Медальон Златогривого Единорога

Попав в свою комнату в особняке, Мэри уложила дочь в кровать. А затем пошла в Зал Собраний. Конечно, он был пуст, что совершенно не удивило волшебницу. Она написала на листе пергамента, что хочет увидеться с Волан-де-Мортом как можно скорее, и оставила его на столе, выйдя из зала. Она знала, что Темный Лорд обязательно увидит это письмо, вернувшись в особняк, и надеялась только на то, что у него найдется для встречи с ней время, и это случится как можно скорее... Этой ночью Мэри не могла сомкнуть глаз - из-за беспокойства за дочь, и от злости на Волан-де-Морта. Она была уверена в том, что именно он стал причиной мук Марго, и знала, что едва он это подтвердит, не сможет себя контролировать. Но и не собиралась это делать, желая дать своей ярости, наконец-то, выход. Уже под утро, когда гнев Мэри сошел на нет, а глаза ее начали поневоле закрываться от сильной усталости, дверь в ее комнату открылась, и вошел Волан-де-Морт. Волшебница, удивившись тому, как быстро он освободился, порывисто встала на ноги, мгновенно извлекая волшебную палочку из складок мантии. - Я увидел твое послание мне,- произнес Темный Лорд, с долей удивления наблюдая за ее действиями,- и, надеюсь, причина для моего прихода была серьезная. - За что ты вчера пытал Марго?- набросилась Мэри на него, чувствуя, как гнев возвращается с новой силой,- и почему не сказал мне, что будешь это делать? - Пытал?- переспросил Волан-де-Морт в холодном недоумении,- о чем это ты? Я два дня подряд был далеко отсюда, и не мог попасть вчера в поместье Малфоев. - Не лги мне,- отрезала Мэри в ярости, нацеливая на мага волшебную палочку,- Марго мучилась так, словно к ней применили пыточное проклятье, а сделать это мог только ты. Тебе было мало мучений Сэнди? Хотел ни за что заставить страдать и свою дочь тоже? - Я не знаю, о чем ты говоришь,- отозвался Темный Лорд ледяным тоном,- а если и дальше будешь обвинять меня в какой-то новой болезни дочери, на самом деле накажу и тебя, и ее. "Неужели я ошиблась?- пронеслось в голове Мэри, охлаждая ее злость,- неужели это, и правда, была неизвестная целителям болезнь?" - Я вижу, что ты начала приходить в себя,- отвлек волшебницу от размышлений голос Волан-де-Морта,- а теперь объясни мне нормально, что произошло. Мэри, кивнув, спрятала в складки мантии волшебную палочку. И, присев в кресла вместе с магом, рассказала ему и о ссоре с сыном, и о вчерашнем припадке Марго. - Долго же до него доходило, что он тебе не нужен,- протянул Волан-де-Морт, услышав, как мать и сын чуть не изувечили друг друга в припадке ярости,- но теперь он свободен и от твоей опеки, и от иллюзии любви. - В отличие от тебя, я этому вовсе не рада,- отозвалась Мэри резко,- теперь он станет твоей копией. У тебя родителей в детстве вообще не было, а он отказался от своих из ненависти. И теперь я боюсь того, что он может причинить немалые страдания Марго. - И зря - у нее есть медальон, который уже доказал абсолютность защиты. Нам же с тобой гнев этого мальчишки не страшен. Что же до мучений Марго... Да, весьма похоже на чье-то проклятье, но ты сама говоришь, что рядом была только Нарцисса и ее сын. Можно, конечно, предположить, что ее пытал медальон, но одновременно причинять боль и защищать - просто абсурд. - Да, я согласна,- отозвалась Мэри,- в медальоне заключена часть твоей души, но даже мне она не вредила ничем. Вряд ли она способна так сильно повлиять на Марго. - Как только она очнется, ты выяснишь, что послужило причиной ее мучений,- произнес Волан-де-Морт, поднимаясь на ноги,- у тебя будет на это немало времени - пока что я не могу найти новых претендентов в Пожиратели смерти, а, значит, ты недели две точно сможешь все свое время уделять дочери. И он вышел в коридор. А Мэри чувствовала радость от знания того, что теперь никто не помешает ей привести дочь в себя... Марго очнулась только к вечеру. Мэри, увидев, как она открывает глаза, сразу же спросила: - Как ты себя чувствуешь? Что-нибудь болит? Девочка, не отвечая, огляделась, глядя на все с крайним удивлением. Похоже, она не ожидала, что окажется в особняке, и сейчас привыкала к этому. - Мы вернулись обратно вчера,- произнесла волшебница,- сейчас уже близится вечер. Марго продолжала смотреть вокруг с прежним непониманием, не говоря ни слова. Мэри это напугало, и она, порывисто обняв дочь, прижала ее к своей груди. - Что с тобой такое, моя маленькая?- прошептала она с горечью,- почему ты молчишь? Меня это сильно тревожит... Разомкнув объятия, она снова начала спрашивать, как Марго себя чувствует. Но девочка словно разучилась говорить, а ее глаза, непроницаемо-черные, теперь смотрели в одну точку. Мэри поняла, что, должно быть, ее дочь сейчас вспоминает вчерашние страдания, остро переживая их, и решила, что ей поможет сон. Она наслала на Марго сонные чары, от которых глаза девочки снова закрылись, и она заснула. Немного посидев с дочерью, Мэри решила поискать Северуса - может, он поможет Марго? Но ее поиски не дали результатов - комната Северуса выглядела такой же пустой, как и весь особняк. Не было ни одного из Пожирателей, ни Волан-де-Морта. Почему-то от осознания этого Мэри стало страшно - неужели произошло что-то плохое? Правда, представить, что все Пожиратели смерти, и Волан-де-Морт вместе с ними, потерпели поражение одновременно, волшебница не смогла. Поэтому успокоила себя мыслью, что все они просто очень заняты... Следующие две недели Мэри находилась в состоянии сильной тревоги за дочь. Марго никак не могла отойти от припадка - почти не реагировала на окружающее, и не произнесла ни слова. Мэри могла лишь изредка добиться от нее кивка или покачивания головой, в ответ на вопросы о голоде или усталости. Остальные же вопросы Марго словно не слышала вовсе, и постоянно во время бодрствования смотрела в одну точку, словно заколдованная. Подумав, что прогулка по Безмолвному лесу поможет девочке хоть немного отвлечься, Мэри вывела ее из особняка. Марго, и правда, стала смотреть более осмысленно, но не произнесла ни слова ни во время прогулки, ни до самого вечера, когда захотела спать. А Мэри, сидя рядом с ней, спящей, снова думала о том, что ей делать. Целители ей не помогут - раз они настаивали, что припадок - не болезнь, просто скажут, что девочке нужно время на восстановление. Конечно, Мэри написала о своих страхах Нарциссе, но та тоже ничем не могла помочь, кроме сочувствия. Да и ответные письма Нарциссы добавляли тревог Мэри - Сэнди с каждым днем вел себя все хуже, и теперь даже Нарциссу пускал в свою комнату с большим трудом, хоть она уже ни слова не говорила ему о Мэри. Из-за всех переживаний волшебница ночами почти не спала. И в одну из бессонных ночей, к ее удивлению, в ее комнату пришел Волан-де-Морт. - Похоже, твоя работа, как учителя, закончилась,- произнес он без предисловий,- все мои попытки найти добровольцев в Пожиратели смерти не удались. Теперь все волшебники так сильно боятся и меня, и моих слуг, что лишь заклятьем Империо я могу подчинить их себе. - И какую же работу ты мне поручишь теперь?- спросила Мэри, моля про себя, чтобы новое задание Волан-де-Морта не заставило ее покинуть дочь. - Я не могу дать тебе новые поручения,- произнес, к ее удивлению, Темный Лорд,- раз Марго нуждается в тебе, будешь, как и раньше, уделять ей все время. Ты смогла выяснить, что с ней было? Мэри, покачав головой, рассказала, что Марго совершенно изменилась, и не сказала ни слова со дня припадка. - Тогда мое разрешение придется весьма кстати,- заключил Волан-де-Морт,- можешь переехать в поместье Малфоев, и воспитывать детей вместе с Нарциссой. - Твоя милость мне уже не нужна,- произнесла Мэри с гневом в голосе,- Сэнди не простит меня, и я сама обещала, что больше не буду ему надоедать. Я останусь в особняке. - Хорошо. Тогда я буду искать тебя здесь, если ты мне все-таки понадобишься. Мэри кивнула. И наблюдала за тем, как он уходит, с горечью - почему именно теперь он смилостивился? Если бы это произошло раньше, три месяца назад, у нее был бы любящий сын, и ее дети смогли бы расти вместе... Волшебница едва смогла сдержаться, чтобы не заплакать - она должна быть сильной ради Марго, ведь ее дочь так нуждается в ней... Проходило время, а никаких улучшений в жизни Мэри не происходило. Сэнди все так же сильно ее ненавидел, и Нарцисса писала, что скоро он и ее саму будет люто ненавидеть, несмотря на то, что она была к нему, по-прежнему, добра и внимательна. Мэри сочувствовала ей, понимая, в каком напряжении волшебница живет - ведь Люциус продолжал надолго пропадать, и все заботы ложились на Нарциссу. Но самой Мэри было едва ли легче - Марго очень медленно восстанавливалась после припадка. После него прошло почти два месяца, до того дня, как Марго сказала первое слово. Понемногу она начала говорить, но отвечала только на вопросы матери, связанные с настоящим - что она хочет сейчас, и как себя чувствует. Как только Мэри пыталась выяснить что-то о припадке, взгляд девочки сразу же стекленел, и она опять не говорила ни слова, как после припадка, целыми днями. После нескольких неудачных попыток Мэри решила прекратить расспросы, видя, что это лишь вредит Марго, и она не сможет оправиться от мучений, если о них постоянно напоминать. Она запомнила, что лучше всего Марго помогают прогулки в Безмолвном лесу, и гуляла там с дочерью каждый день по несколько часов. Конечно, там весна наступало не так пышно, как везде, но птицы и здесь пели свои песни, солнце пригревало, а легкий ветерок, ероша волосы, хоть немного поднимал настроение. Так, со дня ссоры с Сэнди и припадка Марго, прошло четыре месяца. Ситуация в поместье Малфоев все накалялась, теперь Сэнди кричал, что ненавидит Нарциссу и Драко так же сильно, как мать и сестру. Он совсем не выходил из своей комнаты, а когда Нарцисса заходила к нему, пытаясь успокоить, швырял в нее игрушки и те предметы, которые мог поднять. Так продолжалось до начала июня. В день рождения Драко, Нарцисса, зайдя к Сэнди в комнату утром, увидела, что она пуста. Она обыскала все поместье, но ни в нем, ни в парке, не нашла мальчика. Осознав, что он сбежал, Нарцисса начала искать его поблизости, понимая, что далеко он не мог уйти. Но поиски были безуспешными - Сэнди как сквозь землю провалился. Мэри, узнав об этом, нисколько не удивилась - ведь он больше не мог нормально жить в поместье, думая, что все близкие ему люди ненавидят его. Она не стала даже пытаться искать сына, зная, что даже если найдет, ничем хорошим это не кончится. И написала Нарциссе прекратить поиски, предположив, что мальчика кто-то нашел, и помог ему. Но Нарцисса, несмотря на это, почти неделю надеялась, что Сэнди вернется. Даже при том, что последние несколько месяцев она видела от него лишь ненависть, и слышала причиняющие боль слова, он оставался ей дорог, и Нарцисса очень беспокоилась за мальчика. Она навестила Мэри вместе с Драко на день рождения Марго, и волшебницы говорили о Сэнди несколько часов подряд, наблюдая за тем, как Марго и Драко играют. - Я не могу смириться с исчезновением Сэнди,- говорила Нарцисса с горечью в голосе,- он был мне как родной сын все эти годы, и теперь я боюсь, как бы с ним не произошло что-то плохое. - Я тоже волнуюсь,- призналась Мэри,- но ему было очень плохо в поместье, иначе он бы не сбежал. Я надеюсь, что его приютили добрые люди, которые смогут дать ему ту любовь, что он не захотел принять от нас с тобой. Волшебницы помолчали. Мэри смотрела, как ее дочь весело хохочет, убегая от Драко, что пока не умел ходить, а лишь ползал. - Я не видела Марго такой веселой с тех пор, как случился тот припадок,- произнесла Мэри с улыбкой,- за это время она даже мне ни разу не улыбнулась, а сейчас смеется, как ни в чем ни бывало. - Ты так ничего не выяснила о причинах того припадка?- спросила Нарцисса. Мэри покачала головой. - К сожалению, нет. И не хочу даже заговаривать об этом снова - она ведь от этого становится, как неживая. Может, наступит время, и Марго сама мне все расскажет. - Ей бы пошло на пользу общество Драко,- заметила Нарцисса, глядя, как Марго позволила мальчику ее догнать, и он держал ее обеими руками, весело хохоча вместе с ней,- им вдвоем так хорошо. Почему бы вам с Марго не переехать к нам? Темный Лорд ведь сам предлагал это тебе. Мэри помрачнела, покачав головой. - Я не смогу,- произнесла она с горечью в голосе,- снова попасть в дом, где мой сын был одинок, и проклинал всех, кто о нем заботился, снова вспоминать все то, что мы с ним наговорили друг другу в пылу злости... Лучше уж вы нас навещайте с Драко, в любое время. Нарцисса понимающе кивнула. - Я тебя понимаю, и не стану настаивать. Тогда буду перемещаться к вам вместе с Драко, когда будет свободное время. Она собралась уходить, и на прощание тепло обняла Мэри. А затем, подойдя к Драко, взяла его на руки, выйдя из комнаты. Марго проводила ее непонимающим взглядом. - Почему тетя Нарцисса его забрала?- спросила она у матери,- Драко ведь нравилось со мной играть! - Им пора возвращаться домой,- произнесла Мэри, присев рядом с дочерью,- но они обязательно придут еще. - А почему они не могут жить здесь? Или мы в их доме? Горло Мэри перехватило. Чтобы не упоминать Сэнди, о котором с Марго она не говорила со дня ее припадка, волшебница сказала: - Мы должны жить здесь, дочка, в особняке твоего отца. Он может захотеть нас увидеть, и будет сердиться, если мы покинем эту комнату надолго. - Но ведь раньше мы покидали ее на несколько дней! И ты очень радовалась этому! Чувствуя, что вот-вот расплачется, Мэри обняла дочь, прошептав: - Прошу, доченька, давай больше не будем говорить об этом. Я обещаю, что ты будешь часто видеть Драко, Нарцисса придет к нам с ним еще, совсем скоро. - Хорошо,- протянула Марго,- я теперь могу играть только с ним. Почувствовав от этих слов нехорошее предчувствие, Мэри отстранилась от дочери, внимательно посмотрев в ее лицо. - Почему ты так говоришь? - Я больше не могу веселиться, когда одна, или с тобой,- произнесла Марго тихо,- мне что-то мешает. А в присутствии Драко эта помеха исчезает. - Что мешает, дочка?- продолжала расспросы Мэри,- что ты чувствуешь, когда находишься со мной? - Я... не могу объяснить. Как будто внутри меня сидит злой человечек, и забирает все удовольствие от жизни. - И давно ты это чувствуешь?- в тревоге спросила Мэри, подозревая, что так может влиять на девочку часть души Волан-де-Морта. - Не знаю точно. Наверное, еще до того, как... Марго прервалась, опустив глаза. А Мэри, приглядевшись к дочери, поняла, что она плачет, и крепко прижала ее к своей груди. - Если не хочешь говорить об этом, не говори. Я не буду тревожить тебя расспросами, если тебе так больно говорить об этом. Марго тоже обняла ее, и Мэри поняла, что была права. Что ж, придется ей пытаться решить еще одну загадку, чтобы понять, что происходит с ее дочерью... Завтра утром Марго, проснувшись, первым делом спросила, когда сможет увидеть Драко. Мэри сказала, что спросит у Нарциссы, и написала в письме о просьбе дочери, упомянув ее слова о том, что она не может веселиться без Драко. Ответ пришел вечером, и Нарцисса писала, что она и Драко могут перемещаться к Мэри и Марго хоть каждый день, на пару часов. Эта новость обрадовала Марго. И, когда Драко появился в комнате завтра днем, с радостным воплем бросилась к нему, а он ей ответил широкой улыбкой. - Вижу, что Марго с большим нетерпением ждала возвращения своего друга,- заметила Нарцисса, тоже улыбаясь,- И Драко тоже. Конечно, он не мог мне об этом сказать, ведь говорит всего три слова пока что. Но в эти два дня он не был так весел, как сейчас, даже со мной. Ты точно не передумаешь насчет переезда к нам? Мэри, тяжело вздохнув, покачала головой. - У вас будет счастлива Марго, а я буду несчастна. И хоть счастье дочери для меня превыше всего, я не стану ради нее жертвовать собой. Она наверняка поймет, что мне плохо, а если узнает, что стала невольной причиной этому, будет чувствовать себя виноватой. Ты и Драко можете бывать у нас каждый день, и пары часов игры с Драко Марго должно хватить. - Наверное, ты права,- отозвалась Нарцисса,- я тоже не хотела бы, чтобы ты мучилась. У тебя итак хватает забот. Да и те неразрешимы, ведь если ты захочешь разобраться во всем, что происходит с твоей дочерью, точно травмируешь ее. Мэри печально кивнула. - Да. И хоть ее состояние меня беспокоит, я не хочу усугублять его. По крайней мере, сейчас Марго почти восстановилась после припадка. И в присутствии Драко она будет чувствовать себя все лучше... ...Время летело незаметно, и вот уже Нарциссе и Драко настала пора уходить. Марго не хотела отпускать Драко, но когда Мэри сказала ей, что он придет завтра, успокоилась, и перестала держать мальчика, дав Нарциссе его увести. Весь день она была грустной и мало говорила, и только прогулка по Безмолвному лесу смогла хоть немного порадовать Марго. С этого дня прошло два месяца, и снова наступала осень. Мэри радовалась, что у Марго появился хороший друг, и больше не спрашивала у дочери что-то, касающееся припадка и злого человечка, а сама Марго не заговаривала об этом с ней. Нарцисса, наконец, смирилась с тем, что Сэнди пропал, и больше не упоминала о нем при Мэри. А в начале сентября Мэри, к ее большому удивлению, навестил Северус. Был вечер, и Марго спала, поэтому они смогли спокойно поговорить. - Я пришел попрощаться с вами и Марго,- сказал Северус, удивив волшебницу,- с завтрашнего дня я уже не смогу вас навещать, и не хочу, чтобы вы за меня напрасно волновались. - Я рада, что ты пришел,- отозвалась Мэри,- Волан-де-Морт и сам постоянно занят, и вам не дает отдыха? Северус кивнул. - Да, у нас мало времени на нас самих. У меня впервые за последние месяцы выдался свободный час, и я решил, что использую его для встречи с вами. Я ведь долго вас не видел, и ничего о вас не знал. Как там Сэнди? Мэри рассказала о том, как Сэнди ее возненавидел, как, в конце концов, сбежал из поместья Малфоев, и сейчас о нем ничего не известно. - Бедный мальчик,- произнес Северус тихо,- он не смог побороть ту тьму, что вселил в него Темный Лорд. И, в конце концов, остался совсем один. - Но это еще не все. В этот же день Марго... И она рассказала о припадке, и том, что до сих пор не знает, что стало его причиной, ведь боится расспрашивать дочь, зная, что она реагирует на эти вопросы болезненно. Северус слушал ее рассказ, пронзая девочку, мирно спящую, с таким неверием во взгляде, что Мэри стало не по себе. - А вы не допускали мысли, что Марго могла пытать сама себя?- предположил он, посмотрев на волшебницу,- ведь иного объяснения нет. Раз целители сказали сразу после припадка, что она здорова, это не болезнь. - Это невероятно!- воскликнула Мэри, охваченная ужасом. И, осознав, что так она разбудит дочь, спросила уже тише,- как это возможно? И почему? - Все это вы узнаете, когда Марго захочет говорить о том дне. Подумайте сами, госпожа - она ведь говорила о злом человечке, живущем внутри нее. Может, она чувствует какую-то темную силу в себе, но еще мала, и не понимает, что это - ее часть, а не отдельное существо. Северус говорил очень серьезно, снова пристальным взглядом пронзая девочку. - Конечно, я понял бы больше, если бы поговорил с ней, но, боюсь, это сильно травмирует Марго. Все таки, она дочь Темного Лорда, и он вполне мог успеть повлиять на нее, пока обращал на девочку внимание. Вы еще не знаете, какая сила может быть у Марго, но то, что она не будет обычным ребенком, это точно. - Хочешь сказать, это все - еще только начало? Северус мрачно кивнул, еще больше ужаснув Мэри. - Боюсь, что так и есть, госпожа. Я удивляюсь только тому, что общество Драко делает Марго счастливой настолько, что тьма ею не чувствуется. Что маленький мальчик, хоть и волшебник, может делать ее лучше. Хорошо, что у вашей дочери есть такой друг, и она может с ним часто видеться. - Да, я рада, что им вдвоем весело играть. И что нет препятствий для их частых встреч. - Мне уже пора, госпожа,- произнес Северус, поднимаясь на ноги,- надеюсь, что когда-нибудь, мы с вами снова увидимся. И что с Марго все будет хорошо. - Спасибо, что был с нами, заботился обо мне и моих детях,- произнесла Мэри тепло, обнимая Пожирателя,- желаю тебе удачи. И буду рада увидеть тебя в любое время. Северус кивнул. И, погладив Марго по голове легким жестом, вышел из комнаты, а Мэри смотрела ему вслед с грустью, внезапно осознав, что почти все, кто ей дорог, уже покинули ее. Осталась только Нарцисса, и Кэт, с которой она могла лишь переписываться... С этого дня Мэри твердо знала, что может доверить свои тяготы лишь Нарциссе и Кэт. И если Нарциссе она говорила обо всем, когда та приходила в ее комнату вместе с Драко, то Кэт она писала лишь о том, что Марго больше не болеет, а она сама пока должна находиться в особняке. В ее комнате не появлялся даже Волан-де-Морт, и Мэри это вполне устраивало. Так, без треволнений и перемен, прошло еще два месяца. В первый день ноября все было, как обычно - Мэри встала немного раньше дочери, и размышляла, что приготовить на завтрак. Но внезапно в ее комнату ворвалась Нарцисса, вся взбудораженная. Не успела Мэри спросить, что произошло, как она выпалила: - Мэри, я не знаю, как ты это воспримешь... но все волшебники говорят, что Темного Лорда больше нет! - Что?- спросила Мэри, непонимающе нахмурившись,- как это? Что произошло? - Люциус сказал, что его остановил маленький мальчик, которого Темный Лорд хотел убить, увидев в нем угрозу для него в будущем. Он легко убил его родителей, но мальчик выжил, а сам Темный Лорд был уничтожен. Люциус сказал, что Беллатриса вместе с братом и мужем пошла искать его, а остальные Пожиратели разбежались, не желая попасть в Азкабан. - А как сам Люциус?- спросила Мэри в тревоге,- он в порядке? - Да, все нормально. Он сумел убедить мракоборцев, что Темный Лорд подчинил его, как и многих волшебников, заклятием Империо, и избежал тюрьмы. Сейчас он дома, вместе с Драко, впервые за последние несколько месяцев. А я решила оповестить тебя. Волшебница слушала эти слова, не в силах поверить, что Волан-де-Морт уничтожен. Этого не может быть... Он ведь так долго создавал крестражи, обеспечивающие бессмертие, и они ему не помогли? Один из них точно цел, а, может, остальные тоже... - Ты в порядке, Мэри?- отвлек ее от этих мыслей тревожный голос Нарциссы,- понимаю, это звучит так нереально... - Да, еще как,- согласилась Мэри,- но раз его больше нет, никто меня и Марго не удержит в особняке. Значит, я наконец-то смогу уехать к своей подруге, как хотела давным-давно. - Значит, ты не переедешь к нам?- спросила Нарцисса с затаенной надеждой в голосе,- Марго и Драко ведь так привязаны друг к другу, и будут скучать, если их разлучить. - Я не могу,- покачала Мэри головой,- и ты знаешь, почему. И, хоть все говорят, что Волан-де-Морт уничтожен, я знаю, как сильно он добивался бессмертия, и почти уверена в том, что здесь он не потерпел поражение. Как и в том, что он снова появится среди волшебников, даже если это случится очень нескоро. Я не хочу, чтобы он нас вновь поработил, поэтому спрячусь вместе с Марго. Не думаю, что она еще увидится с Драко. Нарцисса посмотрела на нее с болью во взгляде. - Я понимаю тебя. Знаю, что ты хочешь уберечь свою дочь, и себя тоже. Постараюсь объяснить Драко, что вам пришлось уехать далеко. Мэри кивнула. - Надеюсь, что Марго не воспримет слишком болезненно расставание с Драко. А ты не будешь очень скучать без моего общества. И она порывисто обняла Нарциссу, ощущая, как руки волшебницы тоже крепко сжимают ее. - Береги себя, Мэри,- прошептала Нарцисса,- и Марго тоже. А я буду надеяться, что мы еще увидимся. Отстранившись, Мэри кивнула. Но, наблюдала, как Нарцисса уходит, с невольной болью в сердце. Она стояла так до тех пор, пока не поняла, что нужно дать Кэт знать о том, что она может переместиться к ней. Написав с максимальной скоростью письмо подруге, она отправила его с Гердой. Тут как раз проснулась Марго, и Мэри, позавтракав с дочерью, решила рассказать ей о том, что в их жизни наступят перемены, во время прогулки по Безмолвному лесу. И начала издалека: - Марго, сегодня-завтра мы переедем в другой дом. Девочка, к ее удивлению, вся просияла, воскликнув: - Мы все-таки переедем к тете Нарциссе? И я буду играть с Драко целыми днями? - К сожалению, нет,- произнесла Мэри, видя, как личико дочери вытягивается,- мы переедем к моей подруге, которую ты еще не видела. У нее тоже есть дочь... - Я не хочу туда, где не будет Драко!- закричала Марго, не слушая мать,- не разлучай меня с ним! Она даже затопала на месте ногами в гневе, и Мэри, обняв дочь за плечи, сказала, пытаясь ее успокоить: - Я не могу, Марго. Мне очень жаль. Твой отец повержен, но он может вернуться. Если мы с тобой будем в поместье Малфоев, он легко нас найдет, и заставит нас подчиняться его жестоким приказам... - Но у меня же есть медальон,- протянула Марго с горечью,- он нас защитит... Мэри печально покачала головой. - Защитит, пока мы бодрствуем. Но если твой отец нападет, когда мы уснем, то легко отберет у тебя медальон, и мы станем перед ним беззащитны. Я этого не хочу, поэтому мы с тобой уедем далеко, и больше не вернемся. Мне не хочется прощаться с Нарциссой, но с ней и Драко все будет хорошо. - А почему они не могут поехать с нами? - Они не могут бросить свой дом, в нем жили все их родственники. К сожалению, мы будем вдали друг от друга. - Тогда злой человечек снова помешает мне быть счастливой!- выкрикнула Марго в отчаянии,- и я буду одна... И она горько зарыдала, уткнувшись в грудь матери. Мэри обняла ее, и сама не сдержала слез - так ее тронули страдания Марго. - Ты подружишься с Мэгги,- шептала она, ласково гладя дочь по голове,- вы с ней ровесницы, и обязательно найдете общий язык. Марго ничего не говорила, но понемногу успокаивалась. Но даже когда она перестала плакать, Мэри увидела, что ее дочь сильно подавлена. И знала, что это состояние вряд ли быстро пройдет. - Пойдем обратно, дочка,- позвала она Марго,- нам нужно собрать вещи. Ты же мне поможешь? Девочка кивнула, но без энтузиазма. А когда вернулась с матерью в комнату, просто села на кровать, мрачно глядя в квадрат окна. И когда в нем появилась сова, даже не встала с кровати, а вот Мэри оторвалась от сборов, и взяла у Герды письмо, торопливо прочтя его. Кэт писала, что они ждут Мэри и Марго с нетерпением, и чтобы Мэри перемещалась к ее дому, как только будет готова, и нужно захватить это письмо. Мэри закончила сборы, и, взяв дочь за руку, переместилась к дому Кэт. Но самого дома больше не было на прежнем месте, и волшебница стояла в ступоре несколько минут, пока до нее не дошло, что на нем, должно быть, стоит защита подобная защите особняка, и никто, не живущий в доме, его увидеть не сможет. Едва она об этом подумала, совсем рядом появился Джек, серьезный лицом. Он потребовал от Мэри показать письмо, и лишь тогда, улыбнувшись, тепло ее обнял. - Мы соблюдаем безопасность даже теперь,- объяснил он по дороге к дому,- тебе и Марго пройти позволит разрешение, которое я дал в этом письме особыми чарами. Если бы его прочла не ты, оно бы уничтожилось. Мэри кивнула, прекрасно понимая тревоги Джека. И даже не удивилась, когда дом Мейндженов вдруг возник перед ними, со всеми пристройками. Кэт ждала их на пороге, и, счастливо улыбнувшись, горячо обняла Мэри. Она тоже сжала подругу в объятиях, радуясь тому, что, наконец, может ее видеть. - Я так счастлива, что ты и Марго с нами!- воскликнула Кэт, разомкнув объятия.- Надеюсь, девочки поладят. Но где же твой сын? - Расскажу, как только представлю тебя и Джека Марго,- отозвалась Мэри, пытаясь улыбаться, как прежде. И сказала, обращаясь к дочери: - Марго, познакомься - это тетя Кэт и дядя Джек. Хозяева дома ласково улыбнулись девочке, а она настороженно смотрела на них, не сказав даже, как ее зовут. Тут в гостиную вбежала двухлетняя девочка. Внешне она была почти полной копией Кэт, с русыми волосами до плеч, и только ярко-голубые глаза ей достались от Джека. - Привет, я Мэгги,- сказала она, радостно улыбаясь и Мэри, и Марго,- я рада, что вы будете с нами жить. - Здравствуй, Мэгги,- сказала Мэри, поневоле улыбнувшись,- я тетя Мэри. А это моя дочь, Марго. - Марго, я очень ждала тебя!- воскликнула Мэгги, чуть ли не светившаяся от радости,- мне было так скучно играть одной... И она, взяв Марго за руку, потянула ее в сторону лестницы на верхний этаж. Мэри, наблюдая, как лицо дочери несколько посветлело, и она не пытается вырвать ладонь из руки Мэгги, поняла, что девочки вскоре станут подругами. Джек сказал, что отнесет вещи Мэри и ее дочери в их комнату, и ушел с ними наверх. А волшебницы, присев на диван в гостиной, смогли спокойно поговорить. - Я не писала тебе о наших с Сэнди отношениях, потому что они становились все хуже,- начала Мэри, сразу помрачнев лицом,- и когда я не смогла прийти к нему, на его четырехлетие, он... И волшебница рассказала о ссоре с сыном, и том, как в итоге Сэнди сбежал. - Я тебе очень сочувствую, Мэри,- произнесла Кэт проникновенным тоном, сжав руку подруги,- очень жаль, что Сэнди переменился настолько, что возненавидел всех вокруг. Мэри грустно кивнула. И, глядя, как Марго внимательно слушает оживленно болтающую Мэгги, рассказала о припадке дочери, добавив, что до сих пор не знает его причину. - Ты и твои дети очень много выстрадали за короткий срок,- произнесла Кэт сочувственно,- столько, сколько не выпадает на долю одного волшебника за всю его жизнь. Не представляю, как ты с этим справлялась, не имея возможности получить помощь и поддержку. - Живя рядом с Волан-де-Мортом, невозможно избежать страданий,- горько усмехнулась Мэри в ответ,- он и сам не умеет быть счастливым, и другим не позволяет. Тем более, мне и моим детям - ведь это и его дети тоже. Я надеялась, вопреки моим опасениям, они не заразятся тьмой от отца, но это, все же, случилось. Тьма поглотила помыслы Сэнди, и, боюсь, если мы с ним увидимся вновь, это очень плохо кончится. Марго же... тьма только начала ее поражать, а я даже не знаю, как ее оградить от ее пагубного действия. - Я уверена, ты найдешь способ защитить дочь,- сказала Кэт твердым тоном,- ты ведь ее очень любишь. И мы все тебе поможем. - Спасибо, Кэт,- отозвалась Мэри с теплотой и благодарностью в голосе, сжимая в своих руках ладони подруги,- мне очень повезло найти в твоем лице подругу. - А Мэгги повезло, что теперь у нее есть Марго,- сказала Кэт, посмотрев на радостно улыбающихся девочек,- им вдвоем хорошо, это видно. Теперь они не будут одиноки. Мэри кивнула. И думала о том, что будущее, каким бы оно ни было, будет непременно лучше мрачного и наполненного страданиями прошлого...