Глава 26. Ну и сволочь же ты!
15 сентября 2019 г., 19:23
Кофе — мой друг Музыка мой драг И всё, что вокруг… Нервы «Кофе мой друг»
Психодиагностика — это психологическая дисциплина, разрабатывающая методы выявления и изучения индивидуально психологических и психофизических особенностей человека, а также изучающая способы применения данных методов. Цель психодиагностики: сбор информации об особенностях человеческой психики. Впрочем, думаю на этом пока остановим лекцию на тему «Психодиагностика как наука» и начнем размышлять, зачем это всё вообще необходимо людям, а тем более школьникам. Что ж, всё просто — дело в том, что именно психодиагностика является связующим звеном между общей психологией и непосредственной практикой; наука о постановке психологического диагноза, если вам угодно. Единственная проблема состоит в том, что данную дисциплину учат на втором курсе, а не на первом. С другой стороны, если ты внимательно прочел инструкции к тестам, и знаешь основы общей психологии, то можно рискнуть. Не нарушая «Этического кодекса психолога», разумеется! Аня прочла методики, пояснения к методикам, алгоритм проведения тестов. Знала правила конфиденциальности, принцип личной ответственности и объективности. Единственное правило, которое нарушалось в данной ситуации — принцип специальной подготовки и аттестации лиц, использующих психодиагностические методики. Однако когда еще выпадет подобная возможность, да и учила девушка психологию уже не первый год, как-никак. Документ есть, знания тоже, так отчего бы не попробовать?.. Подобные методики проводятся в разных классах: на данный момент Анна уверенно шла по коридору прямиком к одиннадцатому классу. Методика, которую выбрала начинающий психолог. была достаточно проста в интерпретации результатов, хоть и содержала достаточно большое количество вопросов. Впрочем, методики, где вопросов менее тридцати можно вообще счесть недоработанными. Уверенно войдя в класс, Аня улыбнулась, поздоровалась, тут же отметив на себе весьма скептический взгляд Эльмиры, после чего, раздав чистые листы А4, рассказала правила проведения теста, отметив, что любой вполне может отказаться. Эля, усмехнувшись, всё же согласилась на проведение собственного тестирования, чем весьма удивила даже Катю, знающую ее достаточно давно. — Неужто ты так рада психологии? — шепотом спросила у Эли Катя, пока шел подготовительный этап тестирования в виде раздачи листов. — Многие тесты можно «хакнуть», — спокойно отметила Эльмира. — Я знаю, как ответить, чтобы получить тот результат, который от меня ждут. Катя тихо рассмеялась. — Да, тесты можно «хакнуть», но я очень сомневаюсь, что ты знаешь все подводные камни. Это тебе не математика с её «дважды два — четыре». Удачи, юный хакер. Анна уже начала задавать вопросы. Судя по всему, тест был направлен на общую готовность к учебному процессу и уровень умения находить общий язык с окружающими. Сто вопросов, многие из которых, казалось, повторялись слово в слово в разное время — одна из ловушек тестирования, в которую очень легко попасться незнающему человеку. — А ты, можно подумать, в состоянии разобраться с тем, чего от тебя хотят в тестировании? — шепотом спросила Марго у Кати, пока та, вместо обдумывания собственных ответов, то и дело играла в переглядки то с бывшей напарницей, то с Аней, которая, судя по всему, понимала однокурсницу без слов. — Студенты-психологи всегда набирают лучшие результаты, хоть это и не соответствует реальным сведениям. Разумеется, если тестирования подобного плана, а не объема памяти, например. — только и ответила Катя, не желая распространяться на данную тему. Профессиональные тайны как-никак. На самом деле, отвечать на вопросы с вариантами ответа куда легче, чем может показаться на первый взгляд. Катя и Аня на практикумах по психологии занимались этим едва ли не на каждой паре, после чего преподаватель давала им ключ, по которому студентки могли сделать интерпретацию самостоятельно. В самом же начале учебного года к самим студентам приходили старшекурсники, проводящие подобные тестирования для своих курсовых и дипломных. В этом случае тестирования были анонимными, а студенты могли подписываться, кем только в голову взбредёт: начиная от Того-Кого-Нельзя-Называть и заканчивая самим Зигмудом Фрейдом. Тесты — это весело, если код-ключ на один тест не отнимает у тебя час времени. Жаль, что Катя не могла бы помочь Ане с интерпретацией: два психолога-не-совсем-легала — это уже слишком! После сотого вопроса Аня, всё с такой же светлой улыбкой на лице, собрала у класса бланки и сообщила, что свои результаты можно будет узнать уже завтра в её кабинете. Когда девушка проходила мимо парты Кати и Марго, на тетрадь к последней легла маленькая записка:«Лидия Мартин и Эллисон Арджент говорили о подвале. Будьте осторожны». Записка была тут же убрана подальше от досужих глаз. Девочка сама с этим разберется. Обязана разобраться. Кате с Элей сейчас явно не до этого, на Ане же двадцать с чем-то тестов по сто вопросов в каждом, и это только в этом классе. — Пройдемся? — предложила Эльмира Кате, едва ли та застегнула портфель.***
В каждом из нас живёт персональный маленький монстр. Дремлющий хищник, способный однажды вырваться на пьянящую свободу. Кто-то способен держать этого зверя на короткой цепи, а кто-то не в силах противиться его животному зову. В каждом человеке обитает зло. Едва две бывшие напарницы вышли из класса, как Эля, без каких-либо прелюдий, начала разговор со своего фирменного: «я не хотела ввязываться во всё это, но раз уж так вышло, то давай пытаться сосуществовать мирно». — Пойми, я выросла. Теперь смотрю на мир под иным углом и раз уж так вышло, что я здесь, то я не желаю с тобой ссориться. — Эля подбирала слова столь осторожно, что, кажется, даже саперы не столь сильно осторожничают. — Просто сосуществуем, ладно? — Без истерик? — саркастично спросила Катя, памятуя, насколько Эльмира была обидчива, что вряд ли изменилось. — Именно. Первая попытка решить всё мирным путём. Без асфальтодробящей машины эмоций и вечных скандалов. Без истерики, но с глазами, в которых всё еще виднеются отголоски былого. Катя, отпусти. Мы выросли друг из друга. Словно старая любимая кофта, которую вот-вот выкинут на свалку. Когда-то Екатерина умела маскировать эмоции. Когда-то она их отключала, отдавая главенство разуму и мышлению. Когда-то всё было иначе. Но теперь вместо двух девчонок были две девушки, имеющие полное право на свое мнение, свои цели и полностью несущие ответственность за поступки. — А Эля принесет Кате кофе в знак примирения? — с детской наивностью спросила Катя. — Говорить о себе в третьем лице немного странно, не находишь? Если Катя не будет грубить и попросит нормально, то да. — Прекрасно! Могу даже сказать «пожалуйста», «умоляю» и назвать тебя лучшей! Сама-то я точно не куплю. Эльмира удивилась. Денег нет, что ли? Так в этой супер-школе бесплатные автоматы стоят. В знак примирения… — Почему сама не купишь? — А кто ж мне разрешит! — хмыкнула Катя. — Ну, вообще кофе в свободном доступе. Хотя, я могу и вино найти, было бы желание. Люблю вино. — То есть тебе нельзя? — Эльмира просеивала нужную информацию от ненужной на раз-два. Нечто в этом мире остается неизменным, как ни крути! — Мне нельзя принимать желаемое за действительное, а еще есть высококалорийную пищу на ночь глядя — в купальник не влезу. — отшутилась Катя. — Ну так что, по рукам? Эля смотрела на бывшую подругу, явственно чувствуя какой-то подвох, однако не в силах понять, какой именно. Сказать же просто: «нет» было бы не совсем учтиво, учитывая, что просьба мала, а в одной лодке против течения плыть еще черт знает сколько. — Если это будет подстава, то я вылью этот кофе тебе на голову, — чуть подумав, согласилась девушка. — Надеюсь, он не будет очень горячим, — только и ответила Катя, прекрасно зная, чем ей это грозит… Седьмой этаж — это ад. Особенно если он в университете, а через три минуты должен начаться важный зачёт по анатомии центральной нервной системы. Да, психологи, как выяснилось, должны знать строение нервной системы, а также отделы головного мозга, аксоны, дендриты и еще множество медицинских терминов. Катя уверенно дошла до пятого этажа, радуясь, что осталось не так у много ступенек. Однокурсники девушки, тихо матеря преподавателя и чертову аудиторию, располагавшуюся у черта на куличках, двинулись вверх по лестнице, в то время как Катя, тяжело дыша, пыталась посчитать собственный пульс. Найти венку не составляло огромного труда, однако вот считать было проблематично: пульс зашкаливал. Девушка, опустившись на пол, стала рыться в сумке. Множество конспектов, реферат, пара ручек и исписанный блокнот — нехило, но впихнуть в эту бездонную дамскую сумочку можно определенно больше, было бы желание. Наконец-таки искомый черный браслетик был найдет — пульсометр, что подарил знакомый кардиолог, когда девушка в последний раз проходила ежегодное обследование. Да, диагноз неутешительный — малые аномалии развития сердца. Сокращенно — МАРС. Аббревиатура прикольная, а вот диагноз — полный треш. Катя прекрасно знала, что подобное неизлечимо до конца, что бы не предпринималось. Вечно зависеть от таблеток — та еще морока, уж поверьте. Чувствовать себя полной идиоткой, сидя на лестнице и боясь упасть и удариться головой о ступеньки — страшно, если честно, как бы сильно ты к этому не привык. С подобными болезнями живут годами, не зная, в какой момент сердце попросту перестанет биться. Сейчас девушка ощущала, как сердечная мышца, будь она неладна, то и дело бьется неровно, пропуская удары, а после, будто пытаясь наверстать упущенное, колотится, как ненормальная. Да, так и есть — девяносто два удара в минуту — далеко не норма. До пары оставалась минута. До зачёта, от которого зависела стипендия, оставалась минута, а Катя так и сидела на пятом этаже, ища в сумке таблетки и видя перед глазами затуманенный лестничный пролёт. В глазах темнело. В ушах то и дело слышался непонятный шум — эхо неровно бьющегося сердца. — Эй, а какая у нас аудитория? — неясно послышался девичий голос. — Мы же, вроде бы, выше. И кому пришло в голову устроить анатомичку на седьмом? — обладательница голоса явно приближалась — усиливалась громкость звучания голоса, голоса, который звучал, словно через вату. — Эй, Катя, что с тобой? — Малые аномалии развития сердца и долбаная тахикардия, — почти прошептала девушка, всё ещё ища в сумке таблетки. — На кой-черт анатомия на седьмом?.. — перед глазами устилалась черная мгла. Сердце работало на износ. Больно. Чертовски больно. Наверное, одногрупница подоспела вовремя. Наверное, ей стоило больших усилий раскрыть упаковку «Рибоксина» и уговорить Катю, находящуюся в прострации, выпить таблетки. Вода, благо, была у Ани в портфеле. Уж что-то, а попить девушка любила. В корпусах университета порою и зимой было жарко. Наверное, когда-то подростки перестанут валяться на ступеньках, мучаясь от аномалий развития сердца. — Спасибо, Аня. — едва слышно прошептала Катя, вставая. Горячий и обжигающий. Напиток, без которого большинство студентов не могут функционировать во время сессии в целом, а Катя — с ним, вне зависимости от времени. Манящий яд, замаскированный под знак примирения. Стаканчик эспрессо, грозящий тахикардией — как минимум, и предобморочным состоянием — в худшем случае. Сердечникам покончить с собой куда проще, чем остальным: выпил кофе — сдох от перегрузки. Нет, Катя не сошла с ума и не решила покончить с собой. Просто месть — блюдо, что подают холодным. Лишь доказательство того, что когда-то лучшие подруги теперь не знают друг о друге даже элементарных вещей. Екатерина помешивала ароматный напиток, глядя, как Марго, только сейчас подошедшая к автомату за водой, меняется в лице. Стаканчик с кофе был отнят — Катя особо и не сопротивлялась — а Кате был дан подзатыльник, от которого девушка увернулась. — Ты совсем того? Где ты эту гадость взяла? — Марго злилась вполне оправданно, прекрасно памятуя предыдущий эксцесс, из-за которого она сперва искала в чужом фэндоме таблетки, а после и вовсе чуть ли не лишилась собственной личины. — Эля подарила, — как ни в чем ни бывало, ответила Катя, глядя на совершенно сбитую с толку Эльмиру. Приятно видеть эту мисс я-всё-знаю, чего-то непонимающей! — Ждала тебя, хотела отдать. И, да, как можно дружить с человеком, который тебя чуть не убил?.. Эля, которая уже поняла, что в чем-то оплошала, хоть и не совсем поняла, как кофе можно убить, хотела было воплотить своё предупреждение в жизнь, чему не дала свершиться Маргарита, вовремя сообщившая, что Кате может стать плохо даже от запаха кофе, так что облить ее сим напитком будет лишь очередной попыткой причинения боли. — Ну и сволочь же ты! — выплюнула Эльмира. — А мне всё равно. — фраза, которой столь часто отмазывалась сама Эля, теперь стала ей самой поперек горла.***
Тем временем в подвале, куда давным-давно пришла Анна, решившая, что разгадывать тайны фэндома не менее интересно, чем проводить тесты и их интерпретации, полным ходом шла подготовка к чему-то несомненно великому: Эллисон — охотница, прекрасно владеющая как катаной, так и луком, украшала помещение воздушными шариками; Лидия рисовала плакат «Добро пожаловать», прося при этом Айзека повесить его повыше; Дерек Хейл глядел на всё это весьма скептично, в то время как неугомонный Стайлз, который и заварил всю эту кашу, уверял, что эти новенькие явно необычные, а также умные, а посему просто обязаны прийти в тот самый подвал хотя бы из интереса. Что ж, Стилински не ошибся: все четыре фэндомщицы вышли в центральную комнату подвала — единственную, где горел свет — как раз во время большой перемены. Кажется, их здесь явно ждали. — Девчонки, от которых так смердит магией просто обязаны быть с нами, — пошутил Дерек, отпивая из горла. — Садитесь и слушайте, дети иного мира…
Примечания:
интересно, это вообще кто-то читает? подайте знак, если да
