Coven

      Взяв мужчину за руку, Чон почувствовал, как Ким вложил всю свою силу в рукопожатие, сдавливая ладонь чуть сильнее, чем если бы они просто пожали их в совсем другой обстановке. За всей напускной мишурой скрывалось простое отцовское чувство, которое не смогло скрыться от Чонгука. Кажется, Ким, и правда, был напуган исчезновением своего сокровища. Чон чувствовал нескрываемую вражду в свою сторону, видя, что Тэхён не хочет делить ни с кем свою девчушку, ведь мужчина дыру прожег в парне, пока шёл до них. Ким даже не старался скрывать свое недоверие и некую неприязнь в сторону парня. Мужчина одарил Чонгука лёгкой натянутой улыбкой, склонил голову и ушёл, унося с собой малышку, что обхватила отца руками и ногами, будто маленькая обезьянка.       Мэй махала одной ручкой парню, прощаясь, а другой крепко держалась за отца, который нёс её обратно домой, подальше от чужака. Оказавшись дома, малышка убежала наверх в свою комнату, прихватив пушистого "слегка" жирного кота с собой, вновь разбрасывая всех своих, бережно сложенных отцом, кукол.       Мужчина поднялся на второй этаж в свой кабинет, усаживаясь за истории болезни, что получил в первый день на новом рабочем месте. По мнению Кима, подстанция будто ждала его, запасаясь невыполненной работой, чтобы свалить все бумажки на Тэхёна. Но мужчина привык к работе, поэтому с улыбкой принял документы, а сам думал о том, что теперь придётся меньше времени проводить с дочерью, по крайней мере, ближайшие пару дней.       Ким Тэхён был, по меркам своих родителей, уже давно не молодым, хотя мужчина вовсе так не считал. Конечно, благодаря маленькой проказнице он повзрослел быстрее, чем положено, но он всё ещё чувствовал, что молод душой, хотя тело частенько сдавало из-за вечного недосыпа и взятых ради дополнительного заработка смен.       Переехать в другой город было вполне обдуманным решением, которое Ким принял вместе со своей дочерью, несмотря на уговоры родителей. Никто ни со стороны Кимов, ни со стороны Ли не хотел отпускать от себя родную кровиночку так далеко. Родители боролись до последнего, но Ким был непреклонен в своём решении. После смерти Джен-Хо прошло два года, а Тэхён до сих пор не мог отойти от потери, что перевернула его жизнь с ног на голову.

***

      Ким ехал домой после пары, чувствуя, что, кажется, именно сегодня он умер, ведь обучение высасывало из парня все жизненные силы. И, наконец, сегодня был сделан последний выстрел в виде трёхчасовой пары по фармакологии — королевы адова карнавала. Едва ли стоя на своих двоих, Тэ стоял рядом с другом, держась одной рукой за поручень, пока вторая медленно отмирала, удерживая сумку, забитую учебниками. — Тэ, ну вот зачем ты таскаешь их все с собой? Умнее не станешь. Я уверен в этом на сто процентов. Смотри, я не таскаю эту ненужную груду бумаги. И что? Я умен, красив и просто до омерзения шикарен, — смеялся парень, зачесывая назад своими пухлыми маленькими пальчиками свежевыкрашенные волосы. — Чимини, ты, конечно, хороший, прекрасный и что-то там ещё, но завались. Я устал и вообще... — Вообще, ты очень грубый и злой, так ты никогда себе никого не найдёшь. Кто с таким встречаться будет? Не зря тебя называют зверюгой на потоке. Как я тебя терплю? — Чи-ми-ни, заткнись, — Тэхён чувствовал, как в нём просыпается тот самый зверь, о котором говорил Пак, но ничего не мог с собой поделать. Парень был готов разорвать друга на мелкие кусочки. А, нет, лучше сдать на кафедру анатомии по частям, чтобы малыши игрались с косточками и стучали мочевым пузырём по тарелке, слыша смешные звуки, похожие на хлюпанье. — Давай так? Я заткнусь, если ты подойдёшь к тем красавицам и познакомишься, и ещё наброшу две бутылки пива сверху, — Чимин знал о маленькой, совсем крошечной, слабости Тэхёна к спорам. Неважно, на что спорил Ким, он был готов сделать всё, что угодно, даже не дожидаясь огласки выигрыша. Дело чести, не иначе.       Тэхён пожал горячую руку друга, что тряслась в предвкушении шоу, которое устроит Ким всему автобусу. Этот неуклюжий, немного забитый и неуверенный в себе парень совсем не умел общаться с противоположным полом: девушки бежали от него, словно от огня, едва он успевал открыть свой рот.       И вот сейчас, невзирая на усталость, парень пробирался в другой конец автобуса к двум девушкам, что уже давно заприметили парней, пристально разглядывая их с ног до головы и изредка смеясь. — Привет, — на мгновение замялся парень. — Тут такое дело, я поспорил с другом, поэтому не могли бы вы помахать ему в знак моего выигрыша, а я не буду к вам больше приставать. — Тэхён был не в настроении даже говорить с девицами, что хихикали, пока он шёл в их сторону. — Ну, привет, — ответила одна из девушек, делая небольшое шаг навстречу Киму, становясь хоть чуть-чуть, но ближе. — А с чего ты взял, что мы согласимся? Не любишь играть честно, хочешь через одно место добиться чего-то? Если ты не понял, то одно место — это задница, мой дорогой. Сейчас я дам тебе мой номер, а завтра ты поведёшь меня в кафе, и мы прекрасно проведём вечер. — Но... — Да, не забудь, я люблю белые хризантемы, поэтому жду твоего звонка.       Девушка протянула руку, желая получить телефон парня. Ким достал своего старенького, еле дышащего друга, чувствуя, как стыд липкими щупальцами захватывает его тело. — Меня зовут Ли Джен-Хо. Я запишу себя в телефоне как твоя девушка, думаю, ты не против? — Джен подняла на парня горящий интересом взгляд, а после проделанной работы отдала телефон владельцу, посылая воздушный поцелуй. — Подожди, красавчик! Как твоё имя? — закричала девушка Киму, что от стыда готов был выпрыгнуть из автобуса на ходу и, желательно, выпасть, больше не поднявшись. — Ким Тэхён, — произнес парень, обернувшись на крик, что напугал весь автобус, вызвав негодование бабулек, которые начали недовольно бурчать, тыкая в Кима пальцами.       Девушки рассмеялись, а Тэхён, только что познавший самое странное чувство, которое когда-либо он испытывал, вернулся к Паку, присвистнувшему для поддержания боевого настроя друга. — Я жду две бутылки самого дорогого пива, — не глядя на друга, сказал парень, садясь на освободившееся место. — Ха-ха-ха, за такой подвиг я готов даже три взять. Что ты им наговорил? Ты что, казанова? А я и не знал об этом! — смеялся парень, не видя ничего дальше своего носа. — Ты обещал заткнуться — вот и молчи. — Ладно-ладно, молчу, зверюга.       Тэхён опустил голову на прохладное стекло автобуса, закрывая глаза. В голове звучал заливистый смех, непохожий ни на один другой. А перед глазами стояла девушка с длинными, будто воронье перо, накрученными волосами, красным беретом набок, в чёрном пальто, едва доходившим до колена, и кожаных ботиночках, небольших, как и сама девушка, которая ростом доходила до плеча парня и поднимала свои глаза, чтобы увидеть лицо Кима.       Этот момент Тэхён не забыл и не забудет никогда. Он будет помнить до конца своих дней, как Джен-Хо выглядела в тот самый вечер их первой встречи, который изменил его жизнь.       Придя домой, Тэхён упал без сил на кровать, решив, что помыться и раздеться он может и завтра. Ким проспал до самого утра в той же позе, что и заснул. Голова была тяжёлой, будто её опустили в чан с расплавленным свинцом и позволили застыть. Почувствовав от себя дурной запашок, Тэхён направился в сторону душевых, занимая очередь. Пока парень находился в режиме ожидания, он невольно вспомнил, что должен позвонить той самой странной девушке, чтобы повести её в кафе, и, самое главное, не забыть её любимые белые хризантемы.       И Ким позвонил, и пошёл, и был бесповоротно влюблен.       Джен была полной противоположностью Кима. Взбалмошная, активная, весёлая, слегка громкая, она разбавляла собой вечно тихого и спокойного Тэхёна. Они были идеальной парой, будто два пазла, что безупречно и безоговорочно подходили друг другу.       Ли была везде, где только успевала, а успевала она многое. Но после встречи с Тэхеном девушка осела, стараясь больше времени дарить человеку, который, как никто другой, нуждался в этом.       Через два года на свет появилась малышка, которую Ким боялся взять на руки, думая, что сломает что-то в маленьком человечке своими огромными лапами. — Мы назовём её Мэй, — держа на руках дочь, произнесла девушка, перебирая маленькие пальчики и целуя каждый из них, лёжа на больничной койке. — Цветок? — переспросил Ким, смотря на дочь, что была полной копией его любимой женщины. — Да, она будет красивой, как цветок. — Хм, а я думаю, она будет прекрасней любого из них.       Малышка была и правда чудом, но, как и мама, она была экстра во всём. Поэтому оставить девочку и найти её через минуту на том же месте было просто невозможно. У Тэхёна в окружении двух красавиц складывалось ощущение, что он вообще не участвовал в процессе зачатия этого ребёнка, ведь от него девочке не досталось ровным счётом ничего.       После того, как малышка была отправлена в детский сад, Джен вернулась к спорту, которому посвятила долгие годы своей молодости. Скачки всегда были незаменимой частью её жизни, но на время девушке пришлось позабыть о деле, которому она посвящала всю себя без остатка.       Спустя несколько лет усиленных тренировок Джен-Хо вернулась в большой спорт, участвуя в лошадиных скачках. Но это была самая страшная ошибка, которую она могла совершить. — Мистер Ким, туда нельзя, она в реанимации. Прошу, не создавайте нам проблем! — кричал врач, стараясь удержать мужчину, что рвался к Джен, своей маленькой Джен, которую, к сожалению, он больше никогда не увидит живой.       После смерти жены, Киму пришлось нелегко, благо бабушки и дедушки не оставили его одного, помогая с малышкой. Тэхён закончил университет и устроился на работу врачом скорой помощи. График сутки через трое помогал мужчине проводить как можно больше времени с ребёнком, окружая его заботой и любовью, ведь Киму пришлось трудиться за двоих.       Как бы Тэхён ни старался, он не мог жить в их общем доме: каждый уголок в квартире был пропитан его ушедшей любовью. В спальне до сих пор стояли духи и косметика Джен, а в шкафу висели её платья, которые Ким часто обнимал перед сном, лёжа в постели. Так он мог чувствовать, что она рядом с ним. — Мэй так быстро растёт. Знаешь, я совсем не могу вспомнить, когда она стала такой большой. Принцесса, она вся в тебя: такая же красивая и шебутная, болтает без остановки, как будто вшили маленький моторчик.       Мужчина сидел на полу спальни, вытирая слёзы тыльной стороной ладони, мысленно прощаясь с женой. — Мы уезжаем, Джен. Ты уже и сама заметила, что здесь больше нет наших вещей. Мы перевезли их в Пусан. Знаешь, там так красиво, и воздух намного свежее, чем здесь. Мэй там будет хорошо, и мне там будет хорошо. Я долго работал и купил домик рядом с лесом, так что, думаю, мы сможем начать новую жизнь. Прости... — Ким начинал рыдать взахлёб, держа в руках рамку с фотографией, поглаживая её дрожащими пальцами, — прости, что мы уезжаем без тебя. Я больше не могу так жить, я устал. Прости.       Тэхён поднялся на ноги и, последний раз оглядев комнату, вышел из квартиры, закрыв её на ключ, оставляя свою жизнь в прошлом.

***

      Поужинав и уложив дочь спать, Ким вернулся к работе, которая заставила Тэхёна испытать микроинсульт за этот мучительно длинный вечер. Ещё через час, когда работа была окончена, мужчина поднялся с кресла и вышел на балкон, зажигая сигарету. Лунный свет озарял всё вокруг, открывая Киму великолепный вид на новое место жительства. Холодный воздух заставил мужчину поёжиться, обнять себя руками, стараясь хоть немного согреться.       Приглядевшись, Тэхён увидел, как на соседском дворике на месте, где деревья не закрывали лужайку, лежал парень, раскинув руки и ноги в разные стороны. Луна освещала чудака, что лежал в одной пижаме на прохладной земле. — Пап?— напуганный мужчина засуетился, стараясь скрыть сигарету от заспанного взгляда дочери. — Мэй, ты чего проснулась? — повернувшись к перилам спиной, мужчина спратял сигарету в руках, надеясь, что успеет докурить, когда отправит дочь спать. — Ты опять за старое? Ты же мне обещал, что больше не будешь курить! — девочка подошла к отцу, пытаясь заглянуть за спину покрасневшего от стыда Кима. Мужчина вытащил тлеющую сигарету, глядя на свою дочь, затушил её в пепельнице, которая стояла на балконе. — Прости, Мэй. Обещаю, это последний раз, — подняв дочь на руки и прижав к себе, произнёс мужчина, гладя малышку по волосам. — Маме бы не понравилось, — зевнув, пробормотала девочка, укладывая свою голову на плечо отца. — Я знаю, Мэй, я знаю.

***

— Мальчишка Чон вновь нарушает правила! — Но ведь он... — Что он? Это его выбор! Пусть принимает свою участь как мужчина, а не скулит, как побитый щенок, прося у неё помощи.       Молодой человек стоял напротив огромного выструганного из кедра стола, что был похож на произведение искусства. Парень нервничал, пока находился в кабинете верховного, докладывая о каждом шаге Чона. — Почему она так благосклонна к нему? — мужчина смотрел в окно, потирая переносицу, пытаясь осмыслить новости, принесенные под вечер. — Верховный, она выбрала его. Скоро совет. Вопрос о наследнике Чонов будет поднят. Вам придётся с этим разобраться, пока не поздно.