Добро пожаловать в Мультифэндом: Show must go on

      Когда-то это выглядело так…       — Она моя лучшая подруга и я обязана там быть! Я знаю, что там произойдет. Знаю каждую их реплику в бассейне! Не спрашивайте откуда, ведь все равно не отвечу. Пропустите!       Когда-то Катя подшучивала над Элей, а Эля, пусть и сердясь, всё же прощала, превращая всё в шутку.        — Катя, подъем, — сперва тихо, а потом громко говорю я, но подруга молчит. — Катя…       Отлично помню, как вытащила ее из бассейна, но вот, что было дальше хоть убейте не знаю. А вдруг она задохнулась? Поднося ладонь к ее носу в панике осознаю, что дыхание отсутствует. Вот же везение-то! Искусственное дыхание или…        — Эля, не глупи! — смеясь встает подруга пристально наблюдая за моей реакцией.        — Ты… У меня даже слов нет! Ты решила снова поиграть в жертву? Как в лагере?        — Солнышко, я думала, что ты догадаешься и, кстати, уж что -что, а захлебнуться в бассейне это уж точно не мой стиль. Но, если тебя интересует, я вполне могу съесть какую-то гадость а-ля морник или мышьяк, — продолжает смеяться Катя.        — Не интересует, знаешь ли. Мне уже надоели эти твои шутки о смерти!       Но порою Элю раздражало поведение подруги.       И Катя это осознавала.        — Спасибо, конечно, но я бы и сама справилась.        — Я так и знала. Окровавленный костюм, лужа крови на мостовой и бледность разумеется были изначально запланированными. — с сарказмом сказала я глядя на все более и более бледнеющую подругу.        — Конечно. Как ты говорила «честь дороже жизни».        — Я о себе говорила, а не о тебе! Эльмира ты поступила как настоящий…        — Мочесборник, — заливаясь прерывистым смехом, закончила цитату из любимого «Шерлока» подруга.       Две девочки продолжали фразы друг друга.       Были на одной волне.       — Катя, все хорошо, — заметив мое напряжение говорит Эльмира, — я жива, пульс в порядке, дыхание присутствует.        — Твой пульс неестественно замедлен, — спорю я.        — А твой — учащен!       Искренне переживали друг за друга.       — Ты такая красивая. Мы с тобой сейчас, как Демон и Ангел. Джим и Джон.        — Инь и Янь, — тихо произносит Цинна вручая нам два кулона-подвески.       Давали друг другу прозвища.       Пусть порою и нелепые.       — Ты выглядела просто бесподобно, — с улыбкой говорит мне Эльмира обнимая.        — Не лучше, чем ты. — Говорю я стараясь обнять как можно крепче тем самым будто бы слившись воедино как и наш знак.       Обнимались.       И Катя считала физический контакт нормой, а не пыткой.       — Я знаю, где твоя подруга. Знаю что с ней. С Екатериной Вакулиной, да. Знаю все о тебе. Моя смерть отнюдь не в твоих интересах, Джимми.        Стойте. Джимом меня всегда называл лишь один единственный человек, но она мертва. Ее нет! Она оставила меня одну в этом гадком мире.        — Катя, если это ты, а это ты, то тебе придется объясниться и желательно пока не произошло убийство, — щурюсь я, угрожающе обнажая палочку. Даже если это Катя, то мне уже все равно. Пути назад нет, да я и не собираюсь отступать. Слишком поздно.       Но теперь пути назад нет…        — Соскучилась по мне? — как ни в чем ни бывало спросила Эльмира, с интересом глядя на Аню и Марго — для Эльмиры те пока что оставались незнакомками.        — И этот человек запретил мне называть его Джимом Мориарти, — усмехнулась Катя. — Нет, не особо, знаешь ли. Если это всё, что ты хотела, то честь имею.        — А фразочки, я погляжу, всё те же. Не потеряла еще честь-то? — явная провокация со стороны бывшей лучшей подруги, или же возможность разрядить обстановку?..        — Тебя не касается, — всё так же холодно ответила девушка, скрестив руки на груди.        Казалось, воздух меж этими двумя так и искрился невысказанностью и недосказанностью. Чувства любви, ненависти, горя, отчаяния, обиды и разочарования смешивались в одно огромное и пока еще не имеющее определенного названия «нечто». Друзей всегда тяжело терять, глядеть же на тех, о ком столь тщетно пытался позабыть — просто невыносимо.        — Может, расскажешь, почему ты, Катюша, недавно так ссорились со своими друзьями? Неужели и здесь только они виноваты, а ты — белая и пушистая?        — А мы и не ссорились, Джимми, — парировала Катя, явно недовольная уменьшительно-ласкательной производной собственного имени из уст бывшей напарницы. — Будешь шпионить в следующий раз, так хотя бы повнимательнее за происходящим смотри, может и выводы поточнее будут.        Всем известно, что если кто-то выясняет отношения — лучше не лезть, однако и глядеть на то, как словесные баталии и пикирования мало-помалу могут перерасти в нечто иное явно никому не хочется. Пополнение в команде, пускай и неожиданное, всё же не конец света — если бы был конец, то был бы либо фэндом «Сверхъестественного», где они уже были, либо «Доктор Кто», на которого эти леса с дорогами совершенно не похожи.       Аня молча наблюдала — первый метод психологии, как-никак — при этом стараясь не принимать поспешных выводов. Мало ли, почему две девочки ругаются, пока что неясно ведь. Марго, будучи в данном случае прямой противоположностью Ани, буквально-таки пылала праведным гневом, похлеще, чем сама Катя. История, рассказанная кем-то, кажется ужаснее, чем та, которую пережил сам: «На твоём месте должна быть дыра. Должна быть, я-то знаю. Молнии у меня из глаз качественные, высоковольтные. Тор бы мной гордился. Появилась как дерьмо голубиное — противно и хрен что поделаешь.»        — Предлагаю для начала познакомиться, — начала-таки Аня, поняв, что в этой ссоре запал иссяк, а новой перебранки пока не намечает, слава Богу. — Меня зовут Аня, — произнесла девушка, протягивая Эле руку.       Эля, пусть и не без удивления, пожала протянутую ей ладонь.        — Учусь вместе с Катей на факультете психологии. — продолжила Аня.        — О, так Катя у нас теперь будущий психолог, — удивленно произнесла Эля. — Вот уж не ожидала.        — А ты на кого поступила, Элечка? — не оставалась в долгу Катя.        — Тебе-то какая разница, — резко ответила Эля, тут же сменив тон на более теплый, и сказав Ане, что с нею приятно познакомиться.        — Что ж, раз «какая разница», значит ты не поступила никуда…        — А меня зовут Маргарита, — ледяным тоном представилась Марго. — И это всё, что тебе пока необходимо обо мне знать.        — Не можешь забыть кого-то, так что теперь выбираешь друзей из иной возрастной категории, как умно, подумать только. — с каменным выражением лица произнесла девушка, беря из рук Кати свой рюкзак. — Правила всё те же, как я понимаю: сколько зашло, столько и вышло?        — Ага, вот рюкзак, и можешь идти. Знаешь ведь, нас фэндомы не только социализации учили, так что в твоих же интересах. — В глазах Кати была нескрываемая ненависть: к ситуации, к свалившейся как снег на голову Эльмире, и даже к самой себе. Эльмира намек поняла. Сложно забыть человека, если вы связаны убийством, верно? Распластанное тело, лежащее на дороге, принадлежало девушке, убитой мгновением ранее. Сложно сказать наверняка убийство данное или самоубийство. Согласитесь, если одна девушка наливает в стакан ром, другая- кладет в алкоголь пятнадцать, растертых в порошок, таблеток, а после они ставят этот стакан третьей, то очевидным в данной истории может быть лишь наличие трупа.       Скрытые предутренним маревом, Катя и Эля уходят в налетевший вихрь, которому должно отправить девушек в новый мир, или же в Ад, а быть может — домой. Преступить закон, спасая друг друга.        — Можешь убить, я не против, только тогда вы не пройдёте фандом. Но Бога ради, мы в одной лодке, алло! — Эльмира говорила всё так же, как и ранее: «Где орешек в твоей пустой башке? Это ведь невыгодно нам обеим!»        — Что ж, — холодно ответила Катя, видя абсолютное непонимание на лицах подруг, — тогда делай, что хочешь.       Фраза Эльмиры, некогда разбившая Кате сердце: «делай. что. хочешь». Если и есть в этом мире что-то хуже ненависти, так это безразличие. Ненависть еще может перейти в любовь — огромный огонь, дающий тепло, хоть и сметающий всё на своем пути; безразличие же — оставшееся после костра пепелище. Очень много времени необходимо, чтоб там, где некогда был пожар, вновь заколосилась роща.

***

       По дороге, ведущей к цивилизации, было негласно решено идти молча. Аня предприняла несколько попыток завести беседу, однако все попытки были приняты в штыки: Катя глядела на однокурсницу с явным осуждением за излишнюю по ее мнению болтливость, Эльмира же глядела на девушку с явным интересом. Впрочем, желала ли она что-либо сказать — так и осталось тайной для всех.       Знать бы, кто о чём думает… Знать бы, где они находятся и что необходимо предпринять… Знания — огромная сила, владея которой ты покоряешь себе всё, что только пожелаешь. К сожалению, на данный момент ни дома, ни улочки, ни даже местные жители не были знакомы ни одной из девушек. Сами же девушки, судя по всему, вызвали у местных немалый ажиотаж — молодые люди то и дело оборачивались, видя четырех незнакомок прямо по курсу.        — Их было четверо, четыре лучших друга… — пропела Аня, вспоминая студенческие деньки и то славное время, когда они с Катей, Кирой и Никой шагали по улицам родной Республики. — Прямо как мушкетёры, верно, Катя?        Екатерина усмехнулась: девушка прекрасно знала, что за этой цитатой последует именно этот вопрос, поэтому тотчас же ответила заготовленной давным-давно репликой:        — Верно, если что — я Атос, граф де Ла Фер, а вы разбирайтесь сами.        — Я Арамис, — бодро включилась в разговор Марго, которой давно уже хотелось поговорить хоть немного — а это учитывая её-то социальную позицию!        — Предлагаю на выбор: д’Артанья́н или Портос? — с улыбкой продолжила Аня, на что получила лишь холодное: «Вот уж не думала, что у тебя, Катя, за все годы разлуки всё те же кумиры детства. Хоть бы новенькое что придумала».        Хилые ростки беседы мигом захирели ото льда. Аня поникла; взгляд Марго более походил на грозовое небо, из которого вот-вот кто-то да кинет молнию-другую; Катя лишь с горечью усмехнулась. Что ж, очевидно этот фэндом будет насыщен эмоциями. Особенно понятным этот факт стал в тот момент, когда девушки вышли на площадку, наполненную разновозрастными детьми, спешащими до звонка попасть в класс.        — Школа… — протянула Эльмира, с её фирменным акцентом, подразумевающим: «ну надо же, а я и не ожидала совсем»; да уж, сарказм так и прёт. — Вполне резонно, одежде соответствует, только вот я уже студентка.        — И на кого учишься? — тут же вновь спросила Катя, на что получила тот же ответ: «не твоё дело». Ну просто золото, а не лучшая подруга!        — Одежда соответствует, так что предлагаю сразу к директору, — выдвинула дельную мысль Аня, которой хотелось поскорее разобраться с внутриличностными конфликтами спутниц, пока те друг друга не поубивали.        Заходя в здание школы, Катя на миг замерла: девушке почудилось, будто на парковке стоит знакомый автомобиль. Жаль, времени рассмотреть детально у девушки не было — вот вам ещё один минус путешествий в группе.        Найти кабинет директора не составило огромных усилий: спросив у первого попавшегося ученика, Аня выяснила необходимое ей направление. Акцент она тоже выяснила, но едва ли придала этому большое значение. Да, страна англоязычная — так и фэндомов в Великобритании и Америке пруд пруди!        — Заходить предлагаю всем, а там — будь, что будет! — Марго была настроена более, чем оптимистично. Эля на подобную затею лишь фыркнула.        Так или иначе, но четыре девушки, лишь услышав разрешение войти, всей гурьбой едва ли не ввалились в кабинет, вежливо поздоровавшись и предоставив Ане объяснять ситуацию.        Документы на стол, девушек в классы. Да уж, о подобном никто из поступающих и мечтать не может! Впрочем, если вашей игрой управляет сам Сатана, то, уж поверьте, возможно всё.        — Маргарита Мацарелла, Екатерина Вакулина, Эльмира Пападакис, прошу следовать за секретарём в класс, — уверенно произнес директор.        — Мацарелла, — хихикнула Катя, как никто иной знающая, что правильно фамилию подруги выговорить с первого раза удается немногим, да и то, Катя уверенна, что все эти немногие — коренные белорусы, так как ну невозможно неподготовленному человеку прочесть эту сложную фамилию из хитросплетений» м, ц, р, л» правильно!        — Я уже привыкла, знаешь ли.        — Сырочек ты мой любимый, — продолжала хихикать Катя, приобнимая подругу за плечо. Сказать, что Эльмира была в шоке от подобного поведения «закоренелой эгоистки» — ничего не сказать.       Двери класса отворились перед тремя «вновь ученицами». Анна-почти-Фрейд подобной участи благополучно избежала, уйдя на должность школьного психолога на полставки.        — Минуточку внимания, у нас трое новых учениц. — произнесла всё та же секретарь, прерывая первый по расписанию урок. — Надеюсь, вы не станете их обижать, а поможете им «акклиматизироваться», так скажем. Екатерина, — секретарь указал на девушку, тут же приветливо улыбнувшуюся всем.- Эльмира, — девушка чуть приподняла уголки губ, — Маргарита, — девочка смущенно помахала всем рукой. — Что ж, надеюсь, всё будет в порядке.       Трое девчонок присели на свободные места, находящиеся практически на галёрке. Едва ли вытащив тетради — учебников-то пока не выдали — Катя, обрадовавшись, что сидит за одной партой с Марго, начала с интересом рассматривать одноклассников. Ох уж эта огненная шевелюра девушки, сидящей у окна! Не говоря уж о двух балбесах, косящихся на новеньких учениц; а уж учитывая, что у одного из этих парней слух превосходный…        — Привет, Скотт, меня зовут Катя, — прошептала девушка, прекрасно зная, что с такого большого расстояния её расслышит лишь соседка по парте, или же тот, к кому она обращалась; впрочем, могут и иные представители его рода заинтересоваться, но это уже вопрос их непосредственной порядочности. И Катя определенно не прогадала: удивленный взгляд этого парня отныне был прикован именно к ней.       Над доской тем временем, впрочем, как и всегда, висел до боли знакомый логотип одной из сериальных школ: «Beacon Hills High School».