Медальон Златогривого Единорога

Просыпалась Мэри, чувствуя все ту же пустоту в душе. Сознание было как в тумане, но ее это не слишком волновало - ведь тело ей по-прежнему не подчинялось. Она не могла пошевелить даже пальцем, и была вынуждена лежать на спине, ожидая, когда к ней кто-нибудь придет. Черноволосый мужчина, назвавшийся зельеваром, обещал принести зелья, что вернут ей подвижность. Хорошо бы он появился вскоре... Спустя некоторое время дверь отворилась. Но в комнате появился не тот мужчина, а девушка, назвавшаяся ее дочерью. В руках у нее был поднос с аппетитно пахнущей едой. - Ты вовремя,- произнесла Мэри,- я больше ждала зельевара, но поесть мне тоже нужно. И хоть все мышцы тела пока не подчиняются мне, рот я открыть могу, и этого хватит. Девушка, печальная лицом, села рядом с ней, и начала кормить волшебницу. Она делала это очень аккуратно, а потом осторожно напоила Мэри. - Теперь я сыта,- произнесла Мэри довольным тоном,- иди, поторопи зельевара, я хочу быстрее начать двигаться. Глянув на нее с болью во взгляде, девушка незамедлительно вышла из комнаты, захватив поднос. А Мэри, в очередной раз пытаясь вспомнить хоть что-то, видела внутренним взором все тот же туман... Следующие два дня тянулись для волшебницы так долго, что время от рассвета до заката ей казалось вечностью. Раз в день приходил зельевар, Снегг, давал ей выпить одно и то же противное на вкус зелье, и снова уходил. Несколько раз на дню заходила девушка, Марго. Она в первый день все спрашивала у Мэри, помнит ли та что-нибудь, и так ей надоела, что волшебница, разозлившись после очередного такого вопроса, заявила, что ничего важного она не забывала. Услышав это, девушка, почему-то, расплакалась, и стремительно вышла из комнаты, появившись только на следующий день, к обеду. После она уже не задавала вопросов о воспоминаниях Мэри, просто сидела рядом, приносила еду и воду, и иногда спрашивала, не нужно ли ей что-то. Одно ее присутствие жутко нервировало и напрягало Мэри, но она понимала, что Марго ее кормит, и лучше не быть с ней слишком суровой, чтобы не лишиться ее помощи. Вопреки ее ожиданиям, эффекта от зелья не было - Мэри по-прежнему не могла даже пошевелиться, не то что встать. Поэтому на третий день она высказала свое недовольство зельевару. - Мне еще не приходилось сталкиваться с такой редкой болезнью,- отозвался он ничего не выражающим тоном,- и я не знаю точно, что именно может поднять вас на ноги. - Кто же может знать, если не ты?- отозвалась Мэри грубо,- или ты не знаток своего дела? Неужели мое здоровье зависит от любителя? - Я сделаю все возможное,- произнес зельевар коротко,- и начну сейчас же. И он вышел так быстро, словно она за ним гналась. "Неужели эти двое - единственные, кто хочет меня навестить сейчас?- подумала Мэри вдруг, немного успокоившись,- даже странно. Я знаю, что у меня нет родственников и семьи, но друзья... Друзья-то должны быть!" Как бы то ни было, ни в этот день, ни в следующий в ее комнате не появился ни один новый человек. Снегг в очередной раз принес ей три зелья, ни одно из которых на Мэри не подействовало. А девушка уподобилась зельевару, и навещала ее в середине дня, всего один раз... ... Волан-де-Морт шел к комнате Мэри - от Снегга он услышал, что эффекта в лечении нет, хоть и подходил к концу уже четвертый день с того момента, как волшебница очнулась. Ее болезнь сильно ударила по ней. А ведь Мэри для него очень много значит и как подчиненная, и как любовница... Маг вспомнил, как шесть дней назад приступ внезапно проявился, заставляя Мэри страдать. Он только начал совокупляться с волшебницей в очередной раз, как она вдруг принялась корчиться и кричать от боли. Он знал, что если приступ не предотвратить, Мэри умрет, и, глядя на ее страдания, понимая, что видит последние минуты жизни волшебницы, даже жалел, что ничего не может сделать. Зато Марго решила, что судьба ей не указ, и смогла спасти свою мать, чему Волан-де-Морт удивился, но, в то же время, был рад. Она показала лишь часть той силы, что даровал ей медальон, и теперь Темный Лорд был уверен, что Марго очень сильна, но сама этого не знает. Она не умеет пользоваться медальоном, но если научится, сможет творить с его помощью невероятные вещи... Очнувшись от дум о дочери, Волан-де-Морт вошел в комнату Мэри. Сначала ему показалось, что волшебница спит, но когда раздался ее голос, он убедился в обратном: - Хоть один новый человек. Хотя твое лицо настолько неприглядно, что и смотреть на него не хочется. Волан-де-Морт слышал от Снегга, что Мэри не узнала ни его, ни свою дочь, но все равно удивился, осознав, что она не помнит его тоже. - И кто же ты? И зачем пришел? Девчонка, называющая себя моей дочерью, носит мне еду, зельевар - зелья, ни одно из которых пока не возымело эффекта. А что принес мне ты? - Принес?- отозвался Волан-де-Морт ледяным тоном,- ничего. Просто пришел тебя проведать. - Не слишком уж ты торопился - я ведь лежу в кровати четыре дня. И до сих пор не сказал, кто ты. - Я - твой повелитель,- прошипел маг,- Лорд Волан-де-Морт. А ты моя правая рука и любовница. Ответом ему стал веселый смех - Мэри смеялась так заливисто, словно услышала самую удачную шутку, а не правду, которая ранее приносила ей боль. - Ты даже переплюнул девчонку, сказавшую, что она - моя дочь,- произнесла волшебница, отсмеявшись,- я никому не подчинялась и подчиняться не буду. И уж тем более, не лягу с тобой в одну постель - меня от одной мысли об этом тошнит от омерзения. Это заявление заставило мага замереть на месте. Хоть Мэри и раньше не была с ним ласкова, постоянно твердя о своей ненависти, к которой Волан-де-Морт давно привык, ее отвращение уязвило его больше, чем вспышка самого лютого гнева. - Можешь и дальше смеяться,- процедил он холодно,- но это правда. Ты провела со мной столько ночей, что и сосчитать трудно, а их плодами, хоть и горькими, стали двое наших детей. Девчонку ты видела, но есть еще мальчишка. Он тебя ненавидит, поэтому не торопится навещать. - В моей душе нет чувств ни к тебе, ни к той девчонке,- парировала Мэри презрительно,- так что я и дальше буду считать, что у меня нет семьи. И если ты пришел сюда, чтобы просто поболтать, то можешь заняться чем-то поважнее - мне твоя компания неприятна. Волан-де-Морт, осознав, что спорить с волшебницей нет смысла, без слов вышел за дверь. А в голове его рождался замысел, который мог хоть немного разрешить создавшуюся сложность... ... Марго лежала на кровати, ощущая владеющее ее душой безразличие ко всему. После тех усилий, которые она потратила, чтобы помочь матери оправиться, у нее совсем не осталось сил. Мама не только ее не помнила, но, похоже, уже за что-то невзлюбила. Словно ее заменил кто-то чужой, и теперь Марго не знала, что же может привести ее мать в себя. Тихо хлопнула дверь, закрывшись за нежданным гостем; волшебница, переведя взгляд влево, увидела Волан-де-Морта. Но его появление не испугало ее, как ранее - она просто смотрела на отца, гадая, что за срочное дело привело Темного Лорда в ее комнату. - У меня есть для тебя поручение,- произнес он холодным тоном, остановившись в шаге от волшебницы,- пока твоя мать не выздоровеет, заменишь ее на работе. - Что?!- горячо возмутилась Марго, едва заметив, что стоит на ногах рядом с отцом,- ты шутишь? - У меня нет ни времени, ни желания шутить,- отозвался Волан-де-Морт резко,- со слов Северуса я знаю, что лечение Мэри будет долгим. А ее деятельность в Министерстве очень ценна для меня, ведь там работает не так уж много моих слуг. - Но ведь для такой работы нужно учиться, знать много всего, о чем я даже не слышала!- продолжала возражать Марго,- мне всего 17 лет, и из всех дисциплин я изучала только чары и заклинания! Как я заменю маму? Все сразу же поймут, что я - это не она! - Ваши с ней характеры схожи,- парировал Волан-де-Морт с невозмутимым видом,- я могу замаскировать тебя так, что никто не станет и сомневаться в том, что ты - Мэри. А после недолгой беседы с Руквудом и Яксли ты узнаешь все необходимое о Министерстве магии, и своих обязанностях. - Но я хочу помочь матери вернуть воспоминания... - И зря. Она не помнит никого, и тебя в том числе. Сидя с ней, ты просто теряешь время. Северус по моему приказу занят ее лечением, он справится и сам. Еще будут возражения? Марго, осознав, что все ее аргументы для Волан-де-Морта - пустой звук, покачала головой. - Хорошо. Тогда приходи через полчаса в Зал собраний. И он вышел в коридор, оставив Марго свыкаться с новым, неожиданно сложным, заданием. Она даже ничего не знала о Министерстве магии, а Волан-де-Морт полагает, что всего одна беседа с двумя его работниками научит ее всему? Марго в этом сильно сомневалась, но знала, что ее отец не воспримет всерьез эти слова. Что ж, она попытается, но придется быть очень осторожной... В Зале Собраний, когда волшебница туда вошла, были оба нужных ей Пожирателя. Они рассказали, как волшебники, работающие в Министерстве, попадают в него, и многое другое. А когда Марго вышла из Зала Собраний, она уже более-менее представляла себе предстоящую ей работу, и отчасти смирилась с ней. Вопреки страхам Марго, ее первый рабочий день в Министерстве магии прошел нормально. Первым делом она уведомила начальника о том, что выздоровела, а потом просто следовала советам Яксли и Руквуда, и старалась делать свою работу, не привлекая внимания. Но, несмотря на это, весь день она находилась в сильном напряжении, и была очень рада окончанию рабочего дня. Как только Марго переступила порог особняка, она направилась к комнате матери - вдруг за день ей стало лучше? Но Мэри, когда девушка вошла в ее комнату, как и дни ранее, лежала в кровати без движения. - Ты что-то припозднилась сегодня,- заметила Мэри недовольным тоном, посмотрев на девушку,- а где же мой ужин? - Я зашла узнать, как твое самочувствие,- отозвалась Марго, опешив от требовательного и грубого обращения матери к ней. Мэри громко фыркнула. - Даже когда ты приносила еду, твои приходы не радовали меня. А без еды я тебя вообще здесь видеть не желаю. Услышав эти слова, Марго почувствовала, как все внутри нее словно омертвело. - Ладно,- отозвалась она деревянным тоном,- тогда я больше вообще не приду. И, выйдя из комнаты матери, девушка застыла посреди коридора, глядя в пространство, и видя внутренним взором лицо Мэри, выражающее презрение ей. Мама видит в ней служанку, которая обязана только еду носить, приходить вовремя и не задавать лишних вопросов. Марго чувствовала, что очень устала от такого отношения к себе, что у нее больше нет сил делать вид, будто ее волнует только то, что ее мать вовремя ест. Раньше мама была такой чуткой, внимательной, нежной.... А сейчас от ее слов сквозит холодом, как от Волан-де-Морта. Мама была единственной отдушиной для нее в этом мрачном особняке, а теперь каждое слово матери причиняет ей боль. Неужели уже не будет иначе? Мама останется такой же бездушной, и никогда даже не улыбнется ей? Как ей жить дальше, зная это? Во власти этих черных мыслей Марго даже не осознавала, где она и что делает. Она словно статуей стала, а от нее прежней остались только вялотекущие мысли. Но вдруг девушка услышала чей-то голос, что звал ее по имени. Он снова и снова повторял ее имя, а потом Марго осознала, что кто-то трясет ее, обхватив за плечи. Медленно переведя взгляд на источник нарушения ее спокойствия, волшебница увидела полное тревоги лицо Драко. - Ты выглядишь... ненормально,- произнес он озабоченным тоном,- давай я доведу тебя до твоей комнаты. Марго не стала спорить, и, увлекаемая заботливыми руками юноши, что направляли ее вперед, вскоре вошла в свою комнату, опустившись на кровать. - Твоей матери стало хуже?- спросил Драко, присев рядом с ней. Девушка медленно покачала головой. - Нет. Но и не лучше тоже. Она продолжает считать меня служанкой, носящей ей еду. Она прогнала меня сейчас, увидев, что еды я не принесла. И теперь я больше не могу приходить к ней... И Марго, ощутив, как на нее наваливается громадная тяжесть, уронила голову на ладони. В ее душе царило бессилие, и совершенно не хотелось что-то делать. Волшебница едва почувствовала, как ее плечо твердо сжала ладонь Драко. - Я не знаю, что именно ты сейчас чувствуешь, но вижу, что тебе очень плохо. И все же скажу - если ты сейчас опустишь руки, то потом уже не сможешь побороть свои тяготы. Соберись, вспомни, как сильно ты хотела помочь матери, привести ее в чувство. Подняв голову, Марго посмотрела в наполненное мрачной решимости лицо юноши. - Я до сих пор этого хочу,- отозвалась она тихо,- но в прошлом, когда все становилось плохо, именно мама меня поддерживала и успокаивала. А теперь... она причиняет мне еще большую боль, чем отец или брат. К их жестокости я уже привыкла, но ее холодность меня очень ранит. Что бы ты делал на моем месте? Говоря это, она смотрела на юношу с мольбой. - Я не на твоем месте,- отозвался Драко с укоризной в голосе,- и не могу дать тебе дельный совет. Но если тебе нужна именно поддержка, я готов тебя поддерживать. - Правда?- спросила Марго, слабо улыбнувшись - а в ее душе сквозь густой мрак забрезжил лучик надежды,- ты говоришь это не просто чтобы ободрить меня? - А ты сомневаешься?- тут же оскорбился Драко,- зачем я, по-твоему, вообще с тобой сейчас сижу? - Не знаю,- отозвалась Марго еле слышно,- прости, но сейчас я почти не соображаю. И тем более не способна понять мотивы твоих поступков. Лицо Драко чуть смягчилось. - Ладно, я зря погорячился. Жди меня завтра. Скорее всего, вечером. - Я и сама освобожусь только вечером. В то же время, как сегодня. - Хорошо. Если ты уже пришла в себя, я тебя оставлю. Марго кивнула - теперь она, хотя бы, могла удерживать себя в реальности, а отчаяние в душе стало меньше. - Да, иди. Спасибо, что поддержал. Чуть улыбнувшись, Драко вышел из комнаты. А волшебница, упав на кровать лицом вверх, долго лежала, ни о чем не думая, глядя бессонным взглядом в потолок... ... Ей снилось, что она со всех сторон окружена туманом. Сквозь его завесу ей чудился чей-то голос, но она не могла понять, кому он принадлежит. А в какой-то момент голос затих, словно туман его поглотил... ... Просыпалась Мэри, чувствуя чье-то присутствие. Открыла глаза, оглядевшись... И увидела юношу, что с неприкрытой неприязнью смотрел на нее. В руке у него была волшебная палочка. - Я слышал, что ты все еще не можешь двигаться,- услышала она полный злобной радости голос парня,- и очень рад, что смог увидеть твои недавние мучения лично. Жаль только, что ты осталась жива после них... И все благодаря моей сестрице. - Ненавижу, когда меня будят,- произнесла Мэри резким тоном,- тем более, незнакомые мне люди. С лица юноши тут же сошла ухмылка. - Так ты не знаешь, кто я?- спросил он, нахмурившись. - Нет, я тебя впервые вижу. Но раз ты пришел только сейчас, вряд ли твое присутствие рядом со мной так важно. - Я - твой сын,- прошипел волшебник зло,- и не верю, что ты этого не помнишь. - Ко мне уже приходила девчонка, назвавшая себя моей дочерью,- произнесла Мэри с издевкой,- она мне долго надоедала, но от нее была хотя бы небольшая польза. Тебя я не помню так же, как ее, и буду считать, что у меня нет и не было сына. Она увидела, как парень сжал свободную руку в кулак. - Хоть раз в жизни ты сказала то, что думаешь,- произнес он с мрачным довольством,- сказала прямо, что я тебе не нужен. Я не буду тебе надоедать, как моя наивная сестрица. Очень надеюсь, что ты останешься навсегда прикованной к кровати. Тогда я смогу приходить сюда иногда, чтобы насладиться видом твоей беспомощности. Высказавшись, юноша вышел из комнаты. А Мэри, проводив его задумчивым взглядом, вернулась к размышлениям о приснившемся только что сне... Сэнди шел по коридору, чувствуя обжигающую волну ярости в душе. Вот он и получил подтверждение тому, что его мать - такое же бесчувственное чудовище, как и отец. Но это его злило больше, чем те слова о ненависти, что мать ему говорила ранее. Он чувствовал, что очень хочет вылить эту ярость на кого-то. Сестрица, всегда остро реагировавшая на его издевки, подходит для этого как нельзя лучше. Тем более, что сейчас она наверняка удручена состоянием матери. Сэнди почти дошел до комнаты сестры, когда увидел, как оттуда вышел Драко Малфой. Тот скользнул по лицу Сэнди безразличным взглядом, явно собираясь обойти парня, но тот загородил ему дорогу, злобно ухмыльнувшись: - Что, ходил утешать мою слабохарактерную сестрицу? Она разок поплакалась тебе в жилетку, а ты теперь, как собачонка, бегаешь за ней? Драко посмотрел на него долгим, изучающим, взглядом. - Можешь брызгать на меня своим ядом сколько угодно,- отозвался он ровным тоном,- мне плевать на любые твои слова. Его хладнокровие взбесило Сэнди - он захотел уязвить Малфоя так, чтобы стереть с его лица спокойствие. - Наверное, ты утешал мою жалкую сестрицу вовсе не словами?- произнес он, дьявольски оскалившись,- а ласками и поцелуями? И как она в постели? Больше недели назад Марго почти отдалась мне, но в последний момент испугалась и убежала. Хотя она так громко стонала, так извивалась от страсти, чувствуя мои ласки... Лицо Драко потемнело. - Мне жаль тебя,- произнес он, к еще большему гневу Сэнди,- твоя единственная радость - причинять всем окружающим тебя людям боль. Возможно, Марго ты можешь так задеть, но только не меня. Говори про меня и свою сестру любые мерзости, мне все равно. И он, плечом оттеснив опешившего от этих слов Сэнди, ушел в конец коридора, оставив парня злобно смотреть ему вслед. "А Малфой - то не так прост, и не поддается на провокации,- подумал Сэнди,- но это не значит, что я не смогу найти его слабое место." Решив, что сестра уж точно не проигнорирует издевательства в свою сторону, Сэнди зашел в ее комнату. Здесь было темно, а Марго лежала в мантии на кровати, уставившись в потолок. - Переживаешь за мать?- спросил Сэнди с ухмылкой,- думаю, зря. Ей больше никто не нужен, даже ты, хоть она и защищала тебя совсем недавно так рьяно, что была готова даже меня убить, если я тебе наврежу. Марго никак на эти слова не отреагировала, и юноша, решив сменить тактику, произнес: - Но ты, похоже, уже смогла утешиться. Я видел, как из твоей комнаты только что вышел Малфой-младший. Предполагаю, что вы с ним знатно развлеклись в постели. Теперь тебе есть, с чем сравнивать, и мне очень интересно - с кем тебе больше понравилось? С ним, или со мной? А, может, он даже сумел лишить тебя невинности? Удивительно, но и теперь Марго никак не отреагировала на эти слова, будто и не слышала их. Это так взбесило Сэнди, что он, вынув волшебную палочку, направил в сестру Пыточное проклятье. Но то, так и не поразив ее, отразилось от мгновенно появившегося ореола защиты, угаснув возле камина. Только теперь Марго посмотрела на Сэнди - странным, неживым взглядом, в котором не могло быть никаких эмоций. А потом, так ничего и не сказав, снова уставилась в потолок, будто там происходило нечто интересное. "Наглая сестрица!- подумал Сэнди, чуть ни кипя от злости,- даже она никак не отвечает на мои попытки вывести ее из себя! Похоже, она пока что недосягаема для моих слов и проклятий..." Ему пришлось с этим смириться. И, размышляя о последующей мести сестре, вернуться в свою комнату... ... Ей снова снилось, что некий голос отчаянно зовет ее, а туман, клубящийся вокруг, заглушает слова, сгущаясь все больше и больше. Она чувствовала, что раньше уже слышала этот голос, пыталась различить больше, чтобы понять, кому он принадлежит... Но уже когда голос начал звучать совсем близко, она поняла, что проснулась, и видит предметы своей комнаты. Снова она прикована к кровати, а возле нее стоит Снегг, что принес ей еду. Внезапно Мэри вспомнила ту девчонку, что носила ей еду ранее, и подумала, неожиданно для себя, что голос из сна очень похож на голос этой девчонки. Но уже третий день она не появляется - с тех пор, как Мэри сказала, что не желает ее видеть без еды. Вроде бы, девчонка настаивала на том, что является ее дочерью. Может, это правда, которую она просто забыла? - Скажи, а что случилось с той девчонкой, которая еще недавно навещала меня?- спросила Мэри, проглотив поднесенное Снеггом зелье. - Вы о Марго?- поинтересовался Северус холодно,- насколько я знаю, каждый день до вечера она выполняет приказы повелителя. А что? - Ничего,- отозвалась Мэри, изобразив равнодушие,- подумала, что давно она меня не навещала, и это показалось мне странным. - Может, у нее нет времени. А, может, нет желания. Неужели теперь вы сами хотите ее увидеть? Поколебавшись, Мэри коротко кивнула. - Я передам ей вашу просьбу. А теперь вам нужно поесть. Он начал кормить волшебницу, так аккуратно, как только мог. Но Мэри чувствовала, что он делает это только по необходимости, в отличие от Марго, в каждом жесте которой была нежность и забота. Она могла просто сидеть рядом с ней, не сводя взгляда с ее лица. Эти заключения навели Мэри на размышления - обо всех посетителях, которые были у нее за эти дни, и их заявлениях, звучащих так нелепо. Теперь она начала сомневаться в том, что они были чушью, как она раньше считала. И если это все - правда, тогда... У нее есть двое детей, и обоих она родила от своего повелителя, настолько страшного лицом, что подумать мерзко даже об одной близости с ним. А ведь он говорил о многих проведенных с ней ночах... Пытаясь отвлечься от этих мыслей, приносящих легкую дурноту, Мэри вернулась к думам о своих детях. Судя по тому, что Марго проводила с ней очень много времени, пока Мэри ее не прогнала, девушка очень ее любит, и, кажется, говорила, что они жили вдвоем больше 10 лет. А вот сын ее за что-то ненавидит, иначе не смог бы наслаждаться видом ее беспомощности. Тогда кто же Снегг? Он ни разу не говорил, кем был для нее ранее. Скорее всего, он просто лечит ее по приказу. В любом случае, сейчас это почти не волновало ее - ведь самым главным вопросом для Мэри оставался один - когда к ней вернется подвижность? Ей совсем не хотелось остаться прикованной к кровати навсегда... ... Марго сидела в своей комнате, на кровати, в компании Драко. Он снова настаивал на том, что она не должна отчаиваться, подбадривал ее. Но девушка уже почти не верила, что мама ее вспомнит, и едва справлялась с мрачными мыслями. Внезапно дверь открылась, и, к удивлению Марго, в комнату вошел Снегг. - Мэри сегодня сказала, что хочет тебя видеть,- произнес он, едва глянув на Драко,- она еще не спит. Округлившимися от удивления глазами посмотрев на Пожирателя, волшебница, впервые за три дня осознав, что она еще способна ощущать эмоции, рванула мимо Снегга к двери, выбежав в коридор. Марго не верилось, что ее слабые надежды, наконец, оправдались, она задыхалась от быстрого бега... Но, подбежав к двери, ведущей в комнату матери, замерла на месте, вдруг подумав о том, что мама вовсе не вспомнила ее, а просто захотела, чтобы девушка выполнила очередную ее просьбу. Если это так, она не выдержит горечи разочарования... Решив, что войти, все-таки, придется, Марго медленно повернула ручку двери, и вошла в комнату матери. Здесь едва горели светильники, отчего комната была погружена в полумрак. Мэри не спала, и в выражении ее лица девушка впервые за последнюю неделю не увидела презрения. - Хорошо, что ты пришла,- произнесла женщина тихо,- сядь рядом. Марго, присев в ногах матери, посмотрела внимательным взглядом в ее лицо, отметив легкую улыбку на губах. - Знаешь, мне чудился чей-то голос во сне, и этот сон повторялся каждую ночь. И только сейчас я поняла, что этот голос очень похож на твой. Ты звала меня, молила о помощи... И я очень хотела помочь тебе, но не могла даже увидеть тебя. Марго смотрела на мать, затаив дыхание. Неужели она сейчас услышит то, что так хотела услышать последние несколько дней? - Я до сих пор ничего не помню,- продолжила Мэри,- но уверена, что твой голос снился мне не просто так. Я больше не буду сомневаться в том, что ты - моя дочь. Почувствовав безграничную радость, полнящую ее душу, Марго порывисто обняла маму, заплакав от счастья. Это чудо! Больше она никогда не услышит, что не нужна матери... Не услышит, как мама гонит ее прочь, считая чужой... Вот бы еще мама выздоровела... Внезапно девушка ощутила, как медальон сам по себе нагрелся, источая мощную волну целительной, теплой, магии. Магия эта переходила к Мэри, и Марго в какой-то момент почувствовала, как руки матери обняли ее. От удивления девушка приподнялась, не в силах поверить в то, что мама, наконец, начала двигаться. И увидела на лице матери радостное изумление. - Я могу двигать руками!- воскликнула она, оглядывая свои поднятые руки так, словно и не догадывалась, для чего они вообще нужны,- эта вещь... она меня исцеляет! - Все, как в тот день, когда припадок должен был убить тебя,- прошептала Марго нежно,- твоя смерть была неизбежна, но я и медальон отстрочили ее. А ты только руками двигать можешь? Она увидела усилия матери напрячь другие мышцы тела, но ни туловище, ни ноги ее воле не подчинились. - Похоже, пока что да,- произнесла Мэри, расслабившись,- но это не важно. Уверена, вскоре мне начнут подчиняться и ноги тоже, и я смогу встать с кровати. А ты молодец -смогла всего за пять минут сделать то, что оказалось не под силу дюжине зелий Снегга. Марго, улыбнувшись, кивнула. И, глядя на мать, радовалась и этой счастливой перемене, и тому, что сможет быть с матерью в свободное от заданий время... ... Драко, с легкой улыбкой на губах проследив за стремительно выбежавшей из комнаты Марго, тоже направился к двери. Но, поравнявшись со Снеггом, услышал его вопрос: - Ты помогаешь Марго? Остановившись на месте, Драко отозвался холодно: - А вам-то что за дело? - Почему ты это делаешь? - Хочу, и делаю. Она такие ужасные слова говорила в отчаянии, когда думала, что мать ее уже не вспомнит, что я просто не смог остаться в стороне. У нее ведь совсем не было поддержки. - Думаю, больше ей твоя помощь не нужна - Мэри наверняка вспомнила дочь, раз позвала ее, и теперь у Марго не будет повода грустить. Возможно, ей уже не нужна будет даже твоя компания. - Что ж, я не буду ей навязываться,- произнес Драко хладнокровно,- хотя общество Марго мне приятно, и хоть немного отвлекает от мрачной действительности. - Надеюсь, ты не считаешь ее развлечением для себя?- уточнил Снегг,- если она к тебе привяжется, а потом поймет, что ничего для тебя не значит, это ее сильно травмирует. Драко смерил Снегга взглядом прищуренных глаз. - Странно, что вы вообще об этом заговорили. Если не ошибаюсь, именно вашими усилиями Марго и ее мать попали в особняк. Лицо Снегга значительно потемнело. - Именно поэтому я говорю сейчас с тобой о Марго. Она возненавидела меня, узнав, что я предал ее и Мэри, обманом заманив в особняк. Когда Марго была маленькой, я заботился о ней, и она называла меня отцом, ведь настоящий ее отец пугал девочку до смерти. И когда повелитель поручил мне вылечить Мэри после припадка, Марго была против, согласившись на это, только узнав, что я - единственный зельевар из всех Пожирателей. К тебе же, как и ко мне, она привязалась еще в детстве, когда ей было два года. В то время Марго пережила тяжелую травму, после которой приходила в себя несколько месяцев, и долгое время вообще не разговаривала, не могла улыбаться и смеяться. Но я слышал от Мэри, что всего одна встреча с тобой сделала Марго счастливой. Думаю, она не забыла это чувство, поэтому считает тебя другом. Драко помолчал, обдумывая эти слова. - Я не собираюсь говорить Марго о чувствах, которые не испытываю к ней,- произнес он, наконец,- и не сделал бы так даже если не помогал бы ей последние три дня. Так что можете не опасаться, что из-за меня она будет страдать. И он, обойдя Северуса, вышел из комнаты, направляясь к себе... Драко лежал в кровати, час подряд пытаясь уснуть. Он вспоминал слова Снегга о Марго и думал... Пытался понять, кем его считает девушка. В первую с ним встречу она говорила, что играла вместе с ним в детстве, но сам Драко это не помнил, зато Северус это подтвердил сегодня. Но это было давно. Сейчас же... Когда у нее все было хорошо, он предложил Марго прогуляться и поговорить, желая узнать о ней больше, но она отказалась, сказала, что хочет побыть одна. А как только начались проблемы, Марго сразу побежала к нему, превратив его в свою личную жилетку. Так, может, Снегг прав? И Марго вовсе не нуждается в его компании, теперь, когда ее матери стало лучше? Что ж, он выяснит это в ближайшие дни... Невольно он вспомнил о словах Сэнди, что порочили Марго. Будто она была с ним близка, ей очень нравились его ласки, и только из-за страха она не дала брату себя обесчестить. Драко не знал, верить этому, или нет. Поговорив с Сэнди всего два раза, он прекрасно понял, насколько подлый и жестокий этот волшебник. Он вполне мог просто наговаривать на сестру, из желания посмотреть, как он, Драко, воспримет такие слова... ... Вечером следующего дня Драко, как и четыре дня до этого, зашел в комнату Марго. Девушки здесь не оказалось, и юноша напрасно прождал ее около часа. Он решил, что Марго сразу после работы ушла в комнату матери, чтобы побыть с ней подольше. Он подождал еще день, и зашел к ней вечером следующего дня. Марго снова не было, а ее комната выглядела так, словно девушка и вовсе там не появлялась. От этого Драко почувствовал беспокойство - может, что-то случилось с самой Марго? Нужно как-нибудь это выяснить... Может, спросить у ее матери? Драко знал, где именно комната Мэри, и направился к ней. Он хотел постучать, когда расслышал за дверью заливистый смех. Это голос Марго... Приотворив дверь, Драко заглянул в комнату, через маленькую щелочку. И увидел, что девушка сидит на кровати рядом с матерью, и, возбужденно размахивая руками, о чем-то со смехом говорит. Мэри радостно улыбается, глядя на дочь. Вид этой семейной идиллии смутил Драко, и он поспешно закрыл дверь, направившись в свою комнату. Все в порядке... Марго с матерью, развлекает ее забавными историями. Быстро же она о нем забыла - как только мать пришла в себя, и перестала считать ее чужой. Ну и ладно. Если ей не нужна его компания, то и ему Марго тоже больше не нужна... Драко думал об этом, пытаясь убедить себя, что нисколько не задет этим фактом. Но чем больше он повторял себе, что ему все равно, тем сильнее злость разрасталась в его душе. Он понимал, что уязвлен пренебрежением девушки, и очень хотел высказать все свои мысли ей в лицо. Чтобы глупая улыбка сошла с ее губ, чтобы она поняла, что у него тоже есть чувства... Пытаясь решить, что дальше делать, Драко метался - то шел к себе в комнату, то поворачивал к комнате Марго. Наконец, в пятый раз решив дождаться Марго в ее комнате, он увидел, что девушка вышла из комнаты матери, и идет по коридору. Он остановился у двери в ее комнату, и постарался придать лицу спокойное выражение. - Привет!- сказала Марго, как ни в чем ни бывало,- а я как раз думала, что мы давно не виделись... - Я хотел поговорить именно об этом,- произнес Драко, чувствуя, что его слова холодны,- идем к тебе. Марго, видимо, почувствовала его напряжение - перестала улыбаться, и, с серьезным видом кивнув, вошла в свою комнату за юношей. А потом, остановившись возле кровати, сказала, снова глупо улыбаясь: - Я была у матери, ей стало намного лучше... Только услышав эти слова, Драко почувствовал, как его злость становится неконтролируемой, и, прервав Марго, сказал с ядом в голосе: - Лучше? Я так за тебя рад... Теперь все у тебя хорошо, и я тебе больше не нужен, ведь у тебя больше нет причины грустить. Ты уже не нуждаешься в жилетке, в которую можно поплакаться. Он увидел, что его слова ошеломили Марго - снова посерьезнев, она попыталась возразить: - Честно, Драко, я не воспринимала тебя только как средство утешения... - Но твои поступки говорят иное. Ты даже в своей комнате не появлялась, и не видела, что я, как полный кретин, сижу здесь каждый вечер, ожидая тебя. И даже волнуюсь, думая, а не случилось ли с тобой что-то... - Прости меня, пожалуйста!- сказала Марго с мольбой в голосе, что не тронула юношу,- я действительно думала только о матери последние два дня, хотела быть с ней так много времени, как смогу... Я не знала, что ты... - Ладно, забудь мои слова. Я вообразил, что мы друзья, но теперь знаю, что ты в друзьях не нуждаешься. Иначе почему ты отказалась поговорить со мной, когда я предлагал? Ты ведь сказала, что хочешь побыть одна. Вот и будь одна дальше. Он хотел обойти Марго, но она внезапно произнесла: - Если тебе так хочется узнать истинную причину моего отказа тебе, я скажу ее. Все дело в том, что я увидела брата в одну из прогулок, не узнав его, а он назвался другим именем. Он мне очень понравился, я поняла, что он может стать моим парнем... Но он очень быстро перешел от поцелуев к ласкам, а когда я сказала, что не готова к серьезным отношениям, он попытался заставить меня быть с ним силой. Я сумела сбежать, но этот случай подорвал мое доверие к парням... Драко слушал это признание с изумлением, понимая, что Сэнди не просто наговаривал на сестру, и что между ними действительно что-то было. И от мысли, что Марго оказалась еще хуже, чем он думал, юноша почувствовал, как кулаки его сжимаются. - Я думал, что слова твоего брата об утехах с тобой - ложь,- произнес он тихо,- не мог поверить, что ты пойдешь на такое... А теперь выходит, что ты позволяла ему себя ласкать, даже толком не узнав, кто он. Не думал, что ты не только лгунья, но еще и развратница. Говоря это, он мрачно смотрел на Марго, а ее лицо теперь выражало горечь. - Я знаю, что не должна была позволять ему такие вольности, - произнесла она с болью в голосе,- но он казался мне хорошим парнем, и так мне понравился, что я совсем не думала, что делаю. Потом он признался, что на самом деле брат мне, и это сильно меня шокировало. А когда я услышала от тебя почти те же слова, которые чуть не привели меня к роковой ошибке, поняла, что не могу тебе полностью доверять. Подумала, что если и ты захочешь... Поняв, куда клонит Марго, Драко даже фыркнул от возмущения. - Захочу тебя обесчестить?- спросил он презрительно,- да мне бы это и в голову не пришло! Но теперь, после твоих слов, я вижу, что ты похожа на брата больше, чем кажется на первый взгляд, и не желаю иметь с тобой никаких дел. Мне очень жаль, что я, повинуясь глупым чувствам, тратил время, чтобы тебя утешить, и волновался за тебя. Если тебе вновь понадобится жилетка, в которую можно поплакаться, я уже не стану притворяться ею, даже если тебе снова будет очень плохо. И он, смерив Марго взглядом, полным отвращения, направился к двери. Он слышал, как девушка зовет его по имени, ощутил, как она перехватила его руку своей ладонью, пытаясь остановить.... Но это еще сильнее обозлило парня - повернувшись к Марго, он вырвал руку из ее ладони, сделав это так сильно, что девушка потеряла равновесие, упав на пол. Теперь она не могла помешать ему уйти прочь, чтобы никогда больше не переступать порог этой комнаты...