Анабель

Прохладным свежим воздухом дышалось очень легко. Мысли постепенно начинали приходить в порядок. Томас подошел к озеру, вода была на удивление теплой. Он снял одежду и нырнул в воду. Здесь, у лесного озера так спокойно и тихо. Томас погрузился в свои мысли о том, что сейчас происходит в городке и в деревне. Во всем мире вокруг. Как уберечь от пылающих костров самое дорогое, что у него есть - его Анабель. Чувство полной беспомощности заполнило его сердце. Теплым солнечным утром Томас и Анабель ушли в лес. Собирали грибы, ягоды, искали новые полянки, деревья с плодами и изучали лес. Недалеко от лесной дороги Анабель нашла кусты дикой малины. Собирала ягоды, что-то напевала. Парень и девушка никогда не старались держаться в лесу совсем рядом. Лес был их домом. Девушка услышала странный треск. Рядом с ней стоял мужчина. Он слегка пошатывался и от него ужасно воняло пивом, мочой и немытым телом. Анабель уже много лет не видела никого, кроме Томаса. И эта встреча ей была совсем не по душе. Девушка сделала пару шагов назад, но незнакомец схватил ее за руку. Пальцы мужчины больно впивались в руку. - Томас, Томас! - страх переполнял ее сердце. В голове сразу вспомнился день, когда в их с мамой дом вломились люди. Тогда ее тоже держали. Нет! сейчас все совсем по-другому! нужно сопротивляться, иначе скоро она будет мертва. Услышав, что девушка зовет на помощь, мужчина размахнулся и ударил ее по губам косточками пальцев. Из губ Аннабеллы пошла кровь. Мужчина был в два раза больше девушки, вырваться и убежать не было ни сил, ни возможности. Незнакомец разорвал на ней платье, повалил на землю и ...странно захрипел. Из его горла и шеи хлынула густая темная кровь. Мужчина упал. За его спиной стоял Томас с окровавленным ножом. Анабель лежала на земле, закрыв руками лицо. Эмоции подступили к горлу и вырвались наружу. Томас никогда не видел, чтобы она так плакала. Разорванное платье девушки было все залито кровью незнакомца. - Нужно уходить. У дороги опасно. Анабель по-прежнему лежала, не открывая лицо. Томас прекрасно все понимал. Он всегда был рядом в самые тяжелые минуты ее жизни. Он переживал все намного сильнее, чем казалось бы со стороны. Он взял девушку за руку. Она послушно шла за ним. Придя домой, они сели у озера. Анабель все еще плакала. Разбитая губа опухла и горела. - Ты перерезал ему горло. Томас только вздохнул. Он смотрел на прозрачную воду и молчал. Его трясло от пережитого. - Если бы не я, тебе не пришлось бы убивать, - Анабель чувствовала свою вину. Она не понимала, почему он так защищает ее. Почему променял свою семью на никому не нужную сироту. Аннабелла прикоснулась к щеке Томаса и осторожно поцеловала в губы. - Спасибо тебе за то, что всегда рядом. Если бы не ты... - облик мужчины опять возник перед глазами. Девушка задрожала. - Он убил бы тебя. Все было предельно просто. Либо он изнасилует тебя и убьет, либо я убью его. Анабель зашла в воду по пояс и начала смывать с себя кровь. Томас прыгнул в воду с берега. Он хорошо плавал и так приводил мысли в порядок. Подойдя к девушке, он взял ее за руку. - Я сделал это не задумываясь. И сделаю снова, если понадобиться, чтобы защитить тебя, - он крепко обнял девушку, а она как ребенок уткнулась головой ему в грудь. Томас гладил ее мокрые волосы. Аннабелла же хотела, чтобы он никогда не отпускал ее. Именно в объятиях Томаса было спокойнее всего. Он был человеком, которому она могла доверить свою жизнь, которого она любила. После смерти Авилины Анабель была уверена, что никого больше не полюбит. Дети впитывают в себя то, что их окружает. Они так устроены. С возрастом человек понимает, что и в добре, и в зле всегда есть две стороны. Не бывает полностью злых людей, не бывает совершенно добрых. В каждом человеке есть и хорошее, и плохое. А вся человеческая жизнь, это борьба за то, какая сторона возьмет верх. Для маленькой Аннабеллы эти истины были непостижимы. Ее мать была для нее идеалом добра, любви и света. Да и вряд ли ребенок мог рассуждать о доброй стороне людей так чудовищно убивших его мать. Вероятно, поэтому Анабель решила, что добро в мире умерло вместе с мамой. Для нее это действительно было так. Пока не появился Томас.