Цирк уродов

Pov Gerard Что случается, когда рождаются люди? Они видят свет. Что случается, когда умирают люди? Они видят свет. Нам всем нужно уйти. Люди должны умирать и рождаться хотя бы для того, чтобы видеть свет, а потом долгую тьму. Сейчас около четырех утра. Жаль, что я так и не научился ориентироваться по времени, не имея под рукой часов. Мы с Фрэнком так и не посмели вернуться домой. Я ощущал себя паршиво, ведь меня выгнали второй раз, но уже на глазах любимого человека. На глазах двух любимых людей. Почему? Я предстал перед братом все в том же подлом виде. Хотя, он не глупый, чтобы создавать на месте то, чего нет. -Я испугался, когда она достала спицы,- Айеро не отрывал взгляд от серого и грубого асфальта. Я решил промолчать. Черт знает, что Фрэнк додумывает о моих намерениях. Скорей всего ход мыслей этого парня абсолютно правилен. Хоть бы он не знал. Я готов рассказать сам. Когда на улице дождь, а ты пьян, капли словно звезды, падают с неба и ты загадываешь желание. Цепочка мыслей выстраивается сама собой. Мы живем и переживаем не лучшие моменты жизни, моля Бога о лучшем или загадывая желания на падающие звезды или свечи с праздничного торта. "Лишь бы все было хорошо". И мы творим себя благодаря вере. Я верил в лучшее. Все верят в лучшее. Но, чтобы попросить, нужно и отдать. Это главный закон алхимии и жизни в общем. Любовь тоже химическая реакция. Но почему меня тянет к парню, а не к девушке, как завещала Природа. Я слишком испорчен, чтобы любить то, что по всем правилам должно быть у меня. Где же так Фрэнки провинился, что я попался ему под руку. Посреди ночи городские улицы пустуют, как бутылка гниющего алкоголика. Хотя на самом деле все не так. Они все скрываются от чего-то или кого-то. Их поглотила тьма. Они- вампиры современного мегаполиса. Мы шли по широкой дороге, держась за руки. Лишь изредка проезжали машины и сигналили. То ли из-за того, что мы мешаем, то ли из-за наших сцепленных рук. Какое людям дело до других, если они сами не в состоянии решить свои проблемы? На улице царствовала тишина. Я даже не знаю куда мы идем и зачем. Хотя эти два вопроса меня мало интересуют, ведь идти нам обоим некуда и незачем. Сейчас есть только мы друг для друга. -Джи.. Я останавливаюсь и поворачиваю голову на Фрэнка. Он в свою очередь подходит и, прижимаясь ко мне, хриплым голосом вымаливает: -Пойдем домой. Ты замерз и устал. Устал от всего на свете. Пойдем домой, прошу. Купи по дороге ящик виски. Напейся и убей нас обоих, разбив бутылку о голову. А лучше одного меня. Как бы это плохо ни звучало, но некоторые люди погибают быстро, а противоположности платят за свои грехи. Ты же понимаешь о чем я, понимаешь? Твоя мать больна, так должно было быть изначально. Она не должна была выгонять тебя, понимаешь? Ты меня понимаешь? Почему ты молчишь?- Фрэнк срывался на крик. Он был в истерике и плакал, уткнувшись носом мне в плечо. -Тише, не плачь. Мы сами виноваты в своих страданиях. А ее грех, это ее грех. Каждый несет свой крест. Я гладил Айеро по спине и не мог сообразить, что лучше: поехать домой на такси или пройтись, проветриться и купить виски. Нет, я не собирался следовать плану Фрэнка. -Домой? Фрэнки кивает и берет меня за руку, утягивая в обратно, в сторону дома. Миллионы огней ночного города создают особую атмосферу, но за всю мою жизнь этот воздух настолько въелся в одежду, в кожу, что становится противно. У города есть и обратная сторона, как у медали. Сейчас мы вернемся домой и что дальше? Что там делать? И здесь я понимаю, что даже наследство моего состоятельного отца не в состоянии решить наши проблемы. Деньги- второстепенны. Но что тогда должно быть на первом месте? То, чего мне так не хватает. Мы бедняки в метро без этого чего-то. -О чем ты думаешь?- Фрэнк пытается разрядить обстановку, успокоив себя, ведь ему гораздо хуже, чем мне. Сейчас мне кажется, что я бесчувственный. Интуиция меня редко подводить. Значит, волноваться понапрасну не стоит. Неужели будет хорошая ступень в нашей лестнице? -Я думаю о том, чем бы нам заняться дома. -Зря ты думаешь о смерти. -Эй, ты озабочен веревками и бритвами? Могу я подумать о чем-нибудь другом?- я приподнимаю бровь и понимаю, что это звучало очень пошло. Главное, чтобы на таких нервах он опять не зажег мне истерику. Дома я готов терпеть все, но не на улице. Здесь буквально все напоказ. -А вот сейчас по-подробнее. И здесь я влип. Чего Фрэнк от меня ожидает? Мне нужно сказать, что я хочу его трахнуть или то, что я ляпнул это, не подумав. Вернее будет все-таки первое. -Дома, все дома. Мы же не хотим, чтобы весь город узнал о наших планах. -Какой город? Сейчас все спят. -Все?- я многозначно смотрю на Айеро и улыбаюсь,- А ты не все? Он немного медлит и отвечает: -А ты? Ты тоже не спишь. Так нечестно. -Я не сплю. Я ведь вампир и должен охранять сердце моей маленькой принцессы? -У тебя дочка на стороне или любовница-карлица?- парню однозначно пора спать. -Тебе так нравится нести бред?- про любовницу-карлицу можно было бы и съязвить, но я решил промолчать. -Ага, попробуй. -Окей,- я наклоняюсь к уху Фрэнка и шепотом произношу,- Я. Хочу. Умереть,- беру за руку парня и быстрым шагом достигаю дома. Моего. *** Мы врываемся в квартиру, метаемая из угла в угол, обнимая друг-друга, целуя. Я уже успел позабыть расположение мебели в этом доме. Неплохо бы провести повторную экскурсию, но сейчас только на ощупь. Еще секунда и будет жарко, а самое интересное, что я даже не знаю в какой части квартиры мы находимся. Мне незачем сейчас включать свет, ведь я знаю, что Фрэнк вновь плакал, когда я "нес бред". Если бы это был бред... Холодные пальцы Айеро медленно расстегивают мою рубашку в то время, как он лежал уже почти обнаженный под мной. Мы переспали с ним всего лишь раз и этого раза было достаточно до сегодняшнего дня. Сегодня мы потеряли ту скорбь и жалость к себе. Мы оба больны, и хуже уже не будет. Я точно знаю. Я облизываю два пальца и медленно ввожу их в Айеро. Он тихонько постанывает. Во тьме мне трудно разглядеть его лицо. Поэтому абсолютно все приходится делать так, словно мы резко ослепли. Мне достаточно любить его голос, чтобы жить и воспроизводить хоть какие-нибудь действия для поддержания жизни. Я вытаскиваю пальцы, наклоняюсь к губам и, целуя их, вхожу во Фрэнка, медленно, не спеша. С его губ срывается стон. -Все нормально? -Продолжай,- Фрэнк шумно выдыхает и обхватывает руками мою шею. Я продолжаю свои действия, постепенно увеличивая темп. Атмосфера накалялась до предела. Ощущение, что в легких остается пепел с каждым вздохом, с каждым стоном . Картинка резко останавливается, когда мы кончаем почти одновременно. Вокруг будто включается свет, вспышка, летающие пылинки или пепел. Именно это оседает в нас, с каждым разом все больше и больше. Это то, чего не видят другие люди. Мы помечены крестиком. Мы не видим фиалок. Мы видим траурные розы. -Я тебя люблю..