театр теней Великолепного Максвелла

      Шумные толпы народу окружали юношу с выразительными синяками под глазами, усталым видом и смутными мыслями. Одна его часть – более рациональная и скептично настроенная, била навязчивой мыслью, что эти фокусы не стоят таких денег и, уж тем более, не стоят времени ученого. Но с другой стороны – неподдельный, детский интерес и вера в чудеса все еще билась в сердце и отдавалась болезненным блеском в уставших глазах. Такие противоречивые эмоции не могли не раздражать Персиваля. Он осторожно, почти брезгливо обходил людей в цирковых одеждах. С разных сторон то и дело зазывали глупый люд на цирковые выступления. Рассматривая и ища нужный шатер, Уилсон едва не врезался в худощавого паренька с разукрашенным лицом. − Прошу прощения, я вас не заметил… – рассматривая странного человека, пролепетал ученый. Парнишка изучил его странным взглядом и, странно замахав руками, унесся в неизвестном направлении. Персиваль так и стоял, пока не признал в этом человеке мима. – чудик…       Спустя какое-то время ученый все-таки нашел шатер, в котором намечалось выступление так нашумевшего “театра теней”. С горем попрощавшись со своими последними деньгами с зарплаты, ученый пришел на место проведения, уже ненавистного ему, мероприятия.       Толпы народу, выстраиваясь в кривую линию очереди, протискивались в шатер. Они шептались и пересказывали нашумевшие слухи об этом “удивительном” цирке друг другу, и весь этот гул отражался как заезженная, давно стертая грампластинка. Уилсон закрыл уши от резкого шума, в глазах потемнело. Он редко бывал на подобных людных мероприятиях. В научных сообществах, как правило, было тихо, а люди или тихо перешептывались, или вовсе молчали. − Добрый вечер… − протараторил ученый себе под нос, протягивая билет невысокой девушке с ярким макияжем и милой улыбкой. В ее волосах был закреплен яркий бутон алой розы, а губы накрашены черной помадой. Она мягким взглядом скользнула по внешнему виду гостя и ее губы растянулись в более яркой улыбке. − Добро пожаловать! Надеюсь, вы насладитесь нашим шоу! – ее голос был звенящим, но одновременно с этим мягким и обволакивающим, странным образом, перекрывающим остальной шум. “Ну да, конечно” Уилсон язвительно усмехнулся, сжимая билет так, что он даже помялся. Простояв довольно долгое время в очереди, он умудрился расслышать из общего потока шума пару интересных слухов. Говорили, что на одном из представлений у какого-то пожилого мужчины случился приступ во время выступления с тенями. Некоторые были так напуганы, что теряли дар речи на какое-то время. Также поговаривали, что после выступлений пропадали люди. “Но люди, конечно же, даже после таких жутких событий все равно приходят смотреть на это, ну что за нелепица?”       Этот шатер был самым большим на территории, отведенной для путешествующих цирков, он находился в самом центре и выглядел очень богато. Ну, насколько это было возможно для цирка. Остальные явно не могли себе такое позволить.       Ученый огляделся вокруг. Казалось, внутри он был еще больше, при этом выглядел очень мрачным и немного пугающим. Хоть у Уилсона и не было большого опыта посещения цирков, он все же считал, что они должны быть яркими и красочными. В этом месте будто даже было холоднее, чем на улице. Но, несмотря на все это, почти все места были заняты. Хиггсбери, как не особо привередливый зритель, удобно уселся с краю на четвертом ряду. С его места были видны люди, что прятались за ширмой. Среди них Уилсон заметил и того мима. Парнишка с блестящими глазами оглядывал зрителей и кивал куда-то в темноту, ученый не мог увидеть кому именно.       Народ постепенно заполнял холодное помещение, но теплее не становилось. Спектакль задерживался. На полчаса, если верить карманным часам, которые хранил ученый в нагрудном кармане красной в черную полоску жилетки. Он нервно начал отстукивать ногой секунды, не ради этого он тратит свое время и деньги! Спустя еще какое-то время, Уилсон сосредоточенно смотрел в одну точку, всеми силами борясь с желанием просто встать и уйти с этого балагана – занавес двинулся в стороны, и началось выступление. Ученый достал блокнот, чтобы делать небольшие заметки. Первыми выходили на сцену люди с отклонениями. Их приветствовали громкими криками, улюлюканьями или свистя. “Хотя-бы не закидывают помидорами” угрюмо подумал Персиваль, все еще держа в руках блокнот и с грустью смотря на выступающих. Казалось, им даже нравилось такое внимание людей, фрики танцевали и показывали свои отклонения на потеху публике. Среди них была маленькая девочка в белом нарядном платьице с зонтиком, прикрывая лицо. Она вышла на центр, откидывая ненужный предмет и открывая вид на достаточно шокирующее для ученого зрелище. У выступающей были две головы. Уилсон сглотнул ком, чувствуя, как ему становится плохо. Конечно, он ожидал увидеть и таких шокирующих людей, но она же была совсем еще ребенком! Какой больной ублюдок решил, что это отличная идея? Хотя ответ был очевиден.

***

− У нас в зале критик? – глубокий спокойный голос заставил девушку слегка вздрогнуть. Она аккуратно заглянула в зал, через штору. − А, этот молодой человек. Не похож, он был очень не уверен и даже зажат, когда покупал билет, − девушка повернулась в сторону иллюзиониста и мягко улыбнулась. − Не похоже, что он наслаждается выступлением… – заключил мужчина, все еще находясь в тени. − Может он пришел посмотреть на ваше выступление? − Может быть, Чарли. Может быть…