Цирк уродов

Все бывает так просто порой. Настолько просто, что люди пытаются найти второе дно. Зачем? Зачем размышлять над теми вопросами, ответы которых не зависят от нас? Держу пари, кукловод смотрит на нас и смеется. Людям больно, он это знает. Но нитки рвутся спустя некоторое время, обрывая связь. Связь со всем на свете. -Что мы здесь забыли?- Фрэнк сделал вид, будто ни о чем не догадывается. Он знает больше меня. -Знаешь кто помог мне справиться со страхом высоты? -Нет,- парень осматривался и даже не пытался смотреть вниз. -Мой младший брат. Уж не знаю откуда он это узнал. -Но, Джи, я не боюсь высоты.. -И я. Я пытаюсь продумать все до крупицы, чтобы изложить свои мысли в том виде, в коем они являются. Это трудно сказать, что хочется умереть. Вернее, сказать легко. Трудно прощаться. Я знаю, что не оставлю его одного после всего того, что сотворит. Я знаю, что будет. Я знаю. Фрэнк не откажет... -Фрэнк, ты любишь клоунов? -Не знаю. Скорее да, чем нет. -Я был в цирке лишь один раз в своей жизни. Я не ел этой дурацкой сладкой ваты, я не отдавал билеты полноватой женщине на входе, я не вдыхал запах животных, стоя у порога тряпичных проходов, я не получал забавных зверушек из шаров сделанных клоунами, я не задавался вопросом "как?", смотря на представления фокусников. Ничего не было, понимаешь? Я просрал свой день в цирке под дозой! -Почему для тебя это так важно? Есть дети, которые не переносят на дух мясо. Есть дети, которые хотят повзрослеть. А есть дети, которые не ходят в цирк. Вот и все. -Ты сидел и улыбался. Я даже не знаю чему. Мне этого никогда не понять. -Боже, это просто ностальгия. От которой хочется уйти. -Но ты сделал все наоборот. -Иначе мы бы не встретились. -Иначе нам бы не пришлось стоять здесь, а моем случае мяться с предложением. -Руки и сердца?- откуда в этом парне столько юмора в такие тяжелые дни. Неужели я сам себя нагружаю? -Разумеется. Но не сегодня и не сейчас. Ветер дул все сильнее. Казалось, что вот-вот польет дождь. Пахло влажным асфальтом. -Помнишь, ты мне должен был желание? -Ну да. Без лишних слов я беру Айеро за руку и подхожу е краю крышы. Там внизу жизнь кипит во всю, несмотря на время суток. Все бегут, спешат. Кто-то домой, к родной семье, кто-то на работу, в ночную смену. Даже миллионные смерти не смогут остановить этого потока, что уж говорить о двух жалких душах, тела которых заражены. От таких как мы пользы нет даже на черном рынке органов. Я чувствую взгляд со стороны, но не открываю глаз. В последний путь нас провожает моя давняя спутница. Она давно подбирала момент, чтобы подтолкнуть. -Фрэнки.. На глазах выступают последние слезы, которых было и так слишком много. Я слизываю слезу около уголка рта. Солоноватый вкус напоминает о морской воде, о шторме на причале, о корабле дяди Джона. У меня никогда не было дяди Джона. Но порой так забавно, бегать после школы на каменистые склоны возле реки, придумывать разные ситуации, наблюдать за этим дядей. -Вся наша жизнь была сплошным цирком. Я с тобой, несмотря ни на что, Джи. Я обнимаю Фрэнка, стоя спиной к открытому городу. Нам нечего терять. После всего этого на общем полотне потухнут две свечи, если они не потухли гораздо раньше.. Но я искренне верю, что каждый человек имеет свой свет. Даже если в жизни было так много плохого, даже если ветер дул, не переставая, теплый огонек все равно остается гореть. Нам не нужно ждать таяния воска. Мы задуем свои свечи сами. Пусть их поставят на наших могилах и зажгут, как было около двадцати лет назад. Пусть будет так. -Я люблю тебя, Фрэнки. -Я люблю тебя. У нас все было. -И все еще будет. Я делаю шаг назад и утягиваю свою единственную любовь за собой. Для нас вся музыка закончилась. Свет погас. И в густой темноте слышатся отголоски любовных признаний, звучащих колокольчиками на похоронном марше. Пусть кто-нибудь продолжит жечь сей воск, пусть кто-нибудь даст жизнь другому человеку. Неважен его возраст и пол. Пусть будет он нуждаться в этом. Ведь тысячи людей лежат в госпиталях. Они борются за свою жизнь. А нам бороться было не за что. Мы были актерами на этой арене. Кто-то явно желал нам смерти. Таких врагов нужно сразу убивать, что мы и сделали.