Глаза цвета Дьявола...

***

— Померь ему еще раз давление… — Немного пониженное, но в целом хорошо. — Ждем дальше… что-то я даже волнуюсь. — Да, я тоже немного.

***

      Когда он открыл глаза, подумал, что спит. Наверное, так выглядит ад? Хотя не похоже. Так выглядит… эээ… палата в больнице?! — Что? Где я? — язык совсем не слушался. — Я жив?!       Раф распахнул глаза. Попытался поднять голову, потом и вовсе приподняться всем телом в кровати. Оптимист! Ватные мышцы едва ли позволили чуть сдвинуться. — Почему я как пластмассовый? — сказал он сам себе под нос. — Ты долго лежал… — парень стоял в глубине комнаты, зажав в руках кружку. — Привет…       Раф поднял глаза и оторопел. — Макс?!       Парень с кружкой удивился еще больше, чем Раф. Пока Рафаил таращился на Макса, в палату забежал доктор, Раф боковым зрением увидел фигуру в белом халате. — Очнулся!!! — радостно завопил вновь пришедший врач.       Раф резко повернулся на него как раз в тот момент, когда доктор снимал марлевую повязку с лица: — Михей?! — удивленно спросил Раф. — Не понял… юмора… — ответил доктор. — Откуда ты нас знаешь? — Макс был растерян. — Что значит, откуда я вас знаю??? — Мы не знакомы с тобой… — Что здесь происходит? — Раф начал нервничать, заерзал на кровати, непонимающим взглядом смотрел то на одного, то на другого.       Макс и доктор переглянулись. — Где я? Почему вы меня не помните? Это шутка? — Рафа накрывала паника. — Не смешно!       Доктор начал медленно подходить, выставив ладонь вперед. Жест, призывающий успокоиться. — Рафаил, без паники. Мы сейчас все тебе расскажем. Главное, что ты очнулся. — Очнулся? От чего? В смысле… очнулся? — Раф совсем потерялся в своих мыслях. — Хорошо… дико интересно, что все это значит… — Раф в полном недоумении кинул взгляд на Макса. Тот стоял как вкопанный, лишь моргал. — Рафаил… Раф… могу я тебя так называть? — на утвердительный кивок пациента он продолжил. — Меня зовут Михаил Евгеньевич… — Я знаю, дальше, пожалуйста… — Я твой лечащий врач… вот уже два года. А это медбрат, Максим, он помогал ухаживать за тобой чуть больше четырех месяцев. — Что? Медбрат? Лечащий врач? Что за бред? — Раф скептически смотрел на Михея. — Когда ты стал моим врачом? Я что память потерял? Почему я этого не помню? — Не совсем, Раф. Ты был в коме больше двух лет.       Раф открыл рот, выдохнул и забыл вдохнуть. Дыхание сбилось, к горлу подкатил комок. Перевел взгляд на Макса, тот утвердительно кивнул, подтверждая слова доктора. — В какой коме? Этого не может быть. А как же библиотека, волки, дьявол? — Он рукой потянулся до места ранения на груди, там лишь тонкий лейкопластырь 2×3 сантиметра. — Где шрам? От кинжала…       Он наткнулся на непонимающие взгляды. — Может ему успокоительного дать? — Макс осторожно спросил у доктора. — Нет-нет, он в порядке. Он скоро придет в себя. Это могут быть последствия комы, — переговаривались они между собой. — Мне все привиделось? Что со мной произошло? — Раф выглядел таким растерянным, что не знал куда себя деть. — Тебе нужно отдыхать, ты еще слишком слаб, Рафаил, ты только пришёл в себя. Давай разговоры отложим хотя бы до завтра, — Михаил Евгеньевич говорил очень мягко и доброжелательно. — Нет, прошу… расскажите мне все… умоляю… — Раф был похож сейчас на маленького щенка, который заблудился и ему страшно. Макс понял, что бессмысленно оттягивать разговоры, парня можно понять. — Я сделаю тебе чай, попробуешь попить. Хорошо? — Макс принялся заваривать что-то вкусное. — И дам тебе одежду попозже, больничной нет, дам свою, должна подойти.       Раф только сейчас понял, что он абсолютно голый. Заглянул мельком под легкое одеяло, из одежды лишь пластырь на груди. И как-то зябко сразу стало, некомфортно. — Хорошо, сейчас, так сейчас, — доктор придвинул два стула, себе и Максу. Разговор будет длинным. В палату то и дело кто-то заглядывал. Вся больница уже гудела, парень очнулся, наконец. Всем хотелось посмотреть на него.       Рафаил получил свой напиток, попробовал подтянуть к себе ноги, не слушались толком, в итоге уперся руками о бедра, так было легче держать горячий чай. Кружка сейчас казалась неподъемной. Он принялся слушать. Все это в голове не укладывалось.

***

— В ту ночь, когда это с тобой случилось, была гроза. Сильнее, чем обычно. Сверкало без конца, дождина как из ведра. Ты накануне праздновал свой восемнадцатый день рождения. Вы там были с друзьями, отмечали в дороге, потому что ехали поступать в институты. — Да, это я помню. — Вы были на турбазе, там небольшая группа людей, кхм… мужчин, вас заприметила. Они опоили вас и, когда вы уже ничего не соображали, сгрузили в машину. Повезли развлекаться с вами, точнее насиловать тебя и двух твоих друзей. Говорю своими словами, как есть. К слову, пили вы мало, тебе вообще в минералку подсыпали какую-то дрянь. Короче, на светофоре тебе удалось выскочить из машины. Твои друзья сделали тоже самое. Вы все побежали врассыпную. Но погнались мужики за тобой. Они догнали тебя, Раф, в лесу. Как раз в разгар грозы. Видимо ты заблудился, они этим воспользовались. Тебя изнасиловали, избили и бросили там умирать. Твои друзья ломанулись на утро в полицию, потому что ты не вернулся. Они все рассказали. Три деревни тогда вышли на поиски, много волонтеров со стороны. Мы нашли тебя на поляне, далеко в лесу. То, что мы там увидели, повергло нас в шок. — В моем сне за мной гнались волки, потом напали и разрывали меня на части. А затем я встретился с ним, с самим дьяволом. Я был при смерти. Он заключил со мной сделку. Я продал ему свое тело в обмен на жизнь. После этого начался мой ад… Господи, неужели это был сон??? Вашу ж мать…       Раф поднял глаза на Макса и Михея. — Волки, говоришь? Как бы это странно не звучало, но именно волки спасли тебе жизнь. Это и было то, что нас откровенно шокировало. Когда мы тебя обнаружили, мы не решились сразу подойти. Потому что волки обложили тебя своими телами, согревая. Ты был весь в крови, но они тебя не тронули. Звери увидели нас и медленно расползлись в разные стороны, как бы передавая тебя в наши руки. Поэтому теперь ты местная знаменитость. В народе тебя прозвали Волчонком. — Как такое может быть? — Раф не мог поверить. — Я ведь все чувствовал, все было таким реальным! — Никто не знает. Это загадка. Такие вещи изучить крайне сложно.       Раф отхлебнул вкусный чай. Желудок не сразу принял его. Надо привыкнуть. — Это нормально, два года тебя кормили через трубку и по венам. Привыкнешь.       Еще глоток, уже легче. Он замер, смотря на свои запястья. Татуировки… их больше не было. Запястья чистые, только следы от уколов по всем рукам. Он улыбнулся, не веря своим глазам. Хотелось разрыдаться и проораться, хотя бы в подушку. Эмоции… чтоб их… — Так вот, я — хирург. Мы сразу загрузили тебя в вертолет, доставили сюда. Я штопал тебя как минимум три часа. Тебя насиловали трое, так показал анализ. Они наигрались с тобой, избили и бросили истекать кровью. Одному Богу известно, что они там с тобой делали. После операции ты не приходил в себя. Кома. Но мы ждали, надеялись. Два года тебя не было с нами. — Где эти твари теперь? — Двоих кинули за решетку, а третий был найден в лесу, растерзанный волками или собаками, там было уже непонятно. — В моем сне прошло четыре года. — Во сне, как известно, время бежит по другим законам. — Вы оба были там. Поэтому я вас и знаю. Ты… Вы… представились Михеем, с кличкой Шаман. А ты Макс, студент исторического факультета. — Шаман? Об этом прозвище знают лишь четверо. И все из моей семьи. Откуда? — доктор начинал тихо выпадать в осадок. — Можешь мне не Выкать, ты у нас тут как родной. Михеем, кстати, меня друзья зовут, — доктор улыбнулся. Потом налил чай и себе, осторожно поглядывая на Рафа. — Расскажи, что было в твоем сне. — Если я расскажу, вы отправите меня в психиатрическое отделение. И меня вряд ли оттуда выпустят. А я туда не хочу. Потому что-то, что я помню… это вообще ни в какие ворота. Такая жесть… — Все, что мы здесь сейчас услышим, останется между нами. Я тебе обещаю. — Я тоже обещаю, — голос Макса вызывал доверие.       Раф повернулся к Михею. — Хорошо, я расскажу. После встречи с волками и Дьяволом я очнулся в твоем доме. Я полностью потерял память, забыл даже язык, говорил на каком-то древнем. Потом память вернулась. У тебя был странный кабинет в подвале и две кошки. Одна меня невзлюбила, другая терлась все время рядом. В гостевой комнате было зеркало в небольшой деревянной раме. А в душе капала вода, если сбоку на кран не надавить.       Доктор уронил ложку на пол, когда Раф это сказал. — Продолжай… — он не улыбался больше. — Кошки живут у меня по сей день. Что-то я в шоке, ребята. — Ты определил, что в меня вселился Дьявол и пытался убить. Так получилось, что мы… в общем, ты меня склонил к сексу, а потом я тебя изнасиловал и вонзил тебе в сердце кинжал древний, который был у тебя дома. Ты должен был убить меня им, но я опередил.       В комнате повисла тишина. Раф глянул на Михаила Евгеньевича с опаской. Тот был в оцепенении. По его взгляду он понял, что кинжал в его доме тоже имелся… Раф выглядел так, словно извинялся за свой странный рассказ, за все интимные и жестокие подробности. В палате было тепло, но он то и дело пытался укутаться в одеяло. Чем больше он говорил, тем тише становился его голос. — Я исчез. Ты меня разыскивал четыре года, чтобы отомстить. А я все это время был в библиотеке, устроился туда работать, искал информацию как избавиться от дьявола. Через год я нашёл инфу, что можно заточить его внутри, лишить силы как бы. Я так и сделал. Это дало мне время. Две татуировки на руках с определенным рисунком и символами послужили таким ключом. С этой ерундой на запястьях я прожил три года. Четыре месяца назад я познакомился с тобой, Макс. Во сне ты выглядел точно также как сейчас, только волосы немного длиннее. Ты все время сидел на кофе, много проводил времени в библиотеке. Взахлеб читал литературу о всяких древностях. А я за тобой наблюдал. Пока однажды не подошел к тебе в клубе. Зажал тебя в углу и поцеловал, ты был пьян, я чувствовал алкоголь на твоих губах. Потом меня выворачивало от боли в туалете, я блевал кровью. Так было каждый раз, когда мы оказывались с тобой рядом. Мы познакомились в итоге в библиотечном кафе. А когда пожали руки, была словно вспышка. Какие-то картинки перед глазами. Ты это тоже увидел. Нас тянуло друг к другу, второй поцелуй был в темном коридоре Хранилища. Помню запах лаванды. После поцелуя меня тоже разрывало от боли. Я терял сознание. Во сне я медленно умирал, Дьявол высасывал из меня всю энергию. Все закончилось тем, что Михей со своими людьми меня нашёл, хотел убить, но получилось так, что я сам себе вонзил кинжал в сердце. Вот. В этот момент вспышка, я увидел белый свет и шприц у себя в груди размером с конский член. Дальше темно, а потом ваши удивленные лица в больничных одеждах, — он замялся. — Понимаю, такого бреда раньше вы вряд ли слышали, надеюсь, среди Вас нет гомофобов. Хотя я не гей. Вроде… — Раф шумно вздохнул в сторону, он немного дрожал, нервы. — Охренеть… — Макс настороженно смотрел на Рафаила. Толпа мурашек бегала по его телу. То, что он сейчас услышал, очень его удивило. Ему тоже было что рассказать, но потом, наедине, если осмелится. — Хрена се… — Михаил решил дополнить историю. — И вот, что самое интересное. Последние полгода твое состояние ухудшалось. Показатели падали. Почти две недели до того, как ты очнулся, ты был на искусственной вентиляции легких периодически. Ты вроде начинал дышать сам, а потом снова становилось хуже. Отказывали легкие, ты словно перестал бороться за себя, за жизнь. Макс у тебя тут дежурил, следил за тобой, разговаривал, даже читал тебе, он твоя круглосуточная сиделка. Конечно, медперсонал обширный за тобой приглядывал, но он прям жил в твоей комнате, чтобы быть всегда под рукой, как говорится. Даже Я уже начинал сомневаться, что ты выкарабкаешься, но он верил. Я всерьез обдумывал отключить тебя от приборов, Макс отговорил меня в итоге. Моя врачебная интуиция заснула, а его нет, — он подмигнул Максу. — Шприц ты видел на самом деле. В тот момент, когда у тебя остановилось сердце и ты не дышал, пришлось проводить реанимационные мероприятия. Мы не могли запустить твое сердце и нам пришлось вколоть тебе напрямую адреналин. Сработало. Ты очнулся, кратковременно даже открыл глаза, но потом снова отключился. Но ты вышел из комы и теперь говоришь с нами. Для меня это все абсолютная мистика. Теоретически ты мог что-то чувствовать, находясь в коме, хотя обычно это невозможно. Ты как бы аккумулировал ощущения в одной реальности и переносил в другую. Но я даже не знаю. Удивительный случай… просто от и до! Я понятия не имею кто ты и как ты это делаешь, но это все кажется таким нереальным и реальным одновременно. Честно говоря, я шокирован твоим рассказом, — он отвлекся на вибрирующий телефон. — Так, ребята, меня вызывают в операционную. После я снова загляну. Макс, помоги ему принять душ, одеться, потом массаж. Ну сам знаешь, приведи его в порядок, будем возвращать парня в жизнь.       Михаил Евгеньевич повернулся снова к Рафу: — Так, Рафаил, вставать я тебе разрешаю, но только с помощью Макса. Очень аккуратно. По здоровью у тебя все хорошо, все показатели нормализовались. Вот что значит молодой организм! Слушайся Макса, он тебе во всем поможет. И вообще, он твой Ангел-хранитель, как мне кажется. Все предыдущие долго здесь не задерживались. Макс держал тебя в ежовых рукавицах, хорошо тебя разминал, поэтому сейчас твоя реабилитация не должна занять много времени.       Раф кивнул, доктор вышел, оставив их наедине. — Два года… Боже… Это целая жизнь… — Раф приуныл. — Это ничто… главное, что ты жив и ты здесь. — Спасибо… за все. Нужно время, чтобы привыкнуть…