Любовный контракт

      После выходных начался очередной кошмар. В понедельник я проспала, но благодаря своей скорости собралась за десять минут, смогла прийти в офис, голодная, потому что не успела утром позавтракать. Помимо этого, спустя какое-то время началось совещание, где каждый напыщенный индюк, сидящий в кресле начальства, старался вынести мозг и найти хоть что-то, чтобы лишить премии, но я тоже не пальцем деланная, не первый день сижу на месте руководства делопроизводственного отдела этой строительной компании и знаю, что и как нужно сказать, чтобы от меня отстали.       Следующие дня три проходили так же тяжело и муторно, каждый день совещания из-за смены Генерального директора, ещё и сезон сдачи документации, эти дни мы с Кариной даже не ездили на квартиру, чтобы хоть чуть-чуть продвинуть ремонт. Ребята, видя наше состояние после тяжёлого дня, готовили кушать сами, и, кстати, у них неплохо это получается, по крайней мере, ни я, ни Уайт не жаловались.       В это время с Аккерманом я почти не разговаривала, его либо не было дома, либо я была уставшей и не хотела ничего слышать, или вообще была злая, как собака, и еле сдерживала себя от убийства всех вокруг. Рики, хоть и виляла хвостиком и была приветлива к ребятам, всё равно не подчинялась. Это я узнала, когда Эрвин рассказал, что однажды они пошли гулять с собаками Дорой и Рикиджи, но обе девочки отказывались слушаться, убегали, играли и вообще никак не реагировали на Смита или Леви: это было смешно, конечно, учитывая, что при своих хозяйках собачки ведут себя примерно. Карина же говорила, что Дора в принципе вредная и не подчиняется всем подряд, но это можно сказать про любую взрослую собаку с характером.       И вот, наконец-таки пятница! Мой самый любимый день недели. Дресс-код в офисе отменяется, и можно прийти в джинсах, плюсом ко всему сокращённый день, и ты приходишь домой не тогда, когда бумажные дела закончатся, а раньше. Но по закону подлости, разумеется, всем понадобится срочно что-то сделать или спросить, вот и меня весь день дергали то с одним отчётом, то с другим, а на обеде пришлось слушать сплетни не самой любимой коллеги со сметного отдела.       Неделя была очень тяжёлой, поэтому видеть никого не хотелось, однако у жизни были явно другие планы на меня в этот день, это я поняла, когда вместо того, чтобы оставить меня в покое, чёртов Леви пригласил меня на гонки. Я сказала, что мне нужно сначала отдохнуть, и, сняв с себя верхнюю одежду, ушла быстрым шагом в комнату и, вздохнув с облегчением, упала на мягкую кровать. Рики сразу же подбежала ко мне и начала облизывать свисающую руку, я усмехнулась и приоткрыла глаза, глядя на довольную собаку, которая была так сильно рада меня видеть.       Я всегда любила животных больше, чем людей. Эти двуногие создания мерзкие, противные, хитрые, гнилые и отвратительные как на внешность, так и на внутренность. Вечно чем-то недовольный людской народ постоянно корчился в лице, периодически издавая звуки за спиной, боясь сказать в лицо, как смелый, стойкий человек. Животные же не пытались изображать доброту, лгать, если им что-то не нравится, они молчат, если злятся — рычат, если любят — ласкаются, всё просто. Говорят, «человек — самое жестокое создание, хуже животного», и я с этим согласна.       — Ты поедешь? — его голос вывел меня из мыслей, и мне пришлось оторвать взгляд от Рикиджи и посмотреть на пришедшего Леви. Он стоял у порога в комнату и, скрестив руки на груди, облокотился спиной о стенку, глядя куда-то в сторону.       — Я не знаю… — тихо ответила я снова, посмотрев на собаку, и погладила её по голове. — Я хочу отдохнуть, но мне лень куда-то идти или ехать, да и к тому же настроения никакого нет…       — Я в машине жду. — после своих слов Леви вышел из комнаты.       Моя гоночная машина давно продана, да и не гоняла лет пять. Как он собирается со мной соревноваться? Нет, ну конечно, его Mercedes-Benz Maybach сможет гонять, а моя не сможет обогнать его, и вообще, зачем ему это всё? Мы же договорились общаться только на дружеской волне, так зачем придумывать… Может, он так хочет подружиться? Всё-таки, день свадьбы уже не так далеко, как раньше, и однажды мне придётся написать дату брака в договоре, а мы ещё толком и не знаем друг друга.       Тяжело выдохнув, я приняла сидячее положение и, улыбнувшись, глядя Рики в глаза, встала на ноги и пошла переодеться. Что ж, была не была, может, Леви действительно достоин попытки понять его? Хотя, зная свой характер, кто тут ещё может оказаться недостойным… Сняв с себя макияж и переодевшись в спортивный костюм, я вышла из квартиры и спустилась к выходу из подъезда, а подойдя к чёрной тачке, села на переднее сиденье. Аккерман сидел за рулём, смотрел куда-то вдаль, кажется, он вообще не заметил моего появления, и я решила разбить эту гробовую тишину сама:       — Как ты собрался со мной в гонки играть, если моя машина не сможет обогнать твою? — я посмотрела на Леви, который после моих слов нахмурился, а затем демонстративно посмотрел на наручные часы.       — Ты два часа об этом думала?       — Что…       — Я два часа назад вышел из квартиры. По-твоему, у меня дел больше нет, как сидеть здесь и тратить своё время в ожидании твоего появления? — он был недоволен и груб, перебивал и не давал даже слова вставить. Кажется, я опять не уследила за временем и прособиралась пару часов, но это не значит, что он мне может указывать, через сколько мне выходить и за сколько мне нужно собираться.       — О как? Что ж, тогда я пойду. — сразу после моих слов двери машины автоматически закрылись, я с недовольным выражением лица повернулась к Леви. — Выпусти меня!       — Ты никуда не пойдёшь. Будешь сидеть здесь и ждать, пока я закончу свои дела, а потом мы поедем на спорткар, это понятно? — он повернулся ко мне лицом, смотрел со злостью и ненавистью в глазах, привычно хмуря брови.       — Кто ты такой, чтобы мне указывать?! Я сказала, выпусти меня немедленно! — крикнула я в ответ на его приказ. Аккерман чуть наклонился ко мне, неотрывно глядя на меня серыми, безразличными глазами.       — Не вынуждай меня. — сквозь зубы проговорил он тише, всё так же смотря мне в глаза со злостью.       Примерно ещё минуту после слов Леви пилил меня злобным взглядом, я отвечала ему тем же, абсолютно не уступая, по крайней мере, мне хотелось верить, что я не уступаю. Хотя, скорее всего, я на его фоне больше на злобную чихуахуа похожа, а Аккерман — на Цербера, всё сносящего на своём пути. После, казалось, вечного напряжения он с тяжестью вздохнул, то ли пытаясь себя успокоить, то ли демонстрируя уровень своей злости.       Леви отвернулся от меня, завёл машину и начал выезжать на дорогу. Я отвернулась к боковому стеклу и, стараясь отвлечься, разглядывала всё вокруг: здания, прохожих, припаркованные машины. Но это не помогало, злило ещё больше, хотелось развернуться и врезать этому нахалу за то, что вздумал мне указывать и запирать в своей карете. Чтобы хоть как-то себя успокоить, я залезла в телефон и начала шариться по социальным сетям: новости о законах, терактах, постройках. Мало того, что мне на работе весь мозг вынесли, так ещё и с Леви поругалась в очередной раз и еду чёрт знает куда, читая эти ужасы по телефону.       Террористическая организация «Марли» существует уже давно. Их всё никак не могут поймать и истребить, потому что они часто меняют местонахождение и своё название. Они вербуют детей, заставляют их совершать суицид, одиноких женщин или мужчин отправляют со взрывчатками куда-то, чтобы те подорвались и забрали с собой жизни ни в чём не повинных людей. Пару лет назад, они устроили крупный переполох и, захватив детскую школу, перестреляли там всех. По рассказам, напоминало историю о Беслане, но точностей никто не знал.       Спустя какое-то время машина остановилась, а Аккерман вышел и направился куда-то. Я даже не посмотрела на него. После прочитанных новостей в телефоне я зашла в директ, подписчики часто писали комментарии о работах или о стриме, писали в личку о своих пожеланиях. Слава богу, я не была особо знаменита, поэтому дураков было поменьше, как и любопытных. Ведь чаще всего я рекламировала продукты или писала статьи насчёт каких-нибудь музеев и советовала туда идти, но из-за основной работы всего этого было меньше нужного для популярности, да и я не особо хотела обзаводиться клубом фанатов, хватало подписчиков.       Когда Леви вернулся, в его руках был какой-то маленький целлофановый пакетик, в котором лежало что-то круглое. Это я заметила, потому что автоматически повернулась в сторону открывающейся двери и проследила за его движениями. Перед тем как завести свою машину, Леви положил пакетик мне на колени, даже не взглянув на меня.       «Это типа… Так немые обычно общаются, да?» — подумала я, вопросительно посмотрев на Аккермана, а затем взяла в руки вещицу, которая всё ещё была в упаковке. Оказалось, это серебряный браслет, на которой нарисована девочка Микки Маус, и снизу надпись: «Мир не вечен, вынос мозга обеспечен». Я, усмехнувшись, закатила глаза, еле сдерживая улыбку на лице.       — Вообще-то, нормальные люди сначала словами извиняются за своё поведение, а потом дарят подарки. — всё-таки посмотрев на Леви, сказала я уже более мягким тоном голоса.       — Тебе хоть что-нибудь может понравиться? — спокойно спросил Аккерман, останавливаясь на светофоре.       — Нет причин для такого обращения с девушкой, это понятно? — более строго и с долей злобы проговорила я сквозь зубы. Надев браслет на правую руку, стала любоваться вещицей. — Ну и куда мы теперь?       — На спорткар. — он не смотрел на меня, а я довольная смотрела на свой новый браслет, всё-таки это приятно получать подарки.       Я переписывалась с Кариной, то с Валеритой, периодически то смеясь над шутками подруг, то просто улыбаясь. Лера рассказала, что у неё появился новый парень, который, кажется, по уши влюблён в неё, а та и рада. Карина жаловалась в очередной раз на свою работу и возмущалась о том, что я, ленивая жопа, ничего не приготовила перед тем, как свалить куда-то с Леви. Ну, зато ребята не отравятся моим очередным экспериментом, как это было на неделе… Я просто приготовила яичницу, съев которую они полдня на унитазе проторчали, причём я-то тоже ела и Уайт, с нами было всё в порядке, а Леви с Эрвином были крайне недовольны результатом переваренного завтрака.       Вчера Армин приехал к ребятам и попросился пожить, из-за чего со мной теперь ближайшее время в одной кровати спит Леви, Арлерт то не знает о нашем долбаном договоре, вот и приходится делать вид идиотов. Хотя благодаря тому, что военные работают с 6:00 и почти до 22:00, я больше фигнёй страдаю или отдыхаю, так что жаловаться особо не на что.       Просматривая новостную ленту в социальных сетях, я не заметила, как мы уже куда-то приехали и как уже минут пятнадцать сидела в машине одна, но когда опомнилась, то, посмотрев по сторонам, никого не увидела. Приглядевшись к окружающей местности, я поняла, что мы где-то на окраине города, частные дома, похожие на большие дачи или фермы, виднеется поле, и светофоров почти нет. Сейчас уже вечереет, поэтому небо стало немного более тусклым, чем днём, пейзажа заката я, к сожалению, не видела из-за высоких деревьев.       «Ну что за человек, вот как это всё нужно понимать?» — подумала я, после чего лишь с тяжестью вздохнула, матеря на чём свет стоит Аккермана.       Мне ничего не оставалось как просто сидеть ждать, и, кажется, прошла уже вечность, а никого нет. А что, если он тупо меня кинул или решил пошутить, кто знает, на что способен этот человек. Но мои переживания закончились, как только из какого-то домика вышел Леви.       Он облачился в спортивную форму для гонщиков, выполненную в строгом чёрном цвете, который эффектно контрастировал с тёмно-синей гаммой. На коленях, предплечьях, груди и плечах находилась слегка объёмная защита, визуально увеличивающая рельеф мышц и подчёркивающая фигуру. Сами защитные пластины, очевидно, изготовленные из прочного железа, надёжно прикрывали уязвимые части тела, в то время как остальные участки были плотно обтянуты эластичной тканью, которая выгодно подчёркивала его спортивную форму, придавая ему ещё более внушительный и мужественный вид.        На шее у Леви висел кулон на серебристой цепочке, добавляя его образу загадочности и утончённости. В целом, его внешний вид напоминал форму байкера, и я не могла не задаться вопросом, откуда у него такой необычный наряд. Однако мои мысли были поглощены его мужественным и сексуальным образом, который притягивал мой взгляд, словно магнит.       — А мне можно что-то такое же? — спросила я, как только Аккерман сел в машину за руль и закрыл за собой дверь. Наверное, на моём лице было написано удивление и большая заинтересованность костюмом, поэтому он повернулся ко мне и посмотрел каким-то странным взглядом, но при этом его лицо сохраняло своё спокойствие.       — У тебя слюнка. — одной рукой он притронулся к краю своих губ, показывая, где находится то, что он якобы увидел. Я с абсолютным непониманием посмотрела на Леви, вопросительно подняв бровь, а он попытался рукой прикоснуться к моему лицу зачем-то, но я тут же, дёрнувшись, отодвинулась подальше. Его рука застыла в воздухе, а на мою реакцию он лишь вопросительно поднял бровь. — Ты меня боишься?       — Нет. Просто… Не люблю, когда меня трогают…       — Раньше ты была не против. — Леви убрал руку, но не отвернулся от меня, всё так же смотрел серыми глазами на мою внезапную реакцию.       — Раньше я молчала об этом, да и к тому же на людях приходится терпеть не только это… — я отвернулась от собеседника, не желая продолжать разговор.       — Когда мы целовались в машине по несколько раз в день нашего секса, тебе нравились мои прикосновения.       «Ох боги, дайте мне сил, чтобы его убить, и терпения, чтобы пережить его!» — начала я в голове возмущаться, искренне стараясь сдержать своё раздражение, злость внутри. — «Я готова прибить себя за этот дурной поступок по пьяни, просто с алкоголем я вечно хочу найти себе приключения на жопу, чтобы уже на трезвую голову разгребать последствия, мне же мало своих ежедневных проблем, конечно! И, конечно же, мистер умный тридцатилетний козёл нашёл способ меня уколоть в этом поступке, вот как на этом свете быть доброй? Наверное, будет лучше этого солдафона задавить во время скоростных гонок. Ну вот что ему можно ответить? Блять!»       Пока я материла уже не в первый раз обладателя серых глаз, он ехал, будто выжидая ответа, но стоило ли объяснять человеку, что пьяная женщина порой сама себе не хозяйка? Жизнь нас очень хорошо учит, но иногда этого недостаточно для прекращения ошибок, поэтому к нам приходят вот такие люди, которые то ли подкалывают тебя на каждом ходу, то ли тычут носом в своё дерьмо, как котёнка.       Я смотрела на дорогу, которая уже вывела нас из города и несла в сторону отдалённого здания, что стояло практически среди поля, а территория вокруг него была огорожена высоким забором. Когда мы подъехали к зданию, я вышла из машины и ощутила, как свежий воздух окутал меня, словно нежное объятие.       Я почувствовала себя снова в объятиях природы, как будто вернулась в детство с семьёй. Тишина и спокойствие наполнили меня, словно прохладный осенний ветер, приносящий облегчение после жаркого дня. Здесь всё было иначе, не как в городе: ни постоянного гула машин, ни суетливой толпы людей, спешащих куда-то. Воздух был чист и свеж, без примеси городского смога. Это место казалось порталом в другой мир, где природа всегда рада приветствовать тебя. Роскошные поля, уже окрашенные в золотистые оттенки, раскинулись передо мной, словно яркие ковры, украшающие землю. Вдали виднелся густой лес, который всё ещё сохранял свою зелёную листву, как будто время здесь остановилось.       — Ты идешь? — отвлёк меня от собственных мыслей Леви, в ответ на что я повернулась к нему и коротко кивнула головой.       Направившись в здание за ним, я не обратила внимание на количество припаркованных машин, хотя обычно люблю рассматривать транспорт, не посмотрела на цвет здания. Но, войдя внутрь, моё внимание привлекло несколько старинных гоночных машин, которые стояли на выставочном месте посередине большого зала. Я прошла мимо регистрационной стойки, игнорируя приветственные речи милой девушки, и подошла к отполированным автомобилям. Я даже не посмотрела на название марки и на имена когда-то живых водителей, в голове словно заиграла киноплёнка воспоминаний.        Когда я была маленькая, папа часто, приходя с работы, после ужина заходил ко мне в комнату с толстым журналом в руках, и это была целая энциклопедия для меня. Иногда там были военные оружия или военная техника, но мне больше нравилось, когда там были яркие фотографии гоночных машин и истории их водителей, больше всего мне нравилась история о Plymouth Superbird 1970 года.       Я тогда не знала, что эти истории взяты из мультфильма «Cars» 2006 года, но мне этого и не нужно было, хватало фантазии и невероятно увлекательного рассказа папы. Это всё было так здорово и интересно, хотелось продолжать слушать рассказы бесконечно… Жаль, что, вырастая, мы реже уделяем время чему-то такому волшебному и сказочному.       — Алекс, — позвал меня бархатный голос Леви, я тут же перевела взгляд в сторону звука. Он уже прошёл регистрацию и стоял у двери, что должна была нас вести либо к трассе, либо в гараж с большим количеством гоночных машин.       Я коротко кивнула и подошла к Леви, который сопровождал меня на удивление не злым взглядом, а вполне спокойным. Когда мы вышли за дверь и проходили мимо различных видов спорткара, я старалась рассмотреть каждую отполированную машинку, скорее всего, далеко не все здесь были новенькие и чистенькие, наверняка где-то стояли старые полуразвалившиеся машины, на которых раньше можно было нехило разогнаться.       Пройдя по невероятно большому залу с автомобилями, мы наконец-то вышли на улицу, где уже было темно, и только благодаря свету уличных фонарей можно было увидеть две припаркованные красавицы: Lexus LFA и Audi R8. Я тут же набрала побольше воздуха в лёгкие, затаив дыхание, и, как бы задавая немой вопрос, удивлённо посмотрела на широкую спину Леви, который, не оборачиваясь на меня, направлялся к «Лексусу».       Lexus LFA — тёмно-серого цвета машина, что выдавала 560 л.с., на капоте лежал водительский шлем, который выдавали водителям для безопасности. Это заднеприводный суперкар японской компании Lexus, первый автомобиль этой компании в подобном классе, который впервые был представлен как концепт-кар, гоночный прототип. На разработку и проектирование этого шедевра ушло около 10 лет. Сборка происходила в городе Мотомачи, в Японии. А ещё Lexus LFA был выпущен в ограниченном количестве 500 экземпляров и только по индивидуальным заказам. И вот сейчас один из таких экземпляров стоит прямо передо мной, правда, из-за плохого освещения плохо виден внешний вид, но даже этого вполне достаточно, чтобы восхищаться увиденным.       Второй экземпляр не уступал, наоборот, Audi R8 выглядит намного впечатляюще и даже брутальнее и вызывающе. Это среднемоторный полноприводный спортивный автомобиль, производимый немецким автопроизводителем Audi с 2007 года. Впервые представлен в 2006 году на Парижском автосалоне, 100 км/ч за 4 секунды, около 600 л.с., вы только представьте, скорее всего, на ней можно выиграть почти любую гонку! По дизайну она была покрашена в чёрный цвет с белыми полосками возле бамперов, которые подчёркивали форму машины.       — Ты что, шутишь? — шёпотом спросила я, начиная двигаться в сторону двух автомобилей, глядя на всё это с шокированным видом, наверное, где-то на асфальте лежала моя челюсть, поэтому слов было маловато. Боковым зрением я увидела, как Аккерман остановился возле водительской двери «Лексуса» и повернулся ко мне.       Я перевела взгляд на Леви и вопросительно подняла бровь, а затем с шумом выдохнула, радостная и безумная улыбка натянулась на лицо, после чего я начала смеяться, всё ещё не веря своим глазам, и подбежав к серому Lexus положила руки на капот, рассматривая там своё отражение, спустя пару секунд смеха и радости я уже бежала к черной Audi и уже рассматривала не только своё отражение на капоте, но и старалась заглянуть внутрь салона, обхаживая эту скоростную прелесть вокруг.       Я не переставая смеялась от радости, потому что, как бы хорошо я ни жила в детстве, такую роскошь не видела в жизни, могла только пускать слюнки, глядя на фотографии в интернете или страницы журнала. Это сколько же зарабатывает этот салдафон, что может взять даже не одно такое чудо на прокат, а целых два?!       — Эй. — окликнул меня Аккерман, который наблюдал за мной всё это время, не двигаясь с места. Я наконец остановилась и повернулась к нему, всё ещё улыбаясь, он, усмехнувшись и бросил ключи, которые я поймала в воздухе. Улыбнувшись ещё шире, я подбежала к водительской двери и, открыв чёрный автомобиль, наконец, села за руль.       Запах новой кожи тёмно-серого цвета «Пара» в салоне ударил в нос, и мне захотелось дышать этим воздухом бесконечно, вид панели был просто завораживающим. Чёрная матовая панель с ярко-красными вставками, помимо внешнего вида тут и другие плюсы: регулируемые спортивные сиденья, в которых сидеть было очень удобно. А на руле было много кнопок: запуск или остановка двигателя, переключатель режима движения и кнопки для развлекательных систем, переключение в спортивный режим. Я с широко распахнутыми глазами и большим любопытством трогала всё, что попадалось, хотя на кнопки я не рисковала нажимать, увлёкшись разглядыванием салона, я от неожиданности подпрыгнула на месте, когда в машине заиграла какая-то мелодия.       — Кто ты? — уже с испугом глядя на дисплей небольшого экрана, встроенного в панель, там высветился какой-то номер, я, нахмурившись, осторожно ткнула пальцем на зелёную кнопочку. — Иди нахуй.       Послышался смешок, затем неизвестный тяжело вздохнул, я чуть наклонилась вперёд, стараясь слушать все звуки внимательно, чтобы наконец понять, кто звонит.       «Это Леви», — наконец заговорил он, который, оказывается, сидел в соседней машине. Я, вопросительно подняв бровь, повернулась в боковое стекло и увидела в серой машине по соседству Аккермана, который тоже смотрел на меня, трудно было увидеть выражение его лица, но, скорее всего, оно как обычно спокойное.       — Ты зачем меня так пугаешь? А если бы моё сердце остановилось? Нельзя так делать! — наигранно возмущённо сказала я, скорчив жалостливое выражение лица.       «Пока ты колдовала вокруг своей машины, у нас осталось полчаса на езду».       —Что?! Так мало?!       «Да, и не бросай трубку, это в целях безопасности…» — перебил меня Леви и начал закрывать водительскую дверь.       — Будешь подслушивать?       После своих слов я тоже закрыла дверь и завела автомобиль. Послышался гул двигателя, который у меня ассоциировался с рычанием зверя. Затаив дыхание, я прикоснулась к рулю, прислушиваясь к посторонним звукам, и начала выезжать с парковки на дорогу, которая освещалась фонарями. В боковые зеркала я видела серую японскую машину, что ехала почему-то за мной и не пыталась пока что обогнать.       Плавно нажимая на педаль газа, я постепенно прибавляла скорость, словно раскручивала невидимый клубок ниток. Кажется, я начала вспоминать, каково это — играть в «догонялки» на высоких скоростях, когда ветер свистит в ушах, а адреналин бурлит в крови. Главное — не отвлекаться от дороги, не смотреть по сторонам, сосредоточившись на вождении, как будто это не просто движение по асфальту, а танец с железным партнером. Это сделать непросто, если ты давно не практиковался, словно мышцы забыли, как работать в унисон.       Я расслабила спину и откинулась на спинку сиденья, тяжело вздохнув, спокойно посмотрела на дорогу. Улыбка снова сама появилась на моём лице, как солнечный луч пробивается сквозь тучи. Впереди поворот, и я плавно вхожу в него, всё ещё разгоняясь. Взглянула на спидометр: 200 км/ч. Посмотрев в боковое зеркало, я не увидела машину Леви и это показалось мне странным. Нахмурив брови, я посмотрела по сторонам.       «Не отвлекайся», — раздался из ниоткуда мужской голос, я опять чуть дёрнулась из-за неожиданного появления звука в машине.       Из-за своей неосторожности, во время испуга я резко дернула руль в сторону, но успела вернуть себе контроль над машиной. Как же опасно отвлекаться — за секунду можно улететь с дороги и распрощаться с жизнью. Страх смерти смешался с адреналином внутри, дыхание участилось, и, кажется, меня затянуло в это ощущение драйва, скорости и опасности. С левой стороны от меня появилась машина Леви, которая поравнялась со мной, но снова не обгоняла. Водитель автомобиля словно пытался меня раздразнить таким поведением. Я снова начала набирать скорость, разгоняясь ещё сильнее, теперь уже отодвинув страх в сторону и полностью расслабившись, отдавшись этому чувству свободы.       Это было похоже на танец на краю пропасти: каждый раз, когда я думала, что могу потерять контроль, я находила в себе силы справиться с ситуацией. Моя машина словно была живым существом, реагирующим на каждое моё движение. А машина Леви, как назойливая муха, не давала мне покоя, заставляя меня балансировать на грани между спокойствием и адреналином. Я чувствовала, что каждый поворот руля — это шаг в неизвестность, но в то же время это был шаг к свободе. И чем быстрее я ехала, тем сильнее ощущала, что живу на полную катушку, что я жива и готова к любым испытаниям.       Я так понимаю, финиш — это то место, откуда мы выехали. Не знаю, сколько времени прошло с момента, как я села в автомобиль, но по ощущениям прошло пару минут. Осмелев достаточно для того, чтобы всё-таки начать соревноваться с Аккерманом, я какое-то время ехала параллельно с ним, но потом мы начали друг друга по очереди обгонять. Леви был явно опытнее меня, он ловко обгонял во время поворотов или обманывал меня, спуская педаль газа, будто поддаваясь мне. В динамике я иногда слышала его хмыканья. Но несмотря на свой проигрыш в гонке, настроение не ухудшилось, а даже наоборот улучшилось.       Мы были как два соперника, которые, несмотря на все препятствия, продолжали двигаться вперёд. Наши манёвры напоминали шахматную партию, где каждый ход был тщательно продуман и просчитан. Я чувствовала, как адреналин бурлит в крови, и это придавало мне сил и уверенности. В конце концов, даже несмотря на поражение, я поняла, что это была не просто гонка, а настоящее испытание, которое сделало меня сильнее.       Заглушив мотор автомобиля, я продолжала сидеть за рулём, тяжело дыша и пытаясь прийти в себя, словно после долгого заплыва на глубину. Внутри всё покалывало от радости, которая не имела явной причины. Это был невероятный день: сначала все нервы на работе были на пределе, затем конфликт с Леви, а потом я словно освободилась от тяжёлого груза, и дышать стало легче, как после долгого заключения.       Я вышла из машины и подошла к Леви, который всё это время стоял и ждал, когда я приду в себя. Его присутствие было как тихий оазис в пустыне моих переживаний, который не торопил меня.       — Сколько ты заплатил за аренду этих машин? — спросила я, подходя ближе к нему.       — Нисколько. — усмехнувшись, ответил он и протянул руку, в которую я положила ключи от «Ауди», после чего я непонимающе посмотрела на Леви и остановилась напротив него.       — В смысле?       — Это мои машины.       — Чего?! — громко воскликнула я. Нет, я, конечно, знала, что военные получают хорошую заработную плату и что у Леви дядя бизнесмен, но чтобы настолько большой уровень дохода…       — Эта компания принадлежит Кенни, это и есть его бизнес, а это мои личные машины, на которых никто не ездит, кроме меня. — Леви говорил всё это абсолютно спокойно, даже морщинка на лице не дрогнула, в то время как я всё ещё пребывала в глубоком шоке.       После своих слов он направился к выходу, не обращая внимания на моё удивление, а я пошла за ним следом, думая о том, что вообще весьма многое не знаю о своём будущем муже.       Правда, благодаря наконец нормальному отношению к друг другу это не пугает, а даже заинтересовывает, да и молчание Леви стало не таким раздражающим, хотя если он молчит тогда, когда я хочу знать ответ на свой вопрос, это раздражает… Короче говоря, он меня бесит и не бесит одновременно, при этом мне совсем не интересно, какого мнения о моей персоне Аккерман; меня также не волнует, с кем он коротает ночи, когда уходит из дома вечерами, и я знаю, что не на работу, а возвращается под утро с запахом женских духов, проходит мимо меня, бросив обычное «привет».       Возможно, во мне просто не осталось ревности или чувства собственности, или потому что я в принципе считаю это бессмысленным. Да, когда-то я ревновала, потом мне изменяли, когда-то я старалась контролировать и ревновать, мне всё равно изменяли. И примерно к десятой измене я успокоилась и стала смотреть иначе на всё это.       Всю дорогу до дома я в наушниках слушала музыку, которая то рассказывала о любви, то о борьбе с чем-то. Я люблю музыку, будучи меломаном, в моем плейлисте можно найти весьма разношёрстные треки, начиная от шансона, заканчивая современностью. Музыка часто служила мне другом, психологом, тем, что меня понимает и помогает идти дальше, не оборачиваясь назад.       После пожара я чувствовала себя весьма странно, не как обычно. Не хотелось ничего делать, сильная усталость и частая головная боль, боялась ездить на такси, казалось, что вот-вот произойдет авария. Общаться ни с кем не хотелось. За последнюю неделю я улыбалась только с Кариной и при разговоре с Алисой или Лерой, а теперь и Леви смог впечатлить меня этой небольшой вылазкой из дома, даже не ожидала, что кто-то действительно сможет добиться подобного, раньше это удавалось только близким друзьям.       Когда мы приехали домой, я ушла в свою комнату и легла спать, немного позже сквозь сон слышала шуршание одежды и как Леви лёг на кровать. Он всегда ложился ко мне спиной на самый край, чтобы избежать лишних прикосновений, так же делала и я. Всё-таки, этот день был не таким уж и плохим, по крайней мере его окончание уж точно, я давно так не отдыхала, чаще всего в качестве отдыха были обычные посиделки с пивом или недолгие прогулки по парку. Когда-то Карина говорила, что чтобы снять стресс, нужно испытать либо хороший драйв, либо прокричаться во весь голос в поле. И это действительно помогало…       — Ты сердишься? — тихо рядом с моим лицом прозвучал голос Леви. Дремота мгновенно улетучилась, я тут же испуганно открыла глаза и столкнулась со спокойным взглядом серых глаз.       — Просто не делай так больше, и всё… — я начала ёрзать на месте, сильнее укутываясь под одеяло, затем перевернувшись на другой бок, чтобы больше не видеть лица Леви. — Не указывай мне, я не твой подчинённый, и не запирай меня больше ни в машине, ни в другом месте… Пожалуйста.

***

      Такое спокойствие между нами царило ещё долго, правда, это благодаря тому, что я вечно занята либо работой, либо ремонтом, а он занят своей работой или своими личными делами. Небольшие перепалки, конечно, были, например, насчёт разбросанных мною вещей после работы в комнате или не вкусной еды, которую я приготовила, но заканчивалось это моим посланием на все четыре стороны.       На выходных к нам в гости приходят мои коллеги, хотим устроить мини-корпоратив с начальством, их будет всего четыре человека, и мы с Кариной приглашены, вот только ни у меня, ни у неё не было желания на выпивку с кем-то. Мы только успели наконец-то доклеить обои на кухне, теперь нужно сделать плинтуса и купить мебель. Плинтуса есть, мебели нет, но Уайт уже выбирает кухонный гарнитур и обеденный стол, я же подбираю шторы в эту комнату.       В субботу вечером мы с Кариной бегали по квартире, то убирались, то готовили кушать к приходу моих коллег. Эрвин предложил позвать наших общих друзей, чтобы было интереснее, я согласилась. И таким образом в скором времени в квартиру пришли две девочки, имя одной я всё ещё не помню, но запомнила Мери, которые на удивление встретили нас с восторгом, говорили, что скучали по мне и Карине. Следующими пришли Жан и Конни, остальные вояки то ли на дежурстве, то ли чем-то заняты, в общем, мы не сильно расстроились их отсутствием. Ну и последними зашли мои не совсем любимые коллеги, две дамочки постарше меня из отдела инженеров и начальник строительного участка Карл Дитчес со своим заместителем Томми Маз.       Мы сидели болтали все вместе, знакомились друг с другом, Том, как обычно, приставал или просто флиртовал со всеми девочками, несмотря на то, что у него есть жена. Ему не впервой идти на измену, этим часто хвастался на работе и приставал к коллегам, ко мне тоже пытался, пока я не устроила скандал, теперь он ко мне не лезет. Но относится с предвзятостью, периодически стараясь меня задеть колкой фразой, на что я не обращала внимания. Я в принципе не реагирую на попытки чужих людей оскорбить меня, какая разница, что они обо мне думают, я на работу хожу, чтобы деньги получать, а не чтобы быть для всех хорошей и примерной девочкой.       Карл, как всегда, по-доброму улыбался и был очень вежлив, оказалось, он знаком с Эрвином и Леви. Раньше они служили вместе, Дитчес уже ушёл на пенсию, достигнув звания полковника, но до сих пор помнит многих сослуживцев и подчинённых. На работе он меня часто поддерживал в трудностях, советовал, как решить определённый рабочий вопрос, а после истерики из-за дебильного совещания иногда и успокаивал. А сейчас он, не обращая внимания на Тома, сидит в кресле и рассказывает истории о том, как он был на войне, и все они почему-то смешными были.       Анна, начальница инженеров, хоть и любила привлечь мужское внимание своей внешностью, но сегодня вела себя весьма скромно, как и её подруга Ванесса, которая занимала должность начальницы сметного отдела. По возрасту они сверстницы Карины, наверное, поэтому они легко нашли общий язык с моей подругой и с любопытством наблюдали за ней.       Анна иногда начинала рассказывать о своём бывшем муже, в какой-то момент эту тему подхватила Ванесса и рассказала о своих детях и супруге. Дитчес с доброй улыбкой на лице слушал девочек, потом рассказал о своей жене и о том, что она его ждала со всех заданий и всегда была верна. Я не сомневалась, что такой мудрый мужчина, как он, сможет найти себе достойную спутницу жизни, но от его истории не только девочки и я, даже умилилась.       Алкоголь начал заканчиваться у мужчин, поэтому они попросили Анну, которая не пила весь вечер, и Ванессу съездить в магазин за напитками, они согласились. После того как они отъехали на время, мы с Кариной и остальными остались дома. Мери подошла ко мне и села рядом, улыбаясь. Эта хитрюга подписалась на меня во всех социальных сетях, заходила на мои стримы и доставала глупыми вопросами по поводу парней, работы, или ещё чего-нибудь.       — Александра, а когда ты-то выйдешь замуж? — отвлек меня Карл, который сидел возле Леви и Эрвина. Я, усмехнувшись, не отрывала взгляда от блондинки.       — Я не тороплюсь с бракосочетанием, для меня это не самая необходимая вещь в жизни. — вздохнув, я перевела взгляд на Карла, не обращая внимание на смешок со стороны Тома. — Я не тороплюсь с этим. Я молодая, время есть и возможность тоже…       — Какая может быть возможность у человека, который разбрасывается мужиками? — перебил меня Том. Я спокойно перевела взгляд на коллегу. Предсказуемое поведение когда он пьян, хотя и в трезвом состоянии он постоянно искал повод для ссоры. Маз вальяжно развалился в кресле, попивая дорогой коньяк, и смотрел на меня с насмешкой.       — Ты пытаешься мне что-то сказать. Так договаривай. — спокойно ответила я. Мери перестала улыбаться и перевела взгляд на моего собеседника, парни перестали болтать и повернулись к нам, а Карина, усмехнувшись, выпрямила спину.       — Да, ты права, мне есть что тебе высказать. Но это не из-за работы… Дело в том, что я знаю твоего бывшего…       — Которого? — перебила я его. На мои слова он скорчил недовольное лицо. Уайт начала пилить моего коллегу взглядом, вокруг повисло напряжение, будто вот-вот что-то должно произойти.       — Чарли. Кажется, вы были вместе лет пять назад? Жили, не тужили, но ты решила пойти по рукам и начала изменять, как низко падшая шлюха, ещё и пыталась его отравить. Чарли брал кредиты и влез в долги из-за тебя, а ты тем временем пила, как алкашка, и покупала себе какую-то дрянь. — он резко замолчал, я опять усмехнулась, хотелось вообще смеяться от услышанного, но пришлось сдержаться. — Я считаю, что такие лживые лярвы, как ты, должны только член мужиков сосать и ноги раздвигать, но уж никак не замуж выходить или рожать, и уж тем более вы не годны на какие-то отношения вообще. И подруга у тебя такая же, как и ты, гнилая.       — О, какая интересная история. Тебе её Чарли рассказал? — усмехнувшись, спросила я Тома, теперь он смотрел на меня с отвращением и брезгливостью. Надо же, как быстро люди становятся животными под действием алкоголя, краем глаза я заметила, как Карл направил серьёзный и злой взгляд в сторону Маза, я впервые видела начальника участка таким злым. Леви медленно поднялся на ноги, но пока что стоял на месте, не двигался, лишь угрюмо смотрел на Маза.       — Конечно. Он мне и рассказал, как ты воровала деньги из семьи, чтобы загладить свою вину перед парнем, и то, как ты его бесконечно ревновала, а сама вела себя как чехол для члена. И я считаю, что если и появится у тебя парень, то это будет какой-нибудь убогий нищеброд, весь грязный… — Маз корчил лицо, выговаривая все слова, жестикулировал руками, рисуя какую-то только ему известную картину.       В какой-то миг Аккерман, словно тень, возник между мной и Томом, а затем, с грацией пантеры и со скоростью ветра, занёс ногу и со всей силы нанёс удар моему обидчику по лицу. Я испуганно дернулась, но не решалась вмешаться, словно кролик перед удавом. Сейчас нельзя лезть, лучше отойти в сторону и наблюдать.       Леви после первого удара не собирался останавливаться, через несколько секунд он правой ногой упёрся ступнёй в лицо Тома, припечатав голову к креслу, он давил ногой его череп. Маз кряхтел, руками пытался отодвинуть то, что мешало даже видеть вокруг, но у него не получалось. Леви хмыкнул, отодвинул ногу от лица Тома и с новой силой припечатал подошву тапок к его голове. Я со страхом и испугом посмотрела на Карину, та тоже насторожилась, но не двигалась, пальцем поманив меня к себе. Решив прислушаться к ней, я ушла из опасной для удара зоны и пересела на кресло, прижавшись к подруге, стала смотреть за этой дракой.       — Что-то ты расшумелся, свинья. Заткнись, не у себя дома, — с хладнокровным спокойствием и злостью сквозь зубы процедил Леви. В таком гневе я ещё не видела его, даже не догадывалась, что он способен на такое.       Леви был словно бешенный тигр в клетке, готовый в любой момент наброситься на жертву. Его глаза горели яростью, а губы сжались в тонкую линию. Он был похож на вулкан, готовый извергнуться в любой момент.       Леви схватил моего коллегу за грудки белой рубашки и резко дёрнул к себе, притягивая ближе, а после коленом ударил в лицо Тома, тот опять кряхтел, издавал какие-то звуки, похожие на стоны. На лице его уже после первых ударов от Аккермана появилась кровь из носа, изо рта, кажется, выпало пару зубов, бровь уже была рассечена и появились вмятины на щеках, но Леви это не останавливало.       Он бил ногами, мутузил его, как мальчишку, швыряя из стороны в сторону, а когда Маз сполз с кресла на пол и встал на четвереньки, Аккерман продолжал пинать его по голове, рёбрам и рукам. Я снова переглянулась с Кариной, но та, поймав мой обеспокоенный взгляд, тут же схватила меня за руку.       — Она мне не только девушка, но и моя будущая жена. — грубо сказал Леви. После слов он опять пнул Тома, от чего послышался очередной стон, а затем кашель. — Это моя любимая теория: лучше всего воспитывать через боль. Ты только так поймёшь.       Пока Леви говорил, Маз встал с пола и кинулся на него, по пути схватив рядом лежащую бутылку, замахнулся и разбил её об голову Аккермана.       Леви будто только этого и ждал, не поверю, что он не смог предотвратить этот удар, скорее хотел посмотреть, чем Том может ответить на такие избиения. После удара бутылки лишь отвернул голову в сторону и, хмыкнув, будто насмехаясь над этой жалкой попыткой, с ещё большей яростью ответил обидчику кулаком по уже и без того искорёженному лицу.       Я краем глаза заметила, как Карл не спеша поднялся со своего места на ноги, тяжело вздохнув, он медленной походкой направился к тем, кто дрался, такое ощущение, что Дитчес не очень-то уж и хотел кого-то разнимать. А пока он медленно вышагивал, Леви, будто уже с ума сошедший, избивал Тома то ногами, то руками с ещё большей яростью и ненавистью.       В какой-то момент Жан и Карл оттащили Леви от Тома, а я в это время, не теряя ни минуты, подбежала и встала перед Аккерманом, расставив руки в стороны, преграждая ему путь к Мазу, затем взглянула в серые глаза. Он даже не посмотрел на меня, глаз не отрывал от своей жертвы и сделал шаг мне навстречу, но только чтобы вернуть себе грушу для битья, а не чтобы подойти ближе ко мне, Леви явно не собирался останавливаться.       — Леви, стой. Не надо, успокойся… — из-за сбившегося дыхания от волнения и нахлынувшего страха у меня получалось больше тараторить, чем говорить спокойно.       Я аккуратно положила руки на его широкую грудь, чтобы не вызвать у Леви никаких рефлексов на мои прикосновения. Сейчас нельзя возмущаться или показывать недовольство, любой неверный жест может его разозлить ещё больше. Я не могла увидеть выражение лица Тома, а жаль, я бы сказала ему пару «ласковых» слов… Зато я могла видеть лицо Аккермана, на правой стороне лица текла дорожка крови от удара бутылкой, но его это никак не беспокоило, я нахмурила брови, глазами ища раны, и через силу улыбнулась, чтобы не показывать своё беспокойство и страх.       — Со мной всё хорошо, с тобой тоже, успокойся. — после слов я дотянулась одной рукой до щеки Леви и приложила холодную ладонь к его лицу, но даже после этого он не посмотрел на меня, всё так же яростным взглядом смотрел на Тома, что находился за моей спиной. Что ж это такое, вот ведь упёртый баран, я тут перед ним чуть ли не пляшу, а ему всё равно. — Леви, посмотри на меня…       Он наконец опустил злые и беспощадные глаза, наклонив голову чуть вперёд, затем правой рукой накрыл мою руку на его лице. Взгляд начал меняться, затем Леви тяжело вздохнул, видимо, стараясь успокоиться. Я начала снова разглядывать дорожку крови на его лице. Как он только не упал после удара бутылкой по голове, хотя не удивительно. Наверное, и не таким получал, но зачем же нужно до такой драки доводить, достаточно было и одного удара.       Я повернула голову в левую сторону, собираясь посмотреть на состояние Тома, но Аккерман остановил меня, взявшись свободной рукой за подбородок, развернул лицо обратно, поворачивая к себе, будто не хотел, чтобы я это видела. Боковым зрением я увидела, как Карина встала с кресла и отпила из банки пива содержимое, после чего среди гула перешёптываний раздался её чёткий и уверенный тон голоса:       — Ребята, проводите гостя домой. Не будем портить вечер присутствием этого ублюдка. — буквально сквозь зубы проговорила Уайт. Но, несмотря на раздражение в голосе, внешне она выглядела спокойно.       Я услышала, как началось движение за спиной, где должен был быть Маз, затем к Леви подошёл Эрвин и встал рядом, по-дружески положив руку ему на плечо, но он даже не шелохнулся, всё так же держал меня за подбородок и смотрел в мои серо-голубые глаза. Когда Карл грубо повёл за собой Тома к выходу, я всё же посмотрела им вслед, но опять что-то дельное увидеть не удалось. Эрвин и Жан вышли за ними, обулись в прихожей и ушли из квартиры. Аккерман отпустил меня и, направился в ту же сторону, что и ребята. Я, тяжело выдохнув, перевела взгляд на Карину, которая, наконец улыбнувшись, снова отпила пиво и, посмотрев на меня, произнесла довольным голосом:       — Наконец-то эта тварь ушла отсюда…       — Да… — протянула я. Не сложно догадаться, что ребята тоже хотят поговорить и выдохнуть на улице после такого напряжения.       Отпив немного мартини, я повернулась к Мери и её подружке, те уже не выглядели так испуганно, хотя, скорее всего, их тоже напугало то, что они только что видели. Уайт вскоре принесла ведро с тряпками, и мы начали мыть пол, убирая осколки от разбившейся бутылки. Спустя минут пятнадцать после того, как мы наконец-то привели спальную комнату Армина в порядок, мы с облегчением сели на диван, Арлет тоже, кстати, помогал, менял воду, выносил побившее стекло. Затем наступила спокойная тишина, чему я не могла не радоваться, но в какой-то момент мой телефон завибрировал, на экране высветилось имя Анны, наверное, девочки вернулись с магазина.       — Алло…       «Алекс, выходи на улицу, тут мужики какие-то Тома избивают толпой, а прохожие уже копов вызывать собрались!» — я, не отвечая на её слова, тут же соскочила с дивана, и полетела в прихожую одеваться.       — Ты куда? — спросила Карина, оборачиваясь на меня через плечо.       — Там наши Тома мутузят опять, а соседи копов вызывают.       Не теряя ни минуты больше, Карина тоже подскочила на месте и подбежала одеваться. Выбежав в подъезд, мы вызвали лифт, который, казалось, вечность ехал, потом, пока спустились на первый этаж, я уже успела вся издёргаться. Вот почему мужчинам обязательно нужно всё решать насилием, неужели не понятно, что это вообще не выход из ситуации? Зачем им голова на плечах, если они только и горазды, что руками махать в разные стороны по любому поводу.       Когда мы вышли из лифта, начали бежать к входной двери, но Карина мне перегородила путь, выставив правую руку передо мной, она посмотрела на меня и еле слышно прошептала:       — Слушай.       — Вот оно что, тебя разозлило, что он оскорбил её, а из-за того, что ты не сдерживался, думаешь, что она начнёт бояться? — слышно было плохо, но можно было понять, что это говорит Эрвин, также на фоне его голоса можно было услышать приглушённые звуки каких-то периодичных ударов обо что-то.       — Я не позволю её обидеть… — это уже был голос Леви. Я посмотрела на Уайт, вопросительно подняв бровь, но Уайт, видимо, понимая меня, закатила глаза, то ли от недовольства, то ли от моего недопонимания.       — Я только смог наладить с ней нормальное общение, а теперь…       — Она не глупая, хотя та ещё сука, стерва и истеричка ужасная… — снова послышался голос Смита. Карина, еле слышно усмехнувшись, хмыкнула и загадочно посмотрела на меня, я нахмурила брови, опять не понимая её намёки. — Да ну брось, я же по-дружески.       — Ты ей не друг. — бархатный голос Леви звучал спокойно. Но я искренне не понимала суть этого диалога и почему я должна это слушать. — Я хочу защитить её от таких уродов…       — Ты что, влюбился? — Эрвин начал смеяться, а я удивленно посмотрела на тёмно-коричневую железную дверь. Что за глупые вопросы у этого дурня, мы максимум друзьями можем быть, хотя дружбы между мужчиной и женщиной не существует…       — Нет, — сказал Леви, я с облегчением выдохнула. Возможно, кто-то бы сейчас и расплакался, для меня это значит что мы ничего друг другу не обязаны. — Она просто симпатичная.       — Ты так говоришь уже несколько месяцев… — ответил своему другу Эрвин и, кажется, при этом усмехался. Я закатила глаза, не желая больше слушать этот диалог, начала специально шумно двигаться к двери.       Я посмотрела на Карину и кивнула в сторону входной двери, как бы приглашая её на улицу, она начала бодро топать ногами, создавая шум, и после мы подошли к железной подъездной двери и, нажав на кнопочку, открыли её. Но выйти на улицу нам так и не дали, в небольшую щель я увидела Леви, который рукой схватил дверь и не давал открыть её шире, чтобы можно было пройти, преграждая нам путь. Я удивлённо посмотрела на Аккермана, не понимая, почему он нас не выпускает на улицу, затем мой взгляд превратился в недовольный и возмущённый. Он смотрел мне в глаза пронзительным взглядом, возможно, пытаясь понять, слышала ли я их разговор, но спустя несколько секунд всё-таки убрал руку и выпустил меня с Уайт на улицу.       — Вы что, блять, охренели тут все разом что ли? — начала ругаться на всех присутствующих Карина за моей спиной, но вскоре она уже со мной поравнялась и со злостью в глазах продолжила: — Вы что тут, блять, устроили, дебилы?!       Жан тут же подошёл к своей возлюбленной и начал пытаться успокоить её, но это плохо получалось. Я недовольным взглядом осматривая всех и всё никак не могла понять, куда они дели Тома; Карл, как и раньше, добродушно улыбался, Леви и Эрвин стояли у подъездной двери и курили сигареты. Из белой машины, припаркованной где-то в стороне, вышла Анна, цокая каблуками, она подошла ко мне и отвела в сторону.       — Слушай, это просто ужас, то, что я видела, они его пинали с такой злостью! Но потом его посадили в такси и всё. — закончила свой небольшой рассказ Анна. — Слушай, время позднее, я домой поеду, Карла с собой заберу, отвезу его. Ты не переживай, об этом никто не узнает.       Как теперь это воспринимать и как реагировать, я не знаю, с одной стороны, Леви и ребята заступились за нас, и стоит поблагодарить, но с другой стороны, они устроили эту кровавую бойню, абсолютно позабыв все меры безопасности. Конечно же, мне не стоило ожидать большого терпения со стороны военных, ведь их другому и не учили, но это не значит, что они могут демонстрировать свою силу вот так.       А ведь действительно, я не обращала внимания на попытки Леви с чем-то помочь, воспринимала это как за дикость какую-то, которую срочно нужно убрать в сторону. А подарки скорее как извинения за что-то, так, стоп, а что, если он это вообще делает просто из вежливости? Ведь Леви не сказал, что влюблён в меня или что-то вроде того, он сказал, что хочет защитить меня от различных уродов.       Это можно назвать скорее стимулом защитника, чем симпатию или какие-то чувства, верно? Но что, если Леви действительно испытывает ко мне какие-то чувства, что мне тогда делать? Я никогда не придиралась лишнего к нему, всегда говорила по факту, что и где не нравится. Ладно, попробую его научиться понимать, ведь так даже будет проще жить с ним в будущем.       Когда мы вернулись в квартиру, Карина попросила всех людей уйти, сказав, что нам пора спать, я тем временем прошла к себе в комнату и начала искать аптечку, правда, я совсем забыла, что все медикаменты остались дома и их мы с собой не брали, когда переезжали к ребятам. Леви ушёл принять душ, чтобы смыть всю грязь и кровь, после мне нужно будет обработать его болячки… Почему-то, когда я смотрела на то, как Аккерман избивает Тома, я вспомнила, что когда-то и сама находилась на месте жертвы, а за место Леви был Чарли.       Когда он вышел из ванной, я сидела на кровати в ожидании его появления, рядом на тумбочке лежала аптечка, которую я нашла у Карины. Аккерман остановился у входа в комнату, на нём был одет чёрный спортивный костюм, верхняя олимпийка была расстёгнута и одета на голое тело, благодаря чему я могла вновь увидеть его шикарный мускулистый торс. Он не двигался с места, мы просто смотрели друг другу в глаза и думали о чём-то своём. Странно ли то, что я сейчас действительно беспокоюсь о его ранах на голове и о стёртых костяшках на руках?       Не думаю, скорее всего, это странным стало только для меня, просто я не привыкла заботиться, да и Леви мне не давал возможности, постоянно все вопросы решал сам, меня не спрашивал. Но почему-то после сегодняшнего вечера я захотела ему верить, пытаться понять, наверное, поэтому не сплю и жду, когда он освободится, чтобы залечить его ссадины.       — Мне нужно посмотреть твои раны. — после своих слов я, вздохнув, встала с кровати и прихватила с собой аптечку, затем направилась в ванную комнату.       После его водных процедур здесь всё ещё сохранялась влага и запах геля для душа, я подошла к большой раковине и поставила на большую тумбочку, небольшую коробку, над раковиной висит горизонтальное зеркало. Следом за мной в комнату зашёл Леви и закрыл дверь, затем он подошёл к ванной, что стояла напротив раковины, и сел на её край. Я, намочив ватку перекисью водорода, подошла к нему и начала разглядывать его чёрные короткие волосы на голове, ища там ушиб или рану, но чтобы увидеть больше, пришлось перебирать его пряди волос руками. Аккуратно раздвигая густые пряди, я старалась не прикасаться к коже, чтобы, если наткнусь на ссадину, не задеть её.       — Тебе не стоило устраивать кровавое побоище, — спокойно произнесла я, найдя кровоточащую рану, начала аккуратно обеззараживать её перекисью. — Но всё равно спасибо.       — То, что он сказал, правда?       — Там лишь немного правды. — ответила я и убрала ватку, взяв в руки йод, я налила его немного на ватную палочку и уже ею начала ещё раз дезинфицировать болячку Леви.        После я убрала ватную палочку и начала дуть на рану. Спустя пару секунд всё-таки продолжила излечивать ссадины, как оказалось, бутылка, разбившись, оставила несколько стёкол в коже головы, их, судя по всему, достал сам Аккерман, даже не представляю, насколько это больно. Я старалась обрабатывать болячки аккуратно и, каждый раз, когда он шипел, дула на место, откуда ещё текла кровь.       — Расскажи мне о нём. — отвлёк меня Леви.       — Зачем тебе это? Он в прошлом, разве этого не достаточно? — я говорила это спокойно, искренне не понимая его интерес. Хотя на самом деле, я просто не хочу рассказывать ужасный урок жизни…       — Ты ведь знаешь о моих отношениях с Петрой. — после его слов я на секунду остановилась и повернулась к зеркалу, что висит за моей спиной. Я с самого начала ощущала на себе чей-то внимательный взгляд, и нетрудно было догадаться, кому он принадлежал. Через зеркало я посмотрела на Леви, столкнувшись с его спокойным взглядом, моё выражение лица изменилось на недовольное, опять он лезет куда не просят, неужели не понятно…       — Всё, что я знаю о ваших отношениях, это то, что вы встречались пять лет и жили вместе.       — Ничего больше и не происходило. Она меня любила, и я считал, это лучший вариант отношений. — ответил Аккерман на мои слова. Нельзя винить человека за такое решение, ведь я и сама так думаю. Как бы жестоко это ни звучало, но мы все хотим избежать боли разочарования, вот и забываем о человечности. Я отвернулась от зеркала, понимая, что темы о прошлом мне не избежать.       — Когда ты избивал Тома, я вспомнила, что когда-то на его месте была я, а на твоём месте был Чарли. — более тихо сказала я. Это было правдой, наверное, тот ужас меня никогда не отпустит в этой жизни, сколько бы лет ни прошло. Я снова начала перебирать волосы Леви, задумавшись, но когда опомнилась, то отошла от него к раковине и начала закрывать маленькие баночки йода с перекисью и убирать их обратно в коробку.       — Ты его любила?       — Очень сильно, я прощала ему все ошибки, измены, поднятую не один раз руку и многое другое… — я опустила голову вниз, начала рассматривать то, что лежало в аптечке. Так любить нельзя, так быть не должно, но кажется, что по-другому я никогда не смогу. — Я тогда с ума сошла от собственных чувств…       Он смотрел на меня через зеркало. Тяжело вздохнув, я закрыла коробку с медикаментами и повернулась к Леви, он смотрел на меня пронзительным взглядом, хмуря брови.       Аккерман подошёл ко мне вплотную, не разрывая зрительного контакта. Удивительно, но мне действительно не страшно рядом с ним находиться сейчас, я почему-то была уверена, что этот человек не позволит себе лишнего, может, это из-за услышанных мною слов?       — Не бойся меня. — бархатный голос звучал успокаивающе, и это не могло мне не нравиться сейчас.       Леви обнял меня за талию, притягивая к себе, а свободной рукой бережно коснулся подбородка, поднимая голову так, чтобы наши взгляды встретились. Затем он наклонился к лицу, а я, почувствовав притяжение момента, положила руки на его плечи. От его мужского тела исходил жар, словно только что вышел из бани, наполняя меня теплом, которое я давно не знала. Я же, по сравнению с ним, была вечной мерзлячкой — мои руки холодные.       Словно мир замер в ожидании, он всё-таки коснулся моих губ своим нежным поцелуем. Сначала это были едва ощутимые прикосновения, затем один глубокий и тягучий поцелуй, который затянулся во времени. Я плавно переместила руки с его плеч на шею, приподнявшись на носочки, чтобы ответить на поцелуй Леви с трепетом в душе. Он медленно посасывал мои губы, а вскоре язык нежно пересёк границы, сплетаясь с моим.       Когда я игриво прикусила его нижнюю губу, разрывая мгновение, усмехнулся и вновь накрыл мои губы с новой волной страсти. Это не был поцелуй пылкого влечения или жажды обладания; скорее, он стал для меня символом успокоения. У меня создавалось ощущение, будто Аккерман стремился унять мои тревоги, услышав не очень приятную историю о прошлом. Но, не задумываясь об этом, я просто отвечала на его тёплые и тягучие поцелуи, желая раствориться в моменте и оставить всё ненужное вне этого мгновения.       Мир вокруг нас стал неважным, сливаясь в яркие цвета и мягкие звуки, лишь наши губы продолжали создавать мелодию нежности. Каждое его прикосновение дарило мне тепло, наполняя сердце чувством, которое я не могла объяснить. Это было похоже на магию, когда обычный миг превращается в нечто большее, в момент, когда все тревоги и страхи отступают на второй план.       Леви прижал меня ближе к себе, и я почувствовала его сердце, бьющееся в такт с моим. В этом мгновении я осознала, что между нами возникло невидимое связующее звено, обещающее защиту и понимание. Его дыхание стало моим, и я совершенно забыла о времени и пространстве. Я хотела, чтобы это продолжалось вечно, раствориться в его объятиях и оставаться там навсегда.       Но мысли о прошлом, о том, что нас разделяет, пытались пробиться сквозь этот безмятежный кокон. Я знала, что не могу игнорировать их, но в этом поцелуе я нашла временное успокоение. Мысли о будущем казались давними мгновениями, где наши судьбы переплетаются, а потому я решила не торопиться и просто наслаждаться тем, что происходило сейчас.       Когда воздуха стало не хватать нам обоим, мы отстранились друг от друга и, тяжело дыша, смотрели в глаза. Леви прикоснулся своим лбом к моему, постепенно выравнивая дыхание, я смотрела в его серые глаза, которые мне сейчас показались очень красивыми, а свойственная им холодность чем-то… родным? Так нет, стоп. Мне не стоит привязываться к кому-то, хотя… это ведь бессмысленно, мне придётся подойти к этому, если я хочу, чтобы договор оставался в силе, но… я не хочу кого-то любить.       — Пойдём спать, Леви? — хотелось, чтобы голос звучал более уверенно, но получалось как-то по-домашнему и… слащаво? Хотя, возможно, так и разговаривают люди, которые собираются прожить вместе хоть какую-то часть своей жизни. В ответ на мои слова мужчина хмыкнул, а затем, выпустив меня из объятий, ещё раз заглянул в мои глаза и заправил выпавшую прядь волос мне за ухо.