Добро пожаловать в Мультифэндом: Show must go on

      После любой оплошности на душе остаётся осадок. Сколь бы оправданным ни был поступок, если близкий человек осуждает тебя за него, то эта боль останется где-то на задворках подсознания, просто выжидая своего часа. Да, конечно же, прощение может облегчить душу — именно поэтому в католических костёлах существует тайная исповедь перед священником, а люди хотят, чтоб пред смертью им отпустили грехи. Время лечит — это известная всем аксиома, древняя как сам мир, только вот время, как и опыт, помощники, приходящие далеко не сразу.       Полный вариант фразы, автором которой является основатель ордена иезуитов Игнатий де Лойола: «Если цель — спасение души, то цель оправдывает средства». Душа спасена — личина возвращена — прощение получено, так отчего же горечь осадка всё еще щиплет глаза?        Прийти в себя после мультифэндомного перемещения — задачка не из простых. После подобного всегда клонило в сон. Хорошо хоть перемещения выполняли не маги-недоучки, которых исключили из Хогвартса — при подобном раскладе все органы у девушек давным-давно были бы разбиты, а тошнота была бы неотъемлемым спутником такого телепорта.       Первой встала и стряхнула с себя немного жухлую траву Аня, поправляя бардак на голове, вызванный тем же перемещением: девушка искренне надеялась, что в этом месте — чем бы оно ни было, есть приличные парикмахерские, где профессионалы сумеют вновь придать аккуратность той, что черти сколько времени то и дело попадает в ситуации, где не всегда и поесть толком успеваешь, не говоря уже о гигиене чуть более высокого уровня, чем умыться с мылом.       Второй, выбравшей понять, что происходит, вместо того, чтоб валяться без дела, была Марго. Она, в отличии от Ани, не беспокоилась о своем внешнем виде: одежду не порвала — уже хорошо.       Обе девушки смотрели по сторонам с явным интересом. Аня слегка улыбнулась, припоминая, как в прошлый раз вместо Марго в подобной ситуации она общалась с Линой. Что уж говорить, после перевоплощения даже Кате, не столь уж любящей шутки и искренне переживающей за подругу, в голову пришла идея называть Марго её полным именем, как выразилась Катя. Кто бы мог предположить, что в голову этой безрассудной книголюбки и любительнице лингвистических экспериментов над людьми, взбредёт обращаться к подруге, совместив «два в одном» так, чтоб вышла «Марголина». Разумеется, Марго в долгу не осталась, тут же сообщив, что Катя может называть её подобным образом, лишь перенеся ударение на второй слог, где девчонка попутно заменила произношение звука «о» на «а». Таким образом, из милого «МарголИна» вышла"МаргАлина» — прекрасное имя для зека, отсидевшего пару-тройку сроков, но никак не для девочки, еще не закончившей школу, но прекрасно играющей на фортепиано.        — Может, стоит всё же и Катю разбудить? — спросила Аня, глядя, что девушка всё так же беззаботно спит на открытой и совершенно незнакомой местности.        — До рассвета, судя по всему, еще пара часов. — шепотом ответила Марго. — Да и когда Катя вообще последний раз спала нормально? Она ведь то сама ночью по палубе гуляла, то утром тебя будила… Пусть хоть выспится. Ты, кстати, если хочешь, можешь тоже поспать, а я посижу,— искренне произнесла девочка, прекрасно знающая, что побыть на карауле — лишь малая возможность поблагодарить подруг за становление её личности, в буквальном смысле этого слова.        — Не хочу спать. — опровергла Аня. — Можно пока костер развести и чай приготовить. Вроде бы, это какая-то лесная зона, так что можно ягод насобирать, ну, или мяты какой-то.       К счастью, уходить в чащу не понадобилось, да и в целом этот лес был не схож с теми, что были в России, какой-то он не такой, знать бы ещё почему?.. Лиственные деревья здесь росли в преобладающем большинстве. Куда ни глянь — кругом зеленые листочки, без какого-либо намёка на съедобные плоды. Вот попали бы девочки в Луганск летом — там и смородина, и вишня, и черешня, и шелковица, так это всё в обычном частном секторе! Час-полтора погулял — уже и наелся, а здесь что?       Аня подошла к одному из близлежащих кустов, на котором висели неизвестные красные ягоды:        — Как думаешь, эта штука съедобная?        — В любом случае, лучше не трогать. Я не могу дать гарантию, что ты не умрешь, да и, — Марго ухмыльнулась, — я не тот человек, которому ты могла бы доверить спасение своей жизни. Я скорее все испорчу.        Аня на миг даже оторопела от подобного откровения: уж чего- чего, а фразы «я всё испорчу» во время поиска чего-то съедобного ожидаешь как-то в последнюю очередь.        — Хочешь поговорить о том, что произошло? — спросила Аня со столь выраженной эмпатией и пониманием, что клише фразы ускользало из виду.       Марго кивнула.        — Я хочу знать, кто был вместо меня, — в глазах зажёгся интерес, — кто это был, как она себя вела?       Аня улыбнулась. Едва ли это было проявлением вежливости, хоть и на саму формулировку вопроса эту эмоцию нельзя было назвать объяснением. Скорее всего, девушка улыбнулась именно тому, что подруга всё же сумела спросить то, что действительно её интересовало.        — Была Лина. Но её имя ты уже и так знаешь, тебя ведь не это интересует? Что ж, как личность она была достаточно необычной, конечно, моё мнение субъективно, особенно учитывая, что я волей-неволей сравнивала тебя с ней. — Аня на миг остановила свою речь, переводя дыхание и вспоминая. — Лина была очень аккуратной, достаточно остра на язык, постоянно писала какие-то формулы. Представляешь, даже в ее личных записях цифры шли едва ли не с такой же частотой, как и слова! Насколько я знаю, она не дала Кате спрыгнуть за борт, но меня тогда, честно признаюсь, с ними не было. Пару раз в день Лина куда-то уходила. Говорила, что ищет материалы для расчетов чего-то, но я не особо в это верю.       Марго расхохоталась. Попытавшись прекратить, она потерпела неудачу.        — Технарь. Мерлин, она была технарем! Это же надо. Мне кажется, я хотела бы с ней поговорить, но сейчас я задаюсь вопросом, зачем Кате понадобилось прыгать за борт, — девочка нахмурилась, — что-то случилось?        — Ты была технарём, вот что случилось. — лаконично ответила Аня. — Я честно пыталась как-то разрядить обстановку, но я не могла быть с вами обеими двадцать четыре на семь. К тому же, Катя сама от нас «здрыснула». — Аня вздохнула. — В целом, Катя напилась пиратского рома, а потом, вновь встретив Лину, решила спрыгнуть за борт. В море. Где волны. Течение. Не говоря уже о том, как она собиралась догонять корабль, так как по словам самой Кати она просто хотела поплавать. Можно сказать, Лина её спасла — мышечная сила у вас обеих, что надо; в качалку ты ходила, что ли?        — Да, ходила, — машинально ответила Марго, обдумывая все сказанное. Катя серьезно решила вот… так? Ещё и пьяная? — Спасибо, Лина, — выдохнула Марго, — где бы ты ни была.       На секунду, на крошечное мгновение она представила, что Катя прыгнула. А она бы даже и не узнала. Марго подошла к ближайшему дереву и пнула его изо всех сил, чтобы избавиться от сосущего чувства в животе.        — Всё же у тебя и у Лины есть что-то схожее. — философски заметила Аня. — Любовь к Кате, например. — девушка подошла к подруге, дружески приобнимая ее за плечи. — Знаешь, у меня к тебе тоже есть один вопрос, если позволишь.        — Какой? — от понимания Аниного сочувствия Марго полегчало.        — Что ты почувствовала, очнувшись в воде? — Аня спрашивала с явным беспокойством. — Просто, мне тоже предлагали, но я боюсь плавания в открытом море, был бы бассейн, а так… я струсила.        — Честно, было страшно, — Марго перешла на шепот, её передёрнуло, — страшно потому что первое, что захотелось сделать — вдохнуть, а в лёгкие вода заливается. Я ведь умею плавать и воды не боюсь, а тут… Когда очнулась в воде, не понимала, что происходит, боялась захлебнуться. Катя меня просто спасла, я сама бы ни за что не выбралась. Ничего странного в том, что ты испугалась нет, — улыбнулась девочка, — всё нормально.        — Прекрати называть это спасением, ладно? А то мне аж не по себе,— за разговором девочки и не заметили, как подошла Катя и сколь много она слышала. Впрочем, учитывая, что Катя то и дело зевает, прикрывая рот ладонью, скорее всего, она только подошла.- А вот то, что вы мне дали поспать — действительно спасение. Аня, что нам там на психологии говорили о здоровом сне, процессах памяти, работающих в фазе быстрого сна, а еще про разгрузку психике и подсознательном уровне решения проблем? В общем, вы обе спасли мою психику, безо всяких преувеличений. — девушка снова зевнула, на сей раз пытаясь окончательно отогнать дрёму.        — Выспалась хоть? — спросила Аня, вспоминая, как Катя, пишущая до ночи всяческие рассказы, умудрялась вставать утром, чтобы успевать на физкультуру.        — Ага, спасибо, — улыбнулась девушка. — А по поводу Лины — вы же о ней говорили, как я поняла — нужно помнить лишь одно: благими намерениями вымощена дорога в ад, благими делами — дорога в рай. — После этих слов Катя выдержала многозначительную паузу, глядя на Аню, которая незаметно подмигнула. Что ж, Аня понимает психологические вещи с полуслова, скорее всего, ей эта фраза тоже на ум пришла. — Всё, минутка философии окончена, пойдем искать людей, на Луганск или Минск, не говоря уже о Воронеже, эта местность ни капли не похожа.       С этими словами, Катя развернулась в обратном направлении, уверяя, что точно слышала с той стороны шум проезжающих машин. Девочки согласились: сидеть в лесу и впрямь не самое увлекательное занятие, сколь бы красиво здесь не было.

***

      К трассе девушки вышли достаточно быстро. По крайней мере, гораздо быстрее, чем предполагали. Дорога была не сильно оживленная, а попутки и не думали тормозить, увидев трёх молодых девушек, впрочем, три девушки на одного водителя и вправду было бы слишком, а поэтому приходилось идти пешком.       Погода, благо, была хорошей: солнышко поёт, птички светят… Да, так и до солнечного удара недалеко, если птички светят! Жара, к сожалению, выматывает всех без исключения, не говоря уже о том факте, что ни одна из девушек понятия не имела, где находится. Хоть бы язык узнать, ей- Богу!        Находиться в подвешенном психологическом состоянии крайне сложно: вот, вроде, все всех простили, конфликт исчерпан, все разобрались друг в друге и в себе. Загвоздка в том, что ты понятия не имеешь, что делать дальше. Перевернув тетрадь на новую страницу ты вновь видишь перед собою пустой лист: у кого-то он в клетку, у кого-то в линию, а у кого-то и вовсе девственно белый. А дальше-то что?        — Знаете, я тут кое-что вспомнила, — начала Аня, которой находиться в тишине уже порядком надоело.- У меня был один случай, когда девушка настолько хотела покончить с собой, что, даже находясь в психиатрической больнице, следовательно, не впервые помышляя о суициде, она примерно вела себя на протяжении нескольких недель, за что врачи разрешили ей рисовать в альбоме. Девушке выдали альбом, цветные карандаши, ластик и обычную пластиковую точилку. Так вот, эта девушка сломала точилку об ножку кровати, а выпавшим оттуда лезвием пыталась вскрыть вены. Заметили вовремя — не дали доделать начатое.        — Это, прости, к чему? — не поняв, переспросила Марго, представив девушку в палате с решетками на окнах, глядящую в стену пустыми глазами, и потёрла предплечье        — Это я к тому, что пока жив, всё можно исправить, а мы тут от жары скоро коньки отбросим. — перевела всё в шутку Аня, небрежно проводя рукой по запястью.        — Не переживай так, вроде, впереди какое-то здание, — ободрила подругу Катя, действительно указывающая на едва появившийся в поле зрения дом.       Табличка на входе, выполненная из кованного железа, гласила: «Добро пожаловать в отель», что выглядело не иначе, как «Welcome to the «Pineviec hotel». Любой хоть немного смыслящий в лингвистике человек, без сомнений догадается, что страна, на территории которой находится подобная надпись — англоязычная. Разумеется, мы не берем в расчет множественные заведения Москвы — там бы кроме английской надписи еще и русскую повесили бы.       Впрочем, девушкам едва ли удалось разглядеть фасад, ведь прямо на крыльце было куда более интересное действо. Аня, лишь взглянув на людей, стоящих в паре метров от нее, едва ли не завизжала, не веря собственным глазам. Марго с интересом подошла ближе, улыбаясь, словно сумасшедшая, в то время как Катя и вовсе потеряла дар речи, глядя на стоящих напротив нее мужчин.        — Чак, что случилось? — с искренним беспокойством спросил высокий мужчина, осматриваясь по сторонам. — Что ты здесь делаешь?        — Гуляю, а вы что здесь делаете? — с удивлением спросил собеседник.        — Ты просил нас приехать.       — Эм, я не просил. — не понимая, что происходит, ответил Чак.       — Просил, ты прислал нам смс: «Этот адрес. Вопрос жизни и смерти». Разве не помнишь?        — Нет, я не посылал смс.        — Мы гнали всю ночь! — возмущение так и отдавалось в интонации, заставляя трепетать всех и каждого.        — Простите, я не понимаю, что могло… — на миг на лице мужчины промелькнуло понимание, тут же сменившееся отчаянием. — Простите…       Выскочившая из отеля девушка, едва ли не сбившая с ног Марго, стоящую в опасной близости, закричала:"Сэ-э-э-эм, вы успели!» Да уж, конкретики не занимать, однако.        — Я так и знала, что вы приедете. Вы попросту не могли такое пропустить! Глядите, вот и фанаты собрались, не опаздывайте, — крикнула девушка, Бэкки, судя по всему, обращаясь к Кате, Ане и Марго. — Я же говорила, что вы, ребята, узнаваемы, — шутя произнесла Бэкки, буравя Сэма взглядом. — Позвольте представить, Карвер, можно просто Карл, Эдлунд — автор серии книг «Сверхъестественное». — Катя лишь теперь осознала, что перед ней тот самый пророк, пишущий о жизни двух братьев, и те самые братья, совершенно не желающие, чтоб о них кто-то что-то писал, но кто их спрашивает! — Конвенция начнётся уже скоро, можете проходить, леди.       Удивление на лицах всех присутствующих невозможно описать ни на одном из языков, что ж, тогда давайте посмотрим!