Кто, если не ты

Кажется, отключаюсь после бури чувств обуявших меня, после насыщенного прогулками и эмоциями дня, и физической близостью - вечера, под приятным весом ее тела. Когда я перестаю дремать, и больше не чувствую ее на себе, не открывая глаз молю об одном - чтоб это все оказалось правдой. Для человека, что много лет борется за кусочек реальности со своим же рассудком - такие моменты сокровище. Жмурюсь и потихоньку открываю глаза. Поворачиваю голову на другую половину постели - два синих омута освещенные луной смотрят прямо в меня. Она рассматривает меня, подпирая голову рукой. Ее волосы немного растрёпанны, когда то четкие кудри безумно спадают от скул к участку груди по подушке. Она какое-то время молчит, пока я беззастенчиво рассматриваю, как лунный свет обволакивает ее шею, идеальную грудь, изгиб тела, вздымающийся корсет ребер, как ее рука элегантно покоится на бедре. Каждая ее косточка была моим желанием. - Уже не один месяц не могу привыкнуть к такому твоему взгляду, - Она серьезно смотрит мне в глаза. - Я никогда не привыкну к твоей красоте, но к обращению "на ты" все же придется привыкнуть. - Ты справишься, ты способная ученица, - после ее слов из моих уст вырывается смешок. Поворачиваюсь к ней всем телом и концентрирую внимание на все ещё горящих яблочках ее щек, она тоже смеётся глядя мне в глаза: - Что ты со мной делаешь? Что мы делаем? - Ты, наверное, жалеешь об этом? - укол сомнение пронизывает мои слова. - А ты? Я бы поняла, если бы ты сейчас, мол "Это все конечно хорошо, но..." ты не собираешься тратить свое время на пристарелую преподшу, - Она касается рукой моей щеки. Ох уж эти ее молодежные выражение, она кокетничает либо действительно полагает что я так скажу? Ах, если бы ты знала... - Не должна признаваться, а то Вы загордитесь, - она приподнимает на эту реплику брови, улыбаясь, приоткрыв рот, - но я мечтала об этом, и кажется, мои взгляды были слишком очевидными. - Ну знаешь, я раньше не влюблялась в студентку, мне не с чем сравнивать, но очевидного в этом мало. "Влюблялась" это слово отпечатывается на внутренней стороне моего сознания, главное не слишком обольщаться. - То есть...- нарочито делаю паузу, чтобы она наконец сказала. - Я бы жалела, если бы не попробовала, - Она переложила руку со своего бедра на мое. - Хорошо, что попробовала. Как я и думала, ты более смелая, чем я. - Сказала самая смелая студентка, которую я встречала, и в словах и во взглядах, - когда она говорит эти слова даже не знаю, о чем она - о тех редких моментах, когда я была собой и была блестательна в учебной деятельности, или когда мы с Ланой словно гиены поедали ее тело глазами, когда я, будучи запертой в темном чулане, только изредка слышала неприличные мысли соседки. Конечно, я делала это вскользь, а вот за Лану я не ручаюсь. - Я не смелая, просто слишком откровенная, особенно в твоей присутствие. Даже обидно, иногда хочется что-то скрыть от твоего взгляда, а ты читаешь меня. - Я нахожу это очаровательным, когда ты уверена в своих суждениях и мыслях, но стоит мне прочесть твою эмоцию или реакцию, как ты теряешься, избегаешь моего вгляда. - От каждого твоего слова у меня кружится голова, - большой палец ее руки перекочевал на мои губы, потирая их. Не успела я вдохнуть поглубже, как Она сладко поцеловала меня в нижнюю губу, обхватывая ее. - Голова у тебя кружится, потому что ты не ела двое суток, - остановив поцелуй сказала Она, на что я, неприменно закатила глаза. - Я думала, ты романтик, а ты авантюрист, - говорю улыбаясь, чувствуя, как начинаю отшучиваться, возвращая наши былые словесные игры. - В нашем случае это не плохо, ты так не считаешь? - игриво глядя на простыни, Она как всегда "сделала" меня. Она было собралась развернуться, чтобы встать, но путы простыни, и мои пальцы сцепились прям под ее грудью. Я бы смогла пролежать так с ней вечность, соприкасаясь бедрами, ощущая косточки ее ребер под своими пальцами. Неужели я действительно стала таким романтиком, из прагматика одиночки эта женщина, эта любовь сделала из меня слишком искреннего, самозабвенноно фетишиста, готового на все ради этого небесного существа с дьвольскими кудрями - Женщины. - Но на то, чтобы оставить тебя в постели мне сил хватит, - мое лицо упало в её волосы, а руки покрепче прижимают к себе, - не хочу отпускать тебя, никогда. - Відпусти, я і сама їсти хочу [*1], - Она хихикает и пытается развернуться ко мне лицом. - Навіть твоя чарівна українська не змусить мене відпустити [*2] , - я целую ее в плечо. - Я не хочу, чтобы ты заморила себя голодом, - ее голос становится серьезным. Я ослабляю хватку, и вместо того, чтобы встать с кровати Она садится, прикрываясь простынью и ласково смотрит мне в глаза. - Этот тон всегда работает. Кладу руку на голову. Она спускается на пол босыми ногами, и заглядывает под кровать в поиске одежды. Безуспешно. - Который час? - спрашиваю я, глядя в окно. - Десь опів на п'яту [*3], - волшебний акцент снова заполняет комнату, как когда то в аудитории. Она стягивает с меня простынь и укутывается в нее, заставляя меня прикрыться подушкой. Странно, как мы в водоем вместились на одной полуторной кровати, с одной подушкой. - Ну и куда же ты спешишь, если первое кафе откроется в 8 или 9 часов утра? - говорю я, глядя, как она пытается скрыться в простыни. Застенчивая моя. Моя. Это короткое слово вспихивает у меня в глазах, как что то далекое, как фары дальнего света проезжающих машин. Неужели моя? Хотелось бы. - Ти погано знаєш Львів, дорогенька [*4] - улыбается Она, щелкая выключатель и наша комната освещается. В глаза бьёт, яркий свет и я жмурюсь, недовольно застонав. Рука моя со лба сползает на глаза, но роздвинув пальцы, я наблюдаю, как эта богиня в простыне ищет свой телефон. Понемногу привыкаю к свету в комнату и замечаю контрастирующую картину нашего номера: на одной кровати идеально заправленная постель, на тумбочки пусто, только в углу комнаты виднеются джинсы, скорее всего ее, в то время как вторая половина комнаты похожа на ураган - постель, на которой я лежу, стыдливо прикрывшись подушкой - скомкана. Вокруг постели беспорядочно разбросаны вещи, переходящие из ее одежды в мою по направлению к коридору. - Телефон в твоём пальто. Не думаю, что у тебя было время его достать, - наклоняя на бок голову, говорю я, заглядывая в коридор, где лежать часть наших вещей. Она деловито курсирует в коридор, как делала это в университетском коридоре - странный контраст сексуальной походки и девственно белой простыни. Она наклоняется, и растрёпанные волны красных волос спадают вниз, она подбирает свое пальто, упуская со спины импровизированное одеяние древнеримской богини, оголяя лопатки. Молча наблюдаю, как она не раскаляя пальцев нюсперпди пытается захватить и свое и мое пальто. Комично и увлекально. Слишиться настойчивый стук в дверь. Секунда, я цепенею, а потом в миг оказываюсь на полу, свалившись с кровати в панике. Она улыбаается, кажется она напугана меньше меня, и только замирая, прикладывает указательный палец к губам. Сижу на полу выглядывая из-за кровати, в надежде, что продумают, будто мы спим. - Открывайте, засони, я слышала движение, это вопрос жизни и смерти. Мы молчим, она закатывает глаза. Боже, как это понимать женщина? Я киваю ей на сумку, чтобы она надела халат, а сама, бросив подушку на кровать, забрасываю все, что попадается на полу под кровать. - Кто там? - изоображакт сонно она, вытягивая и набрасывая на себя халат. - Это я..., - декан лениво, но немного раздраженно называет свое имя. Будто мы не узнали, но это время нужно было, чтобы я взяла покрывало, что покоилось у подножья кровати, и закутавшись в него пробежала в ванную комнату. Защёлка на двери в ванную трещит одновременно с щелчками замка на нашем номере. - Спите, небось, тихони, - слышу, как голос проникает в прихожую и двигается дальше, - извините, что разбудила, просто ... Она запинается стоя в комнате. - А где Мила? - очень странно, что это первое о чем она спросила. Какого лешего она вообще пришла? - Она вчера съела что-то не то, не очень хорошо себя чувствует, - убедительно, и почти спокойно произносит Она. Сдерживаю смех, прикладывая лоб к двери. Ложь от обратного - мастерски. Достаточно комичная ложь с учётом того, что не ела я уже очень давно. И да, мой желудок сейчас переворачивается в тройном кульбите от нервного напряжения, но позволить себе свалиться в обморок или вывернуться наизнанку - я не имею права, моментами моей слабости в последнее время слишком часто пользуется Та другая. - Моя соседка тоже слегла в недуге, - немного медленно произит Декан, я слышу как она двигается, - мы вернулись несколько часов назад и все было хорошо, и тут ее как прехватит давление, головокружение, ничего не понятно. Думала, может у вас есть что-то вроде таблеток или капель, не хотелось бы в 5 утра искать круглосуточную аптеку. - Як вона зараз? Який тиск - високий чи низький? [*5] - любимый голос преглушился, скорее всего она в углу комнаты открывает сумку. - Я не знаю, говорит в глазах темно, скорую вызывать отказывается, - слышу хруст пластинок с таблетками. Моя хорошая, всегда имеет с собой аптечку. Странно только, что мисс Этика в её возрасте такого не имеет. - Ходімо подивимося, що там з нею [*6], - Она уже в коридоре, пытается вывести от сюда эту раннюю гостью. - А как Мила, ты не хочешь проверить? - говорит Деканша приближаясь к двери, на что я отрицательно мотаю головой. На цыпочках приближаюсь к унитазу и нажимаю на кнопку слива. Два стука. - Думаю, ей сейчас нужно побыть наедине. Входная дверь щелкает, знаменуя уход двух женщин. Выдыхаю и плетусь к раковине, из круглого зеркала в черной оправе на меня смотрит не знакомка. События последних 24 часов проносятся у меня перед глазами: поезд, напряжение, забота, прогулка по парку, грею ее руки, кафе, прикосновения, Высокий замок, закат, стихотворение, поцелуй. А дальше только ее тело и синий оттенок стен комнаты. Неужели это все за сутки? Блаженно улыбаюсь, на секунду прикрывая глаза. Волосы мои лежат идеально, словно только с укладки и только один локон пересекает голову где-то вверху и спадает на глаза. Лицо бледное, но счастливое, а глаза - такого взгляда я ещё не встречала по ту сторону стекла: большие, блестящие, ошоломленные, счастливые. Голова кружится больше, чем я могла заметить в этой суматохе, я хватаюсь обеими руками за раковину. Это состояние уже начинает мне надоедать. "Неужели так тяжело поесть?" вопрос звенит в моей голове, как из колодца. Жмурюсь. "это нормальные человеческие потребности, железная леди" добавляет голос. Цепляюсь пальцами за кран с холодной водой, омываю лицо. - Я поем, только ради того, чтобы были силы не позволять тебе встревать, - проговариваю я вслух.