Глаза цвета Дьявола...

***

      Макс выглядел очень бодро и приветливо, зато Раф был похож на рыбу, которую поймали, оглушили и выбросили на берег в песок. Весь этот оптимизм доктора казался ему чересчур наигранным. А может Раф просто разучился адекватно реагировать на людей? И где эта граница адекватности? Еще недавно он подыхал от боли, а сейчас сидит себе в теплой кровати, чай пытается попить. Бред какой-то. Раф ущипнул себя больно. Ничего не изменилось и даже чай остался точно таким же. Где гарантия, что это реальность настоящая? Глазами цеплялся за окружающие его предметы, пытаясь разоблачить картинку, которую он сейчас видел. Но все обычное. Особенно эти казенные широкие жалюзи на окнах очень приземляли. Ощущение, что ты в игре. Тебя убило и ты переродился в новом уровне. Ладно, если бы Раф просто спал, без снов, но он же прожил четыре года во сне и помнил все эти дни.       Макс мелькал перед глазами, притащил свежие полотенца. — Пошли в душ… сейчас я сниму с тебя датчики, а после душа разомну мышцы, надо разогнать кровь. Ты не стесняйся меня, я за тобой ухаживал, в мои обязанности входило многое, — Макс мягко вывел его из раздумий. — Я… не стесняюсь, мне скорее непривычно, что ли. А еще немного странно. Когда ты не хозяин своего тела аж два года, ничего хорошего, знаете ли, и… В общем, смешанные чувства. Я не понимаю, что происходит. Мой разум никак не состыкуется с тем, что я вижу сейчас. — Знаешь, то, что ты пережил, это кошмар. Еще и волки эти добавили красок в твою историю. Но ты остался жив, значит так нужно было. Я не удивлюсь, если у тебя были или есть какие-то скрытые способности. Был случай, когда человек, выйдя из комы, заговорил на двадцати четырех языках. Человеческий мозг всегда был и остается загадкой. Один мужик начал рисовать как гений просто. Девушка в какой-то стране, не помню где именно, получила дар ясновидения. Словно перезагрузка после комы. Быть может, ты как-то по-особому пространство ощущаешь или еще что, а может животных чувствуешь или говоришь с ними. — Я ничего не ощущаю, только беспомощность. — Ну вот сейчас в душ сходишь, освежишься, должно полегчать. У нас от твоего рассказа волосы дыбом. Особенно про дом Михея. Да и про все другое тоже. Ты как телепат. — Я был два года в отключке! Меня мыли и подтирали мне зад, а я просто ЛЕЖАЛ и не шевелился. Как это? А мой мозг затеял свои игры, отключив полностью тело! Мне почему-то стыдно за то, что я такой слабый и мне нужна помощь. И вообще… — И что в этом такого? Угомони на время свое эго. Слабый? Ты издеваешься? — хмыкнул Макс. — Все бы такими слабыми были. Ты вышел из комы, ты уже победил. Вероятно, ты решал какие-то свои задачи в голове. Понимаю твои чувства, мне поначалу тоже малость непривычно было. Хотя даже в такой работе есть много плюсов — ты не выносил мне мозг, если я не застелил простынь одного цвета с одеялом или если я читал скучную для тебя книгу, — он улыбнулся, разрядив обстановку. — Не делай резких движений, может закружиться голова.       Макс помог Рафу встать, придерживая. Раф почти висел на нем. — Уже… черт… голова едет… — Осторожно. Я тебя держу, сейчас пройдет. — Что за браслет у тебя на ноге? — Раф заметил крупную черную конструкцию с красным огоньком на лодыжке у Макса. — Я типа под домашним арестом. На мне условный срок.       Раф смотрел с интересом. — Если ты не хочешь, чтобы за тобой присматривал медбрат с уголовным прошлым, тебе пригласят другого. Это не проблема, — Макс напрягся. — Да мне пофиг какое у тебя там прошлое. Моему телу тем более. Почему именно такой вид наказания? Еще и в больнице? — Я на самом деле не медбрат даже. Михаил Евгеньевич — знакомый моих родителей, это он посоветовал применить ко мне такой вид наказания. Родители только рады были. Чтобы не дома торчать, а прям окунуться с головой, так сказать. Вышибить всю дурь. — Что ты натворил? — Мы с друзьями издевались над одним парнем, тот был геем, — Макс осторожно посмотрел на Рафа, тот слушал внимательно, но внутри видно все сжалось от этих слов. — Но он часто и сам провоцировал. Короче, в последний раз побили его больше, чем обычно. Он попал в эту больницу, как раз к Михаилу Евгеньевичу, дело получило огласку. Причинение вреда здоровью, разбой и много другого. Друзьям по штрафу и предупреждению, а мной Михаил Евгеньевич занялся по полной, раскрутил это дело, типа под опеку взял. Мне сразу припомнились все косяки, которые я натворил, начиная от возраста, когда ползать начал. Поэтому я здесь. Но я ему даже благодарен, с друзьями теми я больше не общаюсь, из компании этой я вышел. Больница сейчас мой дом и моя «колония» по совместительству, — он грустно улыбнулся. — Я тут живу и работаю. Еще два с половиной месяца осталось моего заточения. Я мог бы торчать и дома, но они предложили мне на выбор больницу. Я выбрал это. С предками я не в особо хороших отношениях, а тут хоть люди. — Ничего себе. Ну ты молодец. Что планируешь дальше? — Я не молодец, я идиот, раз так вляпался. В институт поступать на следующий год, если не передумаю. — Хорошее дело. Тебе, наверное, было неприятно слушать, когда я рассказывал свой странный сон с подробностями. Извини. — Честно говоря, было интересно, — Макс как-то странно прикусил губу. — Хех, получается, тебя отправили отбывать наказание ко мне? Ну типа не любишь секс меньшинств, иди поухаживай за парнем? Ну это жестко на самом деле, — Раф уже стоял за шторкой в душе, опираясь руками на стену, пытался намылиться. Макс помогал ему одной рукой на ощупь. — Вообще-то нет, я с этим браслетом почти полгода, он распространяется на всю больницу, сначала я работал на другом этаже. Я слышал про тебя раньше, про всю эту историю. Захотелось посмотреть, что там за Волчонок такой. Заходил несколько раз, уходил, но почему-то хотелось вернуться снова. Стал помогать, чем мог. Все равно из больницы нельзя убегать, а так хоть осмысленно что-то делал. Короче, потом я попросился сам, чтобы меня к тебе приставили. Больше четырех месяцев я у тебя тут жил, если можно так сказать. Вон моя кровать, недалеко от твоей, чтобы слышать пульс, дыхание и прочее. — Офигеть… — Раф стоял под душем, он был задумчив, снова закружилась голова. — Если трудно стоять, там есть стульчик специальный…       Раф уплыл, на долю секунды потерял ориентацию в пространстве. Макс среагировал тут же, одернул шторку, перехватил его. — Ты как? — они теперь вдвоем стояли под теплыми струйками воды. Макс крепко его держал. Вода сверху поливала обоих. — Спасибо, уже хорошо. Вот это реакция. Ты и правда профи. — Надо воду отключить, кажется, мою мобилу в штанах залило к хренам, — Макс засмеялся, Раф тоже улыбнулся. Обоим стало неловко. Макс прижимал совершенного голого парня своим телом к стене, пока тот приходил в себя.       «Так странно… раньше, во сне, это я его зажимал… он так дрожал. Сейчас все по-другому, он такой сильный», — думал Раф, смотря на пульсирующие венки на шее медбрата, заметил красивую цепочку.       Макс дотянулся до крана, подхватил тут же полотенце, усадил Рафа на стул и выскользнул из ниши, дав ему возможность немного прийти в себя и чтобы просто не смущать своим присутствием. — То, что ты рассказал про связь, это правда. Со временем я стал замечать, что ты вроде реагируешь на меня. Менялся пульс, когда я тебя касался или говорил с тобой. Когда это делали другие, то ноль реакции. Ии… — Макс замялся, переодеваясь во все сухое. — Ии…? — Раф выглянул из-за шторки. — Ты мне одежду обещал. — Держи… У тебя, кстати, приятный голос… мне было интересно как он звучит… Все-таки прилично вместе времени провели. А еще у тебя глаза красивые. Необычные какие-то. Я только сейчас разглядел. — Спасибо, — Раф смутился немного. — Мне показалось, ты что-то хотел рассказать? Или я не прав? — Да… мне неловко, особенно с учетом того, как я оказался в этой больнице. Короче, то, что ты рассказывал про связь… было еще несколько моментов из твоего сна, на которых я тихо охерел, если честно. Я тебе расскажу, а ты уже сам принимай решение, жаловаться на меня, дать в морду или просто забыть. Я пойму. Просто это реально интересно и нетипично для коматозников.       Раф смотрел на него настороженно. Они сели на кровать по разные стороны. Раф был в трусах и футболке, Макс попросил пока не надевать штаны, он должен был размять мышцы. — Ну рассказывай.       Макс присел поближе, положил на себя его ногу и начал быстро и профессионально массажировать каждую мышцу. — Расслабься, иначе больно будет. В общем, если бы ты так свободно не говорил об отношениях с мужчинами, я бы не решился тебе рассказать. Нафиг надо. Для меня это смерти подобно. Я на условном сроке. Любой косяк с моей стороны повлечет крупные неприятности для меня. Так вот, то, что ты помнишь из сна… про нас. Это отчасти правда. Эммм… — Говори как есть… — расслабиться Рафу было сложно. Прямо сейчас его трогал парень, который ему нравился. Трогал так, что хотелось подставить ему все тело, лишь бы Макс продолжал. — Ты меня чем-то зацепил, когда я увидел тебя впервые. Захотелось остаться, помочь тебе в реабилитации, хоть мы и не знакомы совсем. Поначалу было все стандартно, меня обучили, все показали, я помогал тебя мыть, делал массаж, менял постельное, следил, чтобы ты ел, образно говоря. Короче, делал все, касаемо ухода. Ты молчал, было скучно. Покидать больницу мне нельзя и мне стали приносить много книг. А читать я люблю, я начал делать это вслух, — на этом месте Раф удивился, мало кого в последние годы можно увидеть за книгой. — Еще я разговаривал с тобой. До всей этой истории со сроком, я хотел поступать в институт на исторический факультет. Поэтому и книги были соответствующие. Тематика разная, — Макс перешёл на бедро, Раф еще больше напрягся. — Слушай, ну расслабь мышцы. Неприятно? — Наоборот, даже слишком приятно, — Раф кашлянул от неловкости. — Тогда наслаждайся, это необходимо. Массаж в смысле. Кровообращение нужно восстанавливать. — Ты целовал меня, когда я был в отключке? — Раф спросил напрямую, а что тянуть. Макс опустил глаза. — Я без предъяв, просто расскажи мне, пожалуйста. — Дважды. Я не гей если что, ничего не подумай такого. Дослушай в общем. Первый раз это произошло случайно. Мы отмечали днюху, я был немного пьян. Рабочее время кончилось, а живу я в твоей палате, как ты уже понял. Ну как бы днем работаю, а ночью я тоже рядом, слежу в пол уха. Мне стало интересно, что чувствуют, когда целуют парня. Раз уж я отбываю наказание за избиение гея. Ну, ты сдачи дать не смог бы, если что. Идеальный полигон, короче, — Макс посмотрел на Рафа. Тот был задумчив, но дыхание было неровным. — Человек в коме не реагирует на боль, свет, резкий звук. А ты, получается, все ощущал и даже то, что я бухой, судя по твоему рассказу. Мне тогда показалось, что у тебя пульс изменился. То есть была реакция и больше, чем обычно. А потом тебе резко стало хуже. Я испугался не на шутку. Ты уже дважды был на ИВЛ. На следующий день я просто взял тебя за руку и она дрогнула. Странные были ощущения, будто током ударило. Вероятно это из-за того, что я не ожидал, что ты можешь шевельнуться. Потом через неделю решился еще раз. Уже в качестве полноценного эксперимента. Поцеловал тебя снова, когда аппарат искусственного дыхания был отключен. Твой пульс опять дрогнул. Кратковременный всплеск хорошей динамики принёс за собой резкое ухудшение. И да, в это время здесь на столике стоял букет лаванды, медсестры принесли. Я больше не касался твоих губ, меньше всего мне хотелось тебя угробить. Михаил Евгеньевич как раз решал вопрос об отключении аппарата, я уговорил его помедлить. Просто я видел, что что-то изменилось. Я взял твою руку при нем и у тебя снова частота пульса сменилась, он, наконец, сам это увидел. А потом резкая остановка сердца…       Раф смотрел в одну точку, грусть сменилась на легкую улыбку, которую Макс не заметил. — Прости, я не должен был. Я не думал, что когда-нибудь это расскажу. Просто твой сон… Я не смог удержаться. Я недолюбливаю голубых… Честно… За это я и попал сюда, ношу браслет без права выхода отсюда. И я никак не могу объяснить этот порыв. Слишком долгая изоляция… Чтоб ты понял, я постоянно тебя касался, то есть массаж, обтирания, это моя работа. Но именно твои ладони и губы «шли на контакт».       Раф молчал, его забавляло как Макс оправдывался. Он наблюдал как сильные, длинные пальцы умело бегают по его ноге, как проминают каждую мышцу, приятные ощущения. И ему не больно, хоть они и рядом. Больше нет этих терзающих мук, только спокойствие. Это то, чего Раф в своем сне хотел больше всего. Он заметил три родинки на щеке у Макса. Тот даже не подозревал, насколько откровенно сейчас Раф его рассматривал. Макс был в футболке, он успел переодеться, пока Раф вытирался в душе. Красивая линия мышц рук, Рафаил залюбовался. Мокрые волосы еще не успели высохнуть, хотелось прикоснуться к ним. Раф понял, что если и дальше отпустит свои мысли, у него попросту случится эрекция. Тем более, что Макс массажными движениями пробирался от колена до верха бедра, опасная близость.       Макс продолжал свой монолог, избегая смотреть Рафу в глаза: — Прежде чем ты примешь решение, рассказывать о моих домогательствах или нет, скажу, что…       Макс не успел договорить, вошёл Михаил Евгеньевич. — Ну что, парни, как дела? Молодцы, вижу искупались. Оба? — он засмеялся. — Мне плохо стало в душе, Макс перехватил меня. — Да, он молодец! Шустрый.       Раф встретился взглядом с Максом, медбрат был растерян, он все еще делал массаж, но в глазах читался испуг и азарт одновременно. Скажет Раф или не скажет?       Раф ему подмигнул, улыбнувшись. — Спасибо… — одними губами сказал Макс. — Рафаил, ты не представляешь как радостно слышать твой голос после двух лет молчания, — Михей весело улыбался. Потом повернулся к Максу. — А тебе я еще раз советую очень хорошо подумать о своем будущем! Вместо того, чтобы пацанов гонять, мозги включил бы лучше. Ты врач по призванию. Подумай, Макс. У тебя интуиция есть. Ты ее слышишь. Вон, парня поднял, почти с того света вытащил!       «Знал бы ты, Михаил Евгеньевич, какими методами я его поднял…» — подумал Макс. Раф словно уловил ход его мыслей и поднял глаза, они украдкой встретились взглядом еще раз.       Михей повернулся к Рафу: — Этот парень тебя вытащил. И что-то мне подсказывает, что вы подружитесь, ребята. Ах, да, сейчас забежит наш местный парикмахер, наведёт красоту, а то вся больница ждет, все хотят тебя увидеть. — Что у меня на лице слева? — Раф вдруг спросил. Он был настолько напряжен, что Макс почувствовал это руками. Раф уже почти отделился мысленно от своего сна, но все же боялся услышать ответ. — Небольшой шрам, но его почти уже и не видно. — Михаил Евгеньевич ювелир в таких вопросах, он сделал хороший шов, — отозвался Макс. — Там был порез, — уточнил доктор. — Эти твари поглумились. Но все давно позади. Раф закрыл глаза, шумно выдохнул. Он улыбался, но в душе хотелось заорать во весь голос. Эмоции начали проступать, но он тут же взял себя в руки. — Там… я умирал и я знал об этом, и даже уже смирился. Я это пережил и прочувствовал. Это ад. Я все еще не верю, что это был сон.       Макс больно его ущипнул. — Аауу! — Раф почти подпрыгнул на месте.       Макс улыбался. — Это был сон, Раф. Добро пожаловать в реальность!

***

      Новая стрижка открыла красивые острые ушки. Рафаилу нанесли цветов, всяких вкусностей. Персонал и просто люди заглядывали и желали ему скорейшего выздоровления. Уже вечер, он устал. Михаил Евгеньевич распорядился больше никого не пускать. Завтра должны приехать дальние родственники, которых он и не знал даже.       Почти все продовольствие Рафаил отдал Максу, ему еще многое нельзя есть. Они разговаривали весь вечер, даже ночь застали. Пока Михаил Евгеньевич не растащил их по кроватям, потому что стены тонкие и они мешали спать. Потом парни еще и шепотом умудрились переговариваться, пока окончательно не уснули. Через пару часов Макс услышал, как Раф ворочается во сне, мычит и стонет. Явно кошмар. Он сполз со своей постели, раздумывая то ли разбудить Рафа, то ли не надо.       Рафу снилась высокая гора, он на самой вершине. Из одежды только штаны и ботинки. Снег обжигал своим холодом. Какое жуткое чувство, когда ты замерзаешь, не в силах сжать даже пальцы. Тело не слушалось. Ветер гулял по коже, унося тепло в никуда. Раф пытался кричать, но голоса не было. Напротив силуэт в черной мантии с глубоким капюшоном, полностью скрывающий лицо. Раф лихорадочно дышал, хотел отойти, но ноги не слушались. Силуэт медленно приближался, ускоряя шаг. Раф пытался себя защитить, закрывая лицо руками. Он уже близко, капюшон слетел от ветра и Раф увидел огненные глаза монстра, он уже рядом и впивается в шею острыми клыками. Потом горы исчезли и они вместе полетели вниз.       Раф заорал и подпрыгнул в постели, Макс быстро заткнул ему рот рукой. Благо, был недалеко от кровати. — Тихо, тихо, Раф. Тебе снился сон. Тише… Не кричи. Разбудишь других… ночь глубокая…       Раф прерывисто дышал, глаза по блюдцу. Ему было реально страшно, руки дрожали. — Раф, успокойся… слышишь? Я сейчас уберу руку, — Макс шептал. — Подожди, я включу ночник.       Он быстро зажег приглушенный свет и вернулся к кровати Рафа. Без футболки, еще и при таком освещении Макс просто красавчик. Раф кинул взгляд на его цепочку… на ней подвеска в виде головы волка…       Они говорили шепотом: — Волк? — Раф не мог не спросить. — Он самый. — Почему волк? — С детства их люблю. Симпатия к ним. Словно мое тотемное животное. — Ты поэтому здесь со мной? — спросил Раф. — Отчасти. Они очень умные животные. Было интересно, кого волки спасли и как такое возможно. А когда попал в эту больницу, возможность сама представилась мне тебя увидеть. Ну, а когда зашёл в палату, ты показался мне… в общем, будто мы давно знакомы. Я как будто почувствовал, что ты просишь о помощи. У меня не было ощущения, что ты в коме. Я не знаю, как это объяснить. Уже потом мне постоянно хотелось поговорить с тобой. Ты меня даже бесил иногда своим молчанием, будто притворяешься, что не можешь открыть глаза. — Кто ты? — Твой Ангел-Хранитель, тебе же сказали, — Макс улыбнулся, — ну и сиделка по совместительству. — Он положил горячую руку Рафу на грудь, регулируя темп дыхания. — Дыши глубже… сейчас все пройдет… Ну и фамилия у меня Вольф. В переводе Волк. Поэтому тут без вариантов. — Ого… хищно… — Есть немного… — он снова улыбнулся, при этом Макс выглядел сейчас таким домашним, родным. — Ты не уйдешь? — Раф все еще нервно дышал.       Макс отрицательно мотнул головой. — Нет, я рядом, если ты не против. А пока подыши животом, тебе надо успокоиться. Вот так… — Макс переложил руку ему на живот и стал чуть надавливать, имитируя выдох. Задал нужный темп и Раф действительно начал приходить в себя, страх исчезал. — Не уходи, пожалуйста…       Макс, казалось, погрузился в раздумья. Раф не подозревал, какие мысли сейчас в его голове. Ему очень хотелось обнять его, прижаться всем телом. Тяжело смотреть на губы, которые не можешь поцеловать. Раф просто накрыл его руку своей, он ничего не ждал от Макса, вряд ли этот голубоглазый смог бы ответить на его чувства. Слишком они разные с этим молодым человеком. Макс ведь отчетливо дал понять, что он не приемлет таких отношений.       «Но почему тогда ты смотришь на меня так, что я просто плавлюсь под твоим взглядом? — думал Раф, разглядывая его торс… — Макс красив, даже очень».       Макс вдруг коснулся второй рукой волос Рафа, его дыхание изменилось, он провел кончиками пальцев по щеке и дотронулся губ. Они смотрели друг другу в глаза. У Рафа мурашки по всей коже, он приоткрыл рот и слегка коснулся языком пальца. У Макса перехватило дыхание, он вел подушечками пальцев дальше, спускаясь на подбородок, он слегка надавил на него, приоткрывая ему рот еще больше. А потом мгновенно приблизился и накрыл своими горячими губами. Поцелуй до головокружения, сладкий, долгожданный, томный и обоюдный. Их языки нашли друг друга сразу и сплелись воедино. Раф запустил руку в волосы Макса, притягивая его еще ближе к себе. Макс ничего не соображал, он просто поддался этому мимолетному импульсу. Он вчера весь день ходил как пришибленный, пытаясь разобраться в себе. Это притяжение к Рафу пугало его, он осторожничал. В дУше, когда он перехватил Рафа и прижал собой к стене, он растерялся, поэтому так быстро выскочил оттуда. Ему хотелось касаться Рафа, чувствовать его тепло. Массаж — прекрасный способ это сделать легально. Макс замечал как Раф смущался, когда он дотрагивался до нежных участков кожи. Рафу определенно нравилось, Макс это хорошо чувствовал, тонко улавливал эти вибрации, намеренно задевая еще раз те участки кожи, которые особенно откликались. Максу хотелось доставить парню удовольствие путем касаний. Такого с ним раньше не было. Раф занял все его мысли. Он не знал, почему его пробило на откровенность по поводу поцелуев, он же так рисковал. Потом понял, что натворил, испугался. Мог бы быть такой скандал, домогательства до пациента в коме. Его бы сожрали заживо. Но Раф не выдал.       И теперь они вдвоем среди этой ночной тишины, нежно целовали друг друга, получая настоящее удовольствие, наслаждались этой близостью и тихо кайфовали, обмениваясь теплом. И Макса страшило это еще больше. Он всегда считал себя нормальной ориентации, а тут в омут с головой! — Волчонок… Я не хочу тебя отпускать… — он ласкал пальцами каждую венку на шее Рафа, мягко целуя его чувственные губы. — Не отпускай…       Макс вдруг отпрянул резко, до него дошло то, что сейчас произошло. Рафа это забавляло. — Ты точно гетеро? — Раф улыбался по-доброму. — Да… прости, я не знаю, что на меня нашло… Извини, — Макс хотел отойти, но Раф схватил его за запястье, снова притянув к кровати. — Давай поставим эксперимент, — бросил он вызов растерянному медбрату. Рафу было интересно, что последует дальше, с огромным любопытством он ждал ответа. — Я не такой… Эксперимент? Хочешь проверить мою ориентацию? А давай! — Иди сюда, не бойся, — Раф чуть подвинулся, освобождая место для него. — Давай же, ложись рядом, не покусаю, — Макс прилег, Раф укрыл его своим одеялом. Оба лежали на боку и смотрели друг на друга, не соприкасаясь телами. — Так странно, в реальной жизни не знакомы, но я тебя знаю и ты меня знаешь немного. Ты еще круче, чем был в моем сне. Но ты ведь не по парням. Зачем тогда этот поцелуй? — Я не знаю… — Максу было очень неловко, на щеках играл румянец. — Меня тянет к тебе как магнитом. Я, наверное, хотел бы стать тебе другом. — Дай мне свою руку, ладонь.       Макс протянул, Раф дотронулся своей. — Что чувствуешь? — Ты такой горячий… крышу сносит… — шептал Макс. — Это эксперимент, не забывай, так что расслабься и закрой глаза. Сосредоточься на ощущениях. Не забывай, что рядом Я.       Макс закрыл глаза, Раф скользнул пальцами по его ладони, Макс задышал прерывисто. Затем Раф скрестил их пальцы, все движения плавные и нежные. Макс кайфовал, такие простые вещи могут приносить столько приятных эмоций. Тормозило только одно, его ласкал парень.       Раф подал голос: — Знаешь, Макс, я бы поставил под сомнение твою ориентацию, — Раф шептал, улыбка не сходила с его лица. — Твое тело говорит совсем о других вещах. — Ты ошибаешься, Раф. — А если я сделаю так? — Раф притянул к лицу его ладонь и максимально медленно облизал его палец, а потом также медленно вобрал его в рот, слегка посасывая. Буквально пару раз.       Макс замер, он не дышал, смотрел как завороженный. — Макс, у тебя стоит. И давно. Ты почти дрожишь, когда я трогаю тебя. Ты возбужден. Я не хочу выглядеть дьяволом-искусителем, который тебя соблазнил. И не хочу, чтобы ты пожалел обо всем утром… Ты мне нравишься, очень.       Макс не говорил ни слова, он завис, но его дыхание говорило само за себя. Он запустил руку под одеяло и сразу же нащупал член Рафа через трусы, который был ничуть не меньше возбужден, чем его. Раф шумно выдохнул, когда Макс забрался под его футболку и оттянул нижнее белье вниз. Раф следом потянулся к трусам Макса, оттопырил и наружу тут же выпрыгнул торчащий во всю мощь член. — Мне кажется, я был гетеро, пока тебя не увидел, у меня даже девушка была. Бросила меня, когда вся эта история началась с судом, — Макс почти постанывал на каждое прикосновение Рафа.       Макс тоже стал двигать рукой на органе Рафа. Тот застонал ему в ухо, еще больше сводя с ума. Они начали страстно целоваться и дрочить друг другу с бешеной скоростью. Возбуждение было таким сильным, что они кончили оба, едва начав. Нужно время отдышаться. — Эксперимент мне понравился, — засмеялся Макс, голос казался хрипловатым. — Мне тоже, — хохотнул Раф. — Надеюсь, ты завтра не пожалеешь.       Они молча лежали какое-то время, соприкоснувшись лбами. — Знаешь, что не дает мне покоя после твоего рассказа о поцелуях? — Раф прервал тишину. — Что? — Первый год в моем сне я часто трахался со многими. Ну, знаешь, и с парнями и с девушками. С мужчинами я был и активом и пассивом. Что в этот момент происходило с моим телом здесь? — он приподнялся на локте, смотря на Макса. — Я думаю, что ничего такого. Те твари были не очень аккуратны с тобой, когда насиловали. Были разрывы. Михаил Евгеньевич все поправил. А потом перевязки, катетеры и прочее. Я точно не знаю нюансов, меня еще тут не было. Знаю одно, ты был в надежных руках. Он врач от Бога. На счет персонала ручаться не могу. — По идее мне все равно, но пытливый ум не дает покоя, — он улыбнулся. — Раф, — Макс вдруг стал серьезным. — Что? — Каково это, когда в твоем теле есть кто-то еще и он пытается тобой завладеть? — Надеюсь ты не про глистов? — оба засмеялись. — Это стремно на самом деле. У тебя будто жизнь отняли, но дали возможность походить в своем теле и помечтать о несбывшемся. Ты разом понимаешь, что у тебя больше нет будущего. Осознаешь, что ты никогда не проживёшь свою жизнь так, как хочешь. Ты вообще ее не проживёшь, даже хоть как-нибудь, даже под мостом в обнимку с собакой. Никак. Повинуясь инстинкту самосохранения, ты паникуешь, напрягаешься и начинаешь кучу времени тратить на борьбу и сопротивление. И тебе невдомек, что чем больше ты сопротивляешься, тем больше тебя ломает изнутри, и тем больнее тебе становится. Ты теряешь свой рассудок, это происходит медленно, так медленно, что ты и не замечаешь как ты становишься другим. Твое Я исчезает навсегда. Я сопротивлялся четыре года, смертельно устал, пока не понял, что это бессмыслица. Все самые важные изменения происходят, когда ты расслаблен, когда ты отказываешься от борьбы и ожиданий. Когда знаешь, что все, что с тобой происходит, даже если это очень болезненно, тебя развивает. Самое важное, что у тебя есть, Макс, это твое СЕЙЧАС. Прошлое испарилось, а будущее ты делаешь сам, находясь здесь, в этом моменте. Никто не способен на тебя повлиять, пока ты не разрешишь. Мы все сильны, очень сильны, пока помним об этом.       Макс смотрел в одну точку. — Ты правда так думаешь? Что ты сам можешь выбирать куда идти? — Я знаю это… Я от души тебе желаю не просрать свою жизнь, Макс, — Раф устало придвинулся к парню поближе, Макс тоже устроился поудобнее, они оба закрыли глаза. — Я постараюсь…       Они так и заснули, обнявшись. Раф монотонно сопел, уютно уткнувшись носом парню в шею. А Макс, казалось, спал с улыбкой на лице.       Михей зашёл рано утром и вышел тут же, смутившись.       «Мда… под словом «подружитесь» я, конечно, имел в виду немного другое. — подумал он. — Но ладно, так даже лучше… Живи пока… пациент…»        Михей был задумчив, сам себе не уме, он постоял немного за дверью, затем дал указания медсестре не беспокоить парней до обеда и удалился к себе в кабинет.       Парни крепко спали. Спокойно. Они выглядели довольными, оба.

***

      Солнце высоко над головой. Прохладный осенний день. На возвышенности холма, откуда видно весь город, показались две мужские фигуры. Примерно одного роста и комплекции. Затем из-за деревьев вышла третья фигура… красивый, статный волк. Он был рядом с ними, всем своим видом демонстрируя причастность к этой паре. Он подошел к ним и уткнулся мордой в руку парню, тот погладил зверя и почесал между ушами. Парни взялись за руки, такое тепло друг от друга, что они ненароком переглянулись. — У нас с тобой ручной волк… — Да, мы крутые.       Они рассмеялись.       Раф побежал первым, Макс кинулся его догонять, весело что-то выкрикивая. Вся жизнь впереди…       Наверное...