Добро пожаловать в Мультифэндом: Show must go on

       Такого не ожидал никто. Не мог ожидать.        Всем ведь известно, что на балу у Воланда собирается та ещё «приятная компания», потом пытки железными корсетами и каблуками, питьё вина и крови из отрубленной трамваем головы Берлиоза… Как-то вот так, приблизительно.        Никто не мог ожидать, что первыми гостями, пришедшими на бал, будут трое мужчин в костюмах. У мужчины пониже был черный смокинг, у кудрявого — смокинг и черная бабочка. Девчонки без каких-либо подсказок отгадали бы, даже находясь с завязанными глазами, кто из пришедших на бал носит костюм от Вествуд.        — Первые! — воскликнул Коровьев, — мистер Джон Ватсон, Шерлок Холмс и Джеймс Мориарти. Рекомендую Вам, королева, одни из интереснейших мужчин! Убежденный гений, врач и…        — Высокоинтеллектуальный социопат, — произнёс Шерлок, поравнявшись с девушками. — Судя по моим примерным подсчетам вы, леди, справились с заданиями даже немного быстрее, чем планировалось.        — Надеемся получить здесь не меньшее удовольствие, — мило прошептал Джим Мориарти, беря Холмса под руку.        Джон, не оставшись в стороне, так же улыбнулся хозяйке бала и, взяв Холмса под другую руку, неспешно направился вглубь зала.        Катя с Элей только и могли без устали провожать «шериарти» взглядом, в то время как Аня с Марго миловались «джонлоком».        Неужели гостями на этом балу будут…        Камин вспыхнул ещё раз. Вместо нагих женщин и разложившихся трупов взору предстали ещё одни давние знакомые.        Она вошла, гордо подняв голову. Одетая в бархатное бордовое платье с кружевными вставками на груди. Волосы женщины были подняты, словно на бигуди. Воистину грация и величественность королевы!        Сразу же за нею вошли мужчина в черном камзоле и девушка, облаченная в ярко-красное платье. Легкая походка под руку с кавалером. Так, словно это первый бал в её жизни и она понятия не имеет, как себя вести на подобном мероприятии.        — Королева, — бормотала Эмма Свон, глядя на воистину дивное перевоплощение Марго с их последней встречи.        — Королева в восхищении, — кричал Коровьев.        — Королева… — тихо сказал красавец, мистер капитан Крюк.        — Мы в восхищении, — завывал кот.        — Носите корону с честью, грацией и величием, королева бала, — вкрадчиво посоветовала Реджина Миллс, подавая пример и грациозно ступая вглубь зала.        Марго же была в нетерпении, ведь уже предполагала, кто прибудет следующим.Тот, с кем, волею случая, ей не суждено было общаться, находясь в фэндоме.        В это время внизу из камина повеяло морским бризом. Мужчина, появившийся словно по волшебству, был одет в белую рубаху и темные штаны. Неужто оделся специально для бала? Помнится, ранее, даже на встрече в суде или же с официальными представителями, его наряд был менее затейлив.        Он поднялся по лестнице быстрой поступью и, окинув взглядом присутствующих, поцеловал руку «королевы».        — Капитан Джек Воробей, — шепнул Маргарите Коровьев. Будто бы без него девушка не разобралась бы!        Маргарита зажмурилась, и чья-то рука поднесла к ее носу флакон с белой солью. Подумать только, она может наверстать упущенное и пообщаться с живой легендой, покорителем всех морей, а в особенности тех, что неподалёку от Карибских островов. Такое любому вскружило бы голову!        Аня, Эля и Катя, стоявшие чуть поодаль, с нетерпением ждали, кто же прибудет следующим. Боль от корсета, сдавливающая грудные клетки, отступила на второй план. Железные дополнения гардероба отошли на второй план. Пусть туфли разотрут ноги в кровь, лишь бы была возможность ещё хоть мгновение поговорить с теми, кого любишь.        — Интересно, а Винчестеры приглашены? — спросила Коровьева Эльмира. — Они как-никак охотники на нечисть. Будь я на вашем месте — не стала бы подставляться.        Коровьев не ответил. Впрочем, ответ был уже и не нужен: Сэм и Дин, одетые в костюмы, так, словно представляют каких-то влиятельных бизнесменов, вошли в зал. Да еще и в галстуках, подумать только! Как вообще можно было уговорить этих охотников залезть в камин? И почему такое впечатление, что они оба единодушно согласились оставить свои пистолеты и кольт дома на столе?        Впрочем, девочки успокоились, едва заметили каким взглядом братья смотрят на всё это мероприятие. Нельзя сказать, что их накачали наркотиками и насильно сюда приволокли.        — Наше почтение, королева Марго. Видим, Ваша охота прошла успешно, — без тени разочарования произнёс Дин, целуя руку Марго. — Этот бал — в Вашу честь, наслаждайтесь.        Сэм тем временем уже успел весьма успешно перекинуться парой фраз с Аней и Элей, вгоняя обеих в краску.        Следующая пара гостей поразила всех присутствующих. Лидия Мартин шла под руку со Стайлзом Стилински, то и дело поправляя выбившийся из прически рыжий локон.        — У них парные костюмы! — в восхищении прошептала Катя, любуясь попеременно то платьем девушки с поясом, подчеркивающим её талию, то рубашкой Стайлза, которая, вопреки изначальным ожиданиям, была не в клетку, а однотонного цвета. В одежде стидии был виден один и тот же оттенок фиолетового. Будто бы она была сшита на заказ или же выбрана специально, как совместная. Легкий жакет Лидии был светло-коричневым, таким же, как брюки Стайлза.        — Наше почтение, — усмехнулся парень, целуя руку «королевы».        — Мы знали, что вы справитесь, — дополнила Мартин, даря девушкам тёплую улыбку.        Пара прошла в зал, стараясь не оборачиваться на тихие визги Кати о том, что её ОТП — канон.        Атмосфера бала принимала всё большую насыщенность. Музыканты играли тихо и вкрадчиво, однако всем было ясно, что долго так продолжаться не будет. Гостей становилось всё больше и больше: кто-то вёл светские беседы, кто –то — несветские; гости наслаждались музыкой и поданным шампанским.        Аня переминалась с ноги на ногу, стараясь не подавать виду, что железо впилось в её плоть.        Катя чувствовала, как металл натирает её бедра. Хоть бы выдержать.        Эльмира стояла ровно, подумаешь, какие-то каблуки натирают адские мозоли! То ли ещё будет, когда танцы начнутся.        Внизу послышалась возня. Кажется, эти гости прибыли одновременно, едва ли не отдавив друг другу ноги.        — Доктор!        — Нет, это я — доктор. Вы похожи на клоуна, не умеющего нормально ходить и падающего с неба на бедного калеку!       — Хаус!        Последний сердитый окрик по-настоящему привлек внимание всех присутствующих. И сцена, представшая их взорам, действительно того стоила: доктор Грегори Хаус, ругаясь сквозь зубы, пытался отряхнуться от пепла, одновременно с этим буравя взглядом ни в чем неповинного Десятого доктора, который в свою очередь галантно подавал руку Розе Тайлер, помогая ей выбраться из камина. За всем этом с улыбкой наблюдал доктор Джеймс Уилсон.        Лестница опустела. Из осторожности подождали еще немного. Но из камина более никто не выходил.        Что ж, судя по всему, ожидать кого-либо из команды «Мстителей» сегодня не стоит. «Мы могли бы видеть, как гениальный Питер Паркер решает задачки университетского уровня. Грустит, сидя на крыше многоэтажки, болтая ногами над бездонной пропастью. Любоваться, как Тони неловко готовит омлет для Питера, под строгим присмотром ПЯТНИЦЫ. Как Паркер сбегает от Тони, чтоб погулять по улочкам в ночи, гуляя где-то у городского канала и наслаждаясь видами мегаполиса, который никогда не спит. А ещё могли бы услышать, как Тони клянется Питеру в вечной любви, нежно шепча ему на ухо заветное «три тысячи раз»…        Громкая музыка ожившего оркестра заставила Аню оторваться от мыслей.        Бал начал набирать обороты.        Где-то на задворках подсознания Марго ощутила, что на балу не хватает кого-то очень важного. Камин закрылся слишком рано.        — Королева должна обойти всех гостей, поговорить с ними, — промурчал Бегемот, после чего собрался было идти к столику, где его, должно быть, уже поджидала рюмка валерьянки.        Девушки, не взирая на давящую боль их «железных элементов гардероба», начали обходить бальные залы. Пока что никто из гостей не танцевал, очевидно, по этикету первый танец должна была начать хозяйка бала, которой сейчас было отнюдь не до этого. Улыбки. Взгляд, будто бы смотришь в глаза старого друга — и никакие фраки не смогут обмануть девушек и обвести их вокруг пальца.        Ближе всех к Маргарите стояли двое мужчин, уже, очевидно, успевших нехило так пристраститься к рому, а оттого, как и полагается всем приличным кавалерам на балах при встрече друг с другом, начавших мериться своими огромными эго.        — Мой корабль — самое быстрое судно на Карибах, и, что важнее всего, у меня есть ром, смекаешь? — уверенно говорил капитан Джек Воробей, жестикулируя. — О, и нежить-обезьяна тебя вусмерть пьяного поднимет, дружок, не говоря уже о странной притягательности моей девочки для всяких дам с весьма аппетитными формами и рыцарей-евнухов со сверкающей, как лысина епископа, моралью и идеалами.        Марго улыбнулась. Вот он — один из её любимых героев собственной персоной. Капитан Джек, харизматичный авантюрист, о котором слагают легенды и по сей день.        — Зато мой корабль, — не оставался в долгу капитан Киллиан Джонс, — бороздил моря не только в нашем мире, но и во многих других. Побывал в зачарованных штормах. А ещё, — рассмеявшись произнёс пират, — однажды я, в будучи совершенно невменяемом состоянии, сумел сбежать с моей красоткой- Эммой от погони злой ведьмы.        Сбоку послышался тихий смешок.        — Красоткой-Эммой, — передразнил Дин, подошедший столь неожиданно, что Эля едва ли не упала, неудачно повернувшись в неудобных туфлях, — то ли дело — моя детка. Уж она-то и огонь и воду готова преодолеть со мной!        — Это он о нашей машине, — тут же объяснил Сэм, видя, что капитаны явно не понимают, о чем речь, но им обоим определенно нравится этот блеск в глазах Дина Винчестера.        — Сэмми, кому как не тебе знать, что наша машина, не просто так какая-то там развалюха: четыре колеса да баранка! Это же Шевроле Импала тысяча девятьсот шестьдесят седьмого года!        Дин был в приятном возбуждении, когда дело касалось его детки, не говоря уж о том, что у него появились слушатели.        — Какого года? — удивленно переспросил капитан Джек. — Вы рому перепили, если считаете, что смешно говорить о каких-то там Шевроле будущего?!        Девушки, осознавая, что речь далее пойдёт о сугубо мужских делах, тихо удалились, направляясь далее. Они были уверены, то уже через несколько минут капитан Джек и Дин Винчестер станут друзьями не разлей вода, ведь что может сближать лучше, чем общие увлечения?..        — Кажется, кого-то не хватает, — подумала вслух Катя, оглядывая гостей.        — У меня то же ощущение, — согласилась Марго, отчаянно не понимая, кого именно.

***

       Эля напряглась, заметив, как к Стайлзу и Лидии неспешно, но с обеих сторон, словно окружая, подходят Сэм и Дин Винчестеры. Неужели рыжий цвет волос красотки Мартин настолько привлек их внимание, что они решили, будто она ведьма? Или всё дело было изначально в том, что она прекрасно выглядит, а Дин, как всем известно, готов приударить за любой цыпочкой, не чураясь дальнейших последствий? Впрочем, Лидия ведь стоит со Стайлзом, значит должно быть понятно, что она уже занята. Или не значит?..        — Здравствуйте, — приветливо сказал Сэм, поправляя галстук и уж было по инерции потянувшись во внутренний карман пиджака за липовым жетоном, — меня зовут Сэм, а это…        — Дин Винчестер, — галантно представился мужчина, собираясь уж было поцеловать руку, протянутую Лидией, но вовремя взглянув на ревнующего Стилински, обошелся лишь кивком головы.        — А это моя девушка Лидия, — тот же час произнес Стайлз, беря девушку под руку. — Меня зовут Стайлз. Ну, вообще я — Мечислав, но предпочитаю покороче.        — Как вы считаете, эти девушки и правда сумели пройти все испытания? — начала дружескую беседу Лидия, не спуская глаз с подошедших мужчин. Они чем-то смутно напоминали ей Арджентов: та же отличная физическая форма, ладони, усыпанные мозолями, словно от использования оружия…        — Думаем, раз уж закатили целую вечеринку в их честь — они молодцы!        Дин говорил искренне, вспоминая охоту с Энн и разговор с Кейт и Мэгги.        — Кстати, а четвертая девушка, — Дин пытался вспомнить как ее зовут, но имя то и дело ускользало. — Эльмира, вроде. Она ведь появилась в их группе позже.        — Да, — согласился Сэм, — с нами её не было.        Все одновременно попытались было выцепить взглядом из толпы ту самую Эльмиру, однако куда подевалась сама Эльмира — ведал сам Бог, ну, а в нашем случае скорее уж дьявол.        — Это моя девушка Лидия, она — банши, — чтоб скрыть образовавшуюся нависшую домокловым мечом паузу сказал Стайлз.        Наверное, в его глазах это было поводом для гордости: еще бы, раз уж она столь громкая в жизни, то что уж творит в ночном сумраке…        — А мы — охотники на нечисть, — чуть запнувшись, словно поперхнувшись воздухом, ответил Дин.        Переглядки, казалось, длились целую вечность. Вот так вот просто Дин и Сэм узнают, что прямо рядом с ними находится самая что ни на есть настоящая нечисть, прекрасно стоящая на каблуках в своем миленьком платьице.        — Вам принести пива? Оно отменное!        Дружный смех над репликой Дина означал, что мир не рухнул. Всё же у Винчестеров было много знакомых и даже друзей среди нечисти и «вымышленных существ».        — Его лучший друг — настоящий ангел, — объяснил Сэм, едва перестал смеяться. — И я это говорю не метафорически.        Когда Эльмира проходила мимо этой четверки пару минут спустя, девушка заметила лишь людей, рассказывающих всяческие небылицы и задорно смеющихся над мифами и стереотипами обычных людей.        Всё-таки бал сатаны объединяет.       Как ни крути.

***

       Эльмира встретила Аню, застывшую посреди зала и глядящую куда-то вдаль. Прислонив указательный палец к губам, девушка кивком головы указала подруге направление.        Ох, эта конспирация действительно того стоила: у дальней колонны стояли двое мужчин, не узнать которых фэндомщицы просто не могли. Шерлок Холмс, отчаянно жестикулируя, что-то объяснял доктору Грегори Хаусу. Может, они говорили о свойствах свертываемости крови? Или о времени наступления трупного окоченения? А может — о количестве идиотов, населяющих землю?        Неподалёку от доморощенных гениев улыбаясь стояли доктора Уилсон и Ватсон. Они переговаривались тихо: слов было не разобрать, однако девушки догадывались, как много общего у этих людей. Кому как не им знать о заскоках гениев. Кажется, Марго говорила когда-то, что в фэндомах бытует мнение о том, что Хаус и Уилсон, после фальсификации смерти первого, успешно переехали в Лондон, где теперь живут у той самой миссис Тёрнер.        Невдалеке послышался шум. Всё же далеко не все приглашенные могли говорить тихо, как это делали доктора. Хотя, постойте-ка, говорил ведь именно Доктор. У него даже была докторская степень по археологии. Говорят, он обожает гробницы.        Доктор Кто, заручившись поддержкой Розы, спорил с легендарным капитаном Джеком Воробьём о том, чей корабль может выдержать большую бурю. О том, кому вообще в голову пришло сравнивать шторм водной пучины и открытой галактики.        Катя подошла к Эмме Свон. Как же непривычно было видеть шерифа, одетую в бальное платье. Впрочем, женщине было к лицу. Она, ничуть не стесняясь того, что Киллиан сейчас был не рядом с нею, любовалась изысканными украшениями зала.        По лицу Кати проскользнула тень сожаления. Может, у всех на этом балу есть пара, кроме фэндомщиц? Может, просто не судьба?        — Любовь, истинная любовь — это магия. И не просто какая-то магия, а самая мощная магия из всех. Любовь — это когда ничего не стыдно, ничего не страшно, понимаете? Когда тебя не подведут, не предадут. Когда верят.        Эмма говорила это столь чисто и искренне, глядя на стоящего вдалеке Киллиана, что Катя невольно завидовала. Девушка знала о любви лишь из фильмов и книг: описано красиво — а толку-то?        — Откуда Вы узнали, о чём я думаю? — недоверчиво спросила Катя. Кажется, в этот миг железные кандалы натирали в десятки раз сильнее, чем когда-либо.        — Я знаю этот взгляд. Его ни с чем не спутаешь, — улыбнулась женщина. — Ты найдешь то, что тебе нужно, только если продолжишь бороться за собственное счастье.        Поблагодарив за совет, девушка, ведомая чем-то невиданным, продолжила свои поиски.

***

       На протяжении всего бала, Марго не покидало чувство, что что-то должно случиться. Она находилась в самой гуще событий, люди и нелюди сновали туда-сюда, поклоны, улыбки, реверансы. Но что-то звало ее, странная мелодия возникала в ее голове, перекрывая звучащий оркестр. Нужно бежать.        И Марго побежала, толком не зная, куда. Коридор, лестница, еще один коридор. Каблуки ужасно мешали, и девочка скинула их. К черту дресс-код! Мелькнула мысль, что девочки будут беспокоиться, когда заметят ее исчезновение, но сейчас это мало волновало.        В голове набатом стучали маленькие молоточки, странно подстраиваясь под звучащую внутри мелодию.        Быстрее. Она ждет.        Её не может здесь быть, подумала Марго на бегу. Это ведь просто невозможно.        — Серьезно? — насмешливо поинтересовался внутренний голос, — после всего, что с вами случилось, ты хоть что-то еще считаешь невозможным?       Действительно.        Вот она уже видит полу чёрного плаща… И, выскочив из-за поворота, запыхавшаяся, она встречается взглядом с высоким и статным черноволосым мужчиной.        — Ой… — растерянно произносит девочка, — извините, я не ожидала увидеть здесь…        — Добрый вечер, королева, — улыбается мужчина, подходя ближе, снимает шляпу и кланяется, — позвольте представиться. Граф де Ла Фер.        А, так вот почему он показался знакомым.        — Здравствуйте, граф,— учтиво кланяясь в ответ, говорит Марго, пытаясь не забывать о манерах, — это честь для меня, простите за мой внешний вид.        Чёрт, она ведь без туфлей. Хороша королева.        — Что Вы, Вы прекрасно выглядите, — граф целует ей руку, — для меня это так же великая честь. Позвольте спросить, Вы ищете кого-то, Ваше Величество?        — Да, и я подозреваю, что и Вы тоже.        Граф снова улыбается, Марго замечает, что улыбка касается и его глаз.        — Вы правы, я ищу Катрин, чувствую, что она должна быть здесь. Вы не знаете, случаем, мадемуазель, носящую это имя?        Предчувствие становится все сильнее, и сейчас Марго уверена, что всё делает правильно.       — Вы абсолютно правы, граф, Катрин — моя подруга, я отведу Вас к ней.        — Благодарю Вас, — улыбка мужчины становится шире. Он пропускает девочку вперёд. Пока они идут, Марго уже представляет выражение лица Кати, и внутренне смеётся.

***

       Катя старалась сохранять нормальный темп ходьбы. Учитывая, что девушка была на каблуках бег был непозволительной роскошью, однако было всё же что-то неведомое, что тянуло Катю в самую гущу гостей.        Музыка сменялась. Неторопливые мелодии отошли на второй план, уступая барабанной дроби и акустической гитаре.        Это неважно.        Важно то, что Катя до сих пор до конца не уверена, отыщет ли она того, кому обязана всем.        Вдали показался один из оттенков синего.        — Граф… — судорожно выдохнула девушка, цепляясь за образ и ускоряя шаг.        Еще немного.        Кажется, плащ его был черным. Вот, полы плаща развиваются, а человек сворачивает куда-то в укромный уголок.        Постой же!        Катя бежит, изо всех сил стараясь догнать призрачно-ускользающее видение. Завернув же за угол девушка не верит собственным глазам. Мираж рассеялся: фантазия стала явью. Прямо на девушку смотрела высокая статная взрослая женщина, чьи волосы и впрямь были того самого притягательного иссиня-черного оттенка. На голове её блестел обруч с семью драгоценными камнями, переливающимися на свету.        Кажется, Катя где-то уже видела эту женщину прежде…        Ах, как же жаль, что долговременная память сегодня не желает помогать Екатерине! Кто эта женщина?        — Я ищу королеву бала, — произнесла незнакомка на редкость певуче и мелодично. Чёрт побери, и голос её казался Кате знакомым!        — Вас не было на лестнице, когда появлялись гости, — четко ответила Катя, пристально глядя на женщину в черном платье. — Как Вы вошли?        — Я ищу Маргариту, — словно не слыша, вновь повторила женщина.        Шестерёнки в голове Кати нещадно крутились: этой женщины не было в начале, однако сейчас она на балу; на женщину из свиты Воланда не похожа — чересчур много одежды как для ведьмы; и этот голос определенно точно был знаком.        — Вы — Хелависа? — спросила Катя, понимая, что только одна знакомая ей женщина-певица с синими волосами может искать её Марго. — Если да, то идемте. Марго говорила о Вас, простите, что не признала сразу.        Женщина улыбнулась и, кивнув, пошла вслед за Катей.        Они направились в центральный бальный зал. Катя предчувствовала радость подруги. Интересно, у них будут страстные объятия, или же обе замрут в нерешительности, не зная, с чего начать? Ах, теперь Катя прекрасно понимала, что знает совершенно мало о кумире своей подруги. Ну, певица и певица. Пускай хорошая. Катя слушала пару песен Хелависы: мелодичные, спокойные. Если хочешь расслабиться — самое то, но в каком месте здесь рок? Впрочем, неважно. Если Марго обрадуется появлению этой женщины, то Катя будет счастлива за подругу.

***

       Проводив графа до бального зала, Марго решает остаться с ним, ожидая прибытия подруги. Неожиданно её пробивает на откровенность.        — Честно признаюсь Вам, граф: я боюсь. Это первый бал в моей жизни, и происхождения я вовсе не знатного, так что постоянно беспокоюсь, что что-то может пойти не так, что я все испорчу.        Граф понимающе улыбается ей.        — Не волнуйтесь, королева, все пройдёт так, как должно, ведь это вовсе не обычный бал. Здесь вовсе не имеет значения, из знатного ли Вы рода. Важна лишь искренность Ваших намерений, и то, что Вы пришли сюда, оставаясь самой собой.        — Спасибо, Вы успокоили меня. Приятно поговорить с кем-то, кто понимает и не пытается льстить или юлить.        — Юлить и льстить не в моих правилах, королева, — чуть хмурится мужчина, — я считаю это недостойным.        — Да, честь дороже жизни, я помню.        Произнося эти слова, Марго ощущает на себе чей-то взгляд. Обернувшись, она видит Катю и — девочка хочет ущипнуть себя, чтобы убедиться, что не спит — Хелавису.        — Прошу за мной, ваша милость, — голос Марго дрожит, — Катрин пришла, стоит возле той колонны.        — А кто же эта синеволосая незнакомка рядом с ней? — спрашивает граф, следуя за девочкой через зал.        — Её зовут Хелависа. И она… — Марго сглатывает, ее голос все еще плохо ее слушается, — я не знаю, почему она здесь, — она беспомощно оглядывается на графа, и ей кажется, что он понял все, что осталось непроизнесенным.

***

       Кате заметила королеву этого вечера; это было не столь сложно, ведь она сама подошла к ним, однако кто же идёт рядом с нею? Сердце девушки на мгновение пропускает удар: это правда он, или же лишь игра её буйной фантазии? Отчего-то хочется верить в его существование сильнее, чем когда-либо. Катя собирает всю имеющуюся у неё смелость в кулак и, вздохнув полной грудью, идёт вперёд, стараясь не выдать своей обеспокоенности чересчур быстрым шагом — не хватало еще упасть на глазах у Атоса! Впрочем, этот господин такого рода, что ни за что не позволил бы подобному произойти…        Катя подходит к Марго и замирает в нерешительности. И с чего предлагаете начать диалог: «Я молилась Вам, вместо Бога, так как верю в Вас сильнее и знаю, что Вы, как мой ангел-хранитель, всегда подле меня и не позволите мне упасть духом даже в тот миг, когда весь мой мир и самообладание летят в бездну страха и отчаяния»? Хорошее начало, нечего сказать!        — Добрый вечер, мадемуазель Катрин, — учтиво произносит граф, целуя руку девушки, которая так и замерла в нерешительности. — Дивный бал, не так ли?        — Д-да, — заикаясь, произносит девушка.        Сам граф де Ла Фер только что поцеловал её руку! Дотронулся своими губами до её руки! Черт возьми, это ведь просто невероятно!        — Моё почтение, граф де Ла Фер, — кивает девушка, склоняясь в реверансе. Чёрт знает, так ли кланялись в семнадцатом веке знатным господам, но на хореографии в школе учили именно так.        Не зная, куда деть глаза, Катя перевела взгляд на подругу и поняла, что та находится в такой же прострации, глядя на Хел.        — Граф, — обратилась Катя к мужчине, — позвольте представить Вам Хелавису. Хелависа, это — граф де Ла Фер. — Катя решила, что если он пожелает, то сможет и сам сократить своё имя до «Атоса», однако этого не последовало. — Хелависа, это королева сегодняшнего празднества — Маргарита. Марго, позволь представить мою спутницу на эти пять минут — Хелавису. — Катя определенно глумилась над подругой. Еще бы, она от шока уже отошла, а Марго, судя по всему, — нет.        Они встречаются взглядами, и Марго кажется, что у нее земля уходит из-под ног. До невозможности банально, но так и есть. В глазах на секунду темнеет, а в голове — целый ворох мыслей.        Это правда происходит. Боги, она правда здесь. Она ведь знает обо всем, знает, что я…        Спустя столько лет пустых, как Марго казалось, мечтаний, бессонных ночей и выученных наизусть песен, она и правда здесь. Та, от одного взгляда на которую, у Марго иногда перехватывало дыхание.        Но это ведь не совсем реально. Это ведь не настоящая Хелависа, это просто образ из моей головы: единственная, кого я имею право любить.       Становится чуть спокойнее.

***

       Поняв, что им нужно танцевать первыми, Марго с плохо скрываемым ужасом посмотрела на Хелавису.        — Я не умею танцевать, — сделав страшные глаза прошептала девочка.        — Это не проблема. Вальс не самый сложный танец, ты ведь знаешь основные движения? -улыбнулась Хелависа, — я поведу. Ведь ты согласишься на этот танец со мной?        О, ну как она могла отказать.        Марго неуверенно встала на позицию.        — Раз-два-три, раз-два-три, — прошептала певица девочке на ухо.        Заиграла музыка. Они закружились по залу, сотни взглядов скользили по ним. Рука Хелависы на талии Марго ощущалась удивительно правильно, и девочка смогла немного расслабиться.        А потом она смогла успокоиться настолько, чтобы услышать, под что именно они танцуют.        — Серьёзно, Берлиоз? -рассмеялась Марго, — кто-то решил, что можно танцевать под вторую часть «Фантастической симфонии»?       — Ну, он странным образом подходит сюда, — улыбнулась Хелависа, — мы ведь на балу, причём на очень необычном.        Подумав, Марго согласилась с этой мыслью.        — Но тогда Вы — призрак моей возлюбленной, а я нахожусь под веществами, — фыркнула она, а потом покраснела.        — Ну что ж, надеюсь, что все не закончится казнью и шабашом в загробном мире, — рассмеялась певица, — весёленькая перспектива.        Девочке пришлось приложить усилия, чтобы не засмеяться совсем уж громко.        Они все кружились и кружились, Марго смотрела на Хелавису и тонула в ее глазах. Ей совсем не хочется, чтобы это заканчивалось, казалось, она могла бы продолжать вечно кружиться в танце на этом странном балу вне времени и пространства.        — Остановись, мгновенье, -прошептала она, словно признаваясь, глядя в глаза той, чью руку совсем не хотелось отпускать.        — Все когда-нибудь заканчивается, -прошептала Хелависа, -но никогда не оставляй надежд. < tab> Музыка смолкла, и Марго на ватных ногах, ощущая вес железной короны на своей голове, доковыляла до стоящих в ряд стульев с богато украшенными спинками и упала на один из них. Хелависа изящно опустилась на соседний и ободряюще сжала её пальцы.        — Мы открыли бал, королева Марго, теперь будет самое интересное.

***

       — Хочешь потанцевать? — лишь заслышав музыку, спросил Стайлз у своей спутницы.        — Обойдусь.        — Знаешь что, давай-ка я попробую ещё раз. Лидия, подними свою маленькую, очаровательную попку и потанцуй со мной.        Кто знает, что было в голове у Мартин, раз уж она потом, задорно рассмеявшись, все же подала Стайлзу руку, соглашаясь на танец.        Всё-таки, для чего были созданы балы, если не для танцев?        Играла вальсовая музыка. Оказывается, Шерлоку стало любопытно и тот, попросив скрипку у одного из музыкантов, стал солировать. Струны вибрировали под его умелыми пальцами. Джим и Джон, пусть и по-разному, восхищались своим любимым мужчиной и другом. Шерлок же радовался, словно ребенок: не каждый день он солирует, а сам король вальсов у него на втором голосе!        Под неспешный счёт «раз-два-три» молодые люди стали приглашать друг друга, составляя пары и заставляя девушек-шипперов едва ли не биться в истерике, видя, как их ОТП становятся каноном.        Киллиан Джонс галантно протянул Эмме свою руку, которую та приняла, ни секунды не сомневаясь. Сейчас было не столь важно, что у капитана вместо второй руки был крюк — он залихватски брал инициативу в свои руки, даже не взирая на сей маленький казус. Эмма двигалась так, словно и впрямь плыла по воздуху, словно лебедь. истинная принцесса, которая в спутники жизни избрала пирата, бороздящего моря, а не принца — и ни капли не жалеет.        Десятый Доктор с улыбкой пригласил на танец свою спутницу Розу, которая, улыбнувшись в ответ, приняла протянутую им руку и в тот же миг положила свои руки на его талию. Кажется, девушка была счастлива. Подумать только, после всех тех перипетий, что свалились им на голову, теперь они кружили в вальсе. Доктор бережно держал девушку за талию, словно она создана из фарфора и может в один миг сломаться от любого неверного движения.        Катя всё ещё стояла на одном месте, наблюдая, как один за одним гости становятся в пары. Однако, глядите-ка! Кажется, Винчестеры готовы совершить довольно любопытный сюжетный поворот: Сэм, поправив свою шевелюру, подходит к Ане и предлагает ей свою руку — пусть лишь на время бала, на танец, но всё же! Огромный лось Сэмми приглашает Катину одногрупницу, студентку курса психологии! И она… Соглашается! Аня, которая во время охоты без умолку говорила обо всём, соглашается на танец! Вот вам и бал, дамы и господа.        Катя пытается отыскать в толпе Эльмиру. Наверняка она, в таком случае, ведёт в танце Дина Винчестера, умело обходя в вальсовом квадрате попеременно все пары.        Да, это так. Чёрное платье Эли и правда мерещится то тут, то там. Эта девушка, пускай у нее и фиолетовые дреды, являющиеся признаком деструкции, точно далеко пойдёт.        После нескольких попыток Уилсона уговорить Грегори, мужчина, исчерпав все отговорки, всё же соглашается. Наверное, у Грега болит нога, однако он всё же оставляет свою трость у колонны, и, поймав такт, неторопливо вальсирует, полностью отдавшись музыке.       Катя шепчет счёт, будто бы пытаясь уловить ту самую гармонию, что витает сейчас в воздухе.        — Катрин, Вы позволите пригласить Вас на танец? — прозвучал вкрадчивый голос где-то сзади.       Катя вздрогнула от неожиданности. Прямо сейчас её пригласил на танец тот, о ком она грезила. Он протягивает ей свою руку и терпеливо ждал её ответа.        — С превеликим удовольствием, граф.       Девушка не верила своим глазам: граф держит её за талию, в то время, как их правые руки сплелись в цепкий замок. Интересно, вальсовый квадрат, который Катя разучивала около недели для выпускного бала, подходит для графа де Ла Фер? Или в его времени вальсы танцевали как-то иначе? Вести обязан граф, так как он мужчина, верно?       Боже, а что будет, если Катя неожиданно запнётся и отдавит ему ноги? Помнится, однажды граф вызвал на дуэль д`Артаньяна, когда тот нечаянно толкнул его в плечо…        — Катрин, Вы столь молчаливы, что смущаете меня, право слово, — первым нарушил тишину граф, отчего Катя залилась краской.       Где её манеры?!        — Прошу прощения, граф. Боюсь, я слишком взволнована нашей встречей, чтоб общаться с Вами спокойно.        Граф перехватил её руку, на мгновение отпуская: девушка отошла на два шага и, плавно прокрутившись в вальсе, вернулась, встретившись взглядами со своим наставником.        — Отчего же?        — Я слишком много думала о Вас. Кстати, хотелось бы поблагодарить Вас за тот случай в фэндоме «Сверхъестественного». Французское вино тогда вне всякого сомнения спасло мою честь.        Граф, понимая о чём идёт речь, кивнул. Ещё миг — и он вновь позволил Кате сделать поворот, отчего в животе девушки вновь вспорхнули бабочки.        Шаг вперёд правой, поворот, шаг назад левой, поворот.        И так по кругу.       Всё быстрее и быстрее.       Ритм ускоряется. Граф ведёт Катю, а та — словно тает в его руках.        Осознание того, что теперь ей не нужно было быть самой сильной, ведя за собой. Сейчас можно почувствовать себя слабой женщиной, находящейся под защитой, словно за каменной стеной.        Полное спокойствие.        — Вы считаете меня своим… — граф попытался подобрать подходящее слово, — наставником, верно?        — Да, это так.        Катя улыбнулась. Они оба знали, что наставничеством их отношения не ограничиваются.        — Катрин, Вы бы согласились отправиться со мной в семнадцатый век? В Париж? Вы столь хороши в танцах что, уверен, преуспели бы и во всём остальном.        Катя смущается. Это звучит столь заманчиво и соблазнительно…        — Я очень благодарна Вам за оказанную честь, однако… — Катя опускает взгляд. — Я не смею. У меня есть реальная жизнь, семья, друзья, учёба, работа. Вы — человек, который вдохновляет меня ежедневно и которого я уважаю; я хочу быть с Вами, но мы из разных эпох… Я не смею. — Катя едва ли не плакала. Ей сейчас предлагают то, о чем она грезила, но уходить с головою в вымышленный мир, позабыв о реальном — нет, такого нельзя себе позволить.        — Что ж, честь дороже жизни, — с грустью произнёс граф, — всё верно. Я рад, что Вы можете посвятить мне этот чудный вечер.        Они молча продолжили танец. Музыка всё сменялась, а Катя отдавала всю себя, понимая, что пускай эта ночь скоро окончится, но до первой зари она будет с ним.

***

       Бал подошёл к концу. Музыка смолкла. Последние аккорды всё ещё витали в воздухе. Неужели всё закончится вот так? Через несколько мгновений гости растают, а девочки завтра с утра, будто ничего и не было, направятся в школу и вузы?        Воланд, не говоря ни слова, щёлкнул пальцами — и в одно мгновение все гости исчезли в голубоватой дымке. Им даже не дали попрощаться…       Катя с ужасом оглянулась: неужто и граф де Ла Фер растворился в сумраке, даже не услышав слов её благодарности?        — Обопритесь на мою руку, сударыня.        Улыбка замерла на Катиных губах. Он не исчез! Впрочем, Хелависа тоже здесь. А вот братья Винчестеры сгинули в дымке, вернувшись в свой мир.        Получается, не все партнёры по танцам остались? Это как минимум тянет на длительное размышление: было бы ещё на него время.        Место, где они оказались, было довольно странным и необычным. Кате давно не удавалось встретить рассвет, однако здесь давняя мечта стала явью и девушка, стоя под руку с дорогим ей человеком, могла любоваться первыми проблесками солнечных лучей.        — Гефсиманский сад— это только одна из частей местности, которая расположена под западным склоном Елеонской горы, недалеко от Старого города, — объяснил Воланд, видя, что девочки не поняли, где именно находятся.        — Место, где Иисус молился в свою последнюю ночь, — сказала Марго, — библейские отсылочки. А можно узнать, какого дьявола, мы здесь делаем?        — Стоите перед выбором, — тонко улыбнулся Воланд, — заметьте, что я даю такое право очень немногим. А варианты таковы, что вы можете вернуться в свою реальность, и окажетесь там в то же время, в которое её и покинули. Или же вы можете уйти в любой из миров на выбор и остаться там, но время в ваших мирах будет продолжать свой ход независимо от вас. Решайте.        Выбор между реальной жизнью и фэндомной реальностью. Карьера, учёба, работа, семья были на одной чаше весов, а на другой — возможность путешествовать с героями по их вселенным. Казалось бы, выбор очевиден.        Аня хочет вернуться в реальность, так как ей хочется закончить обучение на психолога, так как её ждут друзья в реальности. Она радовалась как балу, так и его окончанию. Как путешествиям в фэндомах, так и их удачному завершению. Теперь она позовет девочек в гости, сказав, что испечет пирог, сумеет нарисовать много-много картин их совместных приключений.        Эля хочет вернуться — это читалось в её глазах. Ей интересна лингвистика, она хочет встретиться с родными, погулять по родному городу. Осознание того, что её собственную жизнь никто не построит, кроме неё самой придавало уверенности в собственном выборе.        Катя с грустью смотрела на графа: это их последние мгновения вместе. Потом она точно обнимет любимую книгу Дюма и будет плакать, пока в глазах не останется слёз.        Марго думала всего пару мгновений. Перед глазами пронеслась её обычная жизнь. Вот она стоит перед дверью в свою квартиру, слыша крики: ругают её брата, но ей тоже влетит. Марго ненавидит возвращаться домой.        Она опять получила по первое число. Она была невнимательна на занятиях, на неё жаловались.        — Будешь продавать помидоры на рынке, ничего не добьёшься, ничтожество, — Марго шатает от усталости и недосыпа.        Кровь стекает по запястьям, это хоть ненадолго утихомиривает голоса, обвиняющие её так громко, что кажется, сейчас лопнут барабанные перепонки.       Марго старается не строить планов и не думать о будущем. Все равно она ничего не добьётся. Можно я завтра не проснусь, ну пожалуйста.       А сейчас она может уйти с Хелависой в загадочный и прекрасный мир, в котором она, наконец, будет свободна, будет на своём месте.        Решено.       Аня, Катя, Марго, Эля, граф и Хелависа подошли к Воланду, став в плотное кольцо. Этот рассвет дарил множество чувств и эмоций.        — Я возвращаюсь, — решительно сказала Эльмира.        — Я возвращаюсь, — вторила Аня, с поднятой головой.       Катя молчала, глядя на графа.        — Честь дороже жизни, Катрин, — поняв без слов всё то, что она хотела сказать, произнёс мужчина.        — Я возвращаюсь, — надтреснутым голосом сказала Катя.        — Я остаюсь, — выдохнула Марго, виновато посмотрев на девочек, а потом повернулась к Хелависе, — я уйду с Вами.        Катя оторопела. Широко раскрыв глаза она смотрела переменно то на Марго, то на девочек, чьи лица отражали тот же шок.        — Ты это сейчас серьёзно?        — Да, Катя, прости, но я уже всё решила.        — То есть, ты отказываешься от семьи и друзей, ради призрака своей оперы, так? Уходишь с мисс, которую встретила пару минут назад, которая поёт колыбельные, называя это роком? Я всё правильно поняла? — Катя была на взводе. Если бы у графа была шпага в ножнах, то здесь явно была бы дуэль.        — Вот такая я тварь, — грустно улыбнулась Марго, — дома мне ничего не светит, Катя, если не хуже. А Хелависа, — Марго снова поворачивается к певице и смотрит ей в глаза, — спасает меня каждый раз. С ней я буду на своем месте, а если и умру там, то не от своих рук.        Катя подбирала слова без нецензурной лексики. Сзади неё граф, она чувствует его поддержку. И она не смеет перед Богом, графом и людьми говорить со своей подругой столь грубо, ведь потом ни за что не простит себе этого.       Мгновение тянется медленно. Катя чувствует ободряющее прикосновение чьей-то руки на своём плече.       Эльмира.        Всё в том же черном платье и рассерженная донельзя. Сложно представить, что еще пару часов назад они вместе делили одежду и участь, а теперь всё обернулось вот так.        — Делай что хочешь, — с той же коронной ледяной интонацией произнесла Эля, впервые даря Кате тепло этой фразой. — Это её выбор, Катя. Если она взрослая, то и последствия нести ей.        — Спасибо, Эльмира, — улыбка Марго стала еще грустнее, но на душе, кажется, полегчало, — этим я и займусь.        Кинув еще один долгий взгляд на Катю, постаравшись этим передать все свои эмоции и шепнув тихое: «прости», девочка подошла к Хелависе.       Та посмотрела на нее обеспокоенно и серьёзно.        Воланд с интересом глядел на развернувшуюся моральную дилемму. Люди всегда были интересны проявлением чувств в самых различных ситуациях. Четверо девушек с совершенно различными чувствами — из этого и целый роман можно написать.        — Ты уверена? Ты действительно хочешь уйти со мной? У тебя ведь есть реальная жизнь, а там, куда мы отправимся, очень опасно, даже я не знаю, что может случиться.        — В реальной жизни я не уверена, что протянула бы долго. А опасности звучат увлекательно.        Подумав пару секунд, Хелависа кивнула.        — Что ж, Марго, ты сделала свой выбор.        Воланд быстро приблизился к Маргарите, поднес ей бокал с напитком и повелительно сказал:        — Пей!        У Марго закружилась голова, её шатнуло, но бокал оказалась уже у её губ.        Марго, чувствуя поддержку Хелависы, не раскрывая глаз, сделала глоток, и сладкий ток пробежал по её жилам, в ушах начался звон.        Взгляды друзей разрывали её душу на тысячи осколков.        Сожаление, осуждение, грусть — всё это смешалось в безумном потоке. Хелависа обнимала Марго за плечи, даря надежду.       И весь мир сжался в одно лишь мгновение: пустота сменялась чем-то неизведанным…