Медальон Златогривого Единорога

Следующий день, 23 декабря, Мэри должна была провести с сыном - ему исполнялось два года, и волшебница заранее договорилась с Волан-де-Мортом, что встретится с сыном на два дня раньше. Сразу по прибытию к Малфоям Мэри сказала Нарциссе, что у нее будет дочь, и волшебница за нее искренне порадовалась. Они вместе заканчивали приготовления к праздничному обеду, когда Люциус, внезапно появившись на кухне, позвал Мэри за собой. - Тебя ждет повелитель,- произнес он,- нам придется трансгрессировать немедленно. - Почему именно сегодня?- воскликнула волшебница в отчаянии,- почему именно в тот день, когда моему сыну исполнилось два года? Он не только отнял у меня множество дней с Сэнди, еще и праздник его испортит! Мой сын будет думать, что я его больше не люблю, если бросила, даже не попрощавшись, в такой день! По лицу Пожирателя было видно, что он ей искренне сочувствует. - Мэри, мы оба не можем ослушаться повелителя,- произнес Люциус настойчиво,- идем же. И он пошел к двери, а Мэри, проклиная Темного Лорда, была вынуждена идти за ним, наскоро написав на пергаменте объяснение для Нарциссы... Темный Лорд ждал ее в Зале Собраний. И лицо его, чрезвычайно злобное, не предвещало ничего хорошего. - Ты мне нужна именно сейчас,- произнес он без предисловий,- вчера были убиты двое моих слуг, во время важного задания. И теперь я буду отправлять тебя с теми Пожирателями, которые выполняют самые важные задания, для их охраны. С мощью медальона тебе не будет это сложно. - Тебе обязательно было звать меня именно сейчас?- не удержала гневных слов Мэри,- мы ведь заранее договорились... Она не закончила - лицо Волан-де-Морта стало таким преисполненным ярости, что все тело волшебницы пробрала дрожь ужаса. - Сейчас нет времени на препирательства,- коротко бросил он,- Люциус и Беллатриса должны немедленно сделать кое-что важное для меня, и ты идешь с ними. Как закончите, возвращайтесь в особняк, для отчета. Мэри была вынуждена идти за Люциусом, надеясь про себя, что Сэнди сможет ее простить, хоть и опасалась, что он всерьез обидится на нее. Они переместились в какую-то деревеньку, где их уже ждала Беллатриса. Она коротко переговорила с Люциусом, и вдвоем они пошли вдоль домов, словно искали что-то, или кого-то, а Мэри шла следом. Вскоре они подошли к крайнему дому, и, войдя внутрь, наскоро обыскали его. Дом был пуст, и это означало, что они опоздали. Впрочем, похоже, Беллатриса сумела что-то найти, после более тщательного поиска, и, переместившись на этот раз в какой-то переулок, подождала, когда Люциус переговорит с каким-то волшебником низкого роста. Затем они снова переместились, на окраину какого-то городка. После непродолжительного марша по нему они подошли к одному из домов, и, войдя, сразу же напоролись на "теплую" встречу - в их сторону полетела целая туча проклятий от дюжины волшебников. Все трое, и Мэри в том числе, начали обороняться, и волшебница, сразу взяв инициативу на себя, сотворила защиту медальона, выйдя вперед. Большая часть проклятий теперь летела в нее, но волшебница лишь усмехалась, зная, что все они будут отражены, и посылала свои заклинания во врагов. Скоро все их противники были повержены, а Люциус, обшарив каждого, нашел у одного из них какую-то вещь, от вида которой торжествующе улыбнулся. Они выполнили задание, и, выйдя из дома, переместились к особняку. И теперь Мэри надеялась, что Волан-де-Морт сразу же отпустит ее, а не станет поручать что-то еще. Темный Лорд, узнав об их успехе, был доволен, и, вызвав Руквуда, передал вещь ему, сказав, что нужно доставить ее по адресату немедленно. Люциуса с Беллатрисой он отпустил, а когда Мэри спросила, может ли она идти, приказал ей остаться. - Что же мне нужно будет делать теперь?- спросила она с зарождающимся отчаянием в голосе,- я хотела побыть еще с сыном.... Волан-де-Морт только обмолвился, что скажет, когда придут в ее комнату, и Мэри пришлось подчиниться. А, едва дверь комнаты волшебницы за ними закрылась, сказал: - Будь готова к тому, что я могу вызвать тебя с сегодняшнего дня на задание в любое время дня и ночи. Будешь помогать другим Пожирателям, как помогла сегодня. - Это все?- спросила Мэри в нетерпении, глядя на окно, за которым царили густые сумерки,- я могу идти? Волан-де-Морт, осклабившись, покачал головой. - На сегодня я свободен, и могу отдохнуть,- прошептал он, подойдя к Мэри вплотную,- а так как компанию в отдыхе составляешь мне ты, до поздней ночи ты будешь здесь, со мной. Он хотел ее обнять, но волшебница, увернувшись, спросила с ядом: - Ты не можешь подождать? Я оставила сына без объяснений, во время его праздника, и должна хотя бы извиниться перед ним. - Ты сделаешь это завтра,- отрезал маг не допускающим возражений тоном,- я хочу быть единым с тобой сейчас же. Он снова посмотрел на нее, пытаясь очаровать, но Мэри была так зла, что почти не почувствовала на себе действие его чар. Она не сопротивлялась, когда он ее снова обнял, но целовать его в ответ не стала. Волан-де-Морт же явно не замечал ее холодности - руки его источали ласки, а взгляд был по-прежнему чарующим. Вот только сама Мэри не чувствовала возбуждения, и, когда Темный Лорд навалился на нее, начиная совокупляться с ней, даже вскрикнула от боли. И, чувствуя, как маг входит в нее снова и снова, думала о том, что вместо того, чтобы быть с сыном в его день рождения, позволяет себя насиловать его жестокому отцу. От этой мысли из глаз потекли слезы, и, чем сильнее Волан-де-Морт налегал на нее, тем больнее становилось Мэри на душе. Вскоре она уже рыдала, почти не слыша полных страсти и блаженства стонов Темного Лорда. И когда тот, наконец, отстранился от волшебницы, слезы все еще текли по ее щекам. - Как же я тебя ненавижу...- прошептала она, не глядя на удивленного Волан-де-Морта,- тебе, как всегда, нет дела до моих желаний, ты хочешь только удовлетворения своей похоти. Из-за тебя Сэнди меня возненавидит, а тебе плевать.... И она снова разрыдалась, отвернувшись от Волан-де-Морта, которого не хотела сейчас видеть. Он ничего не говорил и не делал, а когда Мэри успокоилась, утерев слезы, снова начал ее ласкать. Она сначала не сопротивлялась, но внезапно почувствовала большой величины гнев, подумав, что своими прикосновениями маг делает ее очень грязной. Она начала сопротивляться, вкладывая в это всю силу, руки Волан-де-Морта сразу же стали грубыми, и причиняли Мэри боль... Он, несмотря на ее сопротивление, все-таки снова начал насиловать волшебницу, отчего та почувствовала боль, и пронзительно закричала. Но ей не было пощады - маг продолжал остервенело совокупляться с ней, отчего Мэри то проклинала его сквозь слезы, то молила отпустить ее. Но Волан-де-Морт словно не слышал ее, и продолжал свои движения до тех пор, пока не застонал от наслаждения. Мэри, приняв решение, попыталась сразу же создать защиту медальона, но маг словно предугадал ее замысел - сжав волшебницу за запястья, он заставил ее опустить руки, и, стиснув их одной рукой, второй сорвал с шеи Мэри медальон, откинув к креслам. - Даже не пытайся помешать мне пользоваться тобой,- прошипел он ей на ухо, пресекая попытки Мэри встать на ноги,- я оставлю тебя только когда полностью удовлетворюсь. И, раз ты не хочешь больше единения со мной, придется тебя насиловать раз за разом. Он снова заставил Мэри развести ноги в стороны, а потом, сжав ее руки над головой одной рукой, второй начал терзать грудь волшебницы, не обращая внимание на ее полные ненависти вопли. Еще сильнее они стали, когда Волан-де-Морт снова начал совокупляться с Мэри, отчего она почувствовала, что ее естество пронзила сильная боль. От этой боли, все увеличивающейся, она кричала так громко, что вскоре охрипла, и перешла на рыдания, понимая, что снова стала жертвой страсти Волан-де-Морта. Он совокуплялся с ней вновь и вновь, почти не оставляя время на отдых, и Мэри даже начало казаться, что она видит очень реалистичный кошмар.... И потеряла сознание во время очередного изнасилования от запредельной боли... Приходила в себя Мэри нехотя, почему-то думая, что Волан-де-Морт опять будет насиловать ее. Но она была в комнате одна, и ночь еще длилась. Пошевелившись, волшебница вскрикнула от боли - все тело дико ныло, особенно естество и грудь, которым досталось больше всего. Но больнее ей было от мысли, что из-за Волан-де-Морта ее сын теперь на нее смертельно обижен... Эти мрачные думы, несмотря на дикую усталость, не давали Мэри уснуть. И, промучившись больше часа, волшебница, наконец, забылась сном... Утром, Мэри, несмотря на боль в теле, решила отправиться к Малфоям. И, трансгрессировав к поместью, увидела возле двери Нарциссу вместе с Сэнди - наверное, они возвращались с прогулки. Мэри радостно выкрикнула имя сына, а он, увидев мать, со всех ног побежал в поместье. Волшебница, в ступоре остановившись, невидящим взглядом смотрела на дверь, за которой скрылся ее сын. - Пойдем внутрь,- произнесла коротко Нарцисса,- поговорим на кухне, я налью тебе чаю. Они вошли в поместье, и вскоре сидели в просторной кухне, за чашками горячего чая. - Сэнди вчера ждал тебя до позднего вечера,- рассказывала Нарцисса,- я передала ему твое послание, и он, вроде, понял, что ты очень хотела остаться, но не смогла. Конечно, расстроился, но мы все равно неплохо поужинали втроем. Но когда я принесла перед сном ему твой подарок, который ты хотела подарить сама, сказав, что сегодня ты не сможешь прийти, он разозлился, и, вырвав его у меня, выкинул в окно, говоря, что ненавидит. Его как будто заколдовали, он твердил одно это слово, и я едва смогла его успокоить. Последнюю фразу Нарцисса произнесла очень тихо. Но Мэри все равно услышала, и горькие слезы отчаяния и боли потекли по ее щекам. - Я опасалась именно этого,- прошептала волшебница,- конечно, он ненавидит меня. Я плохая мать, ведь бросила его без объяснений, в самый важный для него день. Ради заданий Волан-де-Морта и близости с ним, что стала для меня ненавистной.... Она закрыла лицо руками, не чувствуя утешающих объятий Нарциссы. И плакала до тех пор, пока слезы не кончились, а боль в сердце чуть притупилась. - Успокойся, Мэри,- услышала она увещевающие слова Нарциссы,- тебе нельзя сейчас волноваться. Подумай о дочери. - Она тоже будет меня ненавидеть...,- всхлипнула Мэри горько,- Волан-де-Морт вынудит меня оставить и ее тоже ради своих чертовых заданий... А может, даже убьет еще до рождения.... Она затихла, не в силах выразить ту боль, что опять завладела ее душой. - В тебе говорит отчаяние,- слышала она утешающие слова Нарциссы,- уверена, все будет лучше, чем тебе сейчас кажется. Ты найдешь способ вернуть любовь сына, а твоя дочка родится, и останется с тобой. Мэри лишь тяжело вздохнула, не веря в то, что эти слова сбудутся. - Можешь поговорить с Сэнди?- попросила она Нарциссу,- спросить, может, он меня выслушает? - Конечно,- кивнула волшебница,- я постараюсь убедить его дать тебе шанс. Мэри осталась на кухне, допивая чай. И с замиранием в сердце ждала возвращения Нарциссы, предчувствуя, что она потерпит неудачу. Печальный вид волшебницы, что вернулась после долгого отсутствия, подтвердил подозрения Мэри. - Он не хочет меня слушать,- произнесла Нарцисса нехотя,- опять раскричался, начал повторять, чтобы ты уходила, и больше не возвращалась. - Что ж, тогда мне остается только выполнить эту просьбу,- произнесла Мэри еле слышно, поднимаясь на ноги,- дай мне знать, если Сэнди передумает - я сразу же приду, наплевав на волю Волан-де-Морта. И она вышла из поместья, с болью думая о том, что теперь не скоро увидит сына.... В этот день Волан-де-Морт не поручал ей задания, и волшебница весь день не видела его, безвылазно сидя в своей комнате. А вечером, едва она увидела мага, входящего в ее комнату, тут же сотворила сначала Защиту Медальона, а потом - Защиту Света. Волан-де-Морт наблюдал за ней с легким недоумением. - Думаешь, я забыла, что ты меня неоднократно насиловал в прошлую ночь?- прошипела Мэри в ярости, страстно желая направить на мага свое любимое заклинание "Двух стихий", и сдерживаясь - все равно Темный Лорд сможет избежать ее заклинания.- И наивно полагаешь, что я позволю тебе хоть раз прикоснуться к себе? - Твоя злость мне понятна,- отозвался он спокойно,- но у нас соглашение - встречи с сыном за ночи со мной. Ты хочешь не встречаться с сыном месяц, или больше? - Соглашение больше не действительно,- отрезала Мэри зло,- Сэнди меня ненавидит, не стал даже слушать, прогнал, сказав больше не приходить. Так что теперь я не стану с тобой спать, ведь люто ненавижу после вчерашнего дня. Волан-де-Морт явно этого не ожидал, но смог взять себя в руки. - Что ж, ладно,- прошипел он тихо,- но если ты захочешь увидеть сына вновь, я уже не пойду на уступки. И без промедления вышел за дверь, а Мэри, рассеяв обе защиты, постаралась успокоиться, твердо зная, что больше ее Темный Лорд насиловать не сможет... Весь следующий месяц Мэри, находясь рядом с Волан-де-Мортом, едва удерживалась, чтобы не запустить в него каким-нибудь проклятьем. И, похоже, ее злость была видна всем Пожирателям, которых она сопровождала - даже Беллатриса, что часто ранее язвила в ее адрес, теперь помалкивала, ограничиваясь односложными фразами, связанными с заданиями. Как Темный Лорд и предупреждал, неоднократно Мэри приходилось выбираться на задания ночью. Но со дня ссоры с сыном волшебница уже не могла спать спокойно по ночам, так что ей было все равно, в какое время суток сопровождать Пожирателей. Из писем Нарциссы она узнавала, что Сэнди по-прежнему не хочет слышать о ней и слова, и, уж тем более, не хочет видеть. И каждый раз, читая эти полные неизбывной боли строчки, волшебница не сдерживала слез, уже не надеясь, что эта суровая действительность когда-нибудь изменится. Иногда она, зная, когда Сэнди гуляет по парку поместья Малфоев с Нарциссой, перемещалась к поместью, будучи невидимой, и смотрела издали, как играет ее сын. Она едва удерживалась, чтобы не кинуться к нему в эти моменты, но знала, что Сэнди опять сбежит прочь, и не станет слушать ее, по-прежнему ненавидя. Так, в суровой и мрачной реальности, Мэри жила до апреля. Она почти каждый день отправлялась на задания с другими Пожирателями, прикрывая их, и оттого те, кого она сопровождала, не терпели неудач и поражений. Но волшебница с прежней холодностью относилась к похвалам Волан-де-Морта, и, едва тот отпускал ее отдыхать, уходила в свою комнату, по-прежнему сильно ненавидя мага. И даже приход весны, веяние теплых ветров, распускающиеся молодые листочки и цветы больше не радовали Мэри - ведь Сэнди ее по-прежнему не желал знать. Нарцисса почти каждый день заговаривала с ним о матери, но он упорно продолжал кричать, что ненавидит ее, и будет любить только Нарциссу. Знание этого причиняло Мэри такую боль, что она едва сдерживала слезы, думая об этом даже на заданиях. Пожиратели не задавали ей вопросов, но Беллатриса в середине апреля сказала, когда задание было уже выполнено, и они собирались вернуться в особняк: - Я знаю, что тебя гложет. И поневоле удивляюсь тому, что высокомерная и могущественная главная помощница повелителя опускает руки из-за двухлетнего ребенка. - Этот ребенок - мой сын,- выдавила Мэри с горечью, глядя в пол,- который возненавидел меня, и теперь не желает знать... - Дура,- отрезала Беллатриса с презрением, отчего волшебница в удивлении посмотрела на ее полное злобы лицо.- Помимо сына, у тебя есть дочь, которую ты вынашиваешь. И сейчас твое угнетенное состояние вредит именно ей. Неужели тебе все равно? - Конечно, нет!- отозвалась Мэри решительно,- странно, что это волнует тебя. Ты ведь меня ненавидишь... - Я говорю все это не из-за заботы о тебе,- фыркнула Белла,- я люблю свою сестру, и хочу, чтобы она была счастлива. Если твоя дочь родится очень слабой, именно Нарциссе придется вкладывать все силы в то, чтобы ее выходить. Она итак очень много делает ради твоего сына, и, возможно, из-за него у нее и Люциуса до сих пор нет детей. - А что я могу сделать?- озлобилась Мэри,- Волан-де-Морт отнял у меня и сына, и его любовь, отдав на воспитание Нарциссе. И сам же настроил Сэнди против Люциуса. - Ситуацию с Сэнди ты не изменишь,- произнесла Беллатриса жестко,- но еще можешь спасти дочь, перестав бичевать себя, и начав думать о ней. Мэри знала, что Пожирательница смерти права. И, собрав всю волю в кулак, придала своему лицу непроницаемое выражение. - Спасибо за заботу, Беллатриса,- произнесла она холодно,- больше я не опущу руки, и теперь буду заботиться о дочери, раз не получается выражать свою любовь к Сэнди. - Вот это - настоящая Моран, которая мне ненавистна,- процедила Беллатриса, злобно ухмыльнувшись,- достойная ненависти и даже зависти. Мэри лишь фыркнула, перемещаясь к Волан-де-Морту, для отчета. А после, оказавшись в своей комнате, нежно погладила уже значительно выдающийся вперед живот, думая с любовью: "Прости меня, моя маленькая... Я, и правда, почти забыла о тебе... Но обещаю - такое не повторится. Отныне я буду выражать свою любовь так, чтобы ты ее чувствовала каждый день...." Дав себе это слово, весь следующий месяц Мэри не нарушала его. И хотя письма Нарциссы о неудачах в попытках примирить ее с сыном по-прежнему причиняли ей боль, она больше не отчаивалась, и даже в своей комнате держала себя в руках, и сохраняла спокойствие. Помимо этих писем, она получала письма от Кэт - подруга каждый раз звала ее в гости, но Мэри с сожалением была вынуждена писать, что Волан-де-Морт не позволяет ей выходить из особняка. Теперь, вместо слабости духа, ее новым препятствием стала все усиливающаяся с каждым днем усталость. Шел уже последний месяц беременности, и Мэри до сих пор сопровождала Пожирателей, когда они выполняли очень важные задания. Даже случались стычки с врагами, и тогда именно Мэри приходилось выкладываться, защищая Пожирателей. Иногда после очередного задания она едва стояла на ногах от усталости, но старалась не показывать этого ни Пожирателям, ни, тем более - Волан-де-Морту. Она так же не пыталась заговорить с ним о перерыве в выполнении поручений - знала, что в таком случае он просто убьет ее малышку. Поэтому продолжала работу, в самые тяжелые дни прибегая к силе медальона. 18 мая ей пришлось весь день провести на ногах. Мэри уже три дня подряд чувствовала себя хуже, чем обычно - слабость во всем теле становилась с каждым утром все сильнее, и медальон мог лишь немного ее уменьшить. После второго задания волшебница почувствовала, помимо слабости, резкую боль в животе, но лишь поморщилась, сдержав крик. Нотт, которого она сопровождала, посмотрел на нее с явным сочувствием, но ничего говорить не стал, переместившись вместе с Мэри к повелителю. Доложив о своем успехе, волшебница смогла попасть в свою комнату, чтобы отдохнуть. Но не прошло и десяти минут, как Мэри легла на кровать, закрыв глаза - внезапно в ее комнату кто-то вошел. - Повелитель хочет видеть вас, госпожа,- услышала она голос Северуса,- срочное задание. Обреченно вздохнув, волшебница открыла глаза, попыталась приподняться... Но ее живот вновь пронзила боль, уже более сильная, чем раньше, отчего Мэри невольно вскрикнула. - Вам плохо?- тут же подбежал к ней Северус, беспокойно блестя глазами,- может, передать повелителю, что вы нездоровы? - Нет,- процедила Мэри зло, оттолкнув руку юноши,- просто небольшое недомогание. Я справлюсь. Она медленно поднялась на ноги, и, чувствуя вспышки боли в животе, направилась в зал, на ходу приводя в действие целительные силы медальона. От упоительных волн тепла, расходящихся по всему телу, ей стало лучше, а боль в животе словно растворилась. Оттого Мэри смогла войти в Зал Собраний, как обычно - твердо и уверенно. - Еще одно срочное поручение,- произнес Волан-де-Морт,- на этот раз сопровождаешь Северуса. Или тебе уже трудно выполнять даже такие простые задания? Мэри краем глаза увидела движение Северуса, и произнесла быстрее, чем он сказал хоть слово: - Я прекрасно себя чувствую и готова работать хоть весь день. Что нужно делать? - Один из подчиняющихся мне волшебников больше не хочет выполнять мои приказы,- прошипел Волан-де-Морт,- нужно напомнить ему, что он по-прежнему подчиняется мне. Поможешь Северусу, если волшебник начнет бой. - Хорошо,- кивнула Мэри, и, повернувшись, вышла из зала. А в коридоре произнесла тихо, обращаясь к Северусу: - Мне понятно твое сочувствие, но сейчас оно может лишь навредить. Я обязана выполнить это поручение, как бы плохо мне ни было. - Не думал, что повелитель настолько жесток,- произнес Снегг с поразившей Мэри горечью в голосе,- вы вынашиваете его ребенка, и уже месяц как должны лишь находиться в полном покое, в своей комнате. Но он заставляет вас каждый день вкладывать столько сил, сколько не вкладывает большинство его подчиненных... Неужели повелитель думает, что вы настолько сильны, что можете родить на очередном задании без вреда для себя и ребенка? Я безмерно восхищаюсь вашей силой духа и стойкостью, госпожа, но почему вы не откажетесь выполнять задания повелителя? Ведь такое переутомление не может не сказаться на вашем ребенке. - Я должна держаться,- отозвалась Мэри тихо,- если я дам слабину, Волан-де-Морт убьет ребенка, чего я не переживу. Поэтому прошу, не задерживай меня, давай выполним это задание поскорее. Северус помрачнел, и в выражении его лица вдруг проступила злость. - Я и предположить не мог, что буду ненавидеть Темного Лорда,- произнес он с гневом в голосе,- из-за него вы вынуждены страдать, а хуже всего, что он будто специально так сильно мучает вас. Лицо Мэри невольно исказилось от боли; но она смогла взять себя в руки, сказав ровным тоном: - Эти рассуждения не помогут нам выполнить задание. Давай больше не будем терять времени. Снегг мрачно кивнул, и, переместившись с Мэри в одну из деревень, подошел к крайнему из домов. К удивлению волшебников, дом был пуст, а внезапно из ниоткуда комната, в которой они находились, наполнилась густым дымом. Мэри задержала дыхание, и, крутнувшись, переместилась с Северусом на улочку, вдыхая полной грудью свежий воздух. Но их тут же окружили не меньше двадцати волшебников, по виду которых было понятно - мракоборцы. - Отпусти эту женщину, парень,- произнес один из мракоборцев,- не думал, что пособники Волан-де-Морта берут в заложники беременных волшебниц. - Сейчас вы все удивитесь, когда узнаете, на что способна беременная женщина,- процедила Мэри, сотворяя защиту медальона,- вы потерпите поражение прежде, чем поймете, что произошло. И она направила на них дружественную иллюзию. Все волшебники, как один, застыли на месте от удивления, а Мэри, взяв Северуса за руку, крутнулась на месте, перемещаясь к особняку. - Похоже, этот волшебник уже не во власти Волан-де-Морта,- произнесла Мэри, открыв глаза,- нам еще повезло, что мы ушли оттуда невредимыми. Северус улыбнулся, кивнув. А Мэри, едва сделав шаг, почувствовала режущую боль в животе, отчего невольно упала на колени, не сдержав громкий крик. - Вам плохо, госпожа?- услышала она полный беспокойства голос Северуса, чувствуя, как удушье и темнота наваливаются на нее,- донести вас до комнаты? - В больницу святого Мунго...,- прошептала Мэри из последних сил, чувствуя, как слабость сковывает тело,- к Джейн Келленберг... .... Она слышит громкие голоса вокруг, но не может понять их значения. Сил все так же мало, но вскоре волшебница может вновь осознавать происходящее, и видеть тех, кто рядом с ней. Это всего один человек - целительница Джейн, которая улыбается, говоря: - Хорошо, что ты пришла в себя. Ты снова чуть не потеряла ребенка, но я успела принять меры, и спасти его. Мэри чуть пошевелилась, и от пронзившей живот боли невольно застонала. - Ты слаба, и проведешь в больнице некоторое время,- сказала Джейн,- скорее всего, до самых родов. Я успела тебя осмотреть, и поражена тем, как ты себя вымотала. Чудо, что твой ребенок еще жив. - Я не могу лежать здесь...,- прошептала Мэри, делая попытки встать,- мне нужно выйти... - Это для чего же?- сурово спросила Джейн,- тебе необходим длительный отдых, ты не то, что ходить - сесть сейчас не в состоянии. Как ты довела себя до этого? - Я должна кое-что сделать,- упорно твердила Мэри,- мне некогда лежать здесь, раз больше нет угрозы для ребенка.... - Да как ты не понимаешь - ты его только что чуть не потеряла, и это может произойти снова!- вышла из себя Джейн,- перестань упрямиться, и подумай о дочери! Сейчас ты делаешь ей лишь хуже. "Я в любом случае делаю ей хуже,- подумала Мэри с горечью, чувствуя текущие по щекам слезы,- Волан-де-Морт убьет мою дочь, ведь я не смогла работать столько, сколько он хотел..." Она не заметила, как Джейн вышла, и плакала так в отчаянии очень долго. Но вдруг дверь снова открылась, и Мэри, к громадному удивлению, увидела Кэт. Она улыбалась печальной улыбкой, и медленно подошла к кровати. Было видно, что нормально ходить ей мешает большой живот, и Мэри даже удивилась, осознав, что подруга еще не родила. То, что Кэт была в больничной одежде, сказало Мэри, что волшебница тоже лежит в больнице. - Расскажи, что тебя гнетет,- попросила Кэт, присаживаясь на кровать,- я постараюсь утешить тебя. - Волан-де-Морт под страхом смерти не рожденной дочери заставлял меня выполнять его приказы до сегодняшнего дня,- прошептала Мэри с болью в голосе,- а сегодня после очередного задания мне стало так плохо, что я потеряла сознание. Если бы меня не доставили сюда, произошел бы выкидыш... Но и теперь моя дочь в опасности - Волан-де-Морт может в любой момент прийти, чтобы убить ее, а я так слаба, что не могу ему помешать... Она снова заплакала, так велика стала боль в сердце. Почувствовала ласковое прикосновение к волосам руки Кэт, что произнесла: - Успокойся, Мэри. Волан-де-Морт не настолько силен, чтобы средь бела дня прийти в больницу святого Мунго. Тебе и твоей дочери ничего не угрожает. - Ты просто не знаешь всей его злобы и жестокости,- покачала головой Мэри,- его ничто не остановит, он придет сюда, убьет мою дочь, а потом заставит меня вновь выполнять его приказы... Она не видела полный жалости взгляд Кэт, но услышала ее решительные слова: - Не спорю - он зол и жесток, но являться в больницу, для твоего подчинения ему - глупо, ведь его здесь точно остановят. Я понимаю, что он сумел тебя сильно запугать, но теперь все плохое позади. Мэри неуверенно кивнула, ощущая слабую надежду. И, сумев улыбнуться, прошептала с благодарностью: - Спасибо, Кэт. Ты приободрила меня, и теперь я больше не буду бояться за себя и дочь. А ты как здесь оказалась? Неужели тоже был риск выкидыша? - Мне пришлось лечь в больницу пораньше,- кивнула Кэт,- целители говорили, что роды могут начаться до срока. Но прошла неделя, а пока все хорошо. Джек меня навещает каждый день после работы, и с нетерпением ждет рождения дочери. Мне тоже не терпится, хотя роды меня немного пугают. Мэри снова улыбнулась. И только теперь, ощутив распространяющееся в душе спокойствие, поняла, как устала. Кэт сразу видела это, и поднялась на ноги. - Отдыхай,- произнесла она,- и не думай о плохом. - Хорошо, Кэт. И спасибо, что ободрила... Проснувшись после долгого сна, Мэри почувствовала себя лучше. Джейн, что зашла к ней вскоре, сразу же довольно улыбнулась, произнеся: - Вот теперь ты похожа на заботливую мамочку. Хорошо, что я заранее узнала, что Кэт подруга тебе - она молодец, смогла привести тебя в чувство. - Да, она меня так выручила!- произнесла Мэри с теплотой в голосе.- Теперь я согласна быть здесь до родов, чтобы моя дочь родилась здоровой. - Это меня радует. Значит, можно впустить к тебе посетителя. Целительница вышла, и едва Мэри в недоумении подумала, кто же помимо Кэт может к ней прийти, дверь вновь отворилась, и вошел Северус. Он присел на стул рядом с кроватью, и, поставив на тумбочку противоядие, о котором Мэри совершенно забыла, спросил, с заботой глядя на волшебницу: - Как вы себя чувствуете, госпожа? Вчера, доставив вас к той целительнице, чье имя вы назвали, я успел узнать только, что жизни вашего ребенка уже ничто не угрожает - нужно было отчитаться в выполненном задании Темному Лорду. - Мне намного лучше, спасибо. Он сильно разозлился, узнав, что я больше не смогу выполнять его приказы?- спросила Мэри с чувством легкого беспокойства в душе. - Не очень. Темный Лорд, похоже, ждал этого, и сказал, что никогда ранее вы не служили ему так преданно. Он спрашивает, насколько затянется ваше пребывание в больнице. - Я останусь здесь до родов,- отозвалась волшебница,- угроза жизни дочери еще есть, и чтобы ее полностью исключить, мне нужен покой. Северус кивнул. - Я рад, что вы в больнице,- произнес он тихо. И, смутившись, поспешно добавил,- то есть, я, конечно, не рад, что вы чуть не потеряли ребенка, но только находясь здесь, вы сможете получить давно заслуженный отдых. А Темный Лорд, наконец, перестанет наблюдать за тем, как вы надрываетесь из-за страха потерять ребенка. Честно говоря, со вчерашнего дня я едва сдерживаюсь, чтобы не высказать все, что думаю о жестоком обращении с вами Темному Лорду в лицо. - Ты перестал называть его "повелителем",- заметила Мэри,- неужели уже разочаровался в том, что стал слугой Волан-де-Морта? - Даже если и так, я уже поклялся в верном ему служении,- прошептал Северус,- и знаю, что обратного пути нет. Но я бы с большим удовольствием подчинялся не ему, а вам, госпожа - потому что безмерно восхищаюсь вами и уважаю вас. Мэри растроганно улыбнулась, видя на лице юноши подтверждение этим словам. Похоже, у нее появился верный помощник, что теперь для нее очень кстати... - К сожалению, я не могу быть с вами дольше,- произнес Северус, поднимаясь на ноги,- постараюсь навестить вас еще, если будет время. Он кивнул на прощание, и вышел из комнаты. А Мэри, обдумывая его слова, понимала, что этот юноша силен духом, и способен даже выйти против Волан-де-Морта. И все это - из-за отношения Темного Лорда к ней... Неужели она стала настолько дорога своему бывшему ученику? Или в его ненависти к Волан-де-Морту таится что-то еще, о чем она не знает? Мысли об этом утомили волшебницу. И Мэри решила отдохнуть, закрыв глаза, сразу же спокойно заснув.... Следующая неделя прошла неторопливо и мирно. Мэри каждый день виделась с Кэт - та приходила к ней в палату, и волшебницы говорили о предстоящих родах, и том, что никаких осложнений, к счастью, больше нет. А большую часть дня, лежа в одиночестве в кровати, Мэри думала о малышке, которая была еще внутри нее, и, ласково гладя живот, разговаривала с ней. Она старалась говорить только о хорошем, и обещала быть с дочерью все время, когда она родится. В один из этих мирных дней Джейн, заглянув к Мэри, сообщила со странно лукавым прищуром, что к ней пришли гости. А спустя минуту в палату, к безграничному удивлению волшебницы, вбежал Сэнди, радостно крича: - Мама, мама! Пожалуйста, не болей, я люблю тебя... И, забравшись на кровать, начал обнимать опешившую от этого волшебницу. - Сэнди, осторожнее,- произнесла зашедшая за мальчиком Нарцисса,- не задави свою сестренку, которая растет у твоей мамы в животике. Тут Мэри, наконец, очнулась, и смогла с искренней любовью обнять сына, шепча ему: - Сынок, я так рада.... Я очень переживала, когда ты не хотел меня видеть, мне было так больно... Я не хотела тебя оставлять в тот день, мне пришлось.... - Я знаю, что ты тогда заболела, поэтому ушла,- прервал ее Сэнди,- я очень сильно скучал... - Я тоже, мой родной. А теперь я в больнице, потому что скоро твоя сестренка появится на свет. - Она будет еще меньше меня?- спросил мальчик, недоумевая. - Да. Она будет очень маленькой и беззащитной, и чтобы она окрепла, я буду лежать здесь еще недели три. - Северус мне рассказал, что ты почувствовала себя плохо, и тебе пришлось переместиться в больницу,- произнесла Нарцисса тихо, присаживаясь рядом с Мэри - а Сэнди, сидя у матери в ногах, что-то напевал себе под нос.- Даже не верится, что ты смогла так долго выполнять приказы Темного Лорда. - Он знает, что ты пришла навестить меня вместе с Сэнди?- спросила Мэри с беспокойством в голосе. - Нет. Он не интересуется тем, что происходит с его сыном, а с Люциусом говорит только о поручениях ему. Я рада, что ты теперь далеко от него, сможешь родить дочь спокойно, и тот кошмар, который тебе пришлось пережить сразу после рождения Сэнди, не повторится. - Я тоже рада этому,- согласилась Мэри,- попав сюда, я была в таком страхе перед жестокостью Волан-де-Морта, что никак не могла поверить, что здесь безопасно, и он меня не достанет. Но все изменится, когда моя дочь родится, и я буду вынуждена вернуться в особняк. Нарцисса помолчала, явно не зная, что можно сказать. А через несколько минут, поднявшись на ноги, позвала Сэнди: - Идем, Сэнди! Твоей маме нужно отдохнуть, и пока ты прыгаешь на ее ногах, она не получит отдых. И правда - мальчик так сильно качался на ногах Мэри, что ей становилось уже неудобно от этого. - Пока, сынок,- чмокнула волшебница Сэнди в обе щеки,- ты навестишь маму еще? Мальчик заверил ее в том, что обязательно придет к ней снова, и Нарцисса вместе с ним вышла за дверь. А Мэри, чувствуя себя необычайно счастливой, еще долго улыбалась, осознавая, что смогла вернуть любовь сына... На следующий день она с нетерпением ждала прихода Кэт, чтобы рассказать о примирении с сыном. Но когда дверь открылась, гостем оказалась не Кэт, и даже не Джейн, а, к большому удивлению Мэри, Дамблдор. - Профессор!- воскликнула она, во все глаза глядя на то, как он подходит ближе, цепко глядя на нее сквозь очки-половинки,- я не ждала вашего визита ко мне... - Я навестил тебя не для праздной беседы,- отозвался волшебник, присев на стул,- а для серьезного разговора. Я здесь по просьбе Кэт Мейнджен. Мэри насторожилась - она смутно понимала, какие слова могли быть в письме, что написала Кэт директору Хогвартса. - От нее я узнал о твоем безвыходном положении,- продолжил Дамблдор,- о том, что ты вот-вот родишь второго ребенка от Волан-де-Морта, и что из-за страха перед ним сильно рисковала своим здоровьем и жизнью дочери. Конечно, тот факт, что это - непростая девочка, спас ее, несмотря на все тяготы, что ты перенесла по воле Волан-де-Морта. - Вы знаете о легенде?- в удивлении спросила Мэри. Дамблдор кивнул. - Разумеется. Мне давно известно, что Волан-де-Морт является наследником Слизерина, а когда я год назад узнал от тебя, что ты стала матерью его ребенка, постарался узнать и твою родословную тоже. Тот факт, что ты оказалась потомком Гриффиндора, напомнил мне о пророчестве, которое было мне смутно знакомо, и хранилось очень давно в Отделе тайн, в Министерстве Магии. Я сумел прослушать его еще раз, и понял, что если эта легенда сбудется именно так, как должна, это может спасти многих. Но для этого твоя дочь должна держаться подальше от своего отца. - Если бы он не хотел ее видеть, как Сэнди, все было бы проще,- произнесла Мэри с невольной горечью в голосе,- но я уже давно рассказала ему о легенде, и теперь он хочет сам приложить руку к воспитанию дочери. Даже одно его присутствие испортит мою малышку так, что она никогда не оправится от его тьмы. - Да, его тьма заразна,- согласился Дамблдор,- и, тем более, для его дочери, в которой будет и без его стараний жить в ней поневоле. Но если ты укроешься вместе с дочерью там, где Волан-де-Морт тебя не достанет, сможешь воспитать дочь в соответствии со своими убеждениями, и тогда она будет противостоять своему отцу, когда повзрослеет. - Вы можете спасти меня? Укрыть так надежно, как говорите? - Да. - А как же мой сын? Волан-де-Морт отыграется на нем, если поймет, что не может достать меня и свою дочь... - Я смогу спасти и его. У меня будет время спланировать все, пока ты лежишь здесь. Мэри не верила своим ушам; ей казалось, она видит очень хороший сон... - Вы даже не представляете, какое облегчение я сейчас чувствую от одного лишь обещания помочь.- произнесла она с громадной благодарностью в голосе. - Я же говорил, что твои таланты пригодятся в противостоянии Волан-де-Морту. Ты ведь больше не хочешь служить ему? - Нет. Он мне ненавистен, и я хочу, чтобы все его планы рухнули, и он потерпел поражение. - Тогда мы с тобой окажемся по одну сторону баррикад. Пока ты здесь, ты в безопасности, Мэри. А когда настанет время, я укрою тебя и твоих детей очень надежно. - Спасибо, профессор. Теперь я могу ждать родов спокойно. Дамблдор кивнул, и, пронзительно глянув на нее последний раз, оставил Мэри с той надеждой, что крепла в ее душе от его слов...