одна лишь буква твоего имени

      — Приехали. — Лиам останавливает фургон с едой на узком, слабо освещенном переулке.       Тео уверен, что он никогда не был в этой части города. Он смотрит на дома слева и справа, но нет ничего, что могло бы выдать то, что Лиам мог запланировать. После минутного осмотра Рэйкен смотрит на Данбара, находя другого мальчика. С нежной улыбкой и ярко-голубыми глазами.       В подобной ситуации Тео как можно скорее отвел бы взгляд и молился, чтобы тени скрывали румянец на его щеках, но Лиам настолько непохож на него во всех отношениях, что делает его захватывающей загадкой для Тео.       — Надеюсь, ты не боишься высоты. — говорит Лиам.       Он явно ждет ответа, но Тео занят, задаваясь вопросом, какое отношение его потенциальный боязнь высоты имеет к чему-либо. Он хотел бы доверять Лиаму, но он немного обеспокоен, надеется, что Лиам не планирует заставлять его заниматься спортом. Очевидно, некоторые люди думают, что заниматься спортом — хорошая идея для свиданий, но Тео не согласен с этим. Есть миллион менее изнурительных способов выставить себя дураком перед Лиамом.       — Тео? Это просто пожарная лестница, и мы можем зайти через парадную дверь, если хочешь.         Тео смотрит на лестницу, на которую Лиам положил руку. Он не самый большой поклонник ситуаций, когда ему приходится полагаться на свою физическую силу и координацию, но у него нет особых проблем с высотой, и вся установка выглядит довольно стабильно. Он думает, что может сделать это, и затем он смотрит на Лиама, терпеливо ожидающего решения Тео и небрежно прислонившегося к лестнице. Он выглядит так красиво, это несправедливо. Многое может остановить его, но не это. Многие вещи могут пойти не так.         Он отрицательно качает головой, изо всех сил стараясь казаться непринужденным.       — Это круто, я не против.       Лиам, вероятно, читает его мысли, поэтому он еще какое-то время остается неподвижным и смотрит на Тео. Он дает ему последний шанс отступить, но Тео нужно доказать себе больше, чем Лиаму, что ему это не нужно, поэтому он указывает на лестницу.       — Веди, — говорит он.       Очевидно, он не хочет, чтобы Лиам смотрел на него: неуклюжего, поднимающегося по лестнице с земли. Кто знает, насколько большой его задница выглядит под таким углом       Самосознание не останавливает Лиама, поэтому он кивает и идет вперед. Тео очень понравилось... но на самом деле он не отводит взгляд от того, куда должны идти его руки и ноги. Оставив позади безопасную землю, у него возникает чувство трепетания в животе, но всё закончилось раньше, чем ожидалось. Рука Лиама тянется к Тео, и он понимает, что он почти на краю плоской крыши.       Взяв Лиама за руку, он чувствует, что его тело знает это чувство лучше, чем следовало бы. Хотя это происходит только во второй раз. Преодолеть чувства к Лиаму и двигаться дальше будет не легко. Никогда не было легко быть отвергнутым, независимо от того, сколько опыта Тео накопил за почти двадцать лет, но Лиаму будет больно больше, он просто знает это.       На самом деле это не помогает ему изящно приземлиться на крышу на двух ногах, потому что Лиам подтягивает его, но, возможно, цель в любом случае состоит в том, чтобы наполовину врезаться в грудь Лиама. Тео никогда не был так близко к нему, никогда не мог уловить столько его аромата одним вдохом, практически дыша им. Лиам держит его за руку и за плечо, хотя в этом нет необходимости. Пока Данбар ищет его глаза, Тео начинает чувствовать себя слабым. И он не знает причины, из-за чего у него такое состояние сейчас, если они вообще есть, или, может быть, это всё из-за Лиама.       — Привет... — шепчет парень, хоть рядом никого и нет.       — Привет. — отвечает шёпотом Рэйкен, опуская голову и пряча глаза, чтобы не покраснеть.       Вместо этого он оглядывается и смотрит на их окружение. Там, где они стоят, — только узкий путь от крыши одного здания к другому, ведущий за угол. Эта дорожка привлекает внимание Тео, потому что за ним свет. Лиам усмехается и ведет юношу за собой.       — Добро пожаловать в мой дом, — говорит он, разворачиваясь с вытянутыми руками.       Тео останавливается и смотрит. Он сразу понимает, почему Лиам называет это место своим домом, хотя он на крыше и не очень большой. Есть стена с дверью с одной стороны, и ничего, кроме ночного неба повсюду. Конструкция из деревянных поддонов и огромных подушек у стены что-то вроде дивана. Различные цепочки разноцветных огней придают пейзажу мягкое освещение. Есть журнальный столик и маленький комод, а напротив дивана, на противоположной стороне крыши, есть что-то вроде крошечного кухонного гарнитура с двумя полками с каждой стороны.       Конец лета и подходящая тёплая погода, чтобы провести вечер на улице. Это место напоминает Тео о маленьком домике его бабушки и дедушки у реки, где он проводил свои каникулы, за исключением того, что это не похоже на место, которое используется только в течение двух недель в году. Слишком много мелких вещей, которые кто-то должен был поднимать по лестнице с определенной целью и по уважительной причине. На единственной стене есть мини-холодильник и картины, под столом лежат одеяла и коллекция настольных игр. Лиам нажимает несколько кнопок на своем телефоне, и музыка начинает воспроизводиться через два больших динамика.       — Ого, — удивляется Тео. — Это место... ты тут живёшь? — он указывает на дверь, которая ведёт внутрь здания, на котором они стоят.       — Не совсем, — отвечает Лиам. — Я делю квартиру с моим лучшим другом и моей собакой. Хотя, я думаю, что было бы точнее сказать, что Сьюзи делится этим с нами. Во всяком случае, эта крыша фактически заброшена. Технически, это принадлежит квартире под ней, в которой живет мой бывший – Мэйсон. К сожалению, у парня нет ключа от этой двери.       На секунду Тео думает о том, как можно жить в квартире с таким прекрасным местом на крыше и потерять ключ. Ему почти жалко этого парня, но затем он замечает улыбку на лице Лиама и вспоминает предложение пройти через парадную дверь и лестницу.       — Так вот, как ты справляешься с бывшими, да? — бормочет он, надеясь, что Лиам не обидится.        — Не со всеми, — пожимает плечами Лиам, — этот заслуживает этого, поверь мне. Он не ценит хорошие вещи в своей жизни, поэтому я забочусь о них для него, пока он не усвоит урок.       Часть Тео не может не задаться вопросом, что именно это означает. Лиам тоже заботится о Мэйсоне? И если да, то как именно? Лучший друг, сосед по комнате, папа с собакой на полставки — это все, что Мэйсон для Лиама?       — Хочешь пива? — спрашивает Лиам, открывая холодильник и вытаскивая две бутылки, предлагая одну Тео.       — Спасибо. — Тео делает глоток в надежде, что это поможет ему успокоиться.       — С чем ты хочешь пиццу? — спрашивает Лиам.       Конечно, Тео по-прежнему неуверен в себе, уделяя внимание каждому движению, которое он делает, и каждому слову, которое он произносит, всё еще боясь впечатления, которое он может создать, не имея смысла, но бывают моменты, когда он забывает об этом, всего на секунду.       Лиам достает из холодильника свежие овощи и соусы, а также различные сорта сыра, и кладет их на пиццу, которую он называет «а ля Лиам». Принятие решений — это почти невозможная задача для Тео, но если это беспокоит Лиама, то он не позволяет ему это делать, и с чего бы это? Он может выбрать Тео, поскольку он, кажется, знает всё, что хочет Тео, еще до того, как Тео начинает думать об этом.       Никто никогда не приглашал Тео на свидание. Никто никогда не платил за него в баре и не приглашал его на ужин. Никто не брал его посмотреть фильм. Никто никогда не брал его за руку, просто чтобы держать его. Никто никогда не задавал ему искренне интересующиеся вопросы и слушал, как он говорит; так, как это делает Лиам, не перебивая, а активно давая своим лицом понять, что он обрабатывает то, что ему говорят.       У Тео нет стандартов для сравнения с Лиамом, поэтому он наивен, думая, что Лиам — самый красивый, добрый и забавный человек в мире, и что их свидание — самая особенная вещь, которую кто-либо когда-либо делал для другого человека. Может быть, он глуп, чтобы влюбиться. Вероятно.       Тео ненавидит есть перед людьми, но когда Лиам делит пиццу и говорит с полным ртом, он теряет счёт съеденных собой кусочков. Обычно этого никогда не происходит с ним. Он заботится о том, чтобы никогда не кушать быстрее, чем люди, с которыми он общается, и когда он чем-то делится, он всегда берет себе меньше половины.       — В смысле ты не смотрел «Игру престолов»? — Лиам почти кричит на него, пицца разваливается в его руке. — Ни одного эпизода? Боже мой, Тео! Где ты живешь? На Луне?       — Сначала я хотел прочитать книги, — правдиво отвечает Тео, потому что, посмотрев телевизионное шоу или фильм, основанный на книге, вы не можете выбросить лица актеров из головы во время чтения, и он предпочитает создавать их в его собственным воображением. — Я купил их, но где-то застрял на втором томе. Главы очень длинные, и перспективы некоторых персонажей меня недостаточно интересуют, чтобы прочитать их тридцать страниц.       — Честно, я думаю, — говорит Лиам, — я не любитель читать. Но мне нравится сериал, который они сделали из истории. Однажды я заставлю тебя смотреть его со мной.       Звучит так, будто Лиам просто сообщает ему о чем-то, например, какая будет погода на следующей неделе или когда наступит следующая полная луна, но последствия этого заявления огромны. В этот момент, какой бы ни была мимолетная мысль, Лиам говорит об «одном дне», когда он и Тео снова будут проводить время вместе, не просто делая что-то, а смотря любимое телешоу Лиама. Тео знает, что это что-то значит, что он сказал это просто так, но трудно думать прямо, его сердце горит, а бабочки размножаются в его животе.       — У тебя есть, скажем, шесть месяцев, чтобы закончить книги, и тогда я заставлю тебя посмотреть.       — Шесть месяцев? Ты видел эти книги? Они бесконечны! Когда я должен читать все это?       — Разве ты не упоминал, что изучаешь литературу?       — Да, — смеется Тео, — и именно поэтому у меня уже достаточно книг для чтения. Серьезно, в этом семестре мне поручили столько чтения, что я мог бы перестать любить его.       — Правда?       — Нет, никогда. — Тео успокаивается и качает головой.       — Не плохо, — произносит Лиам, опуская тарелку и разворачивая одеяло.       Он достает свой телефон, и Тео молча замечает, как плавно он приближается к нему на диване. Но потом создаётся впечатление, что он наклонился, чтобы получить лучший доступ к карману джинсов, чтобы достать телефон, пока он действительно не отодвинулся.       Тео улыбается, когда Лиам открывает свой телефон, и он видит, что на экране блокировки стоит фотография улыбающейся Кудряшки Сью, прежде чем парень открывает приложение Netflix.       — Мне оооочень любопытно, какие сериалы ты смотришь?       Подобные вопросы всегда сложны. Тео понятия не имеет, как люди просто случайно отвечают на них, не соврав. Почти всё, что он когда-либо любил, может быть названо глупым, плохим, бессмысленным или чем-то еще. Это касается вкуса Тео, и его вкус является частью того, кем он является, и это именно то, чему Тео никогда не учился делиться с людьми. Он копается в своей памяти, чтобы давать неловкие ответы, просто потому, что это то, что он делает инстинктивно, всегда и навсегда.       — Какой твой самый любимый? — спрашивает Лиам.         — Ты имеешь в виду сезон Игры Престолов?       — Нет, — говорит Лиам, слегка качая головой. — Я имею в виду твою единственную настоящую любовь. Игра Престолов крутая и всё такое, но это не то, что я смотрю на постоянной основе. То, что ты даже не хотел бы показывать своим друзьям, потому что ты знаешь его недостатки лучше, чем кто-либо другой, просмотрев его тысячу раз, и ты просто знаешь, что они не поймут его?       Тео стыдно признать правду, но он также не способен выдумать ложь, которая звучит так, как только что описал Лиам, поэтому он делает глоток, чтобы опустошить свое пиво, и говорит себе, что, по крайней мере, он может прыгнуть с крыши.       — Волчонок. — говорит Тео голосом чуть выше шепота. Он ждет конца света или разрушения здания под ними, или, по крайней мере, Лиам разразится смехом, но ничего не происходит.       — Расскажи мне обо всем. — улыбается ему Лиам, явно довольный, что получил ответ от Тео.       Тео любит его за то, что он ставит вопросы таким образом, а не наоборот. Потому что он не может описать то, что ему нравится в его любимом сериале.       — Ну, во-первых, в нём рассказывается о подростках, которые являются оборотнями и борются со злом, вот и всё.       — Понятно, — отвечает Лиам, — Нет геев. Это самое худшее. — он слегка подталкивает плечо Тео, и юноша умирает изнутри.       Может кто-нибудь передать ему руководство по быстрому флирту, потому что это было бы очень полезно прямо сейчас.       — Есть геи, — бормочет Тео, уставившись в свои руки и краснея, — Просто недостаточно. И те парни, у которых величайшая химия в течение нескольких сезонов, никогда не оказываются вместе.       — Бесконечная история, — вздыхает Лиам. Он накидывает одеяло на себя и предлагает другую половину Тео, прежде чем он начинает искать в Netflix'е то, о чем говорит Рэйкен. — Я не знаю, Тео, — говорит он через несколько секунд, — Ты действительно думаешь, что это так ужасно? Я имею в виду, смотри. Он очень милый для оборотня.       — Ты хочешь знать, что хуже всего в этом сериале? — спрашивает Тео, ударяя себя мысленно после того, как слова вылетают из его рта, потому что Лиам скажет "да", а он никому не говорил об этом. Это его секрет, хотя Тео не уверен, почему он решил сохранить его.       — Да, — кивает Лиам.       Тео ничего не может с этим поделать. Он — романтик, погрязнувший по уши в глупой любви. Он вышел так далеко из зоны комфорта сейчас, сидя на вершине сумасшедшего здания, на которое ему пришлось самому карабкаться, сидя рядом с мальчиком, которого он не заслуживает. Ему нравится вид на звезды и нравится вид на город. Особенно ему нравится вид дэдди-панк-рок Лиама, который превращается в уютного Лиама и молча крадёт его сердце. Он пьян от ощущения, которое охватило его, которое усиливалось тусклым светом, вкусной едой и тем фактом, что Лиам пытался познакомиться с ним.       Он на свидании, и он говорит, и ему не нужно считать секунды.       — Худшее в этом, – это кроличья нора, в которую я попал, даже не задумываясь, — объясняет Тео. — Я смотрел его впервые два года назад. Мне не понравилось. Мне было скучно, пришлось преодолевать себя, чтобы посмотреть первые два сезона. Я так и не узнал ничего об Оборотнях и ничего не понял. Я бы забыл об этом и продолжил жить дальше, если бы по какой-то причине не завис на последующих сезонах.       — Оу, мальчик, да ты подсел.       — Я написал несколько фанфиков на сотни тысяч слов, — говорит Тео, — Так что да.       — О, имеешь в виду, ты пишешь то, чего по твоему мнению не хватило в сериале? Или мы говорим о порно фанфиках? Честно говоря, теоретически нет особой разницы.       — Нет, я исправляю серьезные ошибки, допущенные авторами сериала, — говорит ему Тео, потому что Лиаму пока не нужно знать об остальных историях, возможно, никогда.       — Это так круто, — говорит Лиам. — Теперь я должен посмотреть Волчонка, чтобы не быть совершенно невежественным, когда ты читаешь мне свои истории.       — Я прочитаю тебе мои истории?       — Конечно, только если ты захочешь, — говорит Лиам с улыбкой на лице.       Тео не хватает смелости сказать ему, что он умрет от смущения, если ему придется кому-нибудь вслух прочитать свои фанфики, не говоря уже о Лиаме. Не похоже, что ему стыдно за то, что он написал, по крайней мере, не за всё. Это как, когда ты прекращаешь писать, потому что учитель стоит позади тебя и смотрит через плечо. В любом случае, они могут видеть, что ты написал, но ты всё равно не хочешь, чтобы они ловили тебя на этом.       К счастью, Лиам не ждёт ответа. Он нажимает кнопку воспроизведения, а затем смотрит на Тео и расстояние между ними, думая, куда лучше положить телефон, чтобы видно было обоим. В итоге парень решил сесть ближе, уже прикасаясь к Рэйкену и накрывая его ноги покрывалом.       У Тео, безусловно, есть свои преимущества в том, что они смотрят сериал, ведь он не будет обращать внимания. Таким образом, он может полностью сосредоточиться на Лиаме и позволить своим мыслям витать где-то. Тео сидит прямо, в то время как Лиам опускается на подушку, а это значит, что младший может смотреть на Данбара, не отрывая взгляд и не боясь, что тот его заметит.       Он задается вопросом, что Лиам делает со своими волосами по утрам, потому что они в значительной степени бросают вызов гравитации, так как в прямом смысле стоят у него на голове, они короткие по бокам и длинные спереди, и при этом они по-прежнему выглядят хорошо, особенно потому, что они идеально подходит Лиаму.       Его кожа светлее, чем у Тео. Сразу понятно, где лежит чья рука над одеялом рядом друг с другом. Вчерашняя щетина исчезла с лица Данбара, из-за чего скулы выглядят такими острыми, что кажется ими можно резать бумагу. Его ресницы темные, густые и длинные, но не такие темные, как линия на веках, из-за которой его глаза выглядят почти как глаза кошки. Тео так хочется внимательно рассмотреть все татуировки, выглядывающие из-под воротника Лиама. Этот мальчик рядом с ним — буквальное совершенство.        Он всегда думал, что если он не похож на всех остальных, то он выглядит как никто. Возможно, так оно и есть, но если это действительно так, то это правило не распространяется на Лиама, ведь он выглядит как кто-то другой.       Тео не нужно смотреть на экран. Он так хорошо знает события первых двух эпизодов, что по улыбке на губах Лиама и случайном выдохе носа или поднятой брови он может определить, какая сцена происходит в этот момент. Он может проводить так всё время, находясь рядом с Лиамом, молча, не считая секунд.       Лиам смеется над экраном своего телефона, хватая Тео за руку, будто это просто реакция его тела на то, что он увидел в сериале. Но смех исчезает, когда Данбар убирает свою руку. Однако Тео переплетает их пальцы в ответ, после чего нежно поглаживая большим пальцем его кожу.       Тео должен обидеться, когда Лиам своим смехом явно издевается над шоу, которое они смотрят, но не делает этого. Он должен беспокоиться о времени, так как он посещает занятия по утрам и не выполняет никакой работы в течение всего дня, но и этого он не делает. Он должен бояться того, что произойдет, как только он покинет крышу, снова ступая на землю ногами, а значит ему придётся вернуться к реальности, но сейчас всё неважно. Ничто не может беспокоить его, кроме Лиама и его тепла.       Он должен знать больше, чтобы доверять. Он должен думать о всех ловушках, в которые он может попасть, но он предпочитает опускаться на подушку и на плечо Лиама. Он должен волноваться, что всё слишком хорошо, чтобы быть правдой. Но он лишь смотрит на лицо Лиама, даже когда Лиам смотрит на него.       Губы Лиама прямо здесь, прямо перед ним. Раньше он никогда не целовал мальчика и никогда не хотел узнать, каково это. Но сейчас — это единственное, что он хочет знать.       Он не считает секунды, и он не рассматривает варианты. Он не вырабатывает стратегию в своей голове и не задумывается над ней. Кажется, он просто не думает.       Он просто наклоняется, на этот раз не заботясь о худших последствиях.       Конечно, это происходит потом.       Лиам отстраняется.       Нет прикосновения губ, нет первого поцелуя.       Тео открывает глаза и начинает считать. Один. Два. Три. Четыре.       Лиам смотрит на него широко раскрытыми глазами, голубыми, как летнее небо, и такими же далекими. Пять. Шесть. Семь. Восемь. Девять.       Если счёт дойдёт до пятнадцати, ему придется уйти. Десять. Одиннадцать. Двенадцать.       Хотя, что говорить. Он уже потерян.       Тринадцать.       Тео встает и почти спотыкается об одеяло. Лиам только отпускает его руку. Тео не останавливается и идёт, направляясь к пожарной лестнице, не оглядываясь. Ему кажется, что бежать — плохая идея, учитывая, что он может умереть, если упадет, но это единственное, что мешает секундам громко звучать в его голове.       Тео может смутно слышать, как Лиам зовет его по имени, но остается только одно направление. Вниз на землю. Вернуться домой.       Полет.