Медальон Златогривого Единорога

Время текло, как спокойная река по равнине, сменялись сезоны года... Несмотря на то, что все волшебники после уничтожения Волан-де-Морта жили спокойно, Мэри, только прожив год в доме Мейндженов вместе с дочерью, смогла почувствовать себя в абсолютной безопасности - и это при том, что на доме лежали чары, которые исключали проникновение в него любых чужаков. В первый месяц после переезда ей почти каждую ночь снились кошмары - о возвращении Волан-де-Морта. В них он врывался в дом Мейндженов, убивал их всех, даже маленькую Мэгги, после чего вынуждал Мэри вернуться в особняк, угрожая убить Марго, если она не подчинится. Проснувшись после первого из кошмаров, Мэри даже не сразу поверила, что это была не реальность, и только спокойно спящая неподалеку Марго, и обстановка иная, чем в ее комнате в особняке, убедили волшебницу в том, что она видела очень реалистичный кошмар. И хотя волшебница понимала, что больше ей и малышке Марго угрожать никто не будет, прошло несколько месяцев до тех пор, как Мэри перестали сниться кошмары. А пока это происходило, любой резкий звук, внезапное неприятное происшествие выбивало волшебницу из колеи, заставляя спешно вынимать волшебную палочку из складок мантии, выискивая врага. - Ты слишком долго жила, опасаясь за себя и детей,- говорила Кэт сочувственно, когда Мэри рассказывала ей о своих ночных кошмарах и беспокойном дневном состоянии.- Вот и ждешь невольно, что снова случится что-то, что заставит тебя и Марго страдать. К сожалению, здесь может помочь только время - если с тобой несколько месяцев подряд не будет происходить ничего неприятного, ты успокоишься, и сможешь жить нормальной жизнью. Мэри невольно соглашалась с этим - она и сама знала, что Кэт права. Поэтому старалась не показывать дочери, что до сих пор тревожится за нее и себя, и постепенно кошмары ее совсем оставили. Сама же Марго, к радости Мэри, вела себя так же, как и до припадка - как обычная девочка, которой не приходилось переживать нечто ужасное. Она и Мэгги стали подругами в первый же день, и в дальнейшем с утра и до позднего вечера не разлучались. Вместе они играли, ходили с Кэт и Мэри смотреть на волшебных существ, каждый раз восторгаясь тем, насколько они чудные, и гуляли во дворе, не выходя за защиту - на этом настаивала не только Мэри, но и Кэт с Джеком. Мэри радовалась тому, что ее дочь снова улыбается и смеется, что не упоминает о Драко, и сама не спрашивала о нем у Марго. И все же, несмотря на это, когда Мэри как-то спросила у дочери, счастлива ли она, та отозвалась: - Мне очень весело с Мэгги, она хорошая и добрая, умеет придумывать столько разных игр, что скучать некогда. Но в компании Драко мне было лучше. - Чем же Мэгги отличается от Драко? Что ты чувствовала с ним, что не чувствуешь с подругой?- спросила Мэри, пытаясь понять, почему общество Мэгги не делает Марго счастливой, как общество сына Нарциссы. Марго в растерянности пожала плечами. - Не знаю.... от одного лишь присутствия Драко мне было очень хорошо, ведь он почти не говорил, и только улыбался мне и ползал за мной. Но с ним я чувствовала себя счастливой, а с Мэгги и тобой - нет. Мэри пораженно покачала головой - она поняла, что между ее дочерью и Драко есть сильная связь, и что именно из-за нее Марго чувствует себя счастливее с ним, чем с кем-то еще. И поневоле была уязвлена тем, что даже ее любовь не делает девочку счастливой. - Эта странная связь не дает мне покоя,- говорила она, решив поделиться с Кэт своими тревогами за дочь,- я даже начинаю сомневаться, правильно ли поступила, разлучив дочь с Драко. - Но ведь сейчас Марго не грустит, как в первый день разлуки с ним,- заметила Кэт резонно,- со стороны даже не скажешь, что она несчастлива. К тому же, в принятии этого решения ты руководствовалась не счастьем дочери, а ее и своей безопасностью. Пусть в поместье Малфоев Марго будет счастлива, но с возвращением Волан-де-Морта она окажется в большой опасности. Здесь же ее отец и его слуги не найдут ни твою дочь, ни тебя. - Да, все так,- согласилась Мэри,- и если Марго останется в компании твоей дочери такой же веселой и общительной и дальше, значит, мое решение было верным. Не считая этих тревог, жизнь Мэри была спокойной, не обремененной тяготами. Она помогала Кэт ухаживать за ее питомцами, что было одновременно и интересно, и сложно с непривычки, а свободное время уделяла дочери. Мэри говорила с Марго по вечерам, перед сном, спрашивая, как прошел ее день, не тревожит ее что-нибудь, и просто читала сказку на ночь. И в один из таких вечеров, когда волшебница спросила дочь, как обычно, какую сказку она хочет услышать на ночь, Марго сказала, посмотрев на медальон, висящий на ее груди: - Расскажи, кто его сделал, и наделил такой силой. Мэри улыбнулась, отозвавшись: - У этого медальона есть целая легенда. И речь в ней пойдет о двух основателях древней школы волшебства - "Хогвартс", и о единорогах с золотой гривой, которых в наши дни уже не существует. И она рассказала всю легенду, от начала до конца, добавив, что познать все возможности медальона сможет лишь преемница Марго Мордес, не упомянув о ее долге помочь многим волшебникам спастись от тьмы. Марго слушала легенду так внимательно, как не слушала ни одну сказку; а когда Мэри замолчала, девочка взяла медальон в руки, глядя на него с крайним восхищением. - Медальон Златогривого Единорога,- прошептала она в благоговении,- значит, он ждал именно меня? Даже не верится... Мэри кивнула. - Да, именно тебя. И, так как ты - наследница Марго Мордес, я назвала тебя так же, как звали ее. Как потомок Гриффиндора, я владела медальоном с тех пор, как нашла его в Хогвартсе, а твой отец, потомок Слизерина, вложил в него часть своей силы. Она не стала говорить, что Волан-де-Морт сделал медальон крестражем, зная, что это сильно напугает ее дочь. - Никогда бы не подумала, что обо мне есть древняя легенда,- произнесла Марго, переведя взгляд на мать,- жаль, что сейчас Златогривых единорогов не существует - мне бы очень хотелось увидеть хотя бы одного. - Когда-то медальон показал мне того самого Пламеня,- произнесла Мэри, счастливо улыбнувшись от одних воспоминаний о тех далеких событиях.- Могу сотворить для тебя его мираж. Марго с энтузиазмом кивнула, и волшебница, плавно проведя в воздухе волшебной палочкой, заставила возникнуть в нем образ величественного и неукротимого единорога, который восхищал ее до сих пор. Марго была впечатлена - ахнув от восторга, она даже попыталась потрогать его, словно забыв, что это мираж, но у нее ничего не получилось. - Он замечательный,- прошептала девочка, когда мираж растаял, посмотрев на мать своими черными глазами, блестящими от возбуждения,- а мне медальон может показать образ Пламеня? Мэри лишь пожала плечами. - Я не знаю. Если и покажет, то, скорее всего, независимо от твоих желаний. - Я бы очень хотела узнать, что еще он умеет кроме защиты,- продолжила Марго, снова рассматривая медальон,- как думаешь, это скоро случится? - Это можешь узнать только ты,- отозвалась Мэри ласково, поцеловав дочь в щеку, и поправив одеяло, что немного сползло,- а теперь спи. Она выключила ночник, и вышла из комнаты, зная, что Марго до сих пор смотрит на медальон, желая разгадать его секреты... ... В таком ритме, спокойно и неторопливо, протекала жизнь Мэри и Марго. Почти четыре года прошло с тех пор, как Волан-де-Морт был уничтожен, и Мэри обрела долгожданное душевное спокойствие. Она могла делать то, что хочет, и лишь невозможность увидеть сына, участь которого была ей неизвестна, мучила волшебницу. Но она старалась не вспоминать о нем, уже смирившись с тем, что вряд ли когда-нибудь его увидит. И отдавала всю свою любовь дочери. Марго к этому времени исполнилось шесть лет. И Мэри, глядя на дочь, отмечала, что она все больше напоминает ее саму - как внешностью, так и характером. Чувствовалось, что в ней есть гордость и своеволие - Марго не выносила, когда ее заставляли что-то делать, устраивая в ответ бурные истерики, и Мэри очень редко принуждала дочь к чему-то. Она позволяла Марго не спать до полуночи, помогать в мелочах Кэт ухаживать за ее питомцами, и даже показывала, как колдует, после многочисленных просьб Марго. Мэри видела, что чары ее завораживают, и знала, что девочка очень хочет сама научиться колдовать. Не раз Мэри заставала дочь во дворе с коротким прутиком в руках - она вовсю махала им, стараясь подражать матери, но, конечно, ничего путного не получалось. Мэгги же, к удивлению родных, почти не интересовалась чарами, стремясь научиться летать на метле и поймать брошенный с большого расстояния маленький мячик, которым она и Марго зачастую играли. Кэт с любовью говорила о том, что Мэгги вся в дедушку, и определенно хочет научиться играть в квиддич. Она несколько раз перемещалась с дочерью в гости к дедушке и бабушке, в деревеньку на окраине Шотландии, и там Мэгги подолгу могла слушать своего дедушку, Френсиса, его рассказы о многочисленных матчах в сборной Англии. А когда Мэгги приезжала домой, пересказывала все услышанное Марго, и без конца упрашивала мать купить ей хотя бы маленькую метелку для учебы полетам. Именно в это время девочки начали впервые ссориться. Прежде они без устали играли вдвоем, но теперь, когда у каждой было свое увлечение, они не могли друг друга понять. Мэгги даже не хотела играть с Марго в "заколдуй меня"; а Марго с презрением относилась к играм подруги в "квиддич". Она зло подшучивала над Мэгги, когда та с громкими криками носилась по двору верхом на обломанной палке, пытаясь закинуть в подвешенное к ветви дерева кольцо еловую шишку; а та в ответ громко смеялась, едва Марго брала в руки прутик, воображая, что колдует. Дошло даже до того, что Мэри и Кэт в один из погожих летних дней пришлось разнимать девочек - они катались по траве во дворе, таская друг друга за волосы. Мэри, едва сладив с бешено пинающейся дочерью, унесла ее в дом, и, зайдя в гостиную, заставила ее сесть рядом с ней на диван, спросив строго: - Марго, что на тебя нашло? Я никогда не видела тебя такой злой! И посмотрев внимательно в лицо дочери, даже потеряла дар речи - каждая черточка этого всегда милого личика теперь исказилась от ярости, а черные глаза дико блестели. Мэри с ужасом осознавала, что Марго сейчас похожа, как никогда, на своего отца, чему не хотела верить. Пока она пыталась прийти в себя, гнев Марго пошел на убыль - через несколько минут девочка выглядела просто раздраженной, а черты лица почти стали прежними. - Я хотела причинить Мэгги боль,- призналась Марго тихо, с мукой глядя по-прежнему черными глазами на мать,- за то, что она смеялась над моими попытками колдовать. Я почувствовала такую ярость... что не смогла себя контролировать. Мне так стыдно, ведь я могла покалечить и Мэгги, и тебя... И она покаянно опустила голову, уже не в силах смотреть на мать, и, должно быть, ожидая от нее выговора. - Не ты одна чувствовала сильный гнев,- отозвалась Мэри ровным голосом,- Мэгги ведь не убежала от тебя в страхе, а бросилась в драку так же безрассудно, как и ты. И твой, и ее разум замутила ярость. Марго снова посмотрела на мать, с опаской и немым вопросом. - Ярость, увы, способны ощущать все люди,- продолжала Мэри,- ты и Мэгги в этом не одиноки. Я сама была охвачена пару раз ею настолько, что, подобно тебе только что, не могла себя контролировать. А дети часто затевают драки, и девочки в том числе. - Значит... я вовсе не плохая? Мэри, погладив ласково дочь по голове, согласно кивнула: - Конечно, нет. Твой поступок был плохим. Вы с Мэгги подруги, и должны ладить. Еще недавно вы так мирно играли, были очень близки! Марго с горечью покачала головой. - Тогда - да. Но теперь я ее совсем не понимаю. Мэгги не интересует ничто, кроме этого дурацкого квиддича. Она совершенно не хочет играть ни во что другое, и говорит только о нем! - А ты?- спросила Мэри,- ты ведь, подобно ей, увлеклась только одним - игрой в волшебницу, и попытками колдовать. Ведь так? - Да,- подтвердила Марго тихо,- значит, мы не сможем понять друг друга? - Если постараетесь, то сможете. Вместо того, чтобы смеяться над ее игрой, которую ты не понимаешь, спроси у Мэгги, почему ей так нравится квиддич, какие чувства в ней он порождает, и можешь даже недолго поддержать ее игру - и она смягчится. Тогда и она перестанет смеяться над тобой, и попытается лучше тебя понять. Я знаю, это тяжело, но ты хотя бы попытайся. Марго, помедлив, решительно кивнула. - Хорошо, мама, я попробую. Но лучше завтра, а сейчас я хочу побыть одна. И она ушла в свою комнату, которую занимала теперь одна (Мэри перебралась в незанятую никем комнату по соседству). Волшебница проводила ее взглядом, и некоторое время просто сидела на диване, невольно вспоминая искаженное яростью лицо дочери. Показалось ли ей, или Марго похожа на Волан-де-Морта больше, чем она думала до этого? Только в мгновение ярости, но потом... она искренне раскаялась, и теперь хочет помириться с Мэгги. От размышлений Мэри отвлек голос Кэт, что только что зашла в гостиную с улицы. - Как прошел разговор с Марго?- спросила Кэт, присев рядом с Мэри на диван. - Лучше, чем я могла надеяться,- отозвалась Мэри,- я объяснила дочери, что недопонимание не обязывает ее перестать общаться с Мэгги, и подсказала выход из ситуации. Теперь только от ее усилий зависит, останется она подругой Мэгги, или нет. - И от Мэгги,- добавила Кэт,- я сказала ей примерно то же, что ты своей дочери, и добавила, что увлечение Марго и ее собственное уже не просто игра, хоть так и выглядит, а уже настоящее хобби. Поэтому нужно уважать интересы других, и ни в коем случае не стоит смеяться над ними, чтобы потом не смеялись над ней самой. - Ты все сказала верно,- кивнула Мэри,- надеюсь, девочки останутся так же дружны, как и раньше. Ведь если они поссорятся, им будет очень сложно жить в одном доме. - Не думай о плохом,- приободрила Мэри Кэт, сжав плечо подруги ладонью,- я верю в них, и в то, что все наладится. Мэри улыбнулась, подумав, что Кэт права. Ближайшие дни покажут, насколько она сама и Кэт были убедительны в глазах своих дочерей.... Целую неделю после этого Марго и Мэгги просто разговаривали, либо сидя во дворе под яблоней, либо в детской. Похоже, каждая из них пыталась понять другую, и объяснить, почему квиддич для одной, и колдовство для второй были так важны. Мэри по вечерам не спрашивала у дочери об этом, решив, что она сама все расскажет, если захочет, а если нет - результат все равно будет виден. И, спустя неделю и Мэри, и Кэт с радостью наблюдали, как девочки снова играют вместе во дворе. В этих играх не было ни попыток колдовать, ни скачек на метлах; но, похоже, подругам они нравились, и ссор больше не возникало. Но, спустя некоторое время, Марго, подойдя к матери незадолго до обеда, сказала: - Хоть мы с Мэгги и ладим, но я снова чувствую себя плохой. - Почему же? Если вы не ссоритесь, в чем причина? - Я больше не могу спокойно слушать Мэгги. Ее разговоры о квиддиче раздражают меня. Чтобы с ней не ссориться, я делала вид, что слушаю, но это не помогло. И со временем раздражение переросло в ненависть, а сегодня эта ненависть стала так сильна, что я поняла, что наврежу Мэгги, если услышу от нее хоть слово, поэтому поспешно убежала. Мэри не успела ответить - в гостиную вошла Мэгги, а за ней - Кэт. - Мэгги говорит, что ты, Марго, больше не хочешь разговаривать с ней,- сказала Кэт,- предлагаю разобраться в этом вчетвером. И она с дочерью села на диван, напротив Мэри и Марго. - Марго, скажи Мэгги то, что уже сказала мне,- предложила дочери Мэри. - Твои слова о квиддиче мне до смерти надоели,- призналась Марго, посмотрев на подругу,- я больше не могла их слышать, поэтому убежала. - Но ведь ты сама мне ничего не рассказываешь,- с укоризной в голосе произнесла Мэгги,- поэтому я и решила, что ты хочешь послушать меня. Но если это не так, мы с тобой уже не сможем играть вместе. Ведь у нас очень разные увлечения, а в другие игры и начинать играть даже не хочется. Марго грустно кивнула. - Может, все не так плохо?- спросила Кэт мягким тоном,- и вам просто нужно немного отдохнуть друг от друга? Мэгги завтра может уехать на пару недель к бабушке и дедушке, а Марго останется здесь. Если после этого вы не сможете нормально общаться, тогда и решим, что делать дальше. Согласны? Девочки не стали возражать, и Мэгги снова убежала играть на улицу. Кэт вышла за ней, а Марго попросила у матери: - Сходишь со мной погулять в соседний лес? Я очень люблю там бывать, и эта прогулка поможет мне окончательно успокоиться. - Хорошо,- улыбнулась Мэри,- давай сейчас и пойдем. Вдвоем они вышли из дома, и, покинув защищенную чарами область, зашагали к темнеющему невдалеке сосновому лесочку. Еще молодой, весь пронизанный косыми солнечными лучами, он дарил Мэри радость и умиротворение, и, судя по лицу Марго, то же происходило и с ней. Некоторое время мать и дочь просто шли по усыпанным колкими зелеными иголками и шишками тропам, а в какой-то момент Марго произнесла: - Я уже давно хочу рассказать тебе кое-что. Но в доме на меня словно что-то давит, а в лесу я чувствую себя гораздо свободнее. - Я прекрасно тебя понимаю,- отозвалась Мэри,- сама всегда любила гулять по лесам. И если мне по какой-то причине не удавалось это делать так часто, как я хотела, чувствовала себя не в своей тарелке. Так что ты хотела рассказать? - Это будет долгий разговор,- сказала Марго,- лучше найти что-нибудь, на чем можно сидеть. После недолгих поисков они наткнулись на ствол недавно поваленной сосны. С максимальным удобством устроившись на нем, мать и дочь продолжили разговор. - Я хотела рассказать тебе о припадке,- призналась Марго очень тихо,- почему он произошел, и что я чувствовала после него, почему не могла тебе ответить на вопросы о нем. Мэри почувствовала, как тревожно забилось сердце - неужели она узнает все то, что хотела знать еще четыре года назад? - В тот день ты пошла к моему братику, а я, как обычно, помогала Нарциссе заботиться о Драко,- продолжила Марго,- но когда он уснул, я решила найти тебя, и увидеть брата. Я пошла наугад, и в какой-то момент услышала голоса. Так я вскоре увидела тебя, стоящую у запертой двери, и доносящийся из-за нее голос брата, полный гнева. Ты говорила, что до сих пор его любишь, а он в ответ кричал, что ненавидит и тебя, и меня. Я слышала о том, что его разлучили с тобой, и даже пытали, и все из-за меня. И от этих слов мне стало так плохо, я почувствовала такую вину, что пошла прочь, чтобы не услышать что-то похуже. Но эти слова все вертелись у меня в голове, и я... Она прервалась, поникнув, и Мэри, ощутив страх, даже не решилась поторопить дочь, опасаясь, что она опять замкнется. Но нет - после небольшой паузы Марго продолжила очень тихим голосом: - Эта вина была так велика, что я подумала - лучше терпеть боль, чем вину. Сотворила защиту медальона, но она не помогла. А в следующий миг я поняла, что начинается припадок... - Значит, эти страдания тебе пришлось пережить из-за себя самой?- неверяще переспросила Мэри, вспоминая предположение Северуса. Марго кивнула. - Да. Это была сила того самого злого человечка, живущего во мне. Я вскоре потеряла сознание, а когда очнулась, тяжелые мысли и осознание близости этого злого человечка мешали мне жить прежней жизнью. Я едва понимала твои вопросы, и все пыталась освободиться от власти этой злой силы. Но это удалось лишь отчасти - когда я поняла, что вокруг меня уже не комната, а лес. Я начала приходить в себя, и постепенно смогла говорить с тобой. Но едва ты заговаривала о припадке, все возвращалось, словно не проходило ни дня, и я опять оказывалась во власти злого человечка. Постепенно ты перестала напоминать мне о тех муках, а потом я снова увидела Драко. Одно лишь его присутствие избавило меня от этого тягостного плена, и я снова начала улыбаться и смеяться, почувствовала, что могу жить, как прежде. Но когда Драко уходил, все становилось снова плохо, и я надеялась лишь на новую встречу с ним. И когда ты сказала, что я больше его не увижу, я поняла, что не смогу уже быть счастливой. Так и есть... Она замолкла, а Мэри тоже молчала, пытаясь осознать рассказ дочери. - С тех пор я ни разу не чувствовала себя такой же счастливой, как с ним,- призналась Марго,- я могла лишь улыбаться и радоваться, но это было просто веселье, но не счастье. Мэри, охваченная жалостью к дочери, порывисто ее обняла, прижав к себе. Она сидела так, пока Марго не расцепила ее руки, поднявшись на ноги. - Пойдем еще погуляем,- сказала она,- хочется пройтись до конца леса, увидеть, что за ним. Мэри кивнула, и, поднявшись, вместе с дочерью пошла вперед... ... Как Кэт и предложила, завтра после обеда она переместилась с дочерью к своим родителям, которые были уже предупреждены и с нетерпением ждали дочь и внучку. Кэт должна была вернуться домой вечером, а в ее отсутствие всеми домашними делами управляла Мэри. Марго, попрощавшись с Мэгги, ушла играть во двор, пока Мэри была занята уборкой в доме. Разбирая ненужные вещи на чердаке, Мэри нашла всеми забытые книги по волшебству для начинающих - там о чарах рассказывалось весело, и увлекательно, и не было ни одной формулы, только изредка проскальзывали названия чар. Эти три тома, называющиеся "Веселое волшебство для начинающих", Мэри отдала дочери, что, очень обрадованная подарком, сразу же побежала в свою комнату, засев за чтение (читать и она, и Мэгги научились годом ранее). Марго так увлеклась, что ее пришлось звать на ужин, когда в доме появилась Кэт, и волшебницы ждали только Джека, что должен был вот-вот прийти с работы. - Хорошо, что Марго есть, чем заняться, в отсутствие Мэгги,- произнесла Кэт одобрительно, узнав от Мэри, чем увлеклась ее дочь,- эти книги помогут ей применять магию правильно, когда придет время. А Мэгги очень рада снова быть у дедушки и бабушки. Сразу же пристала к моему отцу с просьбой подарить ей хотя бы маленькую метлу для полетов. Мэри весело рассмеялась, услышав это. - Он на этот раз не устоит,- отозвалась она, глядя на улыбающуюся подругу,- и когда Мэгги вернется, она будет все время проводить во дворе. Тут на кухню зашла Марго, чьи глаза сияли от счастья. Она сказала, что сегодня ее мечта почти стала явью, поблагодарив и мать, и Кэт. Они, и только что вернувшийся домой Джек радовались тому, как весела Марго... Почти две недели пролетели, как один день - в заботах и отдыхе. Мэри, как обычно, помогала Кэт по хозяйству, а Марго целыми днями читала книги о волшебстве, иногда выходя играть во двор, или на прогулку с матерью в лес. Мэри замечала, что Марго уже не воображает, что колдует, стоя с прутиком в руках, и осознавала, что ее дочь поняла, что для волшебства ей нужна настоящая волшебная палочка. Но Марго и не пыталась упросить мать подарить ее, а во дворе отрабатывала взмахи рукой, необходимые для колдовства, которые, видимо, были описаны в книгах о "веселом волшебстве". Помимо этого, Марго каждый день помогала матери и Кэт ухаживать за питомцами. За день до возвращения Мэгги Кэт уже заканчивала кормить своих любимцев, оставался только рунослед. За этим существом Кэт всегда ухаживала сама, не подпуская других - ведь его головы часто ссорились, и пытались отгрызть одна другую. Вот и сейчас они повздорили, и Кэт пришлось поспешно вмешаться. Она задействовала чары, но рунослед еще продолжал раздраженно шипеть, две его головы даже успели сцепиться. От этого шума три крылатых коня беспокойно заржали, поднявшись на дыбы (их стойла были недалеко от загона с руноследом). К ужасу Кэт, самый норовистый конь, Гарц, даже захлопал в ярости крыльями, и внезапно пробил деревянную стенку загона мощным ударом копыт. Остальные кони еще пуще заволновались, Кэт бросилась к ним, пытаясь заслонить Мэри и Марго, от потрясения застывших на месте... И внезапно все вокруг застлал густой туман. А через мгновение он словно бы преобразовался в белые облака, что неторопливо плыли по всему загону, удивляя своей реалистичностью. Дикое ржание стало более мелодичным, Кэт чувствовала, что кони начали успокаиваться, чему порадовалась. И внезапно поняла, что облака пропали - так же неожиданно, как появились. - Что это было?- спросила Кэт в непонимании, починив стенку загона. Посмотрела на Мэри, потрясенную, что даже не успела вооружиться, а потом на Марго, что застыла на месте с поднятыми руками. - Неужели это ты сделала, Марго?- обратилась она к девочке. Марго, опустив руки, огляделась, и ее черные глаза постепенно снова стали серыми. - Не знаю...,- протянула она,- я вдруг подумала, что кони успокоятся, если увидят облака. Так и произошло... - Это была иллюзия...,- прошептала Мэри, приходя в себя,- пространственная иллюзия первой степени... Это просто невероятно... Опустившись на колени перед дочерью, она сжала ее плечи руками. - Ты ни разу не видела, как кто-то их насылает, и в тех книжках о них точно не было ни слова,- сказала Мэри дочери,- как же ты смогла сотворить иллюзию? - Не знаю,- повторила Марго, глядя на мать,- я представила, что они вокруг, и облака просто появились. А когда стали не нужны, исчезли. - Этим чарам учатся даже взрослые волшебники не меньше месяца, а дети их вообще создать не могут...,- шептала Мэри, не в силах придти в себя от нежданной силы дочери,- а ты применила их вот так, запросто.... - Первые чары могут быть очень мощными, ведь дети не знают своей силы, и не могут ее дозировать,- сказала Кэт,- у тебя же, Марго, очень редкие способности, и явная склонность к созданию разных чар. Поздравляю - теперь ты волшебница. Марго в отрицании покачала головой. - Нет, ведь без волшебной палочки я не смогу колдовать, мне это давно известно. Но и с ней я для этого слишком мала, нужно подождать еще 5 лет... - Раз твоя сила уже пробудилась, лучше научиться ею управлять как можно быстрее,- прервала ее Мэри решительным тоном,- подождем еще год, до того дня, когда тебе исполнится семь лет. И моим подарком тебе на день рождения станет твоя собственная волшебная палочка. Марго, взвизгнув от дикой радости, заключила мать в объятия. - Я так тебя люблю, мамочка! Ты самая лучшая! Мэри радостно улыбалась, чувствуя, что ее дочь сейчас по-настоящему счастлива. Она отпустила Марго поиграть во дворе, а сама, наблюдая, как Кэт задает корм руноследу, сказала, пораженно покачав головой: - Все, как в легенде. Подобно Марго, своей предшественнице, моя дочь очень рано начала колдовать. Теперь нужно, чтобы в ее чарах не было зла... - Ты сама будешь учить Марго,- отозвалась Кэт, тщательно проверяя дверцы всех загонов,- и сделаешь все, чтобы она применяла свою силу правильно, не вредя никому. Мэри согласно кивнула. И понадеялась, что это ей удастся... Завтра, после обеда, Мэгги вернулась домой после двухнедельного отсутствия. Она сразу начала хвастать вышедшим её встречать Мэри и Марго, что дедушка научил ее одному великолепному броску, и теперь она будет его отрабатывать со своим квофлом, который дедушка ей подарил. - А метлу он тебе не подарил, случайно?- спросила Мэри, с улыбкой переглянувшись с Кэт. - Нет, сказал, пока без метлы потренироваться проще будет,- отозвалась Мэгги,- сейчас и пойду, пока все хорошо помню. - А Марго совершила вчера свои первые чары,- произнесла Мэри, как бы невзначай,- расскажи об этом, дочка. - Это произошло случайно,- призналась Марго,- я просто хотела помочь тете Кэт усмирить крылатых коней, когда они разволновались, и сотворила облака... - Блеск,- прервала ее Мэгги с таким равнодушием, словно услышала какой-то пустяк,- ладно, я побежала тренироваться. И она, с мячом в руках, убежала во двор. Мэри видела, что ее дочь заметно расстроилась, из-за отсутствия интереса у подруги ее первыми чарами, но, не сказав об этом ни слова, вернулась в свою комнату. - Похоже, Мэгги и сама не хочет слушать Марго,- произнесла Мэри озабоченно, обращаясь к Кэт,- она ведь сама начала говорить что-то, и этот случай был особенным. Твою дочь, и правда, не интересует ничего, кроме квиддича. - Похоже на то,- согласилась Кэт,- надеюсь, эта полная увлеченность продлится недолго. Остаток дня Мэгги провела во дворе, без устали кидая мяч в сделанное матерью специально для нее кольцо возле пристройки с инвентарем для ухода за волшебными существами. Марго же сидела безвылазно в своей комнате, и не вышла даже на обычную прогулку по лесу. Да и на ужин пришла только когда Мэри ее позвала в третий раз, сказав, что, если она не спустится, то ничего ей уже не достанется. За ужином Мэгги радостно щебетала, рассказывая о жизни у дедушки и бабушки. Родители слушали ее очень внимательно, а Мэри наблюдала, как Марго очень торопливо ест, не поднимая лица от тарелки. А когда она завершила свой ужин, то, поблагодарив за еду, умчалась в свою комнату. Никто не заметил ничего необычного, а Мэри, сказав, что отойдет ненадолго, решила проведать Марго. Войдя в комнату дочери, волшебница увидела, что Марго сидит на кровати, обхватив колени руками, и пронзает мрачным взглядом стену. - Ты в порядке, дочка?- спросила Мэри, присев на кровать рядом с Марго. - Я не могу быть с Мэгги рядом даже недолго,- отозвалась она резким тоном, переведя взгляд на мать,- когда слышу ее голос, чувствую такую ярость, что... Она не договорила, отведя взгляд. - Хочешь навредить ей?- подсказала Мэри, ощущая волну беспокойства за дочь. Девочка кивнула. - Да. Она говорит об одном и том же, и хочет слушать лишь себя. Ее родители, конечно, не против, но тебе, мама, неужели не тошно от этих нескончаемых разговоров? - Я же взрослая, Марго,- улыбнулась волшебница, пригладив волосы дочери ласковым жестом,- мне не трудно относится со снисхождением к ее чрезмерной увлеченности и разговорчивости. - Как же с ней дружить, если Мэгги так себя ведет? Она и слово вставить не дает, и не интересуется тем, что происходит с другими людьми. В голосе Марго звучала глубокая обида - было видно, что именно это мучает девочку. - Значит, ты все еще хочешь играть с ней?- спросила Мэри мягко. Девочка кивнула. - Даже ее компания лучше, чем одиночество. Хотя, если говорить честно, я хотела бы сейчас увидеть Драко. Теперь она говорила с тоской в голосе, и умоляюще посмотрела на мать. - К сожалению, это невозможно,- покачала головой Мэри,- ради нашей с тобой безопасности, мы должны держаться подальше от поместья Малфоев. Надежда, едва загоревшись в глазах Марго, тут же угасла; девочка, поникнув, отстранилась от матери. - Тогда я буду и дальше изучать книги по волшебству у себя в комнате,- сказала Марго решительно,- все равно во дворе мне делать нечего. - Хорошо, как хочешь,- не стала спорить с ее решением Мэри,- пойду, помогу Кэт убрать со стола. Зайду к тебе как обычно, перед сном. Когда Мэри вернулась на кухню, Мейнджены как раз заканчивали ужин. Волшебница, выпив свой тыквенный сок, помогла Кэт убрать со стола, и параллельно думала о том, что пока рано заговаривать с Мэгги об ее отношении к Марго. Нужно, чтобы прошла, хотя бы, неделя, а, может, и чуть больше.... Следующие десять дней Мэри провела, постоянно ощущая тревогу за дочь. Марго жила, как затворница - проводила дни напролет в своей комнате, а выходила из нее только поесть, и раз в несколько дней погулять с матерью по лесу. Эти прогулки становились все продолжительней, и Марго с крайней неохотой возвращалась обратно в дом Мейндженов, снова запираясь в своей комнате. Со дня приезда Мэгги девочки не сказали друг другу ни слова - Марго все еще была обижена на Мэгги, а та, в свою очередь, не искала компании Марго, прекрасно научившись развлекаться в одиночестве. Обе девочки перестали помогать Кэт и Мэри ухаживать за волшебными существами, что саму Кэт совершенно не огорчало. Но Мэри встревожилась еще сильнее, когда в середине августа Марго, в обычном разговоре перед сном спросила, могут ли они уехать куда-нибудь из дома Мейндженов. - Не обязательно к тете Нарциссе и Драко,- сразу же добавила Марго,- я просто хочу жить в своем доме, где будем только мы с тобой. - Почему ты этого хочешь, дочка? Тебе настолько плохо живется здесь? Девочка мрачно кивнула, посмотрев на мать мгновенно потемневшими глазами. - Здесь я даже в своей комнате чувствую себя неуютно, а есть вынуждена очень быстро. Иначе злой человечек снова пробудится, и сделает что-то ужасное... Хоть Мэгги мне и неприятна, но причинять боль я ей не хочу. От этих слов Мэри почувствовала, как по телу пробежал холодок страха. - Давай не будем торопиться,- предложила она,- обсудим это с Мейндженами. Сейчас я спрошу, могут ли они выделить время для разговора. Мэри понадобилось всего пять минут, чтобы заручиться согласием семейства собраться в гостиной. При этом Мэгги выглядела сонной, Кэт встревоженной, а Джек, внимательно посмотрев на Марго, что села в дальнее кресло рядом с матерью, спросил у Мэри: - Отчего такая срочность? Что-то случилось? - Марго попросила меня переехать вместе с ней в другой дом,- отозвалась Мэри,- здесь ей неуютно. - Почему, Марго?- обратилась к девочке Кэт ласковым тоном,- разве тебя здесь кто-то обижает? Марго помотала головой. - Нет. Но мне неприятна компания Мэгги, поэтому я радуюсь, лишь гуляя по лесу. Мэгги от этих слов словно проснулась, смерив Марго взглядом исподлобья. - Но раньше вы дружили, и были вместе весь день,- возразила Кэт,- что же изменилось? - Сама Мэгги,- отозвалась Марго,- теперь, чтобы с ней дружить, нужно быть немым любителем метел и мячей. Других друзей она вряд ли заведет - любит только себя и квиддич. - Хочешь сказать, это я плохая?- воскликнула Мэгги с раздражением в голосе,- у тебя самой есть недостатки! Молчишь почти всегда, будто в рот воды набрала, и пытаешься колдовать, не задумываясь, что еще не доросла до волшебной палочки. Сотворила какие-то облачка, и обрадовалась, как малый ребенок... - Зато я, хотя бы, уже что-то умею!- выкрикнула Марго, вскочив на ноги,- а ты только болтаешь, и все! Мэгги вскочила тоже, пытаясь кинуться на Марго. Джек успел придержать ее за руку, Марго же стояла на месте, глядя на Мэгги ненавидящим взглядом. - Все это время я сдерживалась, чтобы не навредить тебе,- произнесла она тихо,- и даже сейчас, ненавидя тебя, не хочу применять силу. Мэгги в ответ пронзительно рассмеялась. - Так что же, ты все это время хотела меня пытать, как делал это со многими волшебниками твой папаша-тиран?- спросила она издевательским тоном.- Только вот ничего у тебя не выйдет, ты не сможешь даже дуновение ветра создать... Она не договорила - внезапно все вокруг потемнело, комнату заволокла багровая завеса... А в какой-то миг сквозь нее проступил пугающий облик Волан-де-Морта, что злобно оскалился. Он поднял волшебную палочку, посылая в пространство зеленый луч... Что, вспыхнув, образовал ядовито-зеленый череп с выползающей изо рта змеей... А в воздухе зазвучал все громче холодный, жестокий смех... Мэри, почти сразу осознав, что это снова иллюзия, промедлила, вынимая волшебную палочку из складок мантии. А потом, произнеся про себя несколько слов, заставила ужасающую иллюзию рассеяться. Она увидела Марго, что остановившимся взглядом глядела в пространство перед собой; Мэгги, в ужасе смотрящую на потолок; Кэт и Джека, с крайним изумлением глядящих на Марго. - Ты такая же плохая, как и твой отец!- выкрикнула вдруг Мэгги, что очнулась, глядя на Марго с ненавистью и ужасом,- с тобой никто и никогда не станет дружить! И она выбежала из гостиной так поспешно, словно Марго ей угрожала проклятьем. - Мэгги, конечно, погорячилась,- произнесла Кэт, глядя на Марго, в чьем взгляде сквозила боль,- ты ведь не хотела создавать этот образ, правда, Марго? - Думаю, теперь вам, Мэри и Марго, и правда лучше переехать,- произнес Джек очень серьезно,- жаль, что так вышло, ведь вы обе стали нам очень близки. Но этот образ изрядно напугал Мэгги, и теперь она будет бояться тебя, Марго. Понурившись, девочка кивнула. - Значит, завтра буду искать нам новый дом,- произнесла Мэри, присев на колени перед дочерью,- а как только найду, мы сразу переедем. А теперь нам всем нужно отдохнуть. И она, приобняв дочь, пошла вместе с ней к ее комнате. А когда дверь комнаты Марго за ними закрылась, Мэри, посадив дочь на кровать, порывисто обняла ее. - Прости меня, доченька,- прошептала волшебница тихо,- я хотела помочь тебе.... Но сделала все еще хуже. Поверь, ты вовсе не плохая, просто.... - Просто я - дочь Волан-де-Морта, которого все волшебники боятся и ненавидят?- горько усмехнулась Марго,- оттого и меня считают плохой, даже если это не так? - Но ты сама ведь не хочешь быть похожей на него? - Конечно, нет! Но ты сама видела, что происходит, когда я начинаю злиться... - Значит, буду искать нам уединенный домик подальше от других,- произнесла Мэри решительно,- чтобы больше никто нас не потревожил. - И уже завтра мы уедем, да?- спросила Марго с надеждой в голосе, отстранившись от матери. - Да. А теперь - спи. И Мэри, оставив дочь, вышла из комнаты, заранее продумывая, откуда начать поиски... Завтра, с самого утра, Мэри отправилась на поиски подходящего для себя и дочери дома. Волшебница потратила на это много времени, перемещаясь из деревни в деревню, от городка к городку... Все пустующие дома, к ее сожалению, были либо очень разрушены, либо слишком велики для двоих, либо слишком близко располагались к другим домам. Уже под вечер, решив просто погулять по большому сосновому лесу, что тянулся широкой полосой позади одной из деревенек волшебников, Мэри мрачно думала о том, что сегодня, скорее всего, так ничего и не найдет. И когда лес закончился, сменившись на обширный луг, Мэри даже удивилась, увидев неподалеку от леса небольшой домик. Быстрым шагом дойдя до него, волшебница обнаружила, что его крыша частично обвалилась. Внутри особых повреждений не было, и даже мебель сохранилась, но в той комнате, где часть крыши отсутствовала, прогнил даже пол, а мебель была основательно подпорчена. Здесь успели завестись только мыши, которых Мэри быстро прогнала. Так же не доставили проблем починка крыши и мебели. Всего в домике было 5 комнат, три из них на первом этаже, а две - на втором. Наведя еще и чистоту, Мэри решила, что работа окончена, и поспешно переместилась к Мейндженам, обрадовать дочь. Марго, едва услышав о том, что нужный им дом найден и уже ждет их, сразу начала собираться. Мэри собрала свои вещи, и, найдя Герду в одном из помещений с волшебными существами, сидящую на перекладине под потолком, на время посадила в клетку, чтобы переместить сову к новому дому. И когда все вещи были собраны, и Марго сказала, что взяла с разрешения Кэт свои любимые книги по волшебству, Мэри и Марго прощались с домом и его обитателями. Джек только вернулся, и первым обнял сначала Мэри, а потом Марго. Кэт была следующей, а потом внезапно в гостиной появилась Мэгги. - Удачи, тетя Мэри,- пожелала она волшебнице. И, после паузы, добавила, обращаясь к Марго,- и тебе удачи. Ты вовсе не похожа на отца, и наверняка станешь хорошей волшебницей. - Спасибо,- отозвалась Марго после минуты замешательства,- а ты будешь замечательным вратарем. Пригласи меня на свою первую игру, идет? Мэгги кивнула, улыбнувшись. Но обниматься девочки не стали, и Мэри с Марго вышли в вечернюю синеву. - Приезжайте погостить,- напутственно говорила Кэт,- и обязательно пишите обо всем важном. Мэри кивнула, и, взяв в одну руку вещи, а в другую - ладошку Марго, переместилась к своему новому жилищу....