Укрощение Кобылок. Альтернатива

      — Хм. Нет, это никуда не годится. — Вслух раздумывал Ти О рассматривая возмущенную куноичи, всё-таки прекратившую попытки продавить толстенный слой сала на шее Пуза своими тонкими пальцами. — Пожалуй, нужно что-то с этим сделать.       Немного подумав он уже гораздо громче обратился к рыжей девушке: — Кушина-сан! Если вы хотите достоверно отыграть наложницу, то вам необходимо привыкнуть к, хм, близкому контакту со Шкетом. Возможно, его действия возмутительны для куноичи, но для настоящей наложницы это, что-то само собой разумеющееся. Вы же понимаете, для чего нужны наложницы, Кушина-сан?

***

      С вымученной улыбкой Кушина сидела на толстом бедре Пуза поддерживаемая за талию пухлой рукой мерзкого чиновника.       Короткая перепалка с живой окаменелостью и бочкой жира закончилась этим испытанием темперамента Кушины, и, видят ками, это было для неё тяжкое испытание!       От одного ощущения соприкосновения своих ягодиц с теплой, мягкой, сальной подушкой бедра Пуза она чувствовала желание кого-нибудь зверски убить, а волосы на её голове как-будто пытались встать дыбом, свившись в девять хвостов.

***

      Пуз О постепенно отходил от чувства паники, которое накрыло его, когда он понял, что совершил потенциально смертельную ошибку.       Жажда поскорее добраться до приза, и кажущийся успех их с Ти плана, подточили его природную осторожность, внешне очень напоминающую трусость.       И он разозлил куноичи-джонина! Опасный и очень глупый поступок. Если бы не блокировщик чакры, то куноичи могла просто свернуть ему шею одним движением! Случайно! Просто не осознавая результат своих действий. Пузу невероятно повезло!       Вот только он и не подумал отказаться от своей цели. Он — идеальный чиновник! А идеальный чиновник умеет в засос целовать в задницу тех кто сильнее его, пока ожидает возможности воткнуть им нож в спину. И безжалостно давить всех кто слабее, чтобы уже у них не было и шанса воткнуть нож в его спину!       Терпение! Он будет выжидать, чтобы использовать те возможности которые неизбежно откроются в будущем.       Например, сейчас он аккуратно поглаживает эту тигрицу по напряжённой спине, давая ей привыкнуть к его рукам и расслабиться.       Одновременно вспоминая жену дайме страны Огня, чтобы его здоровый черный хрен не напугал нервную кобылку своим пробуждением.       Жена дайме поразительно эффективно справлялась с этой непростой задачей, на корню подавляя инстинкты Пуза, начавшие было требовать, чтобы он немедленно насадил прижимающиеся к нему упругие женские ягодицы на свой член.       «Превратить куноичи в настоящую секс-рабыню будет непросто. — Пуз осмотрел поставленные служанкой перед ним блюда. — Раз я не могу расслабиться как хочу, то просто буду жрать. Вкусная еда — успокаивает!»

***

      «Как же это бесит!» — Девушка раздражённо смотрела как жирдяй жрал фрукты с блюда стоящего на столе за которыми они сидели. Это было отвратительно!       — Хочешь, Куши-тян? — Жирдяй поднёс своими толстыми, короткими пальцами одинокую земляничку к лицу девушки.       Куноичи с силой сжала челюсти, отчего её улыбка почти превратилась в звериный оскал, и отрицательно качнула головой.       — Как хочешь. — Ничуть не расстроившись Пуз сам съел предложенную ягодку, сразу потянувшись за следующей.       — Так мило! Так романтично! — Сури, служанка-толстушка расставляющая блюда на столе, отчего-то была в полном восторге от происходящего. Впрочем, она почти сразу объяснила свои мысли. — Богач спасает молодую, несчастную девушку от судьбы быть проданной в бордель! Ах! И какая чуткость и забота! Как в сказках о настоящей любви!       Оба негра, древний и толстый, и рыжая куноичи посмотрели на толстушку с трудно передаваемым словами выражением крайнего недоумения на лицах.       Даже Старый Ти знавший, что Сури, нанятая в его дом добрый десяток лет назад, очень глупа, был немного удивлён глубинами её наивности.       — Да. Всё, примерно, так. — Впрочем, он совершенно не собирался оспаривать странные выводы сделанные дурой, пока они не нарушают его планов. — Как я уже сказал, они проведут здесь несколько дней. Всё это время ты, Сури, будешь личной служанкой моего племянника. Я хочу, чтобы ты была всегда поблизости, на случай если им что-то понадобится, поэтому пока ты будешь жить в соседней с ними комнате. Думаю, они будут сильно заняты друг другом и это поручение будет для тебя необременительным. Все твои обычные обязанности, на это время, отменяются.       — Ах~х, понимаю! Я не буду им мешать, но если что-то понадобится всегда буду рядом! — Произнесла служанка, смущённо прикрыв рот руками услышав очевидный намёк в словах Ти.       — Кхм, да. — Старик кивнул с непроницаемым выражением на лице. Предельно глупые люди, иногда, полезны, но очень утомительны и слабо предсказуемы.

***

      Кушина еле удерживалась от яростного рычания. Добавлением этой дуры, которая будет постоянно крутится рядом, старик явно пытался загнать её ещё глубже в рамки роли.       Ведь, они уже пришли к решению, что в присутствии любого непосвящённого в план она обязана отыгрывать Куши-тян.       Вот только девушка не предполагала, что к ней специально будет почти круглосуточно приставлена эта самая непосвященная свидетельница.       Самое обидное, что в этом было некоторое рациональное зерно.       «Ладно. Это будет проверка реалистичности этого плана. Старик прав, хоть это и бесит, на его месте я бы тоже убедилась, что подобный план не принесёт неприятностей клану. — Поёрзав она чуть удобнее устроилась в непривычной, раздражающей позе. — Собственно, я сама участвую в этом балагане, чтобы не подставлять Коноху. Мои причины почти ничем не отличаются от его.»       — О! В каких комнатах будут жить господин Пуз и Куши-тян? Мне, наверное, нужно там заранее прибраться? — Толстушку осенило мыслью, которую она сразу же высказала.       — Племянник в угловой, закрытой спальне на первом этаже. Куши-тян...       — Естественно, она будет вместе со мной! Я не собираюсь расставаться с моей драгоценной дикой кобылкой! — Отличавшийся на секунду от пожирания еды свин подал голос.       — Конечно, я знаю, что ты не расстанешься со своей любимой наложницей, ни при каких обстоятельствах, племянник. — Старик подтвердил с совершенно серьёзным выражением, хотя в его словах промелькнул некий намек, понятный только для посвященных в план. — Куши-тян будет жить вместе с тобой.       Кушина, глубоко вдохнула, чтобы успокоиться, впрочем изящная, хоть и слегка натянутая, улыбка на её лице никуда не исчезла.       — Ладно, у меня есть ещё дела, оставляю вас наедине. Ужинайте. Отправлю пока Сури подготовить комнату. — Старик поднялся из-за стола, взмахом руки позвал за собой служанку, уже расставившую всё на столе, и вышел за дверь.

***

      — Иди за мной. — Старый Ти отдал приказ служанке, и пошёл вперёд, даже не проверив последовала ли она за ним.       Старый негр открыл дверь комнаты рядом с той угловой, в которую поселил своего племянника, вошёл и поднял холщовую сумку лежащую на столе, развязав завязки на горловине.       Ти достал брикет восковых свечей, довольно странного розового оттенка, перевязанный бечевкой и положил их на стол, так чтобы Сури могла их рассмотреть.       — На моего племянника недавно нападали разбойники и, хотя сейчас он сосредоточился на своей новой наложнице, я беспокоюсь о его здоровье. — Ти жестом указал Сури на свечи, продолжил говорить. — Я хочу, чтобы ты ставила каждый вечер в его комнате эти ароматические свечи, их дым имеет слабый расслабляющий и успокаивающий эффект, и, как следствие, приносит хороший, глубокий сон. Думаю, Куши-тян тоже будет полезно немного расслабиться. Если они тебя спросят о свечах — расскажи. Если нет, то не беспокой их этой излишней информацией.       — Теперь — это. — Ти стал один за одним доставать разнообразные флаконы. — Женская косметика. Для тела, для рук, для лица, для волос... Весь набор, что нужен для превращения страшной, ощипанной курицы в благоухающую, прекрасную розу. Куши-тян это не слишком нужно, но и не повредит.       — Ты, Сури, должна была стать служанкой для моей новой наложницы, последней, покупка которой сорвалась? Правильно? — Старик перевёл взгляд с выложенных предметов на служанку.       — Да. — Толстушка утвердительно кивнула.       — Значит тебя обучали применению всего этого. Надеюсь ты ещё помнишь как нужно применять это барахло, и сможешь научить этому Куши-тян. Возможно, она чем-то из этого пользоваться не умеет... Естественно, если я буду доволен результатом ты получишь награду...       — Конечно. С радостью помогу такой милой девочке! — Сури радостно улыбнулась.       — Ещё...

***

      Вернувшись после ужина, на котором её аппетит намертво убило зрелище жрущей человекообразной свиньи, в выделенную им комнату куноичи сразу заметила изменения к лучшему. Комнату протерли от пыли, единственную большую кровать перестелили, и поменяли огарки старых свечей на новые, освещающие помещение и источающие приятный цветочный аромат.       — Хм. — Пуз вошедший следом за девушкой в комнату втянул ноздрями цветочный дымок, и о чём-то задумавшись произнёс. — Приторно... Ладно, мне нужно поговорить с Ти. Скоро вернусь, Куши-тян.       Толстяк шариком выкатился за дверь, плотно закрыв её за собой, оставив куноичи одну. Девушка недоуменно приподняла бровь, глубоко вдохнула дымок, не понимая, что произошло. Для неё свечи пахли весенней цветочной поляной. Приятный, расслабляющий аромат.       Недоуменно пожав плечами Кушина ещё раз осмотрела комнату и нашла подготовленную для неё на ночь лёгкую юкату, лежащую на кровати, но, немного подумав, швырнула ту на спинку стула.       Она согласна придерживаться маскарада, но точно не собирается делать ничего сверх необходимого. И одевать лёгкий халатик, там где единственным зрителем будет жирный свино-чиновник, явно превышает пределы разумной необходимости.       Подняв со стола, где сама её оставила несколько часов назад, брошюру, девушка вновь её открыла, с некоторым трудом найдя место на котором остановилась в прошлый раз, попытавшись сосредоточиться на тексте.       «Чем быстрее мы достигнем внешнего соответствия, тем быстрее я спасу ту Узумаки, и после этого уже никогда не увижу эту отвратительно сальную рожу! — Почему-то ни мысли о чиновнике, ни содержимое книжонки не разжигали привычную ярость, наоборот Кушина чувствовала сонливость. — Сегодня был очень нервный, тяжёлый день...»       С некоторым сомнением посмотрев на кровать, куноичи легла поверх одеяла не раздеваясь и вновь попытавшись вчитаться в брошюру.

***

      Пуз вернулся в комнату через целый час.       Куноичи, полностью проигнорировав приготовления служанки, заснула не раздеваясь, и не расстелив кровать.       На груди спящей девушки лежала раскрытая книга, которую она придерживала руками даже во сне.       «Прекрасно. Она должна была уже глубоко заснуть.» — Жирдяй прошёл по комнате, выборочно потушив те свечи, что источали цветочный аромат, за исключением нескольких, что горели рядом с изголовьем кровати.       Пуз проделал это привычно, как делал множество раз до этого, ведь, в отличии от скрытых деревень или столиц великих стран, в этом относительно маленьком торговом городке электрическое освещение все ещё было редкой, и дорогой, диковинкой, поэтому комнаты особняка освещались, в основном, свечами, или, для нежилых помещений, более яркими керосиновыми фонарями, воняющими нефтью и оставляющими маслянистую копоть.       «Хм. Надо проверить.» — Пуз осторожно вытянул у девушки брошюру. Одна её рука, освободившись от удерживаемого во сне предмета, соскользнула на кровать, пока вторая остановилась под грудью, на солнечном сплетении.       «Вроде бы глубоко спит. Нужно что-то дерзкое, но не способное вызвать мгновенную смертоносную реакцию, если она притворяется.» — Подумав толстяк провел обратной стороной ладони по лицу куноичи, которая никак на это не отреагировала.       — Кушина-сан? Кушина? Куши-тян? — Пуз нагло тыкал своим пальцем-сарделькой в щеку девушки, продолжая проверку не притворяется ли куноичи, в какой-то параноидальной попытке подловить его, Пуза Великолепного.       «Тут главное терпение. Потянешь слишком сильно и рыбка сорвётся. И голову мне откусит. Нет, нужно позволить ей насадиться глубже на крючок, вымотаться, и смирится со своей судьбой! — Палец-сарделька раздвинул розовые губки девушки, проникая ей в рот. — Сегодня — палец, завтра — мой конский хуй, сучка! Хе-хе!»       «Если ты и от этого не проснёшься...» — С явно видимым сожалением чиновник, убрал свой палец и схватил куноичи за кончик носа.       Кушина, не просыпаясь, недовольно сморщилась, что-то промычала, и заторможенно махнула рукой, как будто отгоняя какое-то надоедливое насекомое от своего лица. Впрочем, наглый, жирный свин успел отдернуть свою короткопалую клешню.       «Ну, думаю, если она ещё не проснулась и не начала кричать, то и не начнёт. Хотя предел есть, и его опасно переступать. — Свиноподобный негр окинул похотливым взглядом лежащую перед ним девушку. Даже простое, слегка мешковатое, зелёное платье не скрывало сочную фигуру, наоборот, плотно прилегая и очерчивая каждый её изгиб. — Начнём с чего-нибудь простого и безопасного. Нельзя подвергать жизнь и здоровье бесценного сокровища страны Огня, меня великолепного Пуза О, риску. Ничего, чуть-чуть терпения...»       Пробежав ещё раз взглядом по лежащей девушке, Пуз подавил желание перейти к сразу к главному блюду, подумал, прикинул варианты, и выбрал самый безопасный.       Стащив с Кушины сандалии жирдяй провёл ладонями по гладкой светлой коже голеней, слегка звякнув надетыми на щиколотки свободными серебряными браслетами.       Толстые, короткие пальцы начали осторожно скользить по коже, поразительно умело, с явным знанием дела, разминая мышцы, постепенно поднимаясь вверх...

***

      Совершенно неожиданный талант Пуза к массажу имел весьма трагичную и ужасную предысторию, включавшую жену дайме страны Огня, ещё очень молодого, в то время, но уже очень амбициозного чиновника, и эпилог, в котором Пуз понимал, что несмотря на его любовь к женщинам и деньгам, есть женщины с которыми он не хочет иметь ничего общего ни за какие деньги. Правда очень долгое время включали в себя эти исключения из правил только одну незабвенную жену дайме...       Естественно, эти исключения не включают просто опасные для жизни варианты. В этих случаях, обычно, Пуз — хотел, но чувство самосохранения рационально перевешивало это желание.       Впрочем, приобретенный тогда опыт не раз оказывал жирдяю хорошую услугу. Лично ему было безразлично, получают ли сучки удовольствие от секса с ним, но вариант «на сухую» был развлечением для мазохиста!       И, учитывая размеры хрена Пуза, грозил кобылкам травмами, способными помешать их дальнейшему использованию по назначению! Для удовлетворения желаний Великолепного Пуза О!

***

      — М~м. — Слабый довольный стон донесшийся от Кушины явно показал толстяку, что он на верном пути.       Воспоминание о тонких пальцах сомкнувшихся на шее и пытающихся его задушить, заставило Пуза перестраховаться, и начать с чего-то, что он сможет легко оправдать, а не с какой-нибудь более приятной части.       «Снял сандалии и размял ступни? Разве тут есть причины для гнева, Кушина-сан?! Я просто хотел, чтобы вы лучше отдохнули!» — Примерно так выглядел заготовленный вопль о пощаде.       Жирдяю хотелось с ходу ухватиться за сочные сиськи рыжей кобылки, разорвать ткань платья прикрывающую их, сдавить упругую плоть... Но он сдерживался...       — М~м... — С каждым новым стоном девушки жирдяй действовал всё увереннее и грубее, всё больше убеждаясь, что кобылка не проснётся.       — Хорошая девочка, Куши-тян. Чувствуешь, как приятно, когда к тебе прикасается господин Пуз? — Кушина судорожно вздохнула, когда вслед за словами по её телу прошла горячая волна. — Ведь чувствуешь?

***

      Жирдяй решил ещё раз подергать тигрицу за усы не просто так, это была прекрасная возможность воспользоваться скрытой функцией фуин-ошейника.       Вероятно, единственная возможность, ведь если бы Пуз пытался его использовать на куноичи в бодрствующем состоянии, для неё не составило бы труда сопоставить аномалии и действия Великолепного Пуза. Особенно, учитывая её к нему отношение.       Вот если приучить её к нужной реакции во сне...       Она и не поймёт, почему то, что раньше вызывало отвращение постепенно стало ей нравиться!

***

      Кушине снился удивительно приятный сон, в котором её лежащее на мягкой цветочной поляне тело ласкали умелые руки, подкрепляя прикосновения словами, которые, хоть она и не могла понять их смысл, вызывали приятные волны пробегающие сверху вниз по позвоночнику, и оставляющие за собой приятный жар, учащенное дыхание, и быстро стучащее сердце.       Во сне девушка потянулась, закинув руки за голову и изогнувшись...

***

      «Сучка! Строила из себя благородную невинность, высокомерно кривила свою смазливую мордочку, но сама хотела, чтобы тебя мужик приласкал! Тебе явно нравится, Кушина!» — Осмелевший Пуз перешёл руками на бедра куноичи, часть тела представляющую гораздо больший интерес и возможности. Его пальцы протолкнули зеленую ткань платья между ног девушки, и прошлись по внутренней стороне бёдер вверх. — Хорошая кобылка!       В этот момент девушка неожиданно дернулась, напугав жирдяя, мгновенно отскочившего на несколько шагов от кровати, и, потянувшись со сладострастным стоном, закинула руки за голову, прогнулась в талии и слегка раздвинула согнутые в коленях ноги.       Чуть было не обосравшийся от неожиданности Пуз, рассматривал девушку. Эта поза, румянец, тяжело вздымающаяся грудь...       «Сучка хочет мужика! Всего десяток минут, и она сама ноги раздвинула! Ты — шлюха, Куши-тян! Это твоя природа!» — Негра потряхивало, его глаза нервно бегали, его инстинкты и желания вновь сражались с осторожностью и инстинктом самосохранения. Осторожность медленно сдавала позиции. Очень медленно.       — Кушина? — Неуверенно вслух спросил толстяк медленными, маленькими шагами, возвращаясь к кровати. — Куши-тян?       Пуз осторожно положил руку на колено куноичи, всё ещё опасаясь, но ничего не произошло, потянув за ткань, он заставил платье соскользнуть до середины развитых бёдер, открывая белоснежную, шелковистую кожу.       — М~м! А~ах! — Пальцы жирдяя достигли промежности Кушины, некоторое время играя с ней сквозь простую, хлопковую ткань трусиков, перед тем как сдвинув их в сторону, проникнуть в девушку.       Пуз оскалился. Девчонка явно подалась навстречу его движению, отчетливо требуя, чтобы её насадили на что-то более длинное и толстое, чем короткий палец жирдяя.       «Хм, действительно «хочет мужика», без всякого сарказма. И от меня, от Пуза Великолепного, показательно мордочку воротила! Недотраханная, высокомерная стерва!» — Свободная чернокожая лапа опустилась на одну из грудей, не сумев охватить короткими пальцами упругую полусферу, почти не деформировавшуюся под собственной тяжестью, и аккуратно её сжала, пока пальцы первой мягко сжимались влажными стенками её пиздёнки.       Жирдяй медленно терял над собой контроль, но осторожность и инстинкт самосохранения всё ещё держали оборону, пусть и отступив с основных укреплений.       — Приятно быть хорошей девочкой, Куши-тян? — Изгибающаяся под движениями лап Пуза Кушина раскраснелась и блестела капельками пота на коже в тусклом свете свечей, ароматный дым которых всё ещё наполнял комнату. Её сон про цветочную поляну перешёл в полудрему, смешиваясь с реальностью в фантасмагорических образах.       Истекающая смазкой, разогретая куноичи выбила осторожность и самосохранение на последний рубеж обороны, Замок Дайме.       Пуз осознавал, что ему стоит прекратить испытывать судьбу и отступить, но он не мог. Казалось, что цель была, фигурально, в одном шаге!       «Напоследок. — Всё таки решив закончить на сегодня, Пуз не собирался отказывать себе ещё в одном извращенном удовольствии. Быстрым движением руки жирдяй освободил свой давно стоящий колом член. — Время ближе познакомиться со своим будущим, сучка!»       — Знакомься, Куши-тян, это — Пуз Младший! Будешь хорошо себя вести и в следующий раз в тебя войдёт этот красавец! Кобылки до конца жизни не могут его забыть! — Произнося эти слова жирдяй тыкал своим монструозным хреном перевитым вздутыми венами в губы куноичи, пока его рука всё грубее двигалась между её бёдер. Чернокожий свин наслаждался унижая гордячку-куноичи, пусть та и не осознавала происходящего с ней. — Запомни его запах, его вкус... Скоро ты не сможешь без него жить!       Неожиданно для Пуза по телу куноичи прошла судорога, а рука девушки, описав короткую дугу, сомкнулась на Пузе Младшем.       Маленькие глазки негра медленно выпучивались из складок жира на его морде, пока Кушина с каждой судорогой всё сильнее сжимала его гордость.       Смотря в открытые, расфокусированные глаза куноичи, с силой сдавливающей его член, негр серел от ужаса, мгновенно покрывшись холодным липким потом.       — Опять?!... Голый жирный урод... Какой дурацкий сон. — Закрыв глаза и отпустив свою жертву Кушина перевернулась на бок и снова погрузилась в сон.       «Нужно набухаться. Срочно.» — Мелко трясущийся Пуз заправил печально обвисшего Пуза Младшего и чуть покачиваясь вышел из комнаты.

***

      Проснувшаяся Кушина чувствовала себя странно. Очень раздраженной. Одежда, изначально не идеально подходящая по размеру, была перекручена и пропиталась потом. И не только потом. В комнате смешались ароматный дымок и запах перегара источаемый жирной тушей чиновника, лежащего на максимальном от неё расстоянии, создавая отвратительнейшее сочетание. И во рту девушки был какой-то странный привкус...       «Отвратительно. Еще и какой-то пошлый кошмар снился! Видимо, пока этот свин будет крутиться рядом, от воспоминания о произошедшем в лесу мне не избавиться...» — Девушку передернуло от воспоминания о жирном чиновнике раскачивающим вокруг своим хреном, и облизнула губы пытаясь избавиться от странного привкуса на губах.