Кто, если не ты

Резко встаю и чувствую, как кружится голова. Последний раз я ела хлебцы вчера днём, но думаю это подождёт. Рывком снимаю с себя водолазку и ищу в сумке тонкий свитер. Щелкает дверь ванной - на меня идет богиня. Волосы подобраны в свободный пучок, с выбившихся прядей у ее шеи капает вода, все, что разделяет мои застывшие глаза и ее тело - белое полотенце, замок из ее тонких пальцев придерживает его на груди. Я сглатываю, так громко, что кажется, слышно в соседнем номере. - Ви теж збираєтесь в душ? - Она улыбается, когда мне хватает ума поднять взгляд на ее лицо. Она быстро проходит взглядом с ног до головы, и до меня доходит, что я тоже не вполне одета. Быстро достаю из сумки полотенце. - Да, да, я на пути, - говорю, по-детски прикрываясь полотенцем, и наконец собрав в трясущиеся руки весь банный набор прохожу мимо нее в ванную комнату. Закрываю дверь на защёлку. Будто Она собирается войти. Фыркаю. Одежда летит на пол, становлюсь под струи воды и упираюсь лбом в кабинку, вспоминаю о том, что не подобрала волосы. Черт. Прийдется вернуться. Надеваю тапочки, закутавшись в полотенце выхожу в комнату. Она почти оделась, если не считать чего-то, что можно было назвать кофтой. Вижу красивые линии спины, пока крадусь к своей сумке, достаю резинку и уже ухожу. - Попросили би, я могла принести - говорит Она не поворачивая головы. "Демон"- вспоминаю я, и хочется смеяться. Да уж, у нее глаза на затылке. - Все в пор..., все гаразд, - говорю через плечо и скрываюсь за дверью. Да, принять душ после такой долгой поездки, словно снова родиться. Переодеваюсь здесь, чтобы избежать неловкости. Выхожу в комнату - Она что-то читает в планшете. Почти уверена, что это работа или может я просто не хочу даже предположить, что Она говорит сейчас со своим любимым мужчиной. - С лёгким паром, - говорит Она, продолжая отвечать на email. - Спасибо, - неочень весело отвечаю и все таки лезу не в свое дело. - И даже сейчас работа не может оставить Вас в покое, - складываю вещи в сумку. - Или я не могу оставить работу, - Она поднимает на меня глаза. Хотя бы это работа, а не мужчина. - А Вы снова думаете о ком угодно, кроме себя? - захлопывая планшет продолжает Она. - Ну, положем, о ком угодно я не думаю, а вот Вам и правда нужно больше отдыхать, я это Вам и раньше говорила, - когда говорю это - узнаю себя прежнюю. Ее это кажется веселит, Она тоже вспоминает наши споры на парах. Стоит нам выйти в город, как меня увлекает колейдоскоп чувств, запахов, цветов и прикосновений. Площадь как всегда кипит: местные и туристы снуют туда сюда, из "Криївки" выходят группы зевак, а в Мастерской шоколада количество людей больше, чем изделий. Для конца ноября - Львов убран в слишком новогодние краски. Золотые и красные украшения мерцают в свете последних осенних лучей солнца, в воздухе слышен лёгкий мороз, и мы с Ней покрепче кутаемся в пальто. Проходим вдоль ряда домов с разноцветными фасадами и ныряем налево в маленькую улочку, с зелёными ковром из плюща, которые покрывает не только обратный фасад очередного храма, но и маленькое кафе внизу. Знак над декоративной бочкой гласит "место для поцелуев" , грустно вздыхаю. Она улыбается сомкнутыми губами и качает головой. Надеюсь, Демоны не читают мысли. Делаю пару кадров узкой алеи, что уходит меж домами. Выходим к огромному и, по-моему мнению, самому красивому кастелу: Она фотографирует меня, затем я ее, рассматриваем фото, как малые дети - Она критикует свою позу, а я - свое выражение лица. Двигаемся дальше, и Она ведёт меня такими дворовыми улочками, что я всерьез опасаюсь, что мы заблудимся. - Вы уверена, что мы правильно идём, и куда мы вообще идём? - спрашиваю я. - Правильно. Лана, не бійтеся, я Вас не вкраду. - Она кладет мне руку на спину, как бы приглашая пройти в очредную арку. Будто я была бы против такого похищение. Через пару минут мы доходим к какому-то ручью или маленькой речке, через который плетёный железный мост приглашает нас на другой берег, на котором виднеется парк, с резной беседкой. Медленно проходим по мосту, вдыхаю запах воды - запах совершенно другой, чем у нас в городе, и хоть поздняя осень - разочарование, в плане красок, но я нахожу прекрасным, как готично выглядят берега этого водоема, как деревья переплетая свои ветви между собой, словно обнимаются в преддверии холодной зимы. Смотрю на Нее, выделяющуюся ярким пятном на фоне пейзажа, Она тоже смотрит на воду, но куда-то вдаль, туда от куда это река приходит к истокам. Да, иногда полезно вернуться к истокам. Она смотрит на меня, и кажется что-то скрывает. Приходим в беседку, с которой по одну сторону видно часть парка, а с другой - как водоем спускается в город и в падает куда под землю. Солнце ярко светит, отливая от воды солнечных зайчиков на близлежащих камни. Мое солнышко следит за моей реакцией. - Здесь и правда очень ... - Романтично, - говорит Она. - ...красиво. Хотела сказать я, но романтично тоже подходит. А главное - малолюдно. Как вы узнали об этом месте? - Нашла однажды прогуливаясь, - Она смотрит вдаль. Я чувствую, что это ложь, так же, как чувствую запах ее волос. - Понятно, - провожу рукой по резьбе на беседке, - Вы часто бываете во Львове? - Раз или два раза в год. У меня здесь много знакомых и друзей, и к родителям ездить недалеко. - Вы наверное очень скучаете по ним, когда далеко? - Чем старше становишся, тем больше понимаешь - что главное не срок, который проводишь с семьёй, а качество этих встреч. - Наверное, Вы правы, - я веду руку по перилу, у которого мы стоит и не доходя до ее руки убираю руку. - А Вы? Кто Ваши родители? Досадно улыбаюсь. - Мои родители, - делаю глубокий вдох, - они чужие другу люди, просто два человека что когда-то дали мне жизнь. - Вы не близки? - Она проворачивается ко мне всем телом и опирается о перила рукой. - Как Солнце и Юпитер, - отвечаю я. - Надеюсь, такая девушка как Вы, не очень грустит по этому поводу? - Она берет меня за руку. "Чуєш як страшно мені у полоні, як в твоїх долонях - нема так ніде" - Разве похоже, что я грущу, - легонько сжимаю ее руку своей и чувствую - какая она холодная. - Боже, да Вы же замёрзли совсем, - забываю о своих предрассудках и беру ее руку в свои. Мои теплые пальцы скользят по костяшками ее пальцев, потирая тыльную сторону. "Тримай мене ніжно одною рукою, так сильно і ніжно вбивай мене..." Она не вырывает их, не воскликает "Что Вы себе позволяете?", как я того ожидала, просто смотрит вниз на наши руки. - Я всегда мёрзну. А вы горячая, как всегда. - Я не дам Вам замёрзнуть, - говорю я согревая ее руки своими. Достаю из кармана перчатки и пока ее ладони ещё хранят тепло моих рук - предлагаю Ей надеть. Она начинает что-то говорить, на что я просто говорю: - Наденьте немедленно, - Она надевает, нарочитая покрутив руками в воздухе. - Какая Вы требовательная, - шуточно хмурясь, говорит Она. - У меня были примеры, - отвечаю я, - теперь нам нужно двигаться, чтобы не пришлось покупать валенки. Она смеётся, и мы быстро возвращаемся обратно, ныряя из дворика в дворик и снова оказываемся в центре. Во второй половине дня начинает пролетать тихий снег,что ложится нам на плечи и не тает на ее огненных локонах. Теперь новогодние украшения в городе выглядят правдоподобно и по-настоящему сказочно. С каждой секундой вымощенные брущаткой улочки под нашими ногами становятся всё более сколькими и белыми от снега. После пары удачных попыток устоять на ногах и ее подскользнуться - Она берет меня под руку. Безобидно так, мы цепляемся за друг друга, курсируя из Стрийского парка к парку Хмельницкого, по дороге не пропуская ни одного красивого здания со своей уникальной историей. Снег укрывает нас так плавно, словно хочет убаюкать, успокоить буйные мысли, застревая у меня на ресницах, заставляя на некоторое время закрывать глаза и быть ведомой Ею. Ещё пару часов назад мне хотелось кричать, как сильно я была напряжена, но теперь - снова могу дышать. С каждой секундой проведенной с ней, все больше расслабляюсь, особенно, когда Она приводит меня все в новый и новые места - потрясаюсь, как Она много знает об этом городе. Телефон в моих руках служит камерой, и я, как истинный шпион, тайно делаю фотографии Своей Любимой Женщины, пока Она рассматривает барильеф, покупает кофе или просто идёт рядом. Наверное, ей бы это не понравилось, но разве я могла упустить шанс увековечить нашу поездку. В одном из парковых аллеи Она делает фото меня и неожиданно начинает куда-то уходить, не успела я запаниковать, как Она просит мужчину сфотографировать нас вместе. Неуверенна, что ей нужно фото со студенткой, но я бы не отказалась. Кругленький местный мужчина делает нашу фотографию, на которой Она обнимает меня за талию. Впервые замечаю что Она на пару сантиметров ниже, замечаю, что мы смотримся, пусть это только будет казаться мне, но мы действительно выглядим будто знаем друг друга сто лет. И Она улыбается, улыбается так, будто это ее самый счастливый день, я смущена, но в моих глазах любовь. Не стоит показывать это фото никому, я и не стану. Это личное. Несмотря на неожиданный снегопад -художники не спрятали свои картины. Рассматриваем полотна: Она - изучает натюрморт, и я вспоминаю, как Она говорила, что рисует. Я же обращаю внимание на нескольких дам, исполненных в стиле Рококо. Художник активно предлагает нарисовать кого-нибудь из нас. - Станьте моєю моделлю, у Вас така фактура, такий шарм, - говорит художник Ей. - Ні, дякую, не люблю портретів. - Такі гарні панянки, я намалюю Вас чи Вашу сестру безкоштовно. После слова "сестра" у меня вырывается смешок, и не важно, что мы совсем не похожи, но я благодарна, что он не сказал "мать". Пока Она ещё что-то говорит мужчине - медленно иду дальше, кусая губы и пряча их ворот пальто. "...Тобі про все роскажу з настільних картин..." Мои портреты ей не понравились бы тоже. Проходя по аллее парка Хмельницкого, волна откровенных разговоров не связанных с историей города накрывает нас. - Ви малюєте, Лана? - догоняя меня говорит Она, замкнув руки в кармани. - Для себе, аматорські, і не дуже часто. Портрети, які Ви не любите. - Портрети прекрасні, коли на них зображена людина, яку ти любиш, а дивитися на своє обличчя в тінях фарб - це нарцисизм. - Ви ж теж малюєте, хіба ні? - спрашиваю я. - Так, пейзажі. Не пам'ятаю коли останній раз брала в руки пензля, зараз немає часу. - Я восхищаюсь людьми, - начинаю я, и стараюсь перевести, - я захоплююся людьми, що малюють фарбами. Моїм довічним інструментом буде олівець. - Чи можна сказати, що ви захоплюєтесь чутливи фарбами, коли я знаходжу чаруючим стриманість олівцевого малюнку? Чувствуя, что к румянцу от мороза прибавилась краска смущения, прячу лицо в руки. Невыносимое желание рассказать ей все как есть, потому что каждая сказанная Ей фраза кажется мне двусмысленней предыдущей, от неловкой и всеобъемлющей недосказанности между нами кружится голова, я вижу то, что хочу видеть наверное, потому что наши разговоры напоминают мне изощренную игру. Пунцевый мне не к лицу, прижимаю ладони к щекам. - Ви би не хотіли випити чогось гарячого? - опасное решенией, но это все ещё может спасти от ответа на эту красочную реплику. - Горячого, як Ви?- Она игриво улыбается и мне хочется съежится в лучах этой улыбки от покалывания в животе. Кажется, за все занятия я не видела больше улыбок, чем за эту поездку. - Опять вы смеётесь надо мной. - А Ви майстерно змінюєте тему. До того ж, мені подобаються Ваші палаючі щічки, - говорит Она тихо, но затем добаляет, - ходімо за кавою, червоніти через холод я Вам не дам.