Медальон Златогривого Единорога

…В этот же день, к вечеру 25 мая, Мэри узнала, что Кэт, наконец, родила дочку. Об этом сообщила Джейн, что зашла к волшебнице для очередного осмотра, и добавила, что мать и дочь чувствуют себя хорошо, и вернутся домой через три дня. Сама Мэри не чувствовала каких-то недомоганий, что и сказала целительнице. Возможно, ее хорошее самочувствие объяснялось знанием того, что Дамблдор сможет обеспечить ее безопасность после рождения дочери, укрыв Мэри вместе с детьми. Кэт, что зашла к волшебнице через три дня, с радостью прояснила, что именно в ее с Джеком доме Мэри и сможет укрыться, ведь он защищен по высшему разряду. - К тому же, там очень много места,- добавила Кэт, радостно улыбаясь,- хватит не только тебе с детьми, но еще одному семейству. - Я очень рада этому,- отозвалась Мэри с благодарностью и теплотой в голосе,- любой дом, спасший меня от служения Волан-де-Морту, хорош, но твой среди всех – самый лучший. Кэт вся просияла, услышав это. - Как же хорошо, что Дамблдор прислушался к моей просьбе,- произнесла она,- теперь ты смогла успокоиться, и ждешь родов, как обычная мать. - Я уже отвыкла жить обычной жизнью,- произнесла Мэри с долей печали в голосе,- нелегко будет забыть о том времени, когда я была вынуждена подчиняться Волан-де-Морту. Но я буду стараться сделать это в ближайшее время. Кэт кивнула. И, пообещав зайти через неделю или две, оставила Мэри одну. Помимо нее, волшебницу навещала Нарцисса, приводившая Сэнди, а так же Северус. Мэри не говорила им ничего о своих планах укрыться от гнева Волан-де-Морта в надежном месте, а Сэнди все время обещала, что вскоре они смогут быть вместе больше времени, чем раньше. Снова пролетали дни, складываясь в недели. И Мэри, зная, что приближаются роды, все больше нервничала. В день посещения ее Кэт, 11 июня, она говорила подруге: - Роды начнутся со дня на день. И хотя они не будут первыми, я нервничаю больше, чем если бы не рожала раньше - из-за всего, что перенесла за эту беременность. Очень боюсь, как бы моя малышка не родилась очень слабой... - Все будет хорошо,- произнесла Кэт ласково,- раз твоя дочь еще жива, она родится здоровой, я уверена. - Спасибо, Кэт,- отозвалась Мэри с благодарностью в голосе,- ты почти меня успокоила. Но, несмотря на это, этой ночью Мэри приснилось, что Волан-де-Морт пробрался в больницу после родов, и, захватив новорожденную дочь, начал угрожать убить ее, если волшебница не будет подчиняться ему вновь. И ей, конечно, пришлось согласится, через боль и ненависть... ...Просыпаясь от этого кошмара, Мэри чувствовала, что вся ее одежда и даже постельное белье мокрое. А потом она поняла, что простынь намокла из-за отошедших вод. Это значит, что роды начнутся сегодня! Паника затопила сознание волшебницы, она ждала, что вот-вот начнутся схватки... Но проходило время, а ничего необычного не происходило. Вот наступило утро, палата, в которой лежала Мэри, осветилась яркими солнечными лучами.... Но она еще долго не слышала ничего, кроме ударов собственного сердца, и даже не поверила, различив звук чьих-то шагов за дверью. К большой радости волшебницы, к ней пришла Джейн, что от слов Мэри о начинающихся родах пообещала, что позовет подмогу и приготовит все необходимое, поспешно выйдя из палаты. Волшебнице показалось, что ее не было очень долго, а когда начались схватки, Мэри испугалась, что Джейн забыла про нее, и ей придется рожать самой. Но эти мысли не сбылись - в ее комнату вошли, помимо Джейн, еще две целительницы, с пеленками в руках. Джейн обследовала Мэри, и, узнав, что схватки начались только что, сказала ей, чтобы она тужилась. Но волшебница итак знала, что делать - вкладывала все силы, помогая дочери появиться на свет. Сначала схватки были редкими, и ее потуги не приносили плодов, но в какой-то момент схватки участились, а низ живота волшебницы пронзила боль. Пронзительно закричав, Мэри начала тужиться еще сильнее, а Джейн и целительницы говорили, что нужно стараться еще... Она не заметила, что потеряла сознание в какой-то момент. Придя в себя, увидела обеспокоенное лицо Джейн, что говорила: - Ты была без сознания очень долго, а схватки почти прекратились. Чувствуешь что-нибудь? Мэри, ощущая охватывающую все ее существо панику, покачала головой в ужасе. Неужели ее малышка не дожила до рождения? Внезапно боль вернулась, как и схватки - но они были редкими и слабыми. Мэри, вкладывая все силы, постепенно почувствовала, что схватки опять становятся такими сильными, как в начале, и невольно обрадовалась этому. Главное теперь - не потерять сознание вновь... Наверное, она опять не выдержала напряжения - ушла в бессознательность, из которой ее вывела сильная боль. - Мэри, если ты снова потеряешь сознание, мы будем вынуждены извлекать ребенка сами,- услышала она словно издалека слова Джейн,- роды длятся больше 12 часов, а, с такими редкими схватками, это может стоить твоей дочери жизни. Если хочешь родить ее живой - старайся изо всех сил! "Я не могу допустить, чтобы моя дочь умерла теперь!- подумала Мэри в отчаянии,- она обязательно должна выжить, я сделаю все, чтобы она родилась как можно скорее!" Она закричала так дико, словно ее пытали, тужась сильнее прежнего. Не ослабляла свои усилия ни на мгновения, чувствуя, как пот течет по лицу... И внезапно поняла, что все получилось - боль почти ушла, и Мэри увидела, как Джейн берет на руки маленький комочек жизни, еще связанный с ней... "Какая же она крохотная,- подумала Мэри нежно, глядя, как ее малышка жадно разевает ротик,- еще меньше, чем был Сэнди. Или мне это только кажется, ведь Сэнди с тех пор так вырос..." Внезапно она поняла, что не слышит плач дочери, и что трое целителей суетятся возле малышки, почти закрывая ее. - Что с ней?- спросила Мэри с беспокойством, приподнявшись на локтях,- моя дочь не кричит, как должна.... - Она очень слаба,- пояснила Джейн, отрезая пуповину,- похоже, у нее нет сил на крик. Волшебница беспомощно смотрела, как целители пытаются что-то сделать, и, ощутив вдруг, что только она может ей помочь, произнесла умоляюще: - Пожалуйста, дайте мне ее! Одна моя близость поможет моей малютке. Джейн, похоже, уже не надеялась помочь новорожденной, и, аккуратно передав ее матери, отошла в сторону. А Мэри, чувствуя, как нагрелся и засиял медальон от близости к истинной хозяйке, поняла, что сейчас он передает малышке свои силы - почти застывшая минуту назад, теперь она открыла глазки, и, снова разевая ротик, негромко заплакала. И, чем сильнее сиял медальон, тем громче плакала малютка. И даже сжала крохотные кулачки, а Мэри смеялась сквозь слезы, зная, что ее дочь будет жить. - Спасибо вам всем,- прошептала она, прикладывая дочь к груди,- благодаря вам моя малышка смогла появиться на свет живой. - Но тебе надо будет все время быть с ней,- сказала Джейн очень серьезно,- она слабее, и меньше, чем должна быть, хоть ты ее родила в срок, и твоей дочери теперь нужна вся твоя забота. - Я не оставлю ее,- прошептала Мэри, целуя дочку, что, едва попробовав молока из груди матери, заснула,- теперь никто и ничто не разлучит меня с Марго... ... Просыпаясь ото сна, который сморил ее после родов, Мэри сразу же потянулась к дочери. Та явно спала, и, даже оказавшись вновь на руках матери, не проснулась. Мэри попробовала приложить малютку к груди, но это тоже не помогло. Странно... она должна была уже проголодаться... что не так? Волшебница думала об этом с тревогой, заметив теперь, когда отдохнула и более трезво оценивала реальность, что ее дочь, и правда, очень маленькая. Не зря она боялась, что Марго родится очень слабой.... так и произошло... От мрачных мыслей ее отвлекло появление Джейн. Узнав, что малышка еще не просыпалась, целительница нахмурилась. - Это нехорошо,- произнесла она, тщательно осмотрев девочку,- ее дыхание очень редкое. Пока твоя дочь наберет нужную массу, пройдет не меньше недели. - Я никуда не тороплюсь,- произнесла Мэри нежно, стараясь прогнать плохие мысли,- главное - чтобы моя дочь оставалась здоровой. Я буду делать все, чтобы она окрепла. Тут она увидела, как Марго открыла глазки, и негромко заплакала. Волшебница сразу же приложила дочь к груди, и даже удивилась, почувствовав, как жадно малышка начала сосать грудь. - Она как будто притворялась спящей,- прокомментировала эту перемену Джейн,- сейчас ее аппетит как у здоровой девочки. Она улыбнулась Мэри. И, прежде, чем выйти, сказала: - К тебе уже приходило двое посетителей. Их я была вынуждена отправить ни с чем - в ближайшие несколько дней будет лучше, если рядом с твоей дочерью будешь только ты. Надеюсь, ты не станешь спорить с моим решением. Мэри покачала головой, отозвавшись: - Я не могу рисковать здоровьем Марго сейчас, когда она только начала оправляться. Моим гостям хватит знания того, что и я и моя малышка чувствуем себя хорошо. Джейн согласно кивнула, и вышла за дверь. А Мэри, ласково гладя дочь по голове, ощущала себя очень счастливой от близости со своей долгожданной малюткой... Дни летели незаметно, и лишь Джейн нарушала покой Мэри. Она осматривала крошку Марго два раза в день, и с каждым новым днем отмечала, что девочка выглядит здоровее, чем раньше. Теперь малышка начинала плакать от голода так часто, как и было положено, и сосала грудь матери с недюжинным аппетитом. И, конечно, росла, отчего Мэри уже не боялась брать ее на руки, как в первый день, настолько хрупкой Марго тогда выглядела. На пятый день после родов к Мэри пустили первого посетителя. Им, к удивлению волшебницы, оказался Северус. Он поздравил Мэри с рождением дочери, но смутился, густо покраснев, едва она предложила Северусу взять ее дочь на руки. - Я ценю ваше доверие, но я не отец Марго, и даже не знаю, как правильно брать такую крошку. Она кажется совсем маленькой... - Настоящий отец Марго тоже не имеет понятия о том, как нужно заботиться о младенцах,- отозвалась Мэри решительно,- ты бы стал лучшим отцом, чем Волан-де-Морт, я уверена. Прошу, возьми мою дочь на руки. Северус не стал вновь спорить, и, бережно взяв Марго на руки, начал несколько неуклюже ее укачивать. Только что крепко спящая, девочка проснулась, и, негромко заплакав, дала матери знать, что проголодалась. Снегг сразу же вернул дочь матери, и, отвернувшись, когда Мэри прикладывала дочь к груди, отчего та оголилась, произнес тихо, глядя в пол: - Она родилась очень слабой, да? Поэтому вас не выпускают из больницы так долго, и даже гостей не пускают к вам? Мэри печально кивнула. - Марго даже не закричала, когда появилась на свет,- произнесла она с горечью в голосе,- чудом она осталась жива, и сейчас я делаю все, чтобы она как можно быстрее окрепла. Если меня не будет рядом, ее жизнь окажется под угрозой. - Уверен, скоро она окрепнет, и вы сможете вернуться в особняк,- произнес Северус твердо,- а там вы сумеете убедить Темного Лорда не разлучать вас с дочерью. И если вам понадобится моя помощь, можете рассчитывать на нее в любое время. - Спасибо, Северус,- тепло улыбнулась Мэри в ответ,- я очень ценю эту заботу. А про себя подумала, что вряд ли примет предложение юноши – ведь в Дамблдоре она даже не сомневалась… На следующий день она увиделась с сыном и Нарциссой. Сэнди, увидев маленькую Марго на руках матери, даже остановился на полном ходу, и, притихший, наблюдал за ней, спящей. И хотя Мэри говорила ему, что малютка просто спит, ему не верилось, что она живая – ведь глаза ее были закрыты, и она не двигалась. - Мне кажется, она похожа на тебя,- заметила Нарцисса, приглядевшись к Марго,- у Сэнди совсем другие черты лица были в младенчестве. Мэри согласно кивнула. - Еще глаза изменятся, и тогда будет ясно, все ли черты у нее от меня, или нет. Немного поговорив, Нарцисса увела Сэнди – положенные десять минут встречи истекли. А к вечеру этого же дня волшебницу навестила Кэт. При виде Марго она заулыбалась, и, глядя, как Мэри кормит малютку, заметила: - Аппетит у нее хороший. Это радует – Джейн мне сказала, что Марго родилась очень слабой. Ей нужно много нагнать за короткое время. - Дети в младенчестве растут быстро,- отозвалась Мэри с мягкой улыбкой,- уже через пару дней Марго будет такой же, как и все дети в ее возрасте. - Надеюсь, через пару дней вы уже будете у нас. И тогда наши дочери будут расти и играть вместе. - Это – самая моя большая мечта. Жаль только, что мы не сможем навещать Нарциссу – она много сделала для воспитания Сэнди, и я после всего отношусь к ней, как к сестре. Думая об этом, Мэри погрустнела. Кэт решила, что ей пора идти, и волшебница, проводив ее взглядом, думала уже о том, что пребывание в больнице, немного надоевшее ей, скоро закончится. Ей хотелось большего общения, чем с одним человеком в день, хотелось большего уюта.... ...Через два дня Джейн сообщила, осмотрев Марго с утра, что может выписать Мэри вместе с дочерью. - Но ты и дальше должна о ней заботиться так же, и не оставлять одну надолго,- напутствовала целительница Мэри, пока та облачалась в мантию, и укутывала крошку Марго.- Без твоей заботы и постоянного присутствия малышка может серьезно заболеть. - Конечно, я не оставлю ее,- отозвалась Мэри твердо,- и постараюсь сделать все, чтобы она росла здоровым и сильным ребенком. - Удачи, Мэри. Если будут какие-то сложности, обязательно приходи. Надеюсь, у тебя и Марго все будет хорошо. Мэри кивнула, и вышла за дверь. Она поприветствовала Дамблдора, стоявшего неподалеку, и спросила тихо: - Вы забрали моего сына? - За ним отправился один мой старый друг,- отозвался волшебник, идя вместе с Мэри по коридору,- я сам решил позаботиться о тебе. Вместе они вышли из больницы. Но Мэри даже не успела подумать о перемещении - увидела, как в трех шагах застыл Волан-де-Морт, злобно оскалившийся. - Решила сбежать от меня, пользуясь защитой, что может тебе обеспечить Дамблдор?- сплюнул маг презрительно,- не выйдет - я держу в плену твоего сына, и если ты предпочтешь свободу его здоровью, мои слуги убьют его. Он взмахнул палочкой, создавая в ясном летнем воздухе образ темного зала, и маленького мальчика в нем, смотрящего с крайним ужасом на черные фигуры, окружившие его... - Нет!- выкрикнула Мэри, чувствуя, как сердце сжимается от боли,- пожалуйста, не трогай Сэнди! - Он останется невредим, только если ты и твоя дочь вернетесь в особняк,- отчеканил Волан-де-Морт жестко.- И ты снова будешь подчиняться мне. Мэри в отчаянии посмотрела на Дамблдора, прошептав с горечью: - Простите, но я вынуждена подчиниться. Мы с вами останемся врагами. - Не буду тебя принуждать идти против сердца,- отозвался Дамблдор,- жаль, что мой план оказался несовершенен. Отведя взгляд от Дамблдора, Мэри медленно подошла к Волан-де-Морту. Он, послав своему врагу язвительную усмешку, взял волшебницу за руку, и крутнулся на месте, перемещаясь... Мэри переводила дыхание, понимая, что все ее надежды превратились в дым. Даже Дамблдор не сумел помешать Волан-де-Морту вновь подчинить ее себе.... Значит, ей никогда не избавиться от этого рабства... А Темный Лорд, между тем, потащил ее в особняк. Вскоре они зашли в зал, и видение, представшее перед взором волшебницы от чар Волан-де-Морта, она теперь увидела наяву - ее испуганный сын в окружении злобных Пожирателей. Она прорвалась сквозь кольцо черных фигур, и, обняв сына, прошептала ему: - Все хорошо, сынок. Мама тебя не даст в обиду. - Все же, мои опасения сбылись,- произнес Волан-де-Морт холодно, в то время, как его слуги отошли к стене,- моя правая рука превратилась в грязнокровку с двумя сопливыми младенцами. - Это и твои дети,- отозвалась Мэри с нажимом,- не делай вид, что в их появлении ты абсолютно не участвовал. - Я предлагал тебе их убить,- отозвался Темный Лорд жестко,- но ты позволила им жить, и теперь они тебе только мешают. - Они мешают тебе,- отчеканила Мэри в злости,- лично я не хочу больше выполнять твои приказы. - Вот как?- удивился Темный Лорд,- думаешь, тебе сойдет с рук такое своеволие? Неужели надеешься на защиту своего медальона? - Теперь его сила стала абсолютной,- отозвалась Мэри,- и пока Марго беспомощна, будет защищать и меня тоже. Сказав это, она задействовала силы медальона, и ее вместе с детьми окружила сияющая сфера защиты. Она ждала, что защита подвергнется действию проклятий разного рода, но нет - Волан-де-Морт не приказал своим слугам атаковать ее, лишь прищурил глаза, что-то обдумывая. - Я вернул тебя в особняк не для того, чтобы ты просто сидела в своей комнате, как нянька,- произнес он после небольшой паузы,- и даже сила твоего медальона не поможет тебе все время отсиживаться в бездействии. - Это - плата за те усилия, которые я прикладывала, подчиняясь тебе перед родами,- бросила Мэри с ненавистью,- из-за моего переутомления Марго едва выжила, и даже сейчас слабее, чем любой новорожденный младенец. Отнимешь ее у меня - убьешь своими руками, без моей заботы она не протянет долго. - Неужели она так слаба?- протянул Волан-де-Морт недоверчиво,- может, не стоит с ней возиться, ведь тогда она вряд ли станет великой волшебницей, как было предсказано ее предшественницей. - Ты убьешь ее только через мой труп,- бросила Мэри яростно,- я не пожалею сил, и остановлю любую твою попытку покончить с ней. - Твоя дочь останется с тобой, только если не будет мешать тебе обучать новичков Темным проклятьям,- решил Волан-де-Морт,- но с Сэнди ты вновь простишься. - Я не хочу уходить!- воскликнул Сэнди, что раньше прижимался к ногам матери, ощутимо дрожа от страха,- мама, прошу, не бросай меня снова! Мэри с болью посмотрела в лицо сына. - Я бы не оставила тебя, но твой отец заставил меня поклясться твоей жизнью, что я не буду держать тебя возле себя. Ты вернешься к Нарциссе - она ведь хорошо заботилась о тебе? А я буду приходить к вам... Сэнди громко заплакал, обхватив двумя руками ноги матери. А Мэри, глядя на него, чувствовала, как обливается кровью сердце. - Прошу, позволь мне побыть с ним сегодня!- взмолилась волшебница,- пожалуйста! А я начну обучение нового ученика хоть завтра! - Хорошо,- довольно прошипел Волан-де-Морт,- но вечером его заберет Нарцисса. Мэри рассеяла защиту, и, уводя продолжающего тихо плакать сына, думала с облегчением о том, что у нее есть почти целый день с сыном. И она его использует с максимальной пользой... ...- Мам, почему этот злой человек нас разлучает?- спрашивал Сэнди, когда смог успокоиться, прижимаясь к ногам матери, что полулежала на кровати.- Моя сестра будет с тобой, а я - нет... - Твоя сестренка еще очень мала и беспомощна,- отозвалась Мэри с мягкой улыбкой, держа малышку Марго на руках, спящую,- без меня она не выживет, поэтому я неотлучно буду с ней. А ты уже большой мальчик, и сможешь потерпеть немного без мамы. Правда? - Я не хочу,- упрямо сказал Сэнди,- убеди этого человека, что я должен остаться... - Прости, сынок, но я не могу,- отозвалась Мэри с болью в голосе,- мне пришлось поклясться жизнью, что я отдам тебя на воспитание Нарциссе и Люциусу. Ты ведь любишь Нарциссу? - Она такая же заботливая и ласковая, как ты. Но Люциус плохой. Он позволил причинить мне боль, и даже не попытался защитить... - Он тоже был вынужден подчиняться. Тебя пытал твой отец, Темный Лорд, именно его слово здесь - закон. Любого, кто ослушается его приказов, ждет смерть. Мэри говорила, едва сдерживая гнев, грозящий перейти в ярость. - Ты же не хочешь, чтобы твоя мама умерла? Тогда тебя уже никто не защитит... Сэнди был крайне напуган, и, снова плача, шептал: - Я не верю, что мой отец может быть таким плохим... Ты ведь не такая... Ты меня любишь, а он говорит обо мне, как о помехе... - Ему не нужны дети,- произнесла Мэри через силу,- если бы не моя защита, ты мог бы умереть сразу после рождения. Твоя сестренка именно из-за жестокости отца родилась такой слабой, она тоже нисколько ему не нужна. Но пока я ему подчиняюсь, ты и Марго еще живы... В его силах вовсе запретить мне тебя видеть... В глазах Сэнди, широко открытых, отразилось страдание. - Я сделаю все, чтобы видеться с тобой как можно чаще. Только обещай, что не будешь ненавидеть меня за редкие встречи с тобой... Мэри не договорила - от боли по ее щекам потекли слезы, и горло перехватило. Сэнди, обняв ее ноги, прошептал: - Конечно, не буду. Я люблю тебя, и буду ждать с нетерпением каждый твой приход ко мне.... Несмотря на ту боль, что еще царила в душе Мэри, она радовалась, что сын ее смог понять, и даже если она не сможет подолгу его навещать, не будет ее ненавидеть больше.... День пролетел быстро, и вот уже Нарцисса пришла в комнату Мэри, чтобы забрать Сэнди. Он, печальный лицом, на прощание обнял мать, и, сдерживаясь, чтобы не плакать, позволил Нарциссе себя увести. А через несколько минут дверь отворилась, и вошел Волан-де-Морт. Он подошел к кровати волшебницы, и несколько минут просто наблюдал, как она кормит малышку Марго. Мэри невольно чувствовала беспокойство, грозящее стать паникой, но не смотрела на мага, не сводя взгляда с дочери. - Я хочу подержать Марго,- объявил Волан-де-Морт, отчего Мэри вскинула на него удивленный взгляд,- пусть она привыкает ко мне с первых дней жизни. - Только не угрожай мне расправой над ней, как это было с Сэнди,- произнесла Мэри твердо,- поклянись, что хочешь просто взять ее на руки, и ничего больше. Волан-де-Морт поклялся, и Мэри, дождавшись, когда ее крошка насытится, бережно передала ее отцу. Тот смотрел на нее без каких-либо эмоций, и держал дочь на некотором расстоянии от себя. "Даже по одному тому, как Темный Лорд держит дочь, видно его безразличие к ней,- подумала Мэри,- если бы я не знала, кто ее отец, то подумала бы, что им скорее может быть Северус, чем Волан-де-Морт". - Мне до сих пор не верится, что эта девчонка может стать сильнее меня, когда повзрослеет,- протянул он с явным недоумением в голосе,- она выглядит беззащитной и крайне слабой. Марго, словно почувствовав пренебрежение от отца, негромко заплакала. Он, недовольно поморщившись, без промедления отдал малютку матери, и волшебница начала баюкать ее, пытаясь успокоить. Скоро Марго затихла, и снова заснула. - Завтра начнешь обучать Регулуса Блэка,- проинформировал Мэри Темный Лорд,- он стремится узнать все о Темных чарах, это весьма целеустремленный и способный юноша. Будешь учить его по пять часов в день, остальное время можешь заботиться о дочери. Выходить из особняка я тебе запрещаю, но письма можешь посылать кому пожелаешь. Сына увидишь только с моего разрешения, его приведет сюда Нарцисса. Возражения будут? Он спросил это так, словно Мэри так и горела желанием выдвинуть свои условия. Но она сочла требования Волан-де-Морта приемлемыми, ведь главное - что дочь останется с ней. Не дождавшись возражений, Темный Лорд удовлетворенно хмыкнул, и вышел за дверь. А Мэри, баюкая дочь, окончательно прощалась с мыслью, что когда-нибудь сможет покинуть особняк, и жить спокойно с детьми вместе с Кэт, Джеком и их дочерью... Письмо к Кэт Мэри отправила завтра с утра. В нем она написала, что не может быть сейчас с ней, но они будут хотя бы переписываться. Регулус пришел через пять минут после того, как Герда унесла письмо для Кэт. Он почти не изменился, только взгляд говорил об уверенности в себе. Мэри решила для начала показать ему Щитовые чары. И радовалась тому прогрессу, какого юноша достиг за день - он идеально освоил чары, несколько раз подряд отразив ими разные заклинания Мэри. Она отпустила Регулуса, похвалив за старание, и смогла уделить все внимание дочери - она уже несколько минут подряд плакала от голода. А когда Марго насытилась и уснула, Мэри увидела, что Герда вернулась с письмом. В нем Кэт писала, как ей жаль, что Мэри и ее дети не с ней, и радовалась тому, что Мэри может находиться вместе с дочерью неотлучно. А так же обещала, что приютит Мэри в любой момент, если ей удастся вместе с детьми попасть без помех к Мейндженам. Но Мэри знала, что не сможет теперь сбежать, и теперь она нескоро увидит вновь подругу... ... Следующий месяц прошел хоть и напряженно, но почти незаметно для Мэри. Каждый день она обучала Регулуса все новым чарам, и поражалась тому, как быстро он продвигается. Он уже мог свободно трансфигурировать одни чары в другие, блестяще владел всеми непростительными проклятиями, и даже научился стирать память, продемонстрировав свои способности на одном из пленников. Во время его тренировок Мэри ограждала дочь защитой медальона, чтобы шальное заклинание не попало в нее, и могла спокойно тренировать Регулуса. Марго, к ее радости, с каждым днем росла, и становилась понемногу сильнее. Через две недели пребывания в особняке она плакала от голода так же громко, как Сэнди в свое время; и активно сучила ручками и ножками, иногда капризничая. Ее глаза стали темно-серыми, но когда Марго плакала, Мэри замечала, что они темнеют до непроницаемо-черных. Она удивлялась этой странности, и поневоле гадала, что же еще за сюрпризы преподнесет ее крошка по мере взросления. Иногда, где-то раз в неделю, к ней заходил Северус. Он с удовольствием брал на руки Марго, что быстро привыкла к нему, и даже пытался ее укачивать, если она капризничала, правда, почти без толку. Помимо Северуса, к Мэри заходил и Волан-де-Морт. Он спрашивал об успехах Регулуса, немного держал на руках дочь, и уходил. А в конце месяца, увидев своими глазами прогресс Регулуса, позволил Мэри провести день с сыном. Сэнди в тот день почти не отходил от матери, и даже пытался заботиться о сестренке, говоря, что она уже не крошечная, как в первые дни жизни. Нарцисса же побыла с ними всего пару часов, по часу в начале и в конце, и, подобно всем навещающим, подивилась разному цвету глаз Марго. Иногда Мэри просыпалась посреди ночи от громкого плача дочери. И, к ее удивлению, замечала, что медальон излучал целительное тепло, что понемногу успокаивало девочку. То, что он начал активироваться сам, говорило о все большей силе Марго, и о скорой передаче медальона девочке насовсем. Впрочем, Мэри подумывала отдать Марго медальон года через три, когда она сможет осознать, что это не игрушка, и необходимость бережного к нему отношения. За всеми заботами о Марго время летело быстрее прежнего. В конце лета Мэри обучила Регулуса всем необходимым чарам, и он, наконец, стал Пожирателем смерти. За это она снова смогла провести день с сыном. Она с гордостью отмечала, что Сэнди немного повзрослел, и уже не плачет при разлуке с ней, как раньше. По словам Нарциссы, он перестал бояться Люциуса, но было видно, что прежней любовью к нему проникнуться так и не смог. Получала Мэри письма и от Кэт. Подруга писала, что Мэгги растет здоровой и активной девочкой, не доставляет хлопот, и, к счастью, не болеет. И искренне радовалась за Мэри и Марго, узнавая, что та становится все крепче с каждым днем. Живя так, Мэри почти ни о чем не волновалась. Кроме одного - Волан-де-Морт продолжал приходить к ней, и его визиты становились все чаще. Он уже дольше, чем раньше, держал Марго на руках, и вместо пренебрежения в его взгляде читалось какое-то странное предвкушение. Мэри в такие минуты не верила глазам, понимая, что дочь, в отличие от сына, ему не безразлична, и знала, что не может помешать ему быть с Марго, ведь он не вредил ей ничем, по крайней мере, с виду. И боялась того, что Волан-де-Морт может одними лишь краткими встречами уже непоправимо повлиять на девочку своей тьмой...