Глава 9.
22 января 2019 г., 02:16
***
Тошнота подкатывала волнами… Попытка разлепить глаза не увенчалась успехом. Повязка из темной ткани красовалась на лице Рафа, плотно прилегая к векам. Казалось, что сквозь нее пробивался свет. Но это не точно. Раф прислушивался к ощущениям, холодно не было, значит уже не на улице. Он был в футболке, штанах и ботинках. Где остальная одежда? Знакомый запах… книжный… они в библиотеке. Во рту кляп, какая-то тряпка, противно пропитывающаяся его слюной, ткань была нейтральной на вкус, но все равно гадко. Сверху скотч, чтобы не выплюнул. Стоило пошевелить языком, как желудок отзывался новыми волнениями. Чье-то размеренное дыхание недалеко, может Макс? Раф сидел в жутко неудобной позе, все затекло. Спиной касался то ли труб, то ли чего-то похожего. Скорей всего это боковина стеллажа. Руки заведены за него и скованы сзади, предположил, что наручниками. Дернул кистями — да, точно, они самые. Надежно держат, не выберешься. В местах, где кожа касалась металла, чувствовалось легкое онемение, хотелось просунуть ткань, чтобы смягчить неприятный охлаждающий эффект от соприкосновения со стальными опорами. Попытался пошевелиться — не вышло. Ноги тоже связаны. Отчетливо почувствовал чей-то пристальный взгляд на себе. Неприятно. Этот Некто уже давно заметил, что Раф пришел в себя и просто наблюдал. Неторопливые шаги, шорох одежды. Он присел рядом. Молчание. Раф слышал только его дыхание. Рафаил снова сделал попытку подвигаться, чтобы хоть немного разогнать кровь. Под задницей что-то сдвинулось. Ясно, это книги. Кто-то заботливо подложил их, чтобы Раф не сидел на холодном полу. Какая прелесть! Когда этот человек коснулся его руки, Раф вздрогнул от неожиданности и замычал. Запах спирта. Ваткой растерли сгиб локтя. Укол. Раф почувствовал, как холодок разливался по венам. Иглу вытащили, зажали место прокола. Молчание. Послышался звук открываемой бутылки. Вода? Раф тихо застонал, человек понял его просьбу. Резко, насколько это возможно, дернул за скотч на лице, вынул тряпку изо рта и прислонил горлышко к его губам. Раф жадно сделал два глотка, больше ему не дали. Схватили за лицо, сжали челюсти, заставляя открыть рот, и под громкие протесты пленника вернули тряпку на место, заклеив строительным скотчем. Бедный желудок не понимал, какую гадость ему надо переварить в этот раз. Но это всего лишь вода. Ткань на языке так раздражала рецепторы, что рвотный рефлекс не дремал. Пришлось какое-то время свыкаться с этим отвратительным чувством. Слабость. Видимо, вследствие укола. Похоже на успокоительное, которое как раз начало свое действие. Раф не мог понять кто рядом. По дыханию читать он не умел, вся эта ситуация раздражала. Могли бы хоть голос подать? Раф начал сильно вырываться, веревки не поддавались, наручники больно впились в запястья. А узлы на ногах и груди, казалось, затянулись еще больше. Да, так и есть. Чем больше дергаешься, тем туже затягиваются. Такие вяжут профессионалы. Раф затих. Остается только ждать. Человек встал, шаги отдалились, затем захлопнулась дверь и стало совсем тихо. Усталость и голод уговорили парня подремать.***
Пробуждение было внезапным, дверь шумно отворилась, две пары ботинок громко прошлись до связанного парня. Его за затылок резко наклонили головой к коленям и перестегнули наручники, отковав его от стеллажа. Рафа подняли с двух сторон и понесли в другую комнату. Он не сопротивлялся, не очень-то хотелось быть брошенным на пол. Но нет, они так и сделали, небрежно бросили как свернутый в рулон ковер. Хотя, пожалуй, это было предсказуемо. Раф приложился спиной, — неприятно, но не больно. Грубые руки подняли за подмышки и водрузили на колени, ослабив веревки на ногах, чтобы равновесие держал. Извлекли кляп, сняли повязку с лица, Раф тут же зажмурился от яркого света направленной на него лампы. Глаза слезились. — Почему ты все еще жив, Рафаил? Знакомый голос из прошлого заставил Рафа снова повернуться на свет. Щурился, его ослепляло. Как на допросе времен Гитлера. Против света заметил лишь легкое очертание силуэта, вкупе с голосом его легко было узнать. — Михей?! — его он точно не ожидал сегодня встретить. — И тебе здравствуй. Почему ты все еще дышишь? — Михею любопытно. Он сидел в кресле, слегка склонившись вперед, внимательно рассматривал Рафаила. Двое его людей, вооруженных до зубов, окружили Рафа, не спуская с него глаз. Михей отвернул лампу, дав возможность обнаружить себя глазами. Они встретились взглядом. Раф выглядел затравленным, уставшим и бледным. Инъекция, которую они ему сделали, немного притупляла сознание. Михей на фоне него казался аполлоном, особенно в свете чертовой лампы. Черты лица еще больше обострились за эти годы, загорелый, окрепший, полон сил и желания поквитаться с Рафаилом. — Почему я еще жив? — Раф повторил вопрос. — А вот так! Сюрприз! — апатичный вид Рафа намекал, что он вовсе не желал разговаривать с Михеем на такие интересные темы. — А ты почему жив? — А вот так! Сюрприз! — Михей одарил его презрительным прищуром. Раф устало посмотрел на пол перед собой, затем медленно поднял глаза. — Хорошо выглядишь, Михей. Рад, что ты остался жив… Та встряска четыре года назад явно тебе на пользу пошла, — приподнял бровь, нагло разглядывая Михея. — Можно вопрос? — дождавшись утвердительного кивка, продолжил. — А зачем ты мне глаза завязал? Боялся, что ослепну от твоей брутальности? — Возможно. А ты выглядишь мягко говоря, потрепанным. Вот-вот кони двинешь. Я пришёл тебе помочь это сделать. Четыре года мечтал закончить начатое. Раф лишь усмехнулся в ответ. — Голос высокомерного подонка! С чего ты взял, что вправе решать жить мне или сдохнуть? — С того, что ты — это больше не ты, Дьяволенок. — Я — это все еще Я, — Раф повысил голос, дыхание сбилось. — Хоть он и потрепал меня изрядно… Но я все еще здесь, Михей. Мое сердце бьется… Иди послушай! — Обойдемся без объятий! Я мог бы тебе поверить, если бы своими глазами не увидел, что ты чуть не сделал с этим бедным парнягой. Раф и не заметил, как один из его «надзирателей» ушёл и уже тащил растерянного Макса в комнату к ним. Тот не врубался, что здесь происходит. Руки также закованы в наручники. Он напуган. А когда увидел Рафа на коленях перед Михеем, то вообще рот от удивления открылся. — Раф! — крикнул он. — Кто они? — А потом повернулся к Михею. — Вы террористы? — вопрос Макса проигнорировали. Михей продолжил: — Я смотрю, ты себе зверюшку завел? А, Раф? Решил поиграться с живым человеком? Скольких таких мальчиков ты уже убил? Макс очень напрягся на этих словах, он уставился на Рафа. Раф молчал. — Отвечай! — сказал Михей. — Как ты смог продержаться четыре года?! Это невозможно! Твой максимум был пять-шесть месяцев! — Как видишь, возможно, — Раф прервался на несколько секунд, затем продолжил говорить. — Двое… От моих рук, точнее от этого урода, погибло двое… бездомных… В стенах библиотеки я нашёл временное решение. Я заточил его в себе. Закрыл на замок. Уже три года я удерживаю его внутри. Больше никто не пострадал за это время, кроме меня… — Какой еще замок? — На моих руках… на обоих запястьях наколота татуировка с магическим заклятьем. Она не дает ему выйти. Пока я жив, он внутри. Все это время я искал способ, как вытрясти его из себя. Я не нашёл ничего… абсолютно… — Раф затравленно взглянул на него. — Мне нужна помощь… — Тогда ты по адресу… Я помогу тебе… Я тебя убью… — Ты соседей своих тоже убиваешь сразу, когда они к тебе за помощью обращаются? Ты же Шаман! Нашамань мне противоядие! — Ты должен умереть, вот твоя волшебная таблетка! Я предлагаю тебе пулю в висок. Ах, да, в твоем случае не катит. Только холодное оружие! Кинжал в сердце подойдет, пожалуй. Макс дернулся, зашипел на Михея: — Не трогай его! Михей повернулся к студенту: — Он пытался тебя убить всего несколько часов назад. А ты его защищаешь? Странные у вас отношения, — Михей засмеялся. — Да пошёл ты! — Макс не выдержал. Он и сам ничего не понимал. Особенно почему его тянет к Рафу, а Рафа к нему. Рядом стоящий мужчина тут же вырубил студента. Тот глухо упал на пол. — Макс… — прошептал Раф. — Убери от него свои руки, падаль! Он случайно здесь оказался! — орал он. — Пусть поспит твоя зверушка, а то шуму много от него. Михей встал, обошёл Рафаила, рывком развернул его к свету и заставил склониться грудью к коленям, задрав его руки сзади повыше. Ножом срезал пару браслетов. Его взору действительно открылся рисунок на коже. Михей знал, что теоретически такое возможно. — Ты в относительной безопасности, пока мои запястья целы. Но эти наручники так неудачно врезаются в кожу, что я уже ни в чем не уверен, — Раф говорил, почти упираясь носом в пол. Михей не собирался быть с ним чутким и ласковым. Одной рукой он удерживал Рафа в таком положении, второй — рассматривал рисунок тату и думал… — Развяжи меня… пожалуйста. Я не опасен для тебя сейчас. — Ты шутишь? — Михей засмеялся. — Щас, ага! Михей резко поднялся, Раф от такого рывка чуть не потерял равновесие. — Посмотри на меня! — Раф крикнул. — Я слишком слаб, чтобы сопротивляться. — Ты — да, но не тот, кто живет в твоем теле. Я тебя не развяжу, не надейся. Раф и правда не выглядел бойцом. Он еле держался на ногах. — Как ты меня нашёл? — Признаюсь, было нелегко. Искать тебя среди читающих не приходило мне в голову долгое время. Мы обшарили все злачные места, а когда они кончились, решили проверить и такие необычные, как это. И не прогадали. — Вот только притащить меня снова в библиотеку было глупо. Скоро здесь будет охрана. Они вас найдут. — Ну, охраны здесь не будет, я уже позаботился. Я, кажется, не представился. Меня зовут Михаил Евгеньевич. И я новый заместитель Директора. Поэтому ваша охрана уже проинформирована. У меня будет полно времени, чтобы завершить то, для чего я приехал. Раф нервно взглотнул. Нежданчик. За окном светало. В руках Михея показался знакомый клинок. У Рафа похолодело все внутри, возникло непреодолимое желание отодвинуться еще дальше. — И что? Принес с собой эти столовые приборы и радуешься? — Раф смотрел только на нож в его руках. — Даже шанса мне не дашь? — Нет… Зачем тебе шанс? На что? — На жизнь… Михей, на мою жизнь! Прикинь! — он зло смотрел на Михея. — Я считал свою мать сумасшедшей, когда она твердила мне про мое имя, про силу желаний и важности выбора. Но я все еще черпаю откуда-то силы. Насколько раньше моя жизнь была беззаботной, я не ценил этого. У меня был выбор. Сейчас его нет. ОН хочет, чтобы его не было, но я сопротивляюсь по сей день. Он каждый раз бьет с удвоенной силой по мне. Первое время было тяжело, я не различал где я, а где он. Мне казалось, что это все моя сущность, но нет. Я нашёл способ заточить его на какое-то время, эти татуировки — мой крест. Но я не хочу этого. Я все еще принадлежу себе. Я понимаю, что для тебя мои слова ничего не значат, но… Я… не… хочу… умирать! Моя душа еще жива, хоть и измучена. Михей подошел поближе. Он смотрел с высоты своего роста на жалкое, как ему казалось, существо, сидящее на коленях перед ним. Слишком слаб, но достоинства не терял. Похвально. Раф задрал голову, чтобы разглядеть лицо Михея. — Отпусти Макса… — прошептал он. — Он слишком много видел… Это недопустимо… Ты должен был об этом подумать заранее, заводя знакомства. — Отпусти его… Ты же за мной пришел! Зачем тебе он? — Считай это побочным эффектом. Он оказался не в то время, не в том месте. Макс без сознания лежал на полу недалеко от них, не подозревая, что решается его судьба. — Тогда чем ты лучше меня? — грудь Рафа нервно вздымалась. — Если для тебя ничего не стоит лишить жизни. То ты еще больший урод, чем Я!!! — Вижу, он тебе дорог? Ого-го! Такое возможно? Дьяволенок, ты умеешь чувствовать? — он присел рядом с Рафом, взяв того за подбородок, заставляя смотреть на себя. — Ты будто меня не слышишь! Ты когда-нибудь осознанно убивал? — Раф говорил тихо, но каждый в комнате его слышал. — Я — нет. Но ОН делал это моими руками. Я мог лишь наблюдать, как мое тело расправляется с этими людьми. Я каждый раз умирал вместе с ними, не в силах помочь. Это больно, блядь! Михей слушал молча, он отпустил Рафа, но все еще был рядом. Клинок отложил в сторону. — Убийства — это высшая точка доминирования, — Раф продолжал говорить. — Абсолютная власть. Мне кажется, ты и понятия не имеешь, что это значит. — А если имею? — Шаман был непоколебим. — Ты не такой, Михей. Тобой движет злость… на меня… слепая ярость. За то, что я тогда с тобой сделал, — Раф закрыл глаза, выдохнул нервно. — Я не хотел этого… Я просто пытался защититься. Я даже не понимал, что делаю, и я ли это вообще. Я до сих пор не знаю. Я тогда еще не чувствовал границ между мной и им. Мы с тобой видели тот сон одновременно. Тот, где ты убиваешь меня. Это дьявол тебе показал. Инструкция к действию. Я испугался, особенно когда увидел как ты принёс этот кинжал. Я должен был сдохнуть в твоем подвале, ты занял бы мое место! Слышишь?! — Как складно ты лжешь, дорогой мой друг. Не верю. — Чему ты не веришь? Что для тебя тоже место в аду приготовлело? — Ни одному твоему слову не верю. Я мог бы сохранить тебе жизнь, но ты скоро и так умрёшь. Сам. Если это произойдет, дьявол выползет и возьмет себе новый сосуд. А если тебя убью Я, то все кончится. Раф понимал ход его мыслей. — Все не так, как ты думаешь! — Но мне скучно просто воткнуть тебе в сердце этот красивый нож, — Михей схватил Рафа за горло. — За тобой должок. — Я тебе ничего не должен. — Ошибаешься! Сначала я сделаю с тобой тоже, что и ты со мной тогда. — Ты столько времени потратил на мои поиски, чтобы заняться со мной жестким сексом? Я польщен! А как же на свидание сводить для начала? Я так сразу не могу. Надо получше узнать друг друга, — он язвил от безнадеги. — Секс — лишь бонус за потраченное на поиски время. Михей кивнул своим людям, один из них сдернул плотную штору на пол, подтащил к ним. Затем они сгребли Макса и вышли из комнаты, оставив Михея наедине с Рафом. Михей держал парня за горло, чувствовал, как его пульс удваивается. Раф хотел бы снова воспользоваться силой, сидящей внутри, но дьявольская петля сдерживала. Он просто не мог этого сделать. Беззащитность. — Наконец-то я поймал тебя. — Не надо этого делать. Ты ведь не такой. Он это и ждет от тебя! — Заткнись! Сегодня ты умрешь. Если это сделаю не я, то мои люди. Это лишь формальность. Тебя много кто разыскивает и цель у них одна — убить. — Человечество скоро вымрет. А знаешь почему? Я столько времени потратил, чтобы задавить эту Тварь в себе и до сих пор не могу до конца его победить. А ты добровольно пускаешь его в свою Душу. Зачем? Михей молча укладывал сопротивляющееся тело под себя. Это было легко, Раф связан. Штора, на которой Михей собирался с ним это сделать, пахла пылью и горечью. Михей перестегнул наручники, чтобы его руки были спереди. — Ты изменился, Михей. Остановись! Это так и работает, ОН на то и рассчитывает! Михей жадно начал стаскивать с Рафа штаны. Раф почти рычал. Брыкался. На улице прогремел гром. Зимой. Тучи стали заволакивать небо. — Одумайся, Михей! — умоляюще шептал Раф. — Неужели ты думаешь, что когда ты меня убьешь, то покончишь с Дьяволом? Не-е-ет! Это самообман! — В твою честь тучки сгустились? Любишь, когда влажно, а? — Михей его не слушал, он достал свой член, смазал чем-то и быстро стал пристраиваться сзади. — Ты лишь запустишь цепочку событий! — он задохнулся от боли, когда Михей вошёл в него. Без подготовки, сразу. Благо, смазкой щедро сдобрил. Раф обмяк, сознание помутнилось. Было так больно, словно его трахают раскаленной кочергой. Он всхлипывал, пытаясь удержаться в сознании. — Слезь с меня… идиот! Мне больно… — шептал он в пол. Михей уже вовсю размашисто двигался внутри, получая удовольствие. Толчки были мощными, Раф безучастно лежал на полу, прижатый разгоряченным мужским телом. — Помнится, ты говорил, что тебе нравится жесткий секс, а? — Михей шептал ему на ухо. — Не поменял мнения, сучонок? — Это конец, Михей. Ты сам себя уводишь в тупик, — шептал Раф. — Я не был конечной целью дьявола. Я лишь звено в этой цепи. Услышь меня, Шаман… пожалуйста… Михей замедлился, а потом и вовсе остановился. Возникла пауза… — Говори… — вдруг выдал он. Михей перевернул Рафаила на спину. Раф тяжело дышал… дорожки от слез на щеках. Они молча смотрели друг на друга. — Михей… — шептал он. — Я прочитал столько легенд здесь, от и до. Но КТО их писал и с какой целью? Знаешь? Михей растерянно смотрел на него, слегка нахмурив брови. Рафаил говорил ему о легендах, будто его не заботило, что его прямо сейчас насиловали. — Я убью тебя… — прошептал шаман. Четыре года он его разыскивал не для того, что лекции слушать. — Все это должно было случиться. Понимаешь? Тебе суждено было встретить меня. Все события, они так и должны были идти. Я стал первым звеном, первым сосудом. Ты должен был меня прикончить кинжалом, но ты не уничтожил бы ЕГО, как написано в некоторых книгах, а освободил бы, став вторым сосудом. Это запустило бы цепочку убийств. Тебя бы тоже убили… следом! Если бы не одно НО. Я начал сопротивляться, мне слишком хотелось жить. Дьявол промахнулся со мной, выбрав меня первым сосудом, я запер его в себе, ища выход. Но выхода нет! Его просто не существует. — Раф нервно сглотнул. — Ты должен был убить меня. В этом и смысл. Ты должен был созреть до осознанного убийства. Это точка невозврата. После такого душа начинает гнить. Его конечная цель — не я, а все мы… Его невозможно убить. Слышишь? Без тьмы не будет света. Ты можешь либо принять его, либо отвергнуть. Мне повезло меньше, он в прямом смысле во мне. Я сам пустил его в себя, подыхать не хотелось! У тебя же еще есть выбор… Пойми! — В твоих словах есть доля разумности, — Михей, наконец, подал голос. Видимо кровь из члена все-таки начала возвращаться в мозг. — Все эти годы он бился во мне, сводя с ума, разлагал морально и физически. Заставлял пить, курить, трахаться. Я был как животное. Особенно до татуировок. Все время хотел секса, неважно где и с кем. Я как шлюха, он толкал меня на это. Я все меньше мог его сдерживать. Но я сопротивлялся, интуитивно, меня так воспитывали. Поэтому я еще жив. Он терзал мою душу в моем же теле. Каждую ночь я видел кошмары и до сих пор их вижу, он показывает мне это. Я слышу его голос в своей голове, он пытается мне приказывать, управлять моими действиями, но я не даю. ОН мог бы меня легко убить, но ОН не делает этого, потому что нет смысла в моей смерти, если она не насильственная. Ему важно вовлечь третью душу, утянуть за собой. У Рафа пошла кровь носом. — У тебя… — Я знаю… ОН не хочет, чтобы я говорил. Вся суть в сегодняшнем дне! У нас есть только СЕЙЧАС. Прошлого уже нет, будущее смутно. Мы вправе выбирать. Мы сильнее, чем мы думаем. А эти легенды… их писали не люди… Это и не легенды вовсе, это инструкции как привести Сатану в этот мир! Только в одной книге я нашел ответы! Только в одной!!! — Ты сейчас можешь наговорить мне все, что угодно! — Я тебе правду говорю! Эта библиотека — единственное место, где еще сохранились такие писания, поэтому я здесь и обитал… Ты не представляешь как я устал… я уже хотел сдохнуть, думал как я это сделаю… Но когда я встретил Макса, все изменилось. Я переключился на него. Все обрело смысл. Мне кажется, я полюбил его сразу же как увидел. Это то, ради чего стоит жить. Раньше я был сконцентрирован только на себе. Но какой в этом смысл, если ты не можешь поделиться своим теплом, эмоциями? Он как Ангел, только не знает об этом. Мне стало плевать на себя, Дьявол бесился внутри. Что-то происходило, когда мы с Максом касались ладонями друг друга. Вспышки в сознании. Мне хотелось быть рядом с ним, но это приносило мне такую сильную боль. — Да бедный… — съязвил Михей. — Я был относительно спокоен, потому что считал тебя мертвым, я медленно умирал, зная, что продолжения не будет. Теперь же появился ты… третья душа. Ты станешь следующим в ЕГО списке, если продолжишь писать эту легенду в реальном времени. Михей не огрызался, не спорил, думал. А вдруг Раф прав? Тогда никого убивать не придется. А этого Михей в глубине души боялся больше всего. — Михей, не очерняй душу… Я знаю, что ты не хочешь этого делать, ты не такой… — В тебе дьявол сидит! — выдал он резко. — Ты не слышишь меня… — Раф обреченно опустил глаза. — Опомнись… — прошептал он. Михей встал, поправил одежду и громко позвал своих парней. Те зашли, ухмыляясь. Макс пришел в себя. Его они тоже привели и бросили рядом с Рафаилом. — Раф, как ты? Что он с тобой сделал? — Ничего не бойся, Макс, — Раф смотрел ему прямо в глаза. — Что бы сейчас не произошло, — Макс тихо кивнул. — Спрячься, если удастся… Человек в черном обратился к Михею: — Слушай, кончай уже с ними. Жрать охота. Уже утро. На улице гром, как сейчас поедем? Михей надел кожаные перчатки, лицо излучало равнодушие. А Раф был где-то сам в себе, грустная улыбка слегка касалась его губ, он сидел на полу, обреченно смотрел на них. Его дико штормило. Дьявол не хотел, чтобы Раф сделал то, что задумал. «Я не боюсь больше, я тебя победил!» — с этими мыслями он кинулся к кинжалу и резко схватил за рукоятку. Мужики было дернулись, но не в понятках остановились, Раф не нападал, он сжал в ладони через ткань рукоятку кинжала, которого раньше страшился как огня. Она была горячей, обжигала. — Берегите свои Души, придурки… — крикнул он. — Макс, я люблю тебя… Михей смотрел с широко распахнутыми глазами, разинув рот. Раф уже заносил кинжал. — Стой! Куда? — Макс кинулся к нему, но Рафаил со всей силы вонзил клинок себе в грудь.***
Когда кинжал вошел в сердце Рафаила, он резко распахнул глаза. Мимолетное видение: белый свет, в груди огромный шприц. Голоса. — Вынимай шприц, быстро!!! Отключай датчик!!! Парень, все хорошо! Господи! Вот это да!!! — Что? Какой датчик? — последняя мысль умирающего сознания… Потом все потухло, наступила Темнота…
