Кто, если не ты

Долгий и насыщенный эмоциями день близится к закату, вместе с солнцем, что уже после 5 часов стало спускаться по диагонали, нанизываясь на крыши домов. Мы с ней, надеясь успеть согласно моему плану, на закате солнца посмотреть на Львов с Высокого замка, поднимаемся от дороги на вымощенную камнем гору. Держим друга под руки, с хорошим оправданием в виде скольких камней под ногами, никаких ступенек, никаких перил - только мы и бесконечный спиральный подъем. Наконец ступаем на верхнюю площадку, со сбившимся дыханием: моя голова кружится так сильно, что кажется я грохнусь в обморок, хватаюсь за перила, которые, благо, появились хоть здесь. Она, как всегда, замечает. - Что случилось, Лана, Вам плохо? - пытаясь посмотреть мне в глаза, спрашивает Она, пока я стараюсь выпрямиться и жмурюсь, чтобы убрать точки пред глазами. - Все в порядке, дайте мне секунду. - Как я могла не заметить, - говорит Она, держась за голову одной рукой, а другой все ещё вцепившись в мое предплечье. "Прям, как тогда", вспомнила я. - Вы же ничего не ели все это время, разве так можно? Или Вы хотите свалиться прямо здесь? Заглядывая в глаза напротив, пытаюсь понять - когда человеческое беспокойство последний раз играло в чьих-то глазах, заодно отвечаю на вопрос самой себе - как можно было забыть поесть? Ответом служит особа напротив, рядом с которой я позабыла обо всем. - Все хорошо, правда, просто смена давления, и я обязательно поем, когда мы вернёмся обратно, - накрываю своей ладонью ее, что все ещё сжимает мне предплечье. - Тогда мы возвращаемся сейчас. - Нет, пожалуйста, я ради этого ехала сюда - увидеть Львов на закате с этой высоты, посмотрите, как здесь красиво. Отпускаю ее руку и вцепившись в перила смотрю в даль. Это наверное единственное, что может заворожить меня также, как и женщина рядом. Высокие башни кастелов, круглые купола храмов, резные крыши зданий, благородные, старинные, рельефные оттенки жёлтого, золотого, коричневого, зелёного и даже серого - сейчас залиты лазурью, и красный оттенок воздуха покрывает наши лица. Даже не верится, что днём снежило, ведь сейчас в небе ни облачка, только всеобъемлющая розовая красота и мы двое, на крыше этого города. - Вы спрашивали меня, кто мой любимый поэт. А кто же Ваша любимая поэтесса? - глядя на эту красоту в голове только и мыслей, что о любви и поезии, и я, кажется, догадываюсь кто Ее любимая поэтесса. Цвет на наших лицах почти меркнет, но я все ещё вижу его в её глазах, что провожают солнце туда, откуда приходят все наши мечты. И словно ответ на мой вопрос, Она начинает читать стихотворение, которое мне очень хорошо известно, и с каждой строчкой - дома и улицы исчезают вокруг, с каждым словом в мире остаёмся только мы вдвоем. Я бы хотела остановиться, чтобы мой покой был не разорван, словно струны, но уже поздно. Я верила, сердце предательски верило, что Она здесь, Она рядом и это неспроста. Внезапно словно в костре последних месяцев я видела все ее взгляды, все фразы, что когда-либо произносили ее уста - все это давало мне надежду на то, что даже если я и сошла с ума, то не одна. - "Спини мене, отямся і отям,  така любов буває раз в ніколи, вона ж промчить над зламаним життям  за нею ж будуть бігти видноколи  вона ж порве нам спокій до струни, вона ж слова поспалює вустами. Спини мене, спини і схамени, ще поки можу думати востаннє, ще поки можу але вже не можу  настала черга й на мою зорю  чи біля тебе душу відморожу... - ...чи біля тебе полум’ям згорю."- проговариваю в один голос с ней я, и просто рассматриваю, как ее глаза блестят, на секунду, мне даже кажется что Она плачет. - Вы такая красивая, и Вы мне так нравитесь, - не выдержала я, не отводя взгляда от любимого лица. Сердце стучит в ушах бешеным ритмом, заглушая мысли. Она все ещё смотрела на город, когда в моих глазах стоял уже вовсе не четкий ее образ, а лишь красные локоны, которые все ещё можно было различить. Есть ли смысл увиливать, но я все же пытаюсь избежать стыда. - Я не должна была этого говорить, - прикладываю руку ко лбу и прикрываю на секунду глаза, а когда открываю - ее запястья, обвитые виноградной лозой вен уже тянутся к моим плечам. Она так застенчиво и даже наивно глядит своими глазами цвета небесного рая, заставляя сердце колотиться. Хочу кричать, хочу сбежать, но ком в горле преграждает дыхание. Мысленно считаю до десяти. Слишком близко, что же ты делаешь со мной? И я чувствую это. Тёплые и мягкие губы накрывают мои. От неожиданности, я не отвечаю, просто немного приоткрываю рот. Моё сердце остановилось, оно замерло. Единственное, что держит на земле - ее руки, на моих плечах. Обхватываю ее губы своими, и шумно вдыхаю, словно Она и есть глоток свежего воздуха, после душного дня. Минуты, секунды, время перестало существовать, и мы, будучи на самой ветренной точке города - слышим только наше дыхание, и это слишком громкое название для того, что вырывается из нас во время поцелуя. - Я не должна была этого делать, - говорит Она, прекращая поцелуй. Поражаюсь, как все ещё стою на ногах. После этих слов жду, что Она сбежит, или я проснусь, или то, и другое, но этого не происходит. Потому что я не сплю, а вполне реально притягиваю ее к себе и снова целую. О чем может идти речь, если я люблю ее, и Она целует меня? По-моему, самое время просто делать то, чего так долго желал. И я не могу остановиться, потому что если остановлюсь - это неприменно закончится навсегда. Но Она все же останавливает меня, обхватывая мое лицо замерзшими пальцами. - Тебе, - говорит Она задыхаясь, в миллиметре от моего лица, - тебе нужно поесть. Глуповато улыбаюсь, накрываю своими руками ее пальцы на своих щеках. - Тебе... - от неожиданного обращения, что наконец сменило безразличное Вы - закусываю губу. - Еда - последнее, о чем я могу думать рядом с ...тобой. - смакую это слово, словно свежеприготовленое блюдо. Мне совсем не хочется есть, ведь мой живот полон бабочек, что пархают когда я вижу это лицо, эти губы в растерянной улыбке, эти ресницы, что одним взмахом устраивают ураган в моей душе. - Ты хочешь... - начинает Она, но я целую ее в нижнюю губу, - вот чего я хочу. Я подношу ее ладони к губам, целую и грею своим дыханием, а затем надеваю перчатки. - Сейчас мы поедем в номер, но потом - от еды ты не отделаешься, - говорит Она мне, коварно улыбаясь. Аккуратно и медленно спускаемся вниз за руку, успеваю перед этим вызвать такси. На заднем сидении автомобиля чувствую, как по телу носятся десятки электрических жучков, призванных свести меня с ума. Она смотрит на свои колени, а потом смотрит на меня. Неужели это правда? Такая далекая, такая красивая женщина, словно раскалённая звезда, что завораживает и обжигает, отбрасывая назад - теперь в моих руках. И не верь после этого, что можно достать звезду с неба. Я готова спать вечно, если это сон, но вот мы добирается до номера, и дверь поддается под моим натиском. Стоит нам зайти в номер, как время останавливается и единственным звуком в комнате становится наше дыхания.