Затерянные в Серро Кастор

Я шел по улицам Буэнос-Айреса, и нежаркое, но теплое летнее — тьфу ты, черт — конечно, зимнее солнце освещало улицы (приходится постоянно вспоминать, что на этом полушарии сейчас зима). Если честно, этот город мне не очень понравился — слишком шумный, слишком грязный, слишком «латиноамериканский». Подойдя к зданию СИДЕ* и отметившись на входе, я поднялся в кабинет, номер которого мне сообщили по телефону. За дверью оказался тесный кабинет, в котором едва помещался стол и два стула для посетителей. Все в нем говорило о том, что его редко используют, что неудивительно при нашей полевой работе. — Здравствуйте, сеньор Густаво, — поприветствовал меня хозяин кабинета. — Присаживайтесь. Простите, что зову вас этим именем, но я как-то уже привык, да и не знаю другого. — Все в порядке, я и сам, признаться, привык к нему, — я уселся, положив свою шляпу на стол. — Когда вы улетаете? — он поморщился. — Простите, если это прозвучало невежливо. — Все в порядке, — заверил его я. — Я улетаю уже сегодня вечером. Зашел отдать кое-какие документы вашим коллегам, ну и попрощаться, — я улыбнулся. — Спасибо, — он тоже улыбнулся. — Для меня было честью поработать с таким профессионалом как вы. Вы были безупречны. — Хоть и не был готов к неожиданностям, — я чуть нахмурился. — Ну ладно, главное, что задачу мы выполнили. — Все нашли? — Да. Всех сообщников и всю информацию. План сработал на все сто. — Я все-таки не понимаю, — мой собеседник задумался. — Как Лассену могло прийти в голову связаться с террористами и угрожать сразу двум странам? Я тоже, честно говоря, этого не понимал. Мало того, что он, будучи, пусть даже и талантливым, но все-таки обычным хакером, пошел на это, так еще и вздумал шантажировать две страны. Ладно, родной Аргентине, но бросить вызов одной из могущественных империй, известной своей разведкой? Глупость Лассена меня еще тогда поразила. — Думаю, он был уверен, что наши страны никогда не будут сотрудничать вместе, — ответил я. — Вы правы, — ответил он. — Ведь еще полгода назад мы, наверное, не стали бы связываться с вами. — И, действуя паралельно, скорее всего лишь мешали бы друг другу. Я и сам, узнав за две недели до начала, что мы будем сотрудничать со спецслужбой Аргентины, слегка опешил. Но делать было нечего. Угрозы Лассена и группы террористов-боевиков, завербовавших его, не на шутку встревожили наше правительство. Необходимо было убрать его как можно быстрее. Но простое уничтожение ничего бы не дало — нужно было найти всю информацию. Вот тогда и родился план. Узнав, что все друзья Лассена вместе с ним едут в Серро Кастор, мои аргентинские коллеги вместе с моим начальством и придумали: нейтрализовать Гвидо и в рамках расследования убийства внимательно допросить всех его друзей, которые, сами того не ведая, наверняка многое могли о нем рассказать, слишком долго и часто они общались. — Как вы думаете, они все поверили в самоубийство? — он задумчиво глянул на меня. — Ведь звучало это не очень правдоподобно. — Думаю, что поверили, — я пожал плечами. — Они слишком боялись, что кто-то из друзей — убийца, так что этот вариант должен был их устроить. И вообще, вам виднее, это ведь вы их знаете столько лет, Блас, — я посмотрел на него в упор. — Что ж, я рад, что план удался, — он чуть потянулся. — Несмотря на вашу самодеятельность, — нахмурился я. Действительно, изначально план был несколько другим. Я провел три дня на вилле, наслаждаясь горными склонами (к счастью, начальство позволило мне этот заслуженный отдых) и подготавливая почву: повесил на стену нужный кинжал, установил в гостиной, столовой и коридорах скрытые камеры, передатчик от которых был у Бласа, чтобы он мог беспрепятственно провести операцию. Затем я должен был встретить ребят, убедиться, что Блас останется на вилле, и уехать восвояси. А напарник Бласа должен был приехать и под видом следователя из столицы расследовать дело и искать информацию о Лассене. Однако снежная буря изменила все планы, и я застрял. — Почему вы провели ликвидацию, не дожидаясь моего отъезда? — спросил я. — Ну, — он посмотрел вниз, — я подумал, что из-за бури неизвестно, когда вы сможете уехать. А счет шел на дни. — А тут еще Гвидо пообещал раскрыть все тайны, — съязвил я. — Не обвиняйте меня в непрофессионализме, пожалуйста, — вскинулся он. — Я в первую очередь думал о деле. Но раз так уж вышло, что я мог уберечь ребят от происков этого мерзавца — то почему бы и нет? — он выдохнул и продолжил спокойнее: — Кроме того, вы справились на отлично. Не уверен, что мой напарник сделал бы это так быстро. Хоть это для вас и стало неожиданностью, — он хитро улыбнулся. Неожиданностью — не то слово. Когда Фуэнтес огорошил меня известием, что я буду расследовать дело, я не поверил своим ушам. А когда Д. добавил, что я и информацию про Гвидо сам буду должен найти, то я чуть не лопнул от возмущения. Но приказ — есть приказ. И хорошо, что я справился. Данных, полученных мною от Маркоса, Пабло, Томаса и Мии хватило, чтобы накрыть всю шайку террористов, а также вовремя найти все бомбы. — Что ж, хорошо то, что хорошо кончается, — добродушно заключил я. — В моей работе бывали и более неожиданные повороты. — Рад, что вы не держите на меня обиду, — засмеялся он. — А вы что будете делать дальше? — не удержался я. — Дальше? Продолжать работать. — Я вообще-то о другом. О Лухан. — А что о Лухан? — его лицо на секунду дернулось. — Она счастлива, успешна, выходит замуж. У нее прекрасный жених. Достойный. И ей совершенно не нужен кто-то вроде меня, — он замолчал, но я понял, какое слово он не смог произнести вслух. — Блас, — спросил я как можно тактичнее, — вы в первый раз убили? — Да, — выдохнул он, поморщившись. — Вы жалеете? Вы ведь знали его. Он откинулся на своем стуле и пожевал губу. — Да, я знал его совсем мальчишкой. И, как я вам говорил, он был неплохим в те годы. Да, у него были черты — зависть, тщеславие — которые с годами явно усилились и затмили все хорошее, что было в нем, — он задумался на секунду, затем его лицо приняло ожесточенное выражение. — Но знаете, что? Он связался с людьми, из-за которых уже погибло несколько человек — невинных людей, и если бы я не остановил его, то погибло бы несколько сотен. Так что, нет — я не жалею. — Но считаете теперь себя недостойным Лухан, — заключил я, а Блас со стоном закинул голову. — Дело не только в этом. А в том, сколько боли я ей принес. И в том, что с такой работой я буду лишь мешать. В конце концов, вы ведь отказались от Лауры, — и он пронзительно уставился на меня, а я лишь пожал плечами. — Она любит Томаса. Действительно любит. И будет счастлива с ним, — Блас выразительно хмыкнул. Разговор, на мой взгляд, был закончен. Так что, попрощавшись, я пошел к двери. — И Блас, — я повернулся в дверях. — Скажу вам кое-что. Мне понравилась Лаура. Очень. Но я не влюбился в нее. Если бы я ее любил, то ни Томас, ни весь остальной мир не остановил бы меня. Я бы боролся за нее до конца. За свою любовь, — с этими словами я надел шляпу и вышел. Мой самолет в Европу улетал сегодня, и меня ждала моя суетная, стрессовая, но любимая работа.

THE END

________________________________________ * Secretaría de Inteligencia (Секретариат разведки) — высший орган системы национальной разведки Аргентины, осуществляющий как разведывательную, так и контрразведывательную деятельность.