одна лишь буква твоего имени

      В течение четырех лет своей жизни Тео продолжал говорить себе, что старшая школа — самая трудная часть, и ему нужно только пережить ее, не высовываться, оставаться под радаром, пока он не сможет получить высшее образование с положительными, но не слишком хорошими оценками, и тогда он, наконец, освободится от ада, которым были другие подростки и их социальные правила. Ему удавалось... Даже нет, ему всегда казалось, будто он затаил дыхание, словно в ожидании шторма. Весь промокший от дождя, но всё равно справлялся с трудностями. К тому же он больше не ребёнок.       Он живет в кампусе, а не с родителями, он изучает то, что его интересует, а не то, что диктует устаревшая школьная система, он может болтаться в парке с книгой, не чувствуя себя осужденным за количество прочитанного. Он позволяет себе не считать количество наггетсов в форме динозавров, которые он все еще покупает в продуктовом магазине и приходит к выводу, что он хорош во взрослении. Он даже стирает свои собственные вещи.       Все идёт хорошо, Тео говорит своей маме, прежде чем он повесит трубку, чтобы она не волновалась. Начинает волноваться буквально на следующий день. Когда ложится спать по ночам, смотрит один или два или пять эпизодов своего любимого шоу на Netflix, прежде чем уходит в себя и мечтает о дружеских встречах и новых друзьях и, возможно, наконец, о парне.       Дело не в том, что Тео отчаянный или что-то в этом роде. Он знает, что девятнадцать лет — это не ужасный возраст, чтобы оставаться девственником, независимо от того, сколько онлайн-статей, которые он читал, пытались убедить его в обратном. Он также не хочет быть с кем-либо просто для удовольствия. Дело не в том, что он возбужден. Возможно. Но на данный момент он сам покрывает физические потребности. Жаждет ли Тео этого? Кто его знает.       Он просто хочет, чтобы его спрашивали, как прошел его день, и спрашивать то же самое в ответ. Он хочет, чтобы в его телефоне был кто-то еще, кроме его мамы. Он хочет делать глупые фотографии с высунутыми языками и поцелуями в щёки. Он хочет начать искать идеальный подарок на день рождения по крайней мере за два месяца. Он хочет держать руку. Он хочет почувствовать сердцебиение на своей ладони. Он хочет знать каков поцелуй на вкус.       Тео просыпается от волнения в тот день, когда, наконец, начинаются занятия. Он не может дождаться, чтобы узнать какие замечательные литературные произведения он собирается прочесть в этом семестре, он взволнован, чтобы наконец поднять свои навыки французского языка выше уровня средней школы. Он садится и хватает один из новых блокнотов, которые он купил, пролистывает пустые страницы и вдыхает новый запах бумаги. Он кладет в свой рюкзак гораздо больше ручек, потому что, ну, вдруг, они могут понадобиться кому-нибудь. Дважды проверяет, не протекает ли его бутылка с водой, а также берёт наушники.       Вода, стекающая по его телу, когда он принимает душ, прохладная и освежающая, как ему всегда нравилось. Его кожа нетипично чиста. Он надевает очки на нос и смотрит на себя в зеркало. На его голове вечно какой-то беспорядок, в основном потому, что Тео не знает что делать с волосами, поэтому он просто несколько раз проводит руками сквозь русые пряди и улыбается своему отражению. Он много раз изображал эту улыбку, его голова низко висела, когда он пытался собрать силы, чтобы потащить себя в школу, но на этот раз это искренне.       Ты справишься, медвежонок, люблю тебя. — сообщение мамы заставило Тео драматично выдохнуть перед тем, как засунуть телефон в карман джинсов, схватить банан с маленького стола посреди комнаты в общежитии и отправиться на первую лекцию. Введение в современную литературу.       Все ново для парня. Место, люди, запахи. Но чувство, которое накапливается и распространяется в его груди, истончает воздух в его легких, когда он бродит по коридорам своего колледжа, — старо, почти так же старо, как и сам Тео. Это чувство сопровождало его в течение многих лет, и как бы часто он ни молился, чтобы оно окончательно оставило его в покое, этого просто не произойдёт.       Правильный лекционный зал найти достаточно сложно. Хотя Тео, зная что происходит с ним, когда он испытывает стресс, конечно, ознакомился с маршрутом, ведущим из его общежития к главной двери. Но его мозг, кажется, решил забыть всё, когда сотни незнакомых глаз стали смотреть на него. Его ладошки знатно вспотели, а сердцебиение стало слишком быстрым.       Тео не знает что они думают о нём. И это плохо, ведь что бы то ни было, это, безусловно, может использоваться как причина, чтобы насмехаться над ним, или, например, засунуть голову в унитаз или что-то ещё из средней школы. Конечно, весь этот страх смешон и совершенно неуместен. Эти вещи случались с ним один или два раза, и это было много лет назад, задолго до того, как он превратился в бородатого, широкоплечего парня с репутацией, что однажды нокаутировал Джоша Диаса, что, кстати, было просто слухом.       Юноша пришёл не так уж и рано, но всё равно смог выбрать удобное местечко. Он сел где-то сзади, чтобы не было слишком далеко и достаточно близко, чтобы не упускать ничего важного. Зато рядом с ним имеется доступ к запасным выходам на случай, если когда-нибудь потребуется внезапный побег. Тео научился быть осторожным.       Аккуратно положив рюкзак между ног, Рэйкен достает блокнот и две ручки, кладя их на столик перед собой... над бумагой... затем слева от нее... затем справа. Он старательно продолжает переставлять вещи так долго, пока что-то еще не случится и не спасет его от сумасшествия.       — Это место свободно? — спросил кто-то низким голосом.       — Конечно. — как-то по дурацки ответил тот. — Ну, нет, я имел в виду, что... ну, оно свободно, и ты можешь присесть, если хочешь. Ну, я про место рядом со мной, конечно же...       Парень, стоящий над ним, выглядит слишком привлекательно, слишком идеально. Первый день и первое, что он сказал кому-нибудь в этом чертовом колледже, и тут же ему удалось одурачить себя перед горячим парнем. Потрясающе.       — Ох, правда? — произнёс горячий парень, мило улыбаясь. — Я могу занять твоё место? Потому что я жду своего друга. Было бы классно, если бы мы сели вместе.       — Ох... — конечно, конечно, если у вас достаточное количество друзей, то чувак, занявший место, — благодаря которому вы сможете быть вместе, — не может не отказать, когда вы просите его встать и найти себе другое место. Тео даже не удивлён, правда. Он сглатывает ком, стоящий в горле, и тащит свой рюкзак по полу, ища свободное место.       — Можно присесть? — спрашивает он.       Девушка посмотрела не него своими карамельно-коричневыми глазами, немного удивляясь. Она засмотрелась на него, потом подвинулась немного и неловко улыбнулась.       — Извини, конечно.       Тео рухнул на стул и выдохнул. Он не стал снова раскладывать свои вещи на столе. Менее чем за полчаса его социальная батарейка разрядилась. Его тело умоляет привести его в безопасное место, дать ему отдохнуть и перезарядиться в одиночестве.       — Спасибо. — он бормочет, потому что, если бы девушка отказала ему, он убил бы себя. — Я Тео.       — Малия. — девчонка положительно кивнула. Её глаза переключились на что-то позади парня. На её лице сразу заиграла улыбка, даже если еле заметная, но он чувствовал, и это позволило ему снова начать дышать.       Они не разговаривали больше. Поэтому в конце дня единственное, что Тео знал о Малии, — цвет её волос, которые вечно падали и мешали ей писать. Но всё равно она справлялась с этим. Что-то подсказывало ему, что она будет снова сидеть здесь завтра. Он встретил человека, который не выглядит так, будто хочет съесть его. Это победа.       Рэйкен не мог жаловаться на первый день учёбы. Не было, конечно, того, о чём он мечтал, но было близко. И даже не было кошмаром.       Всё, что нужно парню, это немного вздремнуть и мороженое, желательно до того, как он пойдёт на вечеринку этой ночью. Вечеринка будет проходить в другом крыле кампуса, в честь новых выпускников. Не то чтобы Тео хотел туда идти, но он чувствовал, что если не пойдёт, то с тем же успехом он может отказаться от всего этого в колледже. И как минимум он может всегда выпить немного алкоголя. Пьяный он, может быть, не менее неловкий в социуме, чем трезвый, но он гораздо меньше парится об этом. И это действительно замечательно.       Юноша надел черную футболку, которая заставляет его выглядеть немного лучше, а сверху — любимую джинсовую куртку. Его джинсы слишком туго обтягивают его бёдра. Он поднимает свои очки одним пальцем, как он часто делает, и выходит из комнаты, прежде чем одуматься.       Чего он точно не ожидал, так это огромного количества людей, присутствовавших на вечеринке. Все держат в руках пластиковые стаканчики, кто-то бутылки, а кто-то и то и другое. Музыка слишком громкая, каждая комната переполнена, воздух слишком тяжёлый и пахнет человеческим потом и рвотой. Серьезно? Уже? Некоторым людям, честно говоря, нужно собраться. Он пытается пробраться сквозь толпу и время от времени делает глоток.       — Ооо, првет! — очень маленькая блондиночка бьётся об Тео, обвивая тощие пальцы вокруг его плеч. У неё ногти похожи на когти. — Токо псмотри на это. — бормочет она, трогая бицепсы парня. — Я любю болших мачиков. Ты пршёл сюда дин?       Пока Рэйкен думает над лучшим ответом, чтобы отбросить её, он не хочет бить или толкать её, он боится, что она может дать в ответ она бросается вперёд. Все, что он может сделать, это повернуть голову так, чтобы только его щека чувствовала помаду. Он никогда не чувствовал себя таким геем, как сейчас.       — Извини. — он отталкивает её, стараясь быть нежным, отодвигая на несколько дюймов дальше, — Не в моём вкусе. — на пьяном лице девушки появляется разочарованная надутость, но она исчезает так же быстро, когда она замечает того, кто, похоже, станет ее следующей жертвой.       То, что сначала вызывает отвращение, когда Тео наблюдает за ними, вероятно, действительно какая-то по-настоящему больная и извращенная зависть. Он завидует, потому что она старается изо всех сил, пытается получить то, чего она хочет, и не отступает только из-за одной неудачной попытки. Поскольку она не заботится о парнях, которые не хотят её, она занята теми, кто хочет. Её тактика может быть сомнительной, но успех доказывает её правоту.       Тем временем Тео понимает, что ему лучше перестать пялиться. Ему нужен свежий воздух, может, он даже сможет найти что-нибудь приемлемое, например, еду или человека, с которым можно поговорить, который не привязан к лицу другого человека или его собственной рвоте. Вы можете назвать его мечтателем.       — Теееееееееееееееееееееееееееееееееео. — резко раздаётся, как только тот переступает за порог, но сначала он даже не осознаёт чей это голос, но видя "швабру" темных волос, висящих перед лицом девушки, понимает, что это Малия. Тот, кто держал её в своих руках — самый красивый человек, которого Тео когда-либо видел.       Парень, что чуть ниже Малии, но выглядящий сильнее стоял рядом в чистой, белой футболке, которая обтягивала его мышцы. Тёмные волосы, короткие по сторонам, и длинные поверху. Глаза, которые подведены чёрной подводкой. Ногти в тёмно—зелёном лаке. Его лицо похоже на то, что Тео готов был бы лизнуть.       — О, замечательно, ты знаешь её? Ты о ней позаботишься. — он отдал девушку в трясущиеся руки Тео.       Твою мать, парень использует подводку, как Рэйкен и представлял. Тонкая черная линия, окружающая его глаза, только подчеркивает пронзительный синий цвет. Тео упал бы в обморок, но Малия сейчас не в состоянии помочь ему, поэтому он держит свои слабые ноги сам.       — Я... не... — начал заикаться он. — Я не знаю её. Я не знаю, куда её везти. У меня даже нет машины.       Он не мог остановиться и всё смотрел на идеальное лицо этого парнишки. Даже когда это лицо выражает действительно очень раздраженное выражение.       — Чувак, — юноша вздохнул. — Я даже не отсюда. Я просто принёс еду на эту действительно прекрасную вечеринку. — он посмотрел на Малию, которая смотрелась лучше в руках Тео.       Рэйкен всё ещё продолжает смотреть на него. Мальчик не знает, что ищет в бесконечно голубых глазах, поэтому просто молчит на протяжении минуты. Они пялятся друг на друга. Они не должны смотреть так долго. Тео должен отвести взгляд, но он не может.   — Отлично, у меня прямо за углом грузовик. — доставщик улыбается, и эта улыбка буквально танцует на его губах. Как будто солнце встает незадолго до полуночи. — Я Лиам, кстати.