Глаза цвета Дьявола...

      Дома Макс ходил из угла в угол, отмеряя комнату сотнями шагов. Мог бы выйти полноценный кросс, если бы не темп перемещения. Внутри плескались раздражение и злость, шикарные ингредиенты для созревающей депрессии. Ощущение беззащитности. Как объяснить то состояние, когда внешне все хорошо, но под контролем ты больше ничего не держишь? Личные границы нарушены без твоего согласия. И даже мирная картина играющих на ветру снежинок за окном не успокаивала как раньше. Метания студента не прекращались.       «Почему меня так плавит рядом с ним? — он потирал кулаки. — Где мои яйца вообще?»       «Хотел ему врезать, а что в итоге? Попил с ним кофейку. Капец.»       «Не нравится мне все это.»       А что такого, собственно, происходило? Они определенно чувствовали друг друга. Каждый по-своему, вибрации, энергетику. Будь Рафаил девушкой, Макс бы приударил, потому что ощущения сродни тем, когда тянет к человеку, а ты не знаешь почему именно. Просто хочется быть рядом, общаться, но что-то слишком много этих «НО». Он противился, слепо веря, что после такой первой встречи даже дружбы между ними быть не могло. Реальность Макса шла сейчас вразрез с его чувствами. Впервые, кстати. А Раф просто ждал, что будет дальше. Ему терять нечего.       Они виделись за неделю несколько раз, всегда вскользь, избегая прямого контакта и рукопожатий. В прошлый раз произошло что-то странное между ними, когда они коснулись ладонями. Теперь Раф специально держался поодаль, он боялся спугнуть. Здоровались издалека кивком головы и наблюдали втихомолку, украдкой кидая взоры. Увлекательная игра двух уже взрослых мужчин. Макса ломало при одной мысли, что Раф может быть ему симпатичен. При всех своих противоречиях, он искал с Рафом встреч, одновременно начиная его недолюбливать. Копил агрессию.       В пятницу Рафаил как обычно разносил книги по хранилищам, разбирал завалы, оставленные студентами. Это входило в его обязанности, как и многое другое. Он знал, где что должно лежать и следил за порядком на полках в хронологической последовательности. За время работы здесь он прочитал столько книг, сколько не читал за всю свою жизнь. От приключенческих повестей до исторических романов. Библиотека была его вторым домом, здесь он чувствовал себя в безопасности. Серьезность, ответственность и внимательность — это те качества, которые позволили ему быстро завоевать доверие и стать кем-то вроде смотрителя в самом крутом зале библиотеки, где хранились важные для истории единицы печатной и рукописной письменности. Доступ к ним был ограничен для обычных граждан, только по спецпропускам можно было пройти в это святилище. Туда наведывались в основном историки, археологи и исследователи, и то редко. Этот зал и был целью. Возможно, что в какой-нибудь из книг покоились ответы на все его вопросы. Чтобы Раф сильно не скучал за работой, ему доверили еще один, с менее ценными, но не менее интересными книгами. Это то место, где часто бывал Макс. Там Раф и заметил его впервые пару месяцев назад. Симпатичный, аккуратный, он с таким уважением к каждой перелистывал страницу за страницей, что Раф ненароком залюбовался. Он привык к тому, что студенты чуть ли не спали в книжной пыли от скукоты. А этот читал с энтузиазмом и горящими глазами такую скучную литературу, что просто вызывал резонанс в библиотечном пространстве, привлекая к себе внимание. Раф стал к нему присматриваться, узнал как зовут, где живет, чем увлекается. Из-за него он вышел из тени и стал бывать в клубах. Это рискованно, но кайфово.       Путь к хранилищу проходил через длинный и темный коридор. Три тусклых лампы помогали не споткнуться о края оторванного местами линолеума. Это, пожалуй, единственное место без ремонта во всем здании. Два студента шли навстречу, в одном из них Раф узнал Макса. Раф даже не думал останавливаться, на лету выдал банальное «Привет», проходя мимо.       Макс дал понять другу, чтобы тот шел дальше, а сам остановил Рафаила, крепко схватив за локоть. Отчего пара книг с грохотом упала вниз. — Привет! — голос Макса звучал агрессивно.       Раф спокойно попытался поднять разбросанные экземпляры с пола, но тот не дал даже нагнуться. Макс рывком подтолкнул его к стене туда, где свет лампы почти не доходил. Говорил шепотом: — Что тебе от меня нужно? — А что ты можешь мне дать? — Раф с трудом сдерживал улыбку.       Макс замялся от такого ответа. — У меня ощущение, что ты следишь за мной. — У меня такое же по отношению к тебе. — Ты меня бесишь, Раф. Реально бесишь. — А ты меня нет, — он улыбнулся. — Могу я идти? У меня работы много. — Скажи мне честно. Там в клубе… это ведь не на спор было? Ты гей? — гнев в его голосе заметно нарастал. — На, подержи.       Раф впихнул ему книжки в руки насильно. Затем резко развернул парня и вжал в стену. Макс, обескураженный таким поведением, прижимался к деревянной панели и моргал. Книги в руках моментально сбили программу студенту. Он замешкался: и не бросишь их на пол, они очень ценные и дорогие, все студенты знали об этом, и ногой не ударишь стоящее рядом тело, тот ведь не кидался в драку, а просто говорил. — Боишься меня? — Раф чуть отодвинулся, уравняв лица на одну линию. — Правильно делаешь… — Я тебя не боюсь… — неуверенный голос, неровное дыхание выдавали Макса.       Он почувствовал, как горячее дыхание коснулось кончика уха. Он замер, вцепившись пальцами в кожаный переплет, пахнущий старьем. Книги так удачно отделяли их тела. Стало тревожно.       В коридоре пахло лавандой. Откуда она там? — Я не гей… Я бисексуален, — он прошептал это Максу на ухо, крепко удерживая за плечи. — Ты прав, я поцеловал тебя не на спор. Мне просто стало интересно.       Раф снова смотрел в глаза, надменный взгляд, но, сука, приковывающий к себе. Он целиком и полностью владел ситуацией. — Руки убрал, быстро! — Макс тихо шипел.       Словесная перепалка шепотом — прикольное занятие. И вроде злоба повисла в воздухе, но шепот смягчал конфликт, придавая беседе интимность и окутывая тайной, в которую посвящены только двое. — Тебе тоже интересно, я вижу, — легкая улыбка уголком рта и томный взгляд Рафа держала парня в напряжении. — Скажу больше, я чувствую это. Макс в темноте видел его глаза. — Ты ошибся… отстань от ме…       Раф заткнул его рот поцелуем, тут же протолкнул язык внутрь. Нагло и властно. Макс пытался вырваться, книги посыпались вниз, спасительная преграда пала. Раф всем телом прижал бедного студента к стене, вцепившись тому в запястья. Почти изнасилование, только рот в рот. Настойчивый и жесткий поцелуй плавно перешёл в очень нежный. Парень еще раз попытался оттолкнуться от стены, у него едва получилось, но Раф тут же мощным толчком пригвоздил студента обратно, не отрываясь от поцелуя. Он поднял его руки над головой и прижал крепко к стене, держа скрещенными. Их тела были так близко, что касаясь друг друга через одежду, чувствовали обоюдное, напряженное дыхание. Макс больше не шевелился, он не мог или не хотел. Напоследок Рафаил легонько прикусил парню губу и провел языком по ней, как тогда в клубе. Он дышал рвано, его потряхивало. Макс был в шоке, это случилось второй раз. Рафаил опять собственнически пролез в его границы без разрешения. — А теперь вали отсюда, чтобы я тебя больше не видел… — тон Рафа удивил студента. Рафаил отпустил запястья, потянул Макса на себя и с силой оттолкнул в сторону, будто выбросил мусор. Собрал книги и быстрым шагом стал удаляться. Одной рукой незаметно зажимая нос. Снова кровь.       Макс растерянно стоял там, где оставил его Раф. — Какая же ты сволочь… — он произнёс это очень тихо. — Сумасшедший придурок! Хера себе хватка…       Раф давно скрылся за углом, уже и след простыл. А Макс все еще был на месте, словно столб электропередач. В глазах искрила ярость вперемешку с непониманием. Если в первый раз он был сильно пьян, то сейчас что? Хотел бы ударить, догнал бы и сделал это. Но он не двигался. «Я просто так это не оставлю! Я достану тебя!» — он сплюнул на пол и медленно ушёл в другую сторону, потом понял, что пошел не туда, свернул. Когда ты растерян, мозг плохо соображает.

***

      Последнее, что Раф помнил, это как он забежал в хранилище, бросил книги на стол и оказался на полу. Приступ накрыл его.       Очнулся на диване в пустом кабинете у Замдиректора. Предыдущий владелец уже собрал свои вещи и ушёл пару дней назад, а новый еще не приехал. — Рафаил… как ты? — над ним возвышался сам директор, Андрей Павлович. — Мы тебя потеряли, а потом в «Хранке» нашли на полу. — Все хорошо, спасибо, — Раф попытался встать, но директор уложил его обратно. — Раф, ты болен? — Нет, все хорошо, видимо давление. — Сегодня свожу тебя к врачу. Ты в последнее время неважно выглядишь. И без НЕ. Знаю, что сам не пойдёшь. — Хорошо… — отнекиваться было бесполезно.

***

      Макс думал, как поступить. Потом напился. Один. Хорошее решение. А когда хмель захватила весь организм, но не нашёл ничего лучше, как поделиться с друзьями своей печалью.       Антон и Петька приехали через полчаса, притаранили ящик пива. Пока они вдвоем распивали, Макс вкратце рассказал про то, как они с Рафом познакомились, правда, опустил подробности своего состояния. Он не сказал и о том, как дрочил себе ночью, умолчал, что сам старался попасться тому на глаза. Он ведь не должен перед друзьями выглядеть нюней, он же четкий пацан. Двадцать лет, в этом возрасте все четкие и правильные. Макс немного приукрасил историю, заявив, что он послал Рафа сразу же, тем самым обруталив себя в глазах друзей. Те тут же взбодрились.       История по факту получилась следующая: есть некто по имени Рафаил, бисексуал, который спуска не дает бедному Максу. А Макс шлет его, но тот не слышит и лезет обниматься. Как-то так.       Макс рассказал и тут же понял, как он сглупил. Алкоголь уже начал отпускать. Хотел замять историю, но не вышло. Друзья уже строили план поимки негодяя. Имя и внешность известны, место работы тоже. Давно они не цеплялись ни к кому, последний раз было еще в школе, когда они чморили того гея-мазохиста в коридорах. Да, все трое знакомы со школьной скамьи. Учились в разных классах, затем все трое поступили в один институт и подружились окончательно. — Он не похож на того гея, ребят. — В смысле не похож? Они все одинаковые, ясно тебе? Только отвернешься, а тебя уже ебут! — Петька и Антон ржали в два голоса. — Поэтому таких надо давить сразу, чтобы не расползались по миру!       Макс только сейчас понял, что тот пацан в школе, забитое существо, олицетворял собой все то, чем школьники, т.е. они сами, боялись быть. Воплощение всех их страхов в одном человеке. Вот почему им хотелось задавить его. Они боялись посмотреть своим страхам в глаза. Все просто.       Макс будто повзрослел в одну секунду.       «Какой же я дебил…»       Он сидел в кресле, сжимая в руках прохладное пиво. Но так и не притронулся к нему. Пить больше не хотелось, и так натворил уже дел. Смотрел молча на своих ненормальных друзей, а в душе скребли кошки.       «Как его предупредить?»       «Блядь…»

***

      Раф расположился на кушетке у частного врача, болтал ногами, смотрел в пол. Футболку с него стянули, осмотрели. Доктор взял кровь, заставил пописать в пробирку и удалился делать анализы.       Когда он вернулся, на нем лица не было. Рафа это забавляло. Доктор присел напротив и пытался подобрать слова.       Раф улыбнулся. — Я все знаю, док. Не утруждайте себя. — Что ж… — он тяжело вздохнул. — Ваши анализы это что-то… Вы…кхм — живой труп. Простите за прямолинейность. Я удивлен, что с такими показателями Вы еще шевелитесь, тем более работаете. И я… я ничем не могу Вам помочь, простите. — Я тоже удивляюсь сам себе иногда… За что Вы извиняетесь? Вы знаете, мне кажется, Вам тяжелее, чем мне. Я один наедине со своей болью. А Вы каждый день выносите кому-нибудь смертный приговор. Каково это? Говорить человеку, что он скоро умрет.       Доктор молча смотрел Рафу в глаза, затем ответил: — Тяжело, но ко всему привыкнуть можно. Хотя я так и не привык к таким вещам за 35 лет практики. — Андрею Павловичу о моем состоянии знать необязательно. Договорились? — Он беспокоится о Вас, — но, увидев требовательный взгляд пациента, он согласился. — Понимаю Вас. Хорошо. Пусть это будет врачебной тайной. Но я бы все же порекомендовал Вам госпитализацию, но никак не работу. — Нет, благодарю. Я все равно подохну, а так хоть польза какая-то будет, — Раф улыбнулся. — Мне кажется, Вы — хороший человек, док. Пожалуй, замолвлю за Вас словечко на том свете.       Они рассмеялись оба. — Надеюсь, в Раю? — Думаю, Рай — это не про меня. — Друг мой, мы все рождены от Бога, как мне кажется. Ведь важно не то, что вы делаете, а то, кем вы являетесь. Правда, ведь? — Раф утвердительно кивнул и продолжил слушать. — В каждом из нас скрыта искра Божья — наше духовное начало. Когда мы обращаемся к нему, то соприкасаемся с сокровенной истиной. Если мы проживаем свою жизнь в суете, чистое непосредственное знание затуманивается. Мы становимся словно загипнотизированными и обусловленными мнениями других людей о том, что правильно, а что нет. Сберечь внутреннюю гармонию — вот что важно. А если вкратце, друг мой, берегите Душу. — А если Душу хотят отнять? — Человеку ничего не дается просто так. Вероятно, Вы были готовы к такому испытанию. И силы у Вас есть. Ведь Вы еще здесь. Только Вы вправе решать отдавать ее или нет.       Раф молча оделся, он был глубоко в своих мыслях. — Вы точно врач? — Раф снова улыбнулся. — Спасибо Вам за все. Прощайте, — он вышел, прикрыв дверь. — Прощайте, — доктор сказал это в пустоту. — Это Вам спасибо…       Доктор молча набрал номер сына. — Привет, сын. Как у тебя дела? Не бросай трубку, ради бога! Ты знаешь, я хотел попросить у тебя прощения…