Coven

      Если вы скажете, что магии не существует, то я отвечу, что вы полнейший глупец. Голос ветра, шелест листвы, шум дождя, раскаты грома, радуга, что сияет, после безумной и пугающей до чёртиков бури — это ли не магия? Милая букашка, что садится на цветок, чтобы передохнуть, ведь ей предстоит долгий путь домой — это ли не чудо природы? Значит, если есть магия, то есть люди, которые управляют этой всесокрушающей силой. Они несут это тяжёлое бремя всю свою тернистую жизнь.       Слышать шепот деревьев, ощущать прикосновение ветра, как живого существа. Чувствовать природу, словно единый живой организм, сливаясь с ней воедино в бесконечный круговорот. Все эти невероятные способности обжигающей лавиной текли по венам маленького мальчика, выделяя его среди всех остальных. Беременная мать очень остро ощущала своего малыша, ведь он излучал невообразимую энергию, которая пугала её до дрожи в коленках. Родители с самого начала знали, что это крохотное чадо будет сильнейшим в их роду, он сможет подчинить себе весь мир.       Ставки были слишком высоки, только самый могущественный человек смог бы управлять ковеном, смог бы управлять всем, что окружает их. Поэтому с самого рождения маленький Чонгук был под круглосуточным присмотром десятков людей. Любого, кто упускал мальчишку из вида, казнили без права на помилование, ведь на кону было величие рода Чонов, тем более что ковен был славен ещё двумя входящими в него семьями, чьи наследники были не менее сильными.       Чонгук рос, осознавая всю свою судьбу наперед, но, пока Чон был подростком, он старался не думать о том, что его ждёт дальше. Наделённый гораздо большей и тонкой чувствительностью по сравнению с остальными, он был хрупким и уязвимым в глазах верховного. Но с каждым годом его силы росли в геометрической прогрессии, заставляя всех трепетать лишь при одном взгляде на этого подростка, что превращался в прекрасного мужчину, чьи силы ещё дремали, ожидая своего часа. Вскоре всё изменилось, когда Чонгук прошёл обряд вхождения в ковен: он стал частью этой семьи и обрёл ещё большую силу, чем имел до сих пор.       Парень стоял посреди леса, слыша даже едва заметные шорохи рядом с собой. Он понимал всё: о чем шептались птицы и звери. Он слышал прекрасное пение деревьев, что воспевали нового короля. Лианы ползли по земле с разных сторон, оплетая ноги своего законного хозяина. Чонгук каждой клеточкой тела ощущал всё, что дарил ему его новый мир. От потока силы, что наполняла его до краёв, Чон упал на колени, а потом и вовсе повалился плашмя. Чонгук лежал, прильнув ухом к земле, и чувствовал, как из её недр поднимается гул, усиливающийся с каждой секундой. Гук прислушался, стараясь понять, что это такое. И он услышал. Услышал жалобный стон, что разрывал чувствительные барабанные перепонки. Он чувствовал всю благодать, всю боль и страдания земли, что молила его о помощи. И Чонгук помог, он делал это постоянно: был хранителем природы, был стражником её души. Из неказистого ослабшего ребёнка он превратился в могущественного мужчину, который мог управлять природой и всеми стихиями. Она выбрала Чонгука, отдавая свою душу под его защиту.       Выйдя из леса после обряда, он долго не мог прийти в себя, всё ещё слыша сотни голосов, что смешались в его голове. Приведя в порядок мысли, Чонгук решил, что должен изменить свой путь. Он не станет верховным, не станет подчинять мир себе: он будет охранять его, будет жить другой жизнью, даже если придётся выдержать гнев своей семьи.

***

      Прошло три года. — Ох, малыш, как ты сюда забрёл, я же запретил вам появляться на людях? Ты непослушный малый?       Чон, сидя возле крыльца, которое он ремонтировал с самого утра, заметил крошечного пушистого кролика белого цвета с чёрными ушами. Парень присел на колени и протянул ладони к животному, что смотрело на него, будто завороженное, своими угольно-чёрными глазами. Едва кролик успел потянуться в сторону парня, как возле забора в кустах послышался шелест, что заставил животное замереть на месте и навострить уши, пытаясь прислушаться к звукам.       Перед Чонгуком появилась девочка шести лет. Ребёнок, смахивая с платья засохшие листочки, вылез из куста японской камелии, что радовала Чона цветением, едва он появлялся на крыльце своего дома. Девочка казалась ангелом. Мягкие чёрные, будто смоль, волосы, заплетенные в две нелепые косички, кукольное личико, нежная смуглая кожа, огромные глаза цвета лесного ореха, что обрамляли длинные пушистые ресницы, квадратная улыбка, которая могла заставить остановиться сердце у любого, даже самого бесчувственного чурбана.       Ребёнок держался за бантик на своём голубом платье, улыбаясь парню и вызывая у того умиление лишь одним своим видом. — Привет. Меня зовут Мэй. Как цветок, только ещё красивее — так папа говорит, — подойдя ближе и протянув Чону свою маленькую ладонь, сказала девочка. — Ахахах, ну привет, красивый цветок. Чего ты там пряталась? — Я заметила, как к тебе подошёл кролик, никогда не видела их вблизи, только на картинках в садике. Это так круто! Сам к тебе подошёл и не испугался. Он, наверное, герой, как мой папа. — Я просто волшебный. Наверное, поэтому он и подошёл ко мне, — хихикнул парень, наблюдая за тем, как девочка медленно крадётся едва заметными шажками, кажется, мечтая заполучить себе этот пушистый комок.       Вспомнив про кролика, Чонгук осознал, что ничего не слышит. Животное будто просто пришло к нему, даже не пытаясь что-то сказать или попросить, а, может, он просто испугался ребёнка и не успел. Чон обернулся и протянул ладонь к трусишке, у которого сердечко забилось в бешеном ритме от испуга и волнения.       Кролик подошёл ближе, сделав пару шагов, зверёк притронулся влажным велюровым носом к ладони, с которой Чон сбросил перчатку, но резко отстранился, услышав визг ребёнка и звуки хлопающих друг об друга ладошек. — Ух ты! Он так близко подошёл. Ой, вот бы папа увидел.       Пока Чонгук умилялся ребёнку, зверёк бесследно исчез. Перестав смеяться, девочка увидела, что кролика и след простыл. — Он ушёл, это из-за меня, да? Папа говорит, что я очень шумная и всех мальчиков распугаю, и что мне придётся всю жизнь жить с ним в соседней комнате, — надув губки и опустив взгляд, протараторила девочка, почувствовав себя виноватой в побеге длинноухого. — Ох, ты такое прелестное создание, что мальчики в очередь выстроятся перед вашим домом, а мне придётся их выгонять со своей лужайки, ведь на вашей свободного места не останется. Папа твой ничего не понимает: на такой красоте я бы и сам женился, даже не раздумывая.       Чонгук приблизился к девочке, что смущённо улыбалась, прикрывая ротик ладошкой. Присев перед малышкой, Чонгук протянул руку в знак знакомства. — Меня зовут Чон Чонгук, прости, что не представился раньше. О, и теперь я твой новый ухажер.       Парень потянулся к клумбе с георгинами, что старательно выращивал сам, шепотом попросив у куста прощения, Чон сорвал розовый обрамленный по краю белой каемкой цветок, протягивая его девочке, чьё лицо засветилось от счастья, ослепляя Чонгука своей бесподобной улыбкой.       Мэй протянула ручку, хватаясь за стебель, вдохнула аромат прекрасного цветка и подняла на парня свой искрящийся от счастья взгляд, кивая в знак благодарности. — Ким Мэй, если я тебя сейчас же не найду, то ты останешься без печенья с молоком на полдник! — со стороны дома напротив послышался крик, из-за которого девочка расхохоталась, поглядывая на удивлённого парня. — Не смеши меня. Когда я смеюсь, то ничего не вижу.       Чонгук лишь рассмеялся в ответ, поднимаясь на ноги. Вдалеке показался мужчина, что быстрым шагом направлялся в сторону дома Чона, увидев свою дочь, продолжавший выкрикивать глупости. — Ох, Мэй, кажется, твоя плюшевая панда в большой опасности, иди-ка сюда, юная леди.       Дом Чонгука стоял на окраине, окружённый лесом. Этот кусочек природы среди каменного леса был чудом, не иначе. Озеро, находившееся рядом, успокаивало душу парня, когда он выходил поздно вечером в беседку на берегу, выстроенную из белой рейки. Звуки воды заставляли успокоиться и помогали восстановить силы, которые Чонгук безвозмездно тратил на поддержание равновесия в своём мире. Он, как и прежде, защищал своих подопечных, зная, какая ответственность лежит на его плечах. А после долго восстанавливался, приходя в нормальное состояние только через несколько суток.       Девочка обернулась, глядя на отца, хлопая глазками и улыбалась. Маленький манипулятор включил все свои опции по захвату сердца отца. — Не выйдет. Не сегодня, красавица, — мужчина подошёл вплотную к малышке и поднял её на руки, пока Мэй брыкалась, стараясь опустить задравшееся платье. — Папа, платье! Оппа увидит! Отпусти меня! — мужчина, виртуозно повернув дочь, поправил платье, усаживая её на своём плече поудобнее. — Что я говорил? Ты опять игнорируешь мои слова? Кажется, кто-то давно не оставался без мультиков? — мистер Ким держал девочку, глядя ей в глаза. — Папочка, но я просто тут увидела кое-что и... — Это не повод, чтобы меня не слушаться и сбегать без спроса. — Кхм, простите. Это моя вина, — обратил на себя внимание Чон, стараясь вытащить малышку из рук этого, плюшевого на первый взгляд, тирана. — Нет уж, у вас точно не выйдет спасти эту непослушную мелочь, — бросил немного сердитый взгляд на парня мужчина. — Эй! Вообще-то... — Вообще-то, пошли домой, у нас ещё впереди долгий разговор. — Я все-таки попробую. Она просто увидела кролика и пришла сюда. Я бы не причинил вашей дочери вред. Может, мы начнём сначала и немного изменим момент нашего знакомства?       Мужчина, ничего не ответив, посмотрел на Чонгука, который мило улыбался, протягивая ему свою руку, перед этим обтерев её о свои домашние штаны. — Ким Тэхён, — после небольшой паузы всё-таки ответил мужчина, пожимая руку в ответ. — Чон Чонгук. Приятно познакомиться.