Глава 17. Выпьем же за удачный исход!
6 июня 2019 г., 22:16
На пиратском корабле царило безмолвие. Казалось, даже само море решило не тревожить душевных ран, а посему устроило полный штиль — состояние, при котором водная гладь не подвержена ни единому движению волн. Кто-то, вполне возможно, назвал бы это умиротворением и спокойствием, по факту же это более походило на затишье перед бурей.
Моряки, видящие произошедшее собственными глазами, так и не пришли к единому мнению по поводу того, как к этому всему относиться: кто-то считал поведение капитана неоправданным — то ли дело, отдать свою пока еще единственную возможность козыря в виде помощи Калипсо какой-то девчонке, которую он и знать-то толком не знает; кто-то напротив считал подобное решение актом альтруизма и был уверен в том, что Фортуна теперь будет благосклонна к экипажу «Черной Жемчужины». Как бы то ни было — прошлого уже не воротишь.
Пираты искоса поглядывали на девчонок, разошедшихся в разные стороны судна. Благо, Катя не пошла пить, а то был бы тот еще номер — пьяная первокурсница, обозленная на саму себя и ситуацию в целом! Сама Катя сидела на носу корабля, свесив ноги с бортика и болтая ими, точно ребёнок. Никакой тебе страховки или амуниции — одно неловкое движение и будешь бултыхаться внизу. Впрочем, девушку, кажется, это совершенно не волновало.
Катя злилась. Злилась на собственное бессилие и на обстоятельства. Злилась на саму себя, ведь из-за своей же тупости чуть не лишилась подруги. Аномалии развития сердца не приговор. Девушка могла сама найти себе таблетки или же дойти до больницы. Чёрт возьми, она обязана было сделать это сама!
«Прости меня, я могла справиться с этим самостоятельно. Я не должна была впутывать тебя в свои проблемы: я же знала, что это не твой фэндом, мне стоило быть более дальновидной. Из-за моих глупости и эгоизма ты — как личность, чуть не умерла.» — хотела сказать девушка подруге, но что-то неясное явно останавливало её порыв. Может, она хотела показать собственное превосходство?..
Моряки первое время буквально-таки таращились на девчонок, то и дело перешептываясь между собой:
— Вроде, она пожертвовала собой, чтоб исцелить.
— Которая?
— Та, которую вытащили из воды. Её оказывается и не Лина зовут вовсе, а Маргарита. То еще имечко, верно?
— Ой, кто бы говорил!..
— А теперь они и не разговаривают вовсе, что ли?
— Похоже на то. Займись лучше делом, хватит таращиться.
Мало-помалу на палубе становилось всё меньше и меньше людей: очевидно, старпом дал поручение каждому, лишь бы те не мельтешили перед глазами. Оглушающая тишина отдавалась звоном в ушах.
Аня усмехнулась, как говорится в одном анекдоте про психологов: на двери кабинета психоаналитика висит табличка «Не беспокойте, идет сеанс», а за дверью столь же тихо; в то время, как на двери кабинета гештальт-терапевта написано: «Не беспокойтесь, идёт сеанс», а из-за двери то и дело слышится звон битой посуды, вопли и брань. По факту же, как вы понимаете, из-за обеих дверей по итогу выйдут разобравшиеся в себе клиенты, полные надежд на светлое будущее. Конечно, далеко не факт, что после первого сеанса, но всё же.
На душе у Ани мало-помалу начинали царапать кошки. Казалось бы, всё так хорошо закончилось, все живы, Марго вернулась в себя, так отчего же делать проблемы на пустом месте? К сожалению, место было далеко не столь пустынно, как могло показаться на первый взгляд. Нет уж, так оставлять ситуацию уж точно нельзя!
Аня огляделась. Да, всё в точности так, как она и предполагала: Катя болтает ногами, сидя на бортике — того и гляди свалится; Марго стоит на противоположной стороне корабля, глядя на водную гладь и думая о чем-то. Приняв во внимание эти факторы, Аня решилась подойти к Марго, аккуратно приобнимая девочку за плечи.
— Сумбурный денёк выдался. — констатировала, лишь бы начать разговор, вывести из прострации. — Как ты себя чувствуешь?
— Как ничтожество, — глухо ответила Марго.
— Наверное, страшно было очнуться в воде. — как ни в чем ни бывало продолжила Аня. — Мне тоже предложили, да я и пошла бы, только вот глубины боюсь.
— Что предложили? — не понимая, переспросила Марго, впервые за разговор посмотрев на собеседницу. Аня была готова поклясться, что глаза девочки были чуть покрасневшими.
— Помочь в проведении ритуала. Джек сказал, что если магия отобрала личность, то она же и вернёт. Я сначала хотела воспользоваться НЛП — нейролингвистическим программированием — это такое направление в психологии, основанное на технике моделирования, копирования, вербального и невербального поведения людей, добившихся успеха в какой-либо области, и наборе связей между формами речи, движением глаз, тела и памятью. — объяснила девушка. — Вообще, оно мне не очень нравится, оно не признано академическим сообществом, но использовать-то нужно все варианты.
— Почему не воспользовалась? Вряд ли хуже было бы. Куда уж хуже…
— Джек сказал, что против магии сработает только магия, поэтому я и не применяла ничего такого сама, мало ли во что выльется, у меня-то образования пока толком нет. — честно призналась Аня, и не думая на этом останавливаться. — В общем, русалки предложили, чтоб во время возврата личности кто-то из знакомых тебе людей был с тобой. Так стресса меньше. Вот Катя и пошла. А, да, еще Лина, как оказалось, воды боится. А ты, кажется, в бассейн ходишь?
— Да, — подтвердила Марго. — Я хожу. — на миг девочка улыбнулась, осознавая ироничность ситуации.
— Кстати, представляешь, одна девочка из нашей группы усомнилась, что Катя плавать умеет. Это надо было видеть!
Марго молчала, внимательно слушая. Выходит, Катя оказалась в воде не случайно.
— Она знала, что я нахлебаюсь воды? — всё же спросила девочка, вспоминая весь охвативший её в те секунды ужас и невозможность дышать.
— Это было достаточно предсказуемо, — не увиливая, ответила Аня. — Не думаю, что Катю это смущало. Тут дело скорее в переживании. Ты бы её видела, наша мисс «я эгоистка» проявила эмоции. Она ведь поэтому там и сидит: боится собственной эмпатии. Знаешь, до этого, тогда, еще в университете, она была такая замкнутая, что к ней и подойти-то не каждый решался. Она учится принимать собственные эмоции. И это нормально. Если ты готова к общему разговору, то пойдём. Думаю, Катя уже остыла, — с этими словами Аня, машинально взяв подругу за руку, повела Марго к девушке, всё еще сидящей на бортике и пытающейся самостоятельно осознать всё произошедшее.
— Катя, выходи из зоны комфорта, надо поговорить. — безапелляционно окликнула одногрупницу Аня, считая, что для данной ситуации лучше всего подойдет провокационная методика.
— Угу… — ответила девушка, даже не обернувшись.
— Я серьезно. Катя, прекрати строить из себя великомученицу. Мы все здесь взрослые люди и каждая из нас имеет право на собственные решения. — не оставила этого так Аня, переходя в наступление.
Девушка обернулась. На лице вновь непроницаемая маска без каких-либо эмоций. Отстраненная, бездушная, глядящая куда-то вдаль, сквозь предметы. Девушка, надевшая плащ чести лишь потому, что так не больно. Потому, что раньше выживала лишь за счет этого. Быть бездушной эгоисткой еще уметь надо.
— Ну? — только и сорвалось с её уст. Словно кукла: безвольная и бездушная. Глаза которой полны зияющей и черной пустотой.
Первой не вытерпела Марго. Смотреть на подругу, уничтожившею в себе всё человеческое, было выше её сил:
— А ты не так бы поступила? Не использовала бы любые возможные варианты? — вопросы были острыми, словно иглы. Не в бровь, а в глаз. Даже не в глаз — в самое сердце. — Можешь говорить что угодно, но это не отменит того факта, что именно ты была под водой полторы минуты, только потому, что Лина боится воды. Это не отменит того факта, что ты делала реанимацию, или как это еще назвать!
Марго перечисляла и перечисляла, пытаясь добиться хоть какого-то ответа. Пока что тщетно. Лицо Кати было столь же схоже со стеной, как и до этого.
— Можешь говорить что угодно, а можешь молчать, уставившись этим своим пустым взглядом. Можешь врать самой себе, что ты бесчувственная эгоистка, но на долю секунды твои слезы все же были видны. У тебя есть чувства. Так почему ты винишь меня в халатности, если сама поступаешь так же?
— Я бы включила мозги, прежде чем вытворять такое, — сухо произнесла Катя, стараясь не показать, что слова Марго задели ее. Она не должна была увидеть этих слёз. Это бесчестно. — А ты не подумала что мне не пришлось бы быть под водой полторы минуты, если бы не ты?
Девочка на миг оторопела: вот умеет же Катя перевернуть всё с ног на голову!
— Это был твой выбор: идти под воду, или нет. — тщательно подбирая слова, произнесла Марго. — Аня сказала, что русалки дали выбор, и ты приняла это решение, зная, что очнуться в воде будет страшно. И ты была права — действительно страшно осознавать, что ты не в состоянии дышать. Но пойми, сделка с магом была моим решением. Я была готова к последствиям.
— Какого черта ты отдала личину? Ты понимаешь, что человек без этого не может?! — барьер, выстроенный Катей, рухнул, словно карточный домик. Чертова психология с её эмпатией!
— А без сердца он тем более не может! — парировала Марго. — Ты до сих пор считаешь, что нам так же все равно, как и этой Эле-делай-что-хочешь? Мы не собираемся бросать тебя или же обвинять во всем, пойми наконец! Ты же из-за этого так лифты не любишь?
На миг на лице Кати всё же проступила эмоция — шок сменял гнев.
— Откуда?..
— Магия Коры перебросила нас с Аней в ТРЦ. Вы с Эльмирой были в лифте и ваш разговор очень мало напоминал дружескую болтовню. — честно ответила Марго, пока Аня кивала, словно подписываясь под каждым словом.
— Как только ты поймешь, что не все люди вонзают ножи в спину, жить станет легче. Ты понимаешь, что в тот момент ты буквально умирала? Думала, я просто буду на это смотреть, что ли?
— Я думала, ты принесешь таблетки или воду. Знаешь, это безопаснее. — огрызнулась Катя, всё ещё не веря, что её самая страшная тайна, те чувства, что она пыталась скрыть, стали известны. Чертова ведьма! — За магию нужно платить, ты подумала об этом, прежде чем заключать сделку с незнакомым магом, который ещё является и темным?
Катя старалась донести до подруги мысль, что ее поступок был верхом безрассудства. Но, если подумать, как бы она поступила на месте Марго? Если бы жизнь была на кону?
«Так же» — эта мысль, простая и острая в своей простоте, не давала девочке покоя.
Так почему же она лицемерит и читает нотации?
Две достаточно умные, самостоятельные девушки стояли по разные стороны стола, буравя друг друга взглядом. Каждая из них осознавала собственные ошибки, да что толку? Сам по себе разговор напоминал сущий фарс, ведь каждая из них знала наперед, что скажет другая. И какой тогда в этом смысл? Что толку с пререканий, если ни одна из девочек не жаждет ссоры? Абсолютно замкнутый круг, выхода из которого, к сожалению, не видела ни Катя, чей разум был затуманен беспокойством, ни Марго, испытывающая те же чувства.
— А можно я продолжу? — подождав, пока пыль более-менее уляжется, спросила Аня.
Катя и Марго молча кивнули, глядя на позабытую в пылу разборок подругу, словно на Иисуса во время второго пришествия.
— Ты считаешь, что можно было обойтись таблетками, не прибегая к радикальным мерам в виде магии, правильно?
— Да, — кивнула Катя.
— А почему тебе вообще стало плохо? Вряд ли ты бегала, да и математики там не было. Должна же быть причина…
Катя потупила взгляд. Причина, по ее мнению, была столь нелепа, что лучше уж самой что-то придумать.
— Мы увидели твой труп, — без экивоков ответила Марго, вместо подруги и наблюдая, как удивляется Аня. — Это была иллюзия, но тогда мы об этом не знали. Мы решили, что тебя и психотерапевта убили. Пытались реанимировать, но тщетно. Кате стало плохо, так как она думала, что потеряла тебя. Я, конечно, тоже так думала, но у меня нет проблем с сердцем. Поэтому я побежала за врачом, но встретила мага, который мне предложил сделку: сердце в обмен на лик. Вот же формулировочки, верно? Я думала, что потеряю вас обеих в одночасье, поэтому и согласилась. Я не хочу терять кого бы то ни было, понимаешь? — вопрос был скорее риторическим, в то время как дрожь в голосе — вполне реальной. — Я знаю тебя, Катя. Знаю гораздо дольше, чем мы знакомы вживую, поверь, ты поступила бы так же.
— Но можно же было Эмму Свон попросить, или Реджину. Они тоже волшебницы, — никак не унималась Катя. — Там еще Голубая фея была, так почему именно Темный маг?
— Потому что он был первым, кого я встретила, а ты умирала, черт возьми! Видела бы ты себя со стороны — не задавала бы глупых вопросов! Я должна была тебя спасти. Всё. Точка. Я не желаю повторять это в сотый раз. Я, знаешь ли, могу и у тебя спросить: почему ты полезла в воду, если там были русалки? Они бы вытащили. Зачем ты туда полезла?..
— Поплавать хотела. — буркнула в ответ Катя.
— Да-да, как же. Может еще скажешь, что купалась ночью, пока никто не видит? — вот тебе и вопрос не в бровь, а в глаз! Ментальная связь с прошлой личиной не иначе.
— Жутко хотела, но Лина сочла, что прыгать пьяной с бортика может быть чревато! — на эмоциях ответила Катя, лишь погодя осознав, что сморозила.
Вот теперь-то и на лице Ани был шок, не говоря уже о Марго.
— Ты была пьяна?
— Ты хотела спрыгнуть с корабля ночью? — в один голос спросили обе.
— Лина сказала, что я дура, что нельзя плавать в состоянии алкогольного опьянения, и что она посидит со мной на палубе ночью, до той поры, «пока серое вещество на место не встанет». Хорошая девчонка, пусть и технарь, — ответила Катя, не желая более возвращаться к этой теме.
Повисла тишина. Каждая из девочек обдумывала ситуацию, и свою роль в сложившемся положении. Взаимные упрёки не дадут абсолютно ничего — и это понимали все.
— Знаете, — начала Аня, обдумав всё вышесказанное. — Это прошлое, которое уже произошло и его никак не изменишь. Оно может быть опасным и неправильным, но оно уже есть. Я постаралась сделать все, что в моих силах чтоб исправить настоящее и извиниться. Извиниться, что не была рядом, когда ты «хотела поплавать», — нарочито подчеркнула девушка, — или когда вы нашли «меня» у психотерапевта… — девушка выдохнула. — Это все что я могу сделать. Я должна отпустить это и двигаться дальше. Надеюсь, вы тоже сможете.
Несколько мгновений девчонки молчали, каждая думая о своем. Аня права, прошлое на то и прошлое, чтоб делать выводы и двигаться вперед.
— Мир? — Марго шагнула к Кате, протягивая ей согнутый мизинец в известном всем жесте, — ссориться и правда ужасно глупо, особенно в таком фандоме.
— Мир. — девушка протянула руку в ответном жесте. И пусть они даже не ссорились. И пусть Катин мозг в этот момент подсказывал девушке, что это интерактивная сторона общения и обмен поведенческими актами. В этот момент девушка наконец почувствовала себя счастливой, зная, что ее подруга — настоящая подруга — находится рядом с ней.
***
Когда спустя час Катя вновь появилась на палубе, то буквально-таки не поверила своим собственным глазам: во-первых, корабль всё еще продолжал стоять на том же месте, а во-вторых, что более важно, на палубу потихоньку выносили столы, на которые тут же ставили различные яства, а также множество бутылей с плещущимся в них ромом. Катя протёрла глаза от удивления, но увиденное и не думало исчезать. — Быть того не может! — воскликнула девушка, глядя на снующих туда-сюда матросов. — И по какому поводу столь знатный пир? Неужто за это время кто-то нашел клад? Марго, спрыгнувшая с той балки, на которой не столь давно сидела Лина — ох уж эти воспоминания! — рассмеялась: — Да им вообще повод для «нажраться вхлам» не нужен. Это же пираты. Твой граф де Ла Фер, наверно, тоже не искал особых календарных праздников, верно? Катя чуть насупилась: не любила, когда о её ментальном наставнике говорили в подобном ключе. — Ладно, я шучу. Не воспринимай на свой счет. — девушка улыбнулась. — Как ты, получше? — вопрос Марго буквально-таки застал Катю врасплох. Девушка давно смирилась с тем, что ее состояние не волнует абсолютно никого, а лишь заикнувшись о своих проблемах с сердцем ей либо прямо говорили, чтоб сменила тему разговора, либо закатывали глаза, говоря, что Катя выпендривается, желая привлечь к себе внимание. Да, конечно, сжимать зубы от боли — лучшее решение для того, кто хочет обратить на себя внимание! — Я привыкла, не переживай. Даже непривычно, что кто-то это спрашивает. — честно ответила Катя. — А другие не спрашивают, что ли? Катя опустила взгляд. Признаваться, что ты никому не нужен — задачка не из простых. — Редко, — только и ответила Катя, не желая компрометировать ни друзей, ни родителей. То, что подобная тема никого не волнует, кроме лучшей подруги, которая сейчас учится в Москве, вряд ли можно счесть благим знамением для Катиной эмпатии, — Аня зовёт нас к общему столу, не думаю, что стоит заставлять себя ждать. Праздник и правда вышел что надо: Джек говорил тосты, то и дело поднимая бутыли с ромом, что вслед за ним делала и команда. Еда и напитки были великолепны. Разговоры пиратов о странствиях то и дело буквально-таки заставляли забывать, как дышать. После первого же тоста Марго, надеясь, что пираты еще не захмелели, вышла в центр палубы, и, дождавшись, пока все смолкнут, начала петь. Песня была её собственного сочинения, отчего у Ани и Кати еще больше захватывало дух. Еще бы, песня-то написана точь-в-точь под мелодию из фильма: — Мы пираты, мы бесчестны и свободны словно ветер, Никогда мы не узнаем, что такое дома плен. Мы бесстрашны, беспощадны, рока и фортуны дети, Наша жизнь есть погоня вслед за ветром перемен. Так берегись же нашего флага — Смерть идёт по пятам. В нашей крови — ром, соль и отвага, Море подвластно нам. Аплодисменты всё не смолкали. Шум их заглушал рокот волн, крик чаек, колыхание ветра в парусах. Под конец вечера, когда все, включая наших героинь, изрядно выпили, поели и потравили байки, а теперь мечтали лишь о сне, с севера повеяло холодком. Северный ветер был неумолим, приближаясь всё быстрее. В какой-то миг он, словно заправский маг, окутал трёх девушек, после чего, словно по волшебству, исчез во мгновенье ока, забирая с собою трёх юных искательниц приключений.
