Медальон Златогривого Единорога

Едва попав в свой новый дом, Марго побежала по комнатам, смотреть, где что. На первом этаже, помимо кухни и гостиной, была уже обустроена Мэри небольшая комната для варки зелий (ведь ей, по-прежнему, раз в месяц нужно было варить противоядие от болезни); а на втором этаже была комната Мэри, побольше размерами, и комната Марго, поменьше. Сама же Мэри, первым делом выпустив сову из клетки, села писать одно важное письмо. И когда Герда улетела с ним, приступила к разбору вещей. В это время в гостиной, где находилась сейчас волшебница, появилась Марго, вся сияющая. - Тут замечательно!- выпалила она,- а совсем рядом большой лес! Я уже хочу по нему прогуляться! Мэри, невольно улыбнувшись, отозвалась: - Давай завтра после завтрака там погуляем, идет? А сейчас уже пора спать. Пойдем разберем вещи. Вместе с дочерью она поднялась в комнату поменьше, и помогла Марго разместить ее вещи на нужных местах. А потом, когда девочка легла в постель, поцеловала ее в лоб, пожелав спокойной ночи. Вопреки обыкновению, Марго даже не стала просить мать рассказать ей сказку на ночь, и почти сразу уснула. Мэри порадовалась этому - она еще не до конца разобрала вещи, к чему сразу же и вернулась... ... В эту ночь Мэри спала плохо. Ей снилось то встреча с Сэнди, который бросался в нее квоффлами величиной с хорошую тыкву, то возвращение Волан-де-Морта, то новый припадок Марго. После этой полубессонной ночи волшебница едва нашла в себе силы встать с кровати утром. Впрочем, веселый вид дочери немного взбодрил Мэри, а когда она и Марго вышли из дома, на прогулку по лесу, волшебница почувствовала себя намного лучше. Марго же было любопытно все в лесу - случайно встреченный цветок, мгновенно взбежавший по стволу дерева зверек, и даже солнечные блики на светлых полянках. - Я бы гуляла здесь по несколько часов!- воскликнула девочка восторженно, когда Мэри решила, что пора возвращаться домой,- тут так здорово! Волшебница ласково улыбнулась, взъерошив волосы дочери. - Хорошо, мы будем гулять здесь так часто, как захочешь. А сейчас пора возвращаться. Марго, не споря, повернула вместе с матерью назад. А когда очутилась дома, сразу же ушла в свою комнату, читать книги по волшебству. Мэри, не найдя совы возле дома и в комнатах, решила, что она скоро прилетит, и в ожидании этого начала готовить обед. Герда вернулась, когда Мэри уже заканчивала готовить, и содержание письма, прикрепленного к ее лапке, порадовало волшебницу. Теперь ей нужно было предупредить дочь о том, что ей придется отлучиться до вечера. Марго, как волшебница и ожидала, читала в своей комнате книгу с таким увлечением, что не сразу заметила приход матери. Мэри, едва девочка отложила книгу в сторону, присела на кровать рядом с Марго, сказав: - Мне нужно решить пару срочных вопросов, поэтому я отлучусь из дома на несколько часов. Необходимо обеспечить нашу безопасность, а для этого нужно найти надежного человека. Пока меня не будет дома, не выходи из него, хорошо? Марго согласно кивнула. - Сегодня я постараюсь устроиться на работу. И если у меня получится, ты каждый день будешь оставаться до вечера одна. Справишься без меня? Я буду оставлять тебе завтрак и обед, а ужинать мы будем вместе. - А тебе обязательно работать?- спросила Марго, помрачнев лицом,- раньше ты не работала. - Да, дочка, обязательно. Нам с тобой нужно на что-то жить, а моих сбережений не хватит на постоянное праздное существование. А ведь ты скоро начнешь изучать чары, и тебе понадобится волшебная палочка, и разные книги, что стоит денег. Когда мы жили с Мейндженами, они отказывались брать у меня деньги за еду, и я тратила не так уж много. Сейчас же все расходы лягут на меня. Марго, похоже, поняла, что необходимость в этом действительно есть, и неохотно кивнула. - Хорошо,- произнесла Мэри с облегчением,- пока нет защиты, я зачарую дверь, и сам дом, чтобы никто тебя не побеспокоил. Вечером я обязательно вернусь. И она, поцеловав дочь в щеку, ушла в свою комнату. Там Мэри немного изменила свою внешность, чтобы ее нельзя было узнать, и, захватив с собой все необходимое, вышла из дома. А когда окружила его всеми необходимыми чарами, переместилась в Министерство магии. Здесь она направилась в тот же отдел, где когда-то работала, и, переговорив с его начальником, который ей был незнаком, выяснила, что есть вакансия. Узнав из недолгой беседы, что волшебница когда-то уже работала в этом отделе, начальник отдела взял ее на свободную должность, сказав начинать послезавтра. Мэри, весьма довольная этим, вышла из Министерства магии, по пути встретив немало знакомых (ни один из которых ее не узнал, ведь теперь она была на себя не похожа, и ее имя было не Мэри Моран, а Имельда Ивен). Теперь ей предстояло решить второй важный вопрос, и она, вновь переместившись, оказалась перед воротами в Хогвартс. Здесь Мэри снова приняла истинный облик, а вскоре ворота открылись, и смотритель проводил ее к директору. Все в замке и вокруг него ничуть не изменилось за прошедшие семь лет, да и кабинет Дамблдора остался таким же мирным, полным таинственных приборов и портретов прежних директоров. - Рад снова видеть тебя, Мэри,- произнес директор Хогвартса, приветливо улыбнувшись,- присаживайся. Из твоего письма я понял, что разговор предстоит долгий. - Я тоже рада встрече, профессор,- отозвалась Мэри, присев на стул напротив Дамблдора,- надеюсь, вы сможете мне помочь. - В чем же именно? - Мне нужен надежный человек, который мог бы защитить мой дом по высшему разряду, стать Хранителем Тайны. - Именно теперь? Вот уже несколько лет подряд все волшебники живут, никого не опасаясь. Кто же может угрожать тебе? - Тот же, кто угрожал ранее,- вздохнула Мэри тяжело,- Волан-де-Морт. Возможно, он потерял силу, и где-то скрылся, чтобы ее вернуть, но я не верю, что он сгинул навсегда. Я знаю достаточно, чтобы опасаться его возвращения, и того, что он снова заставит меня подчиняться ему. - Что именно тебе известно?- спросил директор, глядя пронзительным взглядом на Мэри поверх своих очков-половинок. - Волан-де-Морт долгое время был одержим созданием крестражей. Он сказал мне об этой идее, когда пытался забрать Медальон Златогривого Единорога, и вряд ли Пожиратели смерти вообще знают об этом его стремлении. Помню, как ужаснулась, услышав, что он планирует создать семь крестражей. Когда я вынашивала Сэнди, Волан-де-Морт упомянул, что уже создал четыре крестража, и мой медальон станет следующим. Кроме числа, я ничего о них не знаю, и не могу гарантировать, что он не достиг своей цели. Мэри видела, что эти слова не удивили Дамблдора - он, мрачно кивнув, произнес: - Я догадывался, что Волан-де-Морт избрал этот путь к бессмертию, но твои слова отразили реальную картину. Значит, твой медальон тоже стал крестражем? Мэри кивнула. - Да. Мне пришлось отдать его Волан-де-Морту, чтобы он сохранил жизнь Сэнди. - Ты сообщила мне очень ценную информацию. И в благодарность за это я сам обеспечу защиту тебе и твоим детям. - Мне и Марго,- поправила Мэри с невольной горечью в голосе,- мой сын возненавидел меня, и пропал, сбежав из дома, еще до падения его отца. С тех пор я ничего о нем не слышала. Дамблдор нахмурился. - Эта весть несет угрозу - похоже, сын Волан-де-Морта может пойти по его стопам, лишенный родных людей, охваченный ненавистью. Возможно, у него не будет больших дарований, как у твоей дочери. И все же, его родители - умелые и могущественные волшебники, а, значит, он вполне может быть очень способным к волшебным искусствам. Твой сын, повзрослев, может стать большой угрозой всему волшебному сообществу, даже если Волан-де-Морт не сможет вернуться. - Я опасаюсь того же. Хоть он перед побегом говорил только о ненависти мне, отцу и Марго. - Чем же ему не угодила маленькая сестра? Мэри подробно рассказала о ссоре с сыном, заодно упомянув и припадок Марго. - Теперь понятно,- заключил Дамблдор,- прошлого не воротишь, и будущее Сэнди пока неясно. А вот Марго... ее способности начали проявляться очень рано, в два года. В очень необычной форме - пытки самой себя же, что неосуществимо для любого, даже самого могущественного, волшебника. Да и ее первые чары - иллюзии, о которых она даже не слышала... Лучше как можно быстрее научить Марго пользоваться своими способностями, не причиняя вреда окружающим. - Я хотела начать ее обучение через полгода. - Нет, это промедление может быть губительным для нее. Время дорого, а для детей, только пробующих колдовать - бесценно. Упуская время, ты можешь пропустить момент, когда тьма, что уже начала поражать твою дочь, разрастется настолько сильно, что ее уже не получится искоренить. Лучше именно сейчас, пока девочка не научилась ничему, в том числе и плохому, помочь ей понять разницу между добром и злом. Иначе даже если Волан-де-Морту не удастся вернуться, его дети, зараженные тьмой, навлекут беду на все волшебное сообщество, вернув времена смуты и страха. Если так произойдет, тебе придется сражаться против детей. Поднимется ли твоя рука на их убийство? Мэри, ощутив ужас, помотала головой. - Я не смогу даже палочку на Марго поднять,- прошептала она с горечью,- но Сэнди... Боюсь, его уже не вернуть, и придется остановить его самой. В таком случае я сделаю то, что должна. Хоть и буду потом себя ненавидеть. Дамблдор кивнул, словно ждал от Мэри этих слов. - Сегодня вечером я обеспечу защиту твоему дому. В дальнейшем же буду ждать любых вестей, хороших или плохих, об успехах твоей дочери. - Я вам очень благодарна. Буду ждать вас здесь. И волшебница протянула Дамблдору лист пергамента, с местонахождением ее дома. А после, попрощавшись с ним, вышла за дверь, улыбаясь про себя... Как и обещал, Дамблдор пришел к дому Мэри в этот же день, поздно вечером. Она с трепетом в душе наблюдала за действиями мудрого волшебника, и, когда ее дом был полностью защищен, вздохнула с облегчением, еще раз поблагодарив директора Хогвартса. - Надеюсь, что у тебя и Марго все будет хорошо,- произнес он на прощание,- а ее таланты послужат на благо волшебникам, а не во вред. Мэри согласно кивнула - она сама на это надеялась. И, глядя, как пропадает фигура Дамблдора в густой тьме ночи, вернулась домой, зная, что может спать теперь спокойно... Завтра, сразу после завтрака, Мэри рассказала Марго, что их дом теперь защищен от незваных гостей. И пока она сама будет на работе, Марго сможет спокойно заниматься своим любимым делом дома. - А сейчас мы с тобой отправимся покупать тебе волшебную палочку, и все необходимые книги по волшебству,- добавила Мэри, лукаво улыбаясь,- и ты сможешь уже сегодня начать изучать чары. - Правда?- воскликнула Марго восторженно, мигом оживившись,- вот здорово! Но ты же говорила, что это случится лишь через полгода! - Ни к чему тянуть с обучением, раз твой талант уже пробудился. А сегодня у меня свободный день. Заодно пополню запас ингредиентов к зельям. Сборы не заняли много времени - и вскоре Мэри и Марго стояли в Косой Аллее, оглядываясь по сторонам. По случаю выходного дня везде царило оживление, целые группы волшебников сновали меж магазинчиков, громко разговаривая; и к их голосам присоединялись крики питомцев из магазинчика с животными. Марго не интересовали животные, даже на красивых сов в витрине она не посмотрела, выглядывая из всех лавочек ту, что изобиловала книгами. Но вначале Мэри решила зайти в магазинчик Олливандера, за волшебной палочкой для дочери. Здесь, по какой-то причине, было пусто, лишь сам Олливандер убирал волшебную палочку в футляр. Увидев посетителей, он улыбнулся, сказав: - Очень рад, что зашли, миссис Моран. Нужна новая волшебная палочка? - Нет, что вы. Моя в прекрасном состоянии. Я хочу, чтобы вы подобрали волшебную палочку моей дочери, Марго. Олливандер, посмотрев на девочку, поинтересовался: - Обычно я не продаю палочки таким юным волшебникам. Но раз вы настаиваете... Расскажите о ваших первых чарах. Едва он договорил, к Марго подлетела длинная линейка, и начала измерять ее, а девочка весело прыснула. Сам же Олливандер начал осматривать длинные ряды футляров вдоль дальней стены. - Это была иллюзия,- отозвалась Мэри,- пространственная иллюзия. - Вот как?- поинтересовался Олливандер, внимательно посмотрев на девочку, что пыталась поймать линейку, и все пуще веселилась,- очень любопытно. Посмотрим, что у меня есть для такого случая. И он достал первую волшебную палочку, из акации с волосом единорога. Одновременно с этим линейка отлетела от Марго, а девочка, взяв протянутую ей Олливандером палочку, взмахнула ею отработанным движением. Но ничего не произошло, что весьма огорчило девочку. - Здесь еще много волшебных палочек,- утешающе произнесла Мэри,- вот увидишь, одна из них обязательно подойдет тебе. Олливандер протянул Марго палочку, уже другую, но результата снова не было. Она пробовала еще и еще, а Олливандер едва успевал доставать все новые волшебные палочки, и кратко их описывать. Вот уже целая гора не подошедших палочек высилась рядом с Марго, а Олливандер вдруг, застыв с пораженным видом, осматривал ряды оставшихся палочек. - Нет, абсолютно точно,- покачал он головой вдруг,- к сожалению, оставшиеся волшебные палочки не подойдут вам, Марго. Та перевела расстроенный взгляд на мать, сказав тихо: - Неужели мой талант еще не раскрылся? И придется еще подождать? Мэри утешающе обняла дочь за плечи. - Похоже, что так. Тогда зайдем сюда через год. Она уже повернулась к выходу, как услышала, что Марго вскрикнула. Посмотрев на дочь, Мэри увидела, что она сжимает в ладонях медальон, а тот сияет, словно кусочек солнца. Так продолжалось минуту, а потом сияние угасло, и на ладони девочки лежал длинный волос золотистого цвета. - Не может быть...,- прошептала Мэри, осознав, что именно видит,- волос из гривы Пламеня... - Волос Златогривого единорога?- услышала она потрясенный голос Олливандера,- эти редкие животные ценились настолько, что волшебники тех времен лишь мечтали о такой сердцевине в своих палочках. Откуда он здесь, спустя тысячелетие? - Этот медальон был сотворен в те времена из останков погибшего Златогривого единорога,- пояснила Мэри,- он передается из поколения в поколение, им владела я, а сейчас владеет моя дочь. - Значит, остается только подобрать древесину, и сделать палочку. Думаю, из всех пород здесь больше всего подойдет сосна. Дайте мне три часа, и я сделаю вам замечательную волшебную палочку. Марго, просияв, кивнула, и вместе с матерью вышла на улицу. - Что ж, теперь остается только закупиться всем остальным. Давай сначала запасемся ингредиентами, а потом купим тебе необходимые книги по чарам. Так и сделали. Марго, едва попав в магазин с книгами "Флориш и Блоттс", сразу же прилипла к одной витрине, рассматривая самые толстые тома; и Мэри едва уговорила ее полистать те книги, что были попроще, для начинающих волшебников. А когда пришло время уходить, она минут десять убеждала дочь положить не купленную книгу, так Марго она понравилась. - Ваша дочь любит книги побольше меня,- пошутил Генри, продавец, которого Мэри знала давным-давно,- ей бы подрасти чуток, и можно вместо меня книгами торговать. - Я же их читать хочу,- отозвалась Марго, неохотно положив книгу на место,- продавать книги совсем неинтересно. Мэри переглянулась с Генри, улыбнувшись. - Спасибо большое за помощь. Обязательно заглянем еще. Выйдя на улочку, Мэри спросила: - Ну что, дочка? Готова идти за первой волшебной палочкой? Марго с энтузиазмом кивнула. Она с видимым нетерпением шла вперед, к магазину Олливандера, и когда вместе с матерью туда зашла, увидела выходящего из дальнего угла продавца, с волшебной палочкой в руках. - Палочка по вашему заказу, двенадцать с четвертью дюймов,- произнес он, протянув палочку Марго,- можете опробовать. Девочка взяла волшебную палочку несмело, похоже, уже не надеясь, что сможет с ее помощью сотворить какие-то чары. Но едва она сделала короткий взмах, палочка засияла мягким золотистым светом, и от пола до потолка вырос величественный образ Златогривого единорога, поднявшегося на дыбы. Он громко заржал, и растаял, оставив после себя медленно тающие золотые искорки. - Весьма любопытно,- произнес Олливандер, немигающим взглядом своих бесцветных глаз глядя на сияющую Марго,- эта палочка идеально вам подошла. Могу сказать с твердой уверенностью, что эта палочка исключительна, а так как она выбрала вас, то вы, Марго, волшебница редкого толка. Марго ничего на это не сказала, все глядя на свою волшебную палочку, и Мэри, поблагодарив мистера Олливандера, вместе с дочерью вышла на улицу, где и трансгрессировала к своему дому. Войдя в гостиную, Мэри положила покупки на стол, и сказала Марго, что выглядела крайне задумчивой: - Похоже, душа Пламеня все еще живет в медальоне. Он решил помочь тебе, отдав часть своей гривы. Такой палочки, как у тебя, нет ни у кого. Береги ее. Марго кивнула с самым серьезным видом. - Я думала, что мне не подойдет ни одна из волшебных палочек. А оказалось, что еще не существующая волшебная палочка давно выбрала меня, как и этот чудесный медальон. Почему так? Почему меня? Олливандер сказал, что я - волшебница редкого толка. Что это значило? Приобняв дочь, Мэри вместе с ней опустилась на диван. Она не хотела говорить о предназначенной ей тяжкой доле Марго раньше времени, но поняла, что сделать это придется именно сейчас. - В легенде было пророчество,- произнесла она тихо,- что наследница Марго Мордес сможет выйти против того, кто будет угрожать всем волшебникам через тысячу лет. Волан-де-Морт, твой отец, был большой угрозой до своего исчезновения. И, боюсь, рано или поздно, он вернется. Тогда именно ты сможешь его остановить. Марго посмотрела на мать пронзительным взглядом черных глаз, крепко сжав волшебную палочку в руке. - Я помню до сих пор, что он заставлял тебя страдать, мама,- сказала она,- видя все это, я очень хотела стать сильной, чтобы избавить тебя от его жестокости. А теперь оказывается, что это - моя судьба.... - Я помогу тебе стать сильной, дочка,- пообещала Мэри,- надеюсь, у нас будет достаточно времени для этого. Марго кивнула. И, бережно держа волшебную палочку в руках, поднялась к себе в комнату. А Мэри, думая с облегчением о том, что ее дочь приняла известие о своем долге спокойно, размышляла о том, с чего начать ее обучение... В этот день Мэри решила дать дочери возможность осмыслить все узнанное, и свыкнуться с новым знанием о своей судьбе, а также привыкнуть к тому, что у нее теперь есть своя волшебная палочка. Да и сама Марго до вечера не выходила из комнаты, а перед ужином попросила мать погулять с ней в лесу. - Завтра я покажу тебе одно из самых простых заклинаний,- произнесла Мэри после долгого молчания,- сразу после ужина. А послезавтра ты сможешь тренироваться весь день, разучивая его. - После всего, что было сегодня в магазине волшебных палочек, я даже не решаюсь лишний раз свою палочку в руки брать,- произнесла Марго в ответ,- я чувствую трепет, зная, что в ней волос того самого Пламеня, и это чувство мешает мне действовать. - Пламень сам поделился с тобой частью своей силы,- отозвалась Мэри мягким тоном,- чтобы ты не просто берегла ее, но и пользовалась ей. Не бойся пользоваться своей волшебной палочкой, Марго, ведь она – твое единственное оружие. Девочка понимающе кивнула. - Я постараюсь,- произнесла она после небольшой паузы,- у меня будет еще целый день, чтобы привыкнуть к ней… …Назавтра Мэри провела в Министерстве магии свой первый рабочий день. Работа в отделе почти не изменилась, и влиться в нее после долгого (больше восьми лет) перерыва было не сложно. Труднее Мэри было свыкнуться с мыслью, что она впервые оставила дочь одну дома, и поневоле волшебница беспокоилась, все ли с ней хорошо. И хотя защита на доме стояла идеальная, Мэри поневоле боялась, что когда Марго начнет колдовать, с ней произойдет несчастный случай; боялась, что может случиться приступ. Поэтому весь день волшебнице было очень сложно сосредоточиться, и она была рада, когда наступил вечер, и ей можно было идти домой. Впрочем, дома оказалось, что с Марго все в полном порядке. Она спокойно читала книгу в своей комнате, и очень обрадовалась, увидев, что мама вернулась домой. Вместе они неспешно поужинали, а потом Мэри, перейдя вместе с Марго в гостиную, показала, как выполнять самые простые чары – чары Щекотки. Девочка пыталась выполнить их несколько раз подряд, почти без успеха, и только через час тренировок у нее начало что-то получаться. - Завтра сможешь тренироваться сколько захочешь до вечера,- сказала Мэри, решив, что на сегодня занятий достаточно,- а когда я приду с работы, посмотрю, чему ты научилась. Марго с энтузиазмом кивнула. Так и пошла у них жизнь - в отсутствие матери Марго разучивала заклинания, а Мэри, приходя домой вечером, радовалась ее успехам. Первое заклинание девочка разучила быстро, еще утром, а следующие - за пару часов вечерних тренировок. Мэри только диву давалась, когда дочь показывала ей самостоятельно изученные чары каждый новый вечер. Так, без отдыха, девочка разучивала все новые заклинания, чтобы показать матери свои успехи. И за полгода она освоила все заклинания и чары первого курса. В это время в отделе Мэри появился новый сотрудник, Брион. Чуть моложе волшебницы, внешне весьма симпатичный, он привлек Мэри своей непринужденностью и спокойствием. Вначале она просто симпатизировала ему, но вскоре поняла, что и он к ней неравнодушен. Он явно старался пройти мимо волшебницы лишний раз, и посылал записки с маленькими подарками и пожеланиями доброго дня. Вскоре они начали вместе обедать, и рассказали друг другу немало веселых историй. Через месяц такого общения Мэри решила пригласить Бриона на обед в выходной. И предупредила Марго, что на этот раз на обеде будет гость, ее сотрудник. - Но ты раньше не приглашала своих сотрудников к нам в гости,- удивилась Марго,- почему же сейчас приглашаешь? - Он очень хороший человек, а мы с тобой итак все время одни. Ты ведь не против? К тому же, мне придется выглядеть немного иначе. Марго покачала головой. Но, когда Брион появился в их доме, Мэри сразу поняла - он не понравился девочке, хоть и вел себя с ней дружелюбно. Марго смотрела на мужчину настороженно, и очень неохотно села за стол, когда обед был готов. - Значит, вы живете вдвоем?- спросил Брион после небольшой паузы,- и так далеко от других волшебников? Это странно... - Мы поселились здесь еще во времена террора Волан-де-Морта,- отозвалась Мэри,- а переезжать не стали. - Значит, ты, Марго, все время одна дома?- спросил волшебник,- и не скучно тебе? - Нет,- вызывающе отозвалась девочка, глядя на него с недобрым прищуром,- я изучаю чары, и веселиться мне некогда. - Тебе же всего 7 лет,- удивился Брион,- в этом возрасте все дети веселятся, а не занимаются. - А я - не такая, как все,- произнесла Марго с нажимом, нахмурившись,- я уже могу колдовать, и мне интереснее изучать заклинания. Мужчина лишь пожал плечами, решив, что лучше не вести дальнейшую беседу. И произнес, обращаясь к Мэри: - Надеюсь, ты примешь мое приглашение на обед в следующий выходной. У меня есть сестра, а у нее - братья-близнецы. Им почти девять, и я думаю, Марго будет с ними весело. - Я к вам не пойду!- произнесла Марго решительно, встав из-за стола,- и мама тоже! Вы нисколько неинтересный волшебник! - Марго!- поразилась Мэри,- что на тебя нашло? Это было просто предложение... - Что тебе в нем нравится?- набросилась девочка на мать,- Северус был намного лучше, чем он! Если бы Северус пришел, я была бы рада... - Это невозможно, Марго,- вздохнула Мэри в ответ,- я даже не знаю, где он сейчас... - Конечно, не знаешь! Ты ведь хотела, чтобы так вышло! Ты разлучила меня с ним так же, как и с Драко! - Марго!- попыталась осадить дочь Мэри, но это было только начало: - Что, не правда?- воскликнула Марго с гневом в ответ,- я могла быть с Драко, могла веселиться, и рядом был бы хороший друг! А вместо этого я сижу здесь, взаперти, изучая заклинания и читая книги! - Но тебе же самой это нравится... - А что мне остается? Ты сделала меня несчастной, а сама развлекаешься, тебе-то хорошо... Услышав это, Мэри ощутила, как ее сердце пронзила боль. - Я разлучила тебя с Драко не по своей прихоти,- произнесла она тихо,- а из-за нашей безопасности, ты же знаешь. А Северус... - Я все равно не поверю, что он меня бросил, как и мой настоящий отец. Уж он-то меня любил, не то, что ты. Мэри горестно покачала головой, не веря, что ее дочь говорит такие ужасные слова. - Я люблю тебя, дочка... - Тогда прогони этого чужака! Нам будет хорошо и вдвоем! - Но почему ты не можешь понять, что у меня может быть своя жизнь? Я ведь работаю, и хочу общаться с другими людьми, с хорошими знакомыми.... - Если ты не прогонишь его, я сбегу из дома, как и Сэнди,- отчеканила Марго, сжав кулаки, к ужасу Мэри,- и буду всю жизнь тебя ненавидеть. Мэри ничего на это не сказала, понурившись. И, взяв за руку застывшего на месте от потрясения Бриона, повела его к выходу. - Прости,- сказала она, когда дверь дома за ними захлопнулась,- я не думала, что все так плохо закончится. Марго - все, что у меня есть, она мне очень дорога, и я не могу потерять ее. Брион, словно очнувшись, понимающе кивнул. - Значит, вы обе останетесь несчастными,- произнес он грустно,- очень жаль. Но раз ты решила так, не буду спорить. И он, отойдя немного от дома, трансгрессировал. А Мэри, зайдя в дом, не вернулась в гостиную, к только начатому обеду, а поднялась к себе в комнату. В ее ушах до сих пор звучали гневные слова Марго, что становились словно по волшебству полными ненависти словами Сэнди. Марго права - это она сделала свою дочь несчастной. Но тогда ей казалось, что все будет намного лучше... В бессилии уронив голову на ладони, Мэри сидела так, пока не услышала, как рядом прозвучали легкие шаги. Волшебница подняла голову, и увидела рядом дочь. Марго смотрела прямо в ее глаза, с виной во взгляде. - Прости меня, мама,- произнесла она очень тихо,- я вовсе не ненавижу тебя. Просто не хочу, чтобы рядом с тобой был кто-то, помимо меня. - Теперь так и будет,- отозвалась Мэри ледяным тоном,- а я, имея не одну возможность стать счастливой, буду еще несчастнее, чем в особняке твоего отца, вынужденная подчиняться ему. Несчастнее потому, что в этот плен меня заключила собственная дочь... Она прервалась, отвернувшись от Марго. И, поднявшись на ноги, произнесла, не глядя на дочь: - Пойду, уберу со стола. Есть все равно не хочется. И она спустилась в гостиную, словно не замечая, что Марго идет за ней. Мэри не знала, как вести себя с дочерью дальше, и не хотела сейчас ни о чем с ней говорить. А когда волшебница убрала со стола, услышала приглушенные рыдания. - Я не хотела, правда,- говорила Марго сквозь слезы,- просто мне показалось, что этот человек - плохой. - Ты не дала ему показать, насколько он хороший,- отозвалась Мэри тихо,- а теперь, что бы я ни делала, он уже не станет мне так близок, как мог бы стать. Благодаря тебе. - Значит, ты ненавидишь меня?- спросила Марго прерывающимся голосом,- за то, что сделала тебя несчастной? - Я очень устала, Марго. Пойду к себе. Прошу, не иди за мной. Она только начала подниматься по лестнице, когда услышала, что рыдания за спиной превратились в исступленный плач. Волшебница обернулась, и увидела, как Марго упала на пол, словно подкошенная, и начала корчиться в судорогах боли. Быстрее ветра подлетев к ней, Мэри пыталась помочь дочери, но ничего не выходило - хоть сейчас ей не мешала защита медальона, но все ее усилия проваливались. Снова припадок... И опять она может лишь смотреть на мучения дочери, слышать ее дикие крики... В отчаянии Мэри начала пробовать все подряд, пытаясь поразить дочь разными чарами. Но безуспешно - ни одно заклинание не действовало, и девочка продолжала исступленно кричать и корчиться. Что она наделала.... Она не смогла простить Марго, и ее дочь решила избавиться от вины через боль, как и в прошлый раз... Приложив все силы чтобы прижать бившуюся в судорогах боли дочь к груди, Мэри начала шептать ей, как она ее любит. Но, похоже, Марго ее уже не слышала - ее глаза закатились, а изо рта шла кровавая пена. Подумав в ужасе, что Марго так себя погубит, Мэри в отчаянной мольбе взмолилась медальону. Но он не отозвался на мольбу волшебницы - ведь Мэри больше не была его хозяйкой... Мэри не знала, сколько сидела так, отчаянно надеясь, что эти мучения не убьют ее дочь, и, в то же время, каждую секунду со страхом ожидая этого. Но вот тело Марго обмякло в руках матери, и девочка перестала дико кричать. Мэри донесла дочь до ее комнаты, где положила Марго на кровать, бережно укрыв одеялом. Стерла запекшуюся кровь с губ девочки… И, ощущая ее едва слышное сердцебиение, пыталась радоваться, что Марго жива. Как же ей быть теперь дальше? Вести себя с дочерью как раньше, зная, что стала ее мучителем? Эта мысль причиняла Мэри боль, и ужасающее чувство вины наполнило ее душу. Сможет ли Марго ее простить? Или будет ненавидеть так же, как и Сэнди? На эти вопросы Мэри не могла получить ответы, до того момента, как Марго придет в себя. В прошлый раз она была без сознания почти полдня, и возможно, что не очнется до ее ухода на работу. Что же делать? Взять отгул? Один день ей вполне могут позволить не прийти на работу, особенно, если она скажет, что ее дочь больна… В эту ночь Мэри ни на секунду не сомкнула глаз. Она то сидела возле дочери, пристально вглядываясь в ее лицо, то принималась беспокойно ходить из угла в угол. А Марго не подавала признаков жизни, и когда, наконец, наступило утро, Мэри сразу же пошла на работу, надеясь, что Марго не очнется в ее отсутствие. Ее надежды сбылись – спустя час девочка лежала в той же позе, что и раньше, и по-прежнему не подавала признаков жизни. Мэри сидела возле нее еще пару часов, пока ее живот не заурчал от голода. Только тогда Мэри спустилась на кухню, приготовить себе по-быстрому яичницу и тосты. А после вернулась на свой пост, горячо надеясь про себя, что Марго не будет такой же неживой, когда очнется, как после первого припадка, и сможет ее простить. Ждать Мэри пришлось до вечера. И только когда комнату начали окутывать мягкие сумерки, Марго пошевелилась, и открыла глаза. - Я так рада, что ты очнулась!- произнесла Мэри с улыбкой,- как ты себя чувствуешь? Ничего не болит? Марго, к ее изумлению, сев на кровати, обняла Мэри, разразившись рыданиями. - Мне очень жаль, что я такая плохая!- различила волшебница глухо звучащие слова,- ты никогда меня не простишь! - Что ты, дочка,- отозвалась Мэри ласково, прижав Марго к груди,- это я виновата в твоих страданиях, и сейчас мне очень стыдно. Я должна извиняться перед тобой, а не ты. Девочка прижалась к ней сильнее, продолжая безутешно рыдать. Мэри больше не стала что-то говорить, просто гладила Марго по волосам, успокаивая. И когда девочка перестала плакать, и подняла полные не высохших слез глаза на мать, Мэри сказала: - Если ты не хочешь, чтобы наше одиночество было кем-то нарушено, так и будет. Твое здоровье дороже мне, чем мое счастье, и я больше не буду звать к нам гостей, раз ты так этому противишься. Девочка робко улыбнулась. И, оглядевшись, спросила: - Сейчас все еще вечер? Неужели я так быстро очнулась? - Нет, Марго, не быстро. Тебе понадобился день на восстановление. - Целый день? А как же твоя работа? - Сегодня я не работала. Взяла отгул, чтобы быть с тобой. Ведь я не могла после приступа оставить тебя одну на весь день. Марго снова прижалась к ее груди. Но плакать не стала, прошептав: - Я так люблю тебя, мамочка... Так они сидели несколько минут, пока у обоих волшебниц чуть ли ни синхронно заурчало в животе. - Давай поужинаем,- предложила Мэри с улыбкой,- тебе ведь нужны силы, после всего пережитого. А завтра будет новый день, и ты снова будешь изучать очередные чары. Марго с энтузиазмом кивнула. А Мэри в душе радовалась тому, что ее дочь смогла быстро оправиться от припадка, и не винит в нем ее, свою мать... С этого дня одиночество Мэри и Марго в их доме никто не нарушал. Мэри по-прежнему переписывалась с Кэт, и писала редкие письма Дамблдору. Но она больше не приглашала кого-то из своих сотрудников к себе в гости, а с Брионом общалась, как с хорошим другом. Так, в череде спокойных и мирных дней, проходила жизнь Мэри и Марго. Марго без устали, под руководством матери, изучала заклинания и чары, переходя от простых к более сложным, а Мэри только диву давалась, как быстро Марго усваивала все новое. Но ее жажда знаний относилась только к заклинаниям - остальные дисциплины Марго не признавала, и даже слушать о них не хотела, когда Мэри заговаривала о них. К одиннадцати годам Марго изучила все заклинания и чары вплоть до пятого курса, и Мэри, посовещавшись с Дамблдором, решила и дальше обучать дочь дома. Тем более, что в Хогвартс девочка не рвалась - ей нравилась тихая уединенность, и кроме книг по заклинаниям и новых чар ее привлекали только долгие прогулки по окрестному лесу. За прошедшие пять лет Мэри не обнаружила никаких новых талантов у дочери, и привыкла к той жизни, которую они вели. Для полного спокойствия ей недоставало знания, что же стало с Сэнди - по словам директора Хогвартса, в школе он не обучался, и вполне могло быть, что его уже нет в живых. А помимо этого, Мэри до сих пор опасалась момента, когда Волан-де-Морт снова объявится, и вернутся темные времена...