Апатия

Эта встреча выбила Рики из колеи. Как же ему хотелось выразить, выплеснуть тот бунт, что поднялся внутри. Лучше не стоит. Нет ничего хорошего в том, чтобы идти на поводу у эмоций. Ему казалось, он пустая скорлупа. Он вяло сопротивлялся этому ощущению. И как никогда чувствовал себя так, как будто не знал Ясона вообще: видел его, слышал его, касался его, но не знал и не понимал. Увидев эти фотографии и нового пэта, он осознал всеми фибрами своей души, как устроен мир пэтов и их хозяев — он расходный материал огромной жестокой системы, которая пережуёт его и выплюнет. Конечно, он знал это и раньше. Прекрасно знал! Видел своими глазами не раз. Но он не понимал, почему не мог ощущать это спокойно, принимая как данность. Покорность судьбе причиняла боль. Он не ожидал, до какой степени это мгновение стало откровением и апогеем. Отвратительное чувство предательства накаляло все вокруг, как лучи безжалостного солнца. Рики схватился за сигареты с лихорадочной поспешностью. Руки мерзко дрожали. Курение помогало думать. Как механизм защиты. Несколько затяжек — если нужно будет покончить с этим навсегда, то так тому и быть! Но другой голос внутри звучал: «И какой после этого будет твоя жизнь?» Он заставил оба голоса заткнуться. Бездействие уничтожает разум, отравляет его, деградирует. Рики не привык сидеть на месте. Он давно понял, что желает большего. Это были даже не амбиции. Ему мало, тесно, скучно. День начинался так же, как и любой другой. Он привык ходить протоптанными тропами, низко опустив голову, не отрывая взгляда от земли. Он устал от этих надоевших троп. Да и откуда взяться переменам? Часто в отчаянии, можно потерять всякую надежду — но мечты изредка сбываются. Неужели вселенная может услышать нас или это всего лишь стечение обстоятельств. Он жаждал чего-то нового, свежего ветра. Объявление о соревновании сначала совсем не привлекло его внимание. Он каждый день пытался отвлечься рутиной, занимался делами и усердно поглощал знания. Но назойливая реклама появлялась словно специально. Межгалактическое соревнование гонщиков на одной из планет Федерации. Иногда нужно лишь мгновение, чтобы все неожиданно и резко изменилось. Зазывные лозунги и мотивирующие видео, словно ножом по венам резанули Рики. Когда он жил в трущобах, он о таком мог только мечтать. А что сейчас? По факту, ничего не изменилось. Он так же не мог себе этого позволить, но уже по другой причине. Денег он вполне мог накопить на поездку. Он сам себя обеспечивал, хотя, конечно, по факту, так же жил за счет Ясона. Когда Рики стал жить в Апатии, Ясон оставил карточку на его расходы, но Рики к ней так не притронулся. Все что касалось его собственных нужд, он оплачивал сам. Он осознал, что ему, не так уж и много надо. Возможно, стоило только получить доступ к стабильному заработку, и тратить деньги оказалось особо не на что. Последовавшие за этим дни были прожиты как-будто в тумане. У него опять пропал аппетит. По вечерам, вместо того, чтобы спокойно отдыхать или как-то развлечься, он за бокалом вина лазил по онлайн магазинам, сравнивая, какая модель самая лучшая. Он изучал их поочередно, почти с патологическим терпением и сосредоточенностью, пытаясь представить себе ощущения, какие бы он испытал, участвуя в соревновании. Но воображение было не безгранично… Прошло еще какое-то время, прежде чем решение было принято — Рики пришел к нему вопреки разуму, подчиняясь лишь инстинкту — он поедет. То, что Ясон не появлялся, окончательно подхлестнуло его решение. За окном ночной город сиял, словно парил. Неон одобрительно подмигивал и дрожал. Рики зашел на сайт соревнования. Сердце трепетало в груди, влажные пальцы мелко дрожали. Он заполнил форму и заплатил взнос за участие. Отправив заявку, он изо всех сил старался не думать о том, что его ожидает. Он не впервые в жизни бросался, как в омут, в неизвестное, без какого-либо представления о последствиях. Его словно тянул невидимый магнит. И теперь уже было неважно: он не хотел отступать. Днем на работе Рики находил себе какие-то мелкие дела. Действуя практически на автомате, мыслями он был далеко. Перестав бороться со своим искушением, он мучился целой чередой других вопросов. Когда дело шло к вечеру, и нужно было возвращаться домой, каждый день его решимость колебалась. Но он убеждал себя — все правильно: либо он будет делать, что интересно ему, либо потеряет рассудок. После работы он решил, по пути домой, зайти в один из магазинов. Оценив имеющиеся модели — на это ушло несколько минут — он понял, что нет ничего, что соответствовало предстоящему соревнованию. Для себя он решил, что самое простое, это отправиться в Керес, он знал ребят, которые могли собрать такую игрушку, что и не снилось.

***

— Ясон разрешил? — первое, что спросил Катце. Ожидаемо. Рики поморщился. — Надеюсь, ты не собираешься пытаться ехать без разрешения? Катце смотрел на него глазами, в которых читалось смятение — такой реакции Рики ожидал. Катце воспитывал в нем рассудочность и рационализм. Однажды Рики, возможно, станет таким же бесстрастным и благоразумным, только пока он был тем, кем был. — Если не отпустит — сбегу! — осмелился воскликнуть Рики, глядя в глаза с уверенностью, которая быстро испарилась. — Об этом не может быть и речи! Не думал, что ты такой идиот! Возможно, Рики просто не хотел терять надежду. Он издал глубокий вздох: — Даже не в том дело. — Дали палец, а ты руку готов откусить?! — Я не собираюсь сидеть на поводке, даже если он приказал. — Неужели тебе так плохо?! — Говорю же не в этом дело! — Ну, разумеется. — Катце покачал головой. — Когда ты уже поумнеешь? — вопрос был риторический. Какое-то время, они молчали. Их разговоры часто проходят так: Катце возмущен его поведением, они оба держат в руках сигареты, покуривая, так заполняя паузу. Рики не боится потерять расположение Катце — они в целом ладили, где-то на уровне подсознания, Катце был для него поддержкой, иногда жилеткой, плакаться больше было некому, только Катце знал, в каком положении находится Рики. — Поддержки от меня не жди. Снова воцарилась пауза. Катце наверняка иногда его ненавидит и дергает за все ниточки, чтобы запретить ему творить безрассудства, тогда как Рики эгоистично ищет себе оправданий. Давай, оправдывайся, Рики! Почему он вообще должен оправдываться? Он мог бы поклясться, что не поедет и аннулирует запрос на соревнования, но история развивается, хочет Катце того или нет, Рики не сможет сделать шаг назад. Это сильнее его. И тогда, собравшись с духом, словно перед прыжком с трамплина, он выпалил: — Я не могу так. Понимаешь? Но об этом ни в коем случае не должен знать Ясон. Я сам ему скажу. — Катце с недоверием посмотрел на него, поджав губы. — Я сделаю это, когда представится возможность. Так что давай ругай меня. Но, пожалуйста, не сдавай меня! По крайней мере пока… Катце с классической гримасой «Ты — идиот, и меня это нервирует» проворчал: — Когда Ясон об этом узнает… Как и когда ему приблизиться к Ясону? Рики переполняло нетерпение, ему хотелось сделать это сию же минуту. Хотя, он знал, что крупное сражение требует подготовки. А так как это будет одним из важных сражением за все его существование, он хотел подготовится к атаке. По дороге домой он зашёл захватить в магазине разнообразные примочки для тюнинга, с трудом волоча полную охапку своих приобретений. Улыбка тронула его губы. Зачем притворяться? Он уже очень давно не был воодушевлен, как сейчас. Рики вернулся домой пораньше и не мог сдержать своего разочарования, когда увидел, что Ясон опять не пришел. Рики было не знакомо тонкое искусство терпения. «А чего же, черт возьми, ты ждал?» — саркастически осадил он себя. «Терпение», — сказал он себе. — «Имей же, по крайней мере, терпение. Успокойся!» Времени до соревнования еще оставалось достаточно. Он снова задумался над тем, как преподнести эту новость Ясону. Он отметал идею за идеей. «Нет, нет, это тоже нет! Черт… Нужен был удачный тактический ход. Блядь, да просто скажу как есть. Нет! Это — Ясон, а не Гай, которого просто можно поставить перед фактом», — уныло подумал Рики. Как бы он хотел подобрать ключ к сложному, безжалостному, несокрушимому механизму, которым Ясон являлся. Узнать его слабые места. Иметь хоть какие-то рычаги. Хоть какой-то козырь в рукаве. В квартире было тихо, если не считать слабого гудения кондиционеров. Ему нравилось бывать в одиночестве. Сосредоточиться на своих мыслях. Внезапно он почувствовал голод и понял, что за весь день съел всего лишь какой-то полуфабрикат. Ясон, возможно, разозлился бы, узнав, что он больше ничего не ел. «Интересно, это желание контролировать?» — подумал Рики, когда Ясон однажды отчитал его за нежелание нормально питаться. Нужно было отдохнуть: тело как будто было налито свинцом. Он чувствовал себя вымотавшимся. Постоянно обдумывая свой замысел, он иногда оставался в совершенно растрепанных чувствах и корил себя. Что на него нашло? Желать поехать за тридевять земель, чтобы потешить свое самолюбие, которое никому не нужно! Низкопробное поведение, подобное чванливым идиотам, которые хотят кому-то что-то доказать! В эту ночь ему опять приснился эротический сон. В нем было все: от соревнований — до оргии. Проснулся он весь в поту, тело горело, низ живота сводило судорогой от желания получить то, в чем он так долго себе отказывал. Удивительно, как он не кончил во сне. Чертово кольцо! Рики открыл глаза — вокруг стены, как живые, колыхались. Он зажмурился — калейдоскоп образов вибрировал в непристойном ритме под веками. Полубессознательное состояние. Он с трудом мог поверить в то, что может до такой степени уподобиться безмозглому пэту, чтобы постоянно жаждать секса. Бывали ночи, когда он ворочался в постели, задыхаясь от всепоглощающего желания, извиваясь на влажных простынях, не в силах уснуть, буквально распятый этой потребностью. В подобных случаях бесполезно было пытаться удовлетворить себя самостоятельно, поскольку вместо облегчения получаешь дополнительную стимуляцию. Сколько раз он ловил себя на мысли, лежа в кровати, что ждет, что Ясон придет, откроет дверь, как раньше, и овладеет им. Он бы раздвинул ноги по одному приказу. Неважно насколько это будет больно. Абсолютно парадоксально и безнадежно Рики желал этого. Наркотическая тоска. Неотвратимо влекущее исступленное желание. В воображении вставали картины из сна: пылающие голубые глаза, преследовавшие его, отливающие золотом волосы, изящная шея, и божественный рельефный живот Ясона — все это искушало Рики своей недоступностью. А Рики вел себя так распутно, что в реальности Ясон бы точно удивленно поднял бровь и отпустил бы едкий комментарий о его похотливости. Рики не стеснялся диких сцен из сна, он хотел повторить их. Сейчас же. С ним. Кожа превратилась в раскаленный клубок нервов, порабощенных первобытной силой желания. Рики яростно схватил рукой свой орган и принялся двигать кожу вверх-вниз. Он боялся, что ничего не выйдет, потому что кольцо вполне могло сдавить и не отпускать, но острое желание было сильнее всех остальных эмоций и опасений. Дав себе, наконец, свободу подрочить, он ясно осознал, что этого недостаточно, чтобы укротить это почти истеричное желание секса, а справиться с ним в одиночку он не знал как. Это стопроцентное поражение, потому что собственное тело было для него неисследованным континентом, которое только Ясон знал досконально. Что ж придется импровизировать. Терпеть он больше не мог. Осторожно введя сначала один, затем другой палец, Рики, как мог, заменил ими страстно желаемого любовника. Его пальцы легко проникали внутрь, заполняя, заставляя дрожать, и стонать, и выставлять напоказ, до какой степени ему не хватало этих ощущений. Он представлял себе Ясона, который, навалившись всем телом, буквально распахивал бы его внутренности своим твердым…огромным… Теперь Рики ласкал себя уже обеими руками. Комната исчезла в зыбком тумане. Когда семя излилось, в паху вместо вечного тянущего томления воцарились легкость и пустота. Он блаженно провалился в спокойный сон.

***

Через несколько дней Ясон появился ближе к ночи. Рики уже задремал, но быстро подскочил, когда услышал писк входной двери. Вскочив с кровати, он уже хотел броситься в гостиную, но остановил себя. «Нет, так не выйдет», — усмиряет он себя. — «Так ты только все испортишь». Слишком опасно, слишком тяжело надеяться на что-либо — это уже давно стало для него истиной. «Ничего. Может не сегодня», — успокаивает он себя. — «Еще есть время придумать план». Рики опустился обратно на кровать и, не в силах побороть внезапную дрожь, заскрежетал зубами. Он ничего не придумал. Было только одно, что он помнил — Ясон однажды на просьбу Рики, произнес: «Ну а в этот раз, я хочу, чтобы ты упросил меня лаской. Покажи, каким ты можешь быть по-пэтски очаровательным». Конечно же, Рики тогда молча выставил средний палец в ответ. Может ли что-то подобное сработать сейчас? Ясон довольно часто шел ему на уступки, но никогда Рики не упрашивал его лаской. Он мог бы попробовать расплатиться натурой. Вся их связь началась именно с «такой» оплаты. Что еще Рики может ему предложить? Думать о подобном всегда было мерзко. Сможет ли Рики выторговать хоть что-то? Он чувствовал, что летит в пропасть, и отчаянно пытался хоть за что-то зацепиться. Ясон, наконец, пришел и тем самым еще больше выбил Рики из равновесия. Рики знал, что отгородиться, тем самым воздвигнуть между нами стену — не выход. Он не мог такого себе позволить. Есть только один выход, и действовать нужно немедленно, пока не стало слишком поздно, или, что еще хуже, пока он не натворил глупостей. Инициатива наказуема? В его случае инициатива могла привести к наказанию, но ему хотелось верить в лучшее. Поэтому не оставалось ничего иного, как самому сделать первый шаг, осмелившись на решительные действия. Тогда это казалось самым правильным решением. — Чёрт… Чёрт…дерьмо, — бормотал он. — А вот ты где, — сказал Ясон, появляясь в комнате. — Привет, — выдавил Рики, голос звучал неестественно. Ясон посмотрел на него. Рики явно прибывал в смятении. Ему никогда не удавалось скрывать свои эмоции. «Что за глаза», — подумал Ясон, — «такое необъятное море чувств». Было в них что-то такое… глубоко, очень глубоко спрятанное. Отчаянное. Почему-то Ясон не сменил костюм Блонди, придя в Апатию. В черной, расшитой золотом, униформе, он был великолепен. Ослепительно совершенен, безупречной красотой Блонди. Словно насмешка над Рики и его глупыми проблемами. Стоило только взглянуть в синие глаза — и желание, которое Рики постоянно испытывал, всколыхнулось. В смятении чувств, Рики почти потерял способность ясно мыслить. Он молча встал и приблизился к Ясону. В два шага преодолел разделяющее их расстояние. Ясон смотрел почти равнодушно. Не удивился. Не дрогнул. Не сделал ни единого движения навстречу. «Упроси меня лаской». И Рики подумал: а что, если, правда, поцеловать эти губы, прижаться к нему, ощутить мягкость платиновых локонов меж пальцев. Каково это будет? Он внушал про себя: «Тогда просто сделай это! Не останавливайся, только не останавливайся!» Он должен попробовать. Возможно, это очень глупо… Закрыв глаза, Рики поднялся на цыпочки и прижался губами к его губам. В следующее мгновение он отстранился, словно опаленный пламенем. И тотчас же на него накатила горячая волна стыда, мгновенно превратившаяся в ледяные потоки страха. Но, кроме страха и стыда, его сердце трепетало от этой близости. Не в силах выдержать взгляда Блонди, он отвернулся. Но Ясон взял его рукой за подбородок и заставил смотреть в свои сверкающие проницательные глаза. Он проговорил: — Что это было? — Поцелуй… — пролепетал Рики. Он попытался вырваться, но Ясон крепко держал его, провел другой ладонью по его вздымавшейся груди.  — Ты выглядишь очень привлекательно, когда ластишься ко мне, — сказал Ясон, мягко. Он крепко сжимал пальцами его подбородок. И вдруг добавил с легкой улыбкой: — Скажи-ка мне, Рики, что все это значит? Ты ведь не признаешь таких нежностей. Рики вздрогнул, когда Ясон ухватил губами мочку уха. — Не отвечаешь? Ну хорошо. Если тебе хочется, продолжай в том же духе. Рики показалось, что он вот-вот лишится чувств. Что он должен сказать? Какая же это все-таки была глупая идея! Он не знал, что дальше делать. А ладони Ясона уже путешествовали по его рукам к груди. Рики ахнул от дорожки поцелуев, которую Ясон оставил на его шее, щекоча кожу. Рики уперся рукой ему в грудь, намекая отступить назад. Ясон позволил ему это. Как позволил усадить себя на кровать. Рики уже дрожал от всего нервного напряжения и своей дерзости. И от вида Блонди расслабленно сидевшего на кровати. Рики забыл, как дышать и опустился на колени между его раздвинутых ног. Он не совсем понимал, что собирается сделать и как к этому отнесётся Ясон. Он прошелся пальцами по твердой груди Ясона, скользнул ниже, потянулся к ремню. Медленно, дрожащими пальцами потянул за молнию. Возможно, ему нужно заигрывать, выгибаться, потому что так нужно «ластиться». Ясон наблюдал за ним — он смотрел на Рики в легком изумлении. Он был бы очень рад такой встрече. Но он не такой дурак, чтобы верить в это. Пазл сложить было не трудно. Ясон знал о Рики все. О его передвижениях, о том, куда и сколько он тратит денег. Это подразумевало, что для Ясона ничего не было тайной. Даже, если Рики и хотел что-то скрыть. Хоть Ясон способен отличить фальшивое удовольствие от настоящего, неподдельное возбуждение Рики должно тешить его самолюбие, но сейчас все работает с точностью до наоборот. Вернее, Ясон подозревает, что все тут не просто так. — Что ты делаешь, Рики? — Я хочу, — прошептал Рики одними губами. В кои-то веки он говорил правду, но она оказалась никому не нужна. — Что ты хочешь, Рики — процедил Ясон, вдруг сжимая его горло, дергая на себя. Твердые пальцы на шее, эта близость, торчащие соски, которые реагируют даже просто от трения ткани. Рики сохраняет рассудок из последних сил и почти теряет связь с реальностью, когда слышит: — Ты убедительно играешь, Рики. — В голосе Ясона металл. — Рассказывай, — произнес он, пристально глядя в лицо Рики. Рики широко распахивает веки, но мир плывет перед глазами, будто подернутый горячим воздухом. Ясон сейчас так близко. В глубине его глаз пылает лишь глухая безграничная… Ярость. Инстинкты Рики истерично жмут на тормоза. Отодвинуться, собраться, отвлечься. Что угодно, только бы прийти в себя. — Я жду объяснений. Воздух в комнате сгущается настолько, что его можно резать ножом. Под силой и весом этого взгляда любой бы уже опустился на колени. Но Рики уже там был. Ему хотелось стать хамелеоном и слиться со стеной. Сейчас единственным правильным ответом была полная, безоговорочная капитуляция и разговор на чистоту. Рики сбивчиво выложил все. Ясон слушал не перебивая, продолжая сверлить его взглядом. Рики же выбрал точку на полу и уставился на нее. Так было легче переносить тяготы жизни. Произвели его слова впечатление или нет, он не понимал. На лице Ясона ничего не отразилось. Эмоции у него словно отсутствовали: смотрел своими безжалостными глазами, не моргая и был впечатляюще спокоен. Это было для него очень характерно. Подтверждение, в которое Ясон не хотел верить, свалилось на сердце непомерной тяжестью. Ему претила мысль, что Рики нетрудно отдаться всем телом ради финансового соглашения. Он вновь столкнулся с загадкой по имени Рики. Опять хочет расплачиваться телом за услугу. Как это типично! Внутри полыхнула злость, накопившиеся за прошедшие недели, гнев так быстро наполнял его разум. Ясон схватил Рики за левое запястье и железной хваткой заломил его руку назад, крепко вывернув запястье. Рики вскрикнул, согнулся пополам, и уткнулся лбом Ясону в бедро. Локоть ныл, плечо грозило выйти из сустава. — Ты задумал так расплатиться со мной? — прошипел Ясон, еще сильнее выкручивая ему руку. А потом оттолкнул Рики, в глазах читалось отвращение. Рики обхватил себя руками, пытаясь сдержать всю боль внутри. Его плечи дрожали. Рука ныла. Из него вышел весь воздух, вместе боевым духом разом. Какое-то время они молчали. — Я хочу поехать! — ринулся Рики в атаку. — По-твоему, я ни на что не гожусь? Ясон пожал плечами и уже спокойно сказал: — Я этого не говорил… — Но ты так думаешь. — О чем ты, Рики? Ты способнее многих. — Это несправедливо! — Может, это несправедливо, — сказал Ясон. — Это мир, в котором мы живем. Рики хмыкнул. — Давай устроим соревнование тут на Амои? — вдруг предложил Ясон. — Смеешься? — покачал Рики головой. — Ты ведь это несерьезно? — Очень даже серьезно. — Но не могу же я всю жизнь прожить на Амои безвылазно! — А почему нет? Живи на здоровье. — Пожалуйста… Ясон задумался. Рики тяжело вздохнул. Он знал, что нет никого, кто мог бы помочь. А если он хочет поехать, ему стоит любой ценой найти сотрудничество с Блонди, не так ли? Что ему терять? — Ну? Чего ты хочешь взамен? — не выдержал Рики. Ясон поднял голову, перевел взгляд на стену, поскучал и опять взглянул на Рики. Это было интересным обменом, но стоило хорошенько обдумать. Ясон из принципа не собирался давать ответ сразу. — Я априори ничего не могу обещать, — ответил он. — Но… — Но? — терпением Рики никогда не отличался. Его всегда подбешивала манера Ясона тянуть резину. Ясон чувствовал, что играет с самим собой в нечестную игру. Словно ребенок, которому досталась удивительная и непонятная игрушка — он иногда не знал, что нужно делать. Несмотря на то, что он знал, чего хочет, он сомневался, что стоит озвучивать это Рики. — Но… — протянул Ясон, — ты можешь для начала попробовать попросить еще раз, как ты это уже сделал в начале. От неожиданности Рики открыл рот, да так и замер, глупо тараща глаза.  — Что? — прошептал он, испытывая нечто сравнимое с ударом в солнечное сплетение. «Покажи каким ты можешь быть по-пэтски очаровательным». Сыграть роль пэта. Сейчас эта мысль вызвала отвращение. — Ты же слышал, — пожал Ясон плечами. Он молчал, продолжая смотреть на Рики. Такой взгляд выдержать было нелегко. Казалось, он загипнотизировал Рики своим взглядом — тот не смел пошевелиться.  — Что с тобой? Какой ты все-таки чудной, Рики! Я хочу посмотреть еще раз, как ты ластишься ко мне. — Еще раз? — Рики судорожно сглотнул. — Я… вряд ли я сумею. — Уверен, что сумеешь. Неужели растерял весь свой пыл? — Ясон провел пальцем по его щеке, провел по шее, где пульсировала жилка. В следующее мгновение он наклонился и почти приник губами к губам Рики и прошептал: — Ты, кажется, хотел раздеть меня… — Раздеть… ? — выдохнул Рики. — тебя? — Мне так показалось. Неопределенный звук вырвался из груди Рики. Он представил, как освобождает от одежды его мускулистое идеально тело, как прикасается… Желудок у него странно сжался. Рики замотал головой, отгоняя нахлынувшие видения. Ясон воспринял этот жест по-своему. — Нет? — произнес Ясон, рассматривая его. — Ну, тогда, поговорим об этом в другой раз. Что помешало ему вернуться к тому, что начал? Он ведь совсем был не прочь. Но не так. Почему? Еще недавно он вожделел близости. А сейчас не нашел в себе силы. Упоминание о покорности, нежелание Ясона дать ответ, собственная зависимость — все это взбалтывало ядовитый осадок. Кто его потянул за язык, Рики не знал, но он захотел его себе отрезать, когда на грани слышимости прошептал сквозь зубы. Больше по инерции. Эта единственная манера общения с Ясоном, которую он знал и не мог просто так превратиться в другого человека. Возможно, было на то и рассчитано, ведь Ясон прекрасно знал, что Рики не умел ластиться. — Ненавижу… не представляешь как. К его огромному сожалению, Ясон прекрасно все расслышал. — Отчего же. Представляю. — Ясон горько усмехнулся. — И чем больше ты сопротивляешься, тем больше я тебя хочу. Вот такая у нас дилемма… Рики, если бы уже не сидел на полу, то обессиленно осел бы от такого откровения. Ноги его бы не удержали. — Может, стоит полюбить меня, чтобы я от тебя отстал, — вдруг насмешливо бросил Ясон, уже выходя из комнаты. — Как тебе идея, Рики? Это признание… Это какой-то бред. Чем больше ты сопротивляешься — тем больше я хочу тебя. Вот в чем дело, ох… Рики схватился за голову. Все-таки в этом дело. Он знал, по слухам, что Ясон терпеть не может покорных пэтов. Нужно просто продолжать грубить и сопротивляться? Он не знал, чего хотел больше в тот момент плакать или смеяться.