Медальон Златогривого Единорога

... Просыпалась Марго, чувствуя в душе умиротворение. Она хотела встать с кровати, думая об утренней прогулке по Безмолвному лесу... Но, открыв глаза, поняла, что находится вовсе не в своей комнате в особняке, а в палатке. События последних четырех дней пронеслись перед ее внутренним взором, сведя в ноль хорошее настроение. Марго вспомнила, что она, как и ее спутники, стала пленницей в пещере, и пока они тут остаются, мама в особняке наверняка испытывает страдания... Приказав себе не думать об этом, волшебница попыталась встать, но поняла, что ее ноги что-то держит. Переведя на них взгляд, Марго увидела, что там прикорнул Драко, что спал, положив голову на руки поверх ее колен, сидя на полу возле ее кровати. Нежно улыбнувшись при мысли, что он сидел рядом с ней до тех пор, пока его не сморил сон, девушка оглядела палатку, выискивая Сэнди. Он тоже спал, лежа возле своей кровати, словно не заснул внезапно, не дойдя до нее, а просто оказался оглушен неизвестным врагом. Мысленно Марго порадовалась, что ее спутники хоть немного отдохнули, и, посмотрев на часы, поняла, что утро давно настало. Пора вставать... А, для начала, нужно разбудить Драко. Марго ласковыми пальцами пригладила взъерошенные волосы на макушке любимого, отчего тот пошевелился, сонно вздохнув. И, подняв голову, убрал руки с колен девушки, посмотрев на нее заспанными глазами. - Который час?- спросил он сиплым голосом, потянувшись. - Почти десять утра,- отозвалась Марго,- я смогла хорошо отдохнуть, и, надеюсь, ты тоже спал больше, чем пару часов. Драко не ответил, поднимаясь на ноги. При виде лежащего на полу Сэнди его губы исказила злорадная ухмылка. - Давай его оставим здесь,- прошептал он Марго,- пусть догоняет, как выспится... - Даже не думай,- отозвалась волшебница твердым и холодным тоном, отчего Драко сразу посерьезнел,- мы идем все вместе, только сначала позавтракаем. Она как раз ощутила дикий голод, что, совершенно не напоминая о себе почти два дня подряд, теперь срочно требовал утоления. Только направилась к Сэнди, чтобы разбудить его... Но тут ей путь перегородил Драко, настороженно нахмурившийся. - Ты пока поешь,- сказал он не терпящим возражения тоном,- а я его разбужу. Осознав, что юноша будет теперь пресекать все ее попытки подойти к брату ближе, чем на три шага, Марго присела на кровать, и, достав пару сэндвичей, с аппетитом их съела, наблюдая за тем, как Драко будит Сэнди. Тот проснулся не сразу, и, похоже, подобно ей, успел забыть, где находится. - Завтракайте, и выходим,- произнесла Марго прежде, чем Сэнди что-то сказал,- и только попробуйте сказать, что не голодны. Юноши не стали спорить, и, найдя в своих рюкзаках свертки с едой, наскоро поели. После чего Драко собрал палатку, и все трое попробовали трансгрессировать. Неудачная попытка сделать это огорчила Марго, но она решила, что не будет отчаиваться - возможно, скоро они найдут выход отсюда... И снова мимо проплывали стены пещеры, снова вокруг была лишь темнота, рассеиваемая на расстояние нескольких шагов светом на кончиках волшебных палочек. Марго напряженно всматривалась вперед, бессознательно ища те загадочные искорки, изредка пробуя трансгрессировать, как и ее спутники. И когда вдруг впереди что-то неясно замерцало, даже не поверила своим глазам. А когда ошеломление прошло, побежала вперед, ликующе воскликнув при виде целого роя тех самых искорок ближе к правой стене пещеры. - Мы нашли выход!- произнесла она радостно, повернувшись к своим спутникам,- эти искорки перенесут нас обратно! Но Драко и Сэнди вовсе не хотели радоваться этому, наоборот - выглядели настороженными, и держались от искорок на приличном расстоянии. - Марго, они не выведут нас,- произнес Драко мрачным тоном,- это из-за них мы оказались здесь, и плутаем по пещере уже больше дня. А что, если они заведут нас еще глубже? - Разве у нас есть выбор?- спросила Марго настойчиво,- что, если именно они связывают эту пещеру, и ту, в которую мы попали, разрушив скалу? Я не хочу блуждать по пещере день подряд, или больше, чтобы наткнуться на еще один тупик. Мы ведь можем прямо сейчас оказаться в месте, из которого сумеем без помех трансгрессировать! - Я не согласен,- заявил Драко решительно, скрестив руки на груди,- и буду против этой задумки, что бы ты ни говорила. - А ты, Сэнди?- обратилась Марго к брату, что еще ничего не сказал,- ты поддержишь меня, или Драко? Решение за тобой, ведь ты сам вызвался быть нашим командиром. На лице Сэнди отразилась борьба. - Я хочу верить тебе, Марго,- произнес он тихо,- и очень сильно желаю выбраться отсюда. Мне кажется, что пустое хождение по пещере будет только тратой времени, и нас ничего, кроме тупика, не ждет. Но Малфой прав - те искорки, которым ты сейчас радуешься, завели нас сюда, и, скорее всего, отправят не обратно, на свободу, а отошлют так далеко, что мы уж точно выбраться не сможем. Так что... я не могу поддержать ни одно из ваших предложений, лучше буду пытаться вновь и вновь трансгрессировать отсюда. - Прекрасно!- вспылила Марго, ощутив обжигающую внутренности злость,- мы по глупости выбрали слабохарактерного командира, который даже не способен определиться с направлением пути, и хочет топтаться на месте! Лучше уж я буду главной, раз сумела спасти всех нас от лавины. Отдай мне карту. Сэнди, опустив голову, вытащил из рюкзака тот пергамент, что сейчас никак не мог им помочь, и Марго призвала его к себе в руки манящими чарами. После чего, убрав его в свой рюкзак, посмотрела на угрюмо выглядящего Драко. - Спрошу еще раз - ты со мной?- обратилась волшебница к нему,- или мы разделимся, повинуясь упрямству и гордости? Драко тяжело вздохнул, покачав головой. - Я с тобой, Марго,- произнес он устало, приблизившись к волшебнице,- даже если мы снова попадем в западню похлеще этой, то будем, хотя бы, в ней вместе. Посмотрев на Сэнди, что стоял в отдалении, опустив голову, Марго сказала: - Если ты все-таки решишься, следуй за нами. Если нет - можешь делать то, что считаешь нужным. И, сжав ладонь Драко в своей руке, Марго шагнула вместе с юношей в облако искорок, невольно зажмурившись... ... Она ждала увидеть еще одну пещеру, оказаться на свежем воздухе среди гор. Но вместо этого перед ее глазами поплыли цветные круги, а в ушах зазвенело, как от сильного удара по голове. И все попытки прийти в себя, пошевелить руками и ногами проваливались, словно она вдруг утратила власть над своим телом и сознанием. Это наполнило душу Марго отчаянием, из глаз полились слезы... И внезапно она поняла, что цветные круги понемногу исчезают, и сквозь них видно обеспокоенное лицо Драко. - Я так испугался, Марго,- прошептал он с горечью в голосе, прижав свою ладонь к ее щеке,- ты очень долго не шевелилась, и никак на мои попытки привести тебя в себя не откликалась. Что ты почувствовала? - Почему-то я не могла ничего видеть, и двигаться тоже,- произнесла Марго, только сейчас осознав, что лежит на камне,- это произошло сразу, как я попала в облако искорок. Марго увидела, как лицо Драко ожесточилось. Но он не стал говорить упреки ей, а просто помог подняться на ноги. Теперь волшебница смогла оглядеться, и поняла, что они оказались в еще одной пещере. Правда, ее свод был довольно низким, и его с полом во многих местах соединяли каменные колонны, видимо, образованные от слившихся сталактитов и сталагмитов, которых тут было немало. Да и освещено все было хорошо, и можно было видеть далеко. Марго даже увидела хаотично двигающиеся в воздухе искорки, вид которых теперь ее вовсе не радовал. - Выходит, мы не вернулись в первую пещеру?- спросила Марго подавленно, не глядя на Драко,- а попали в какую-то незнакомую нам ранее пещеру, из которой тоже не выбраться? - Я еще не пытался трансгрессировать,- услышала она негромкий голос Драко,- даже не подумал об этом, слишком уж хотел привести тебя в чувство. - Тогда - самое время попытаться,- заключила Марго. Обратилась к медальону, и, взяв Драко за руку, повернулась на каблуке... Но голову вдруг пронзила такая сильная боль, что Марго, выпустив ладонь Драко, повалилась на колени, сжав виски руками. - Все стало еще хуже,- прошептала она, чувствуя, как капают из глаз горькие слезы,- зачем только я потащила тебя сюда... Нужно было послушать твой совет, и идти в неисследованную часть пещеры... Один Сэнди теперь имеет шанс выбраться, и хорошо, что его здесь нет... Она едва успела договорить, как услышала голос брата: - Я решил, что лучше присоединюсь к вам - все мои попытки трансгрессировать провалились... Увидев воочию сильно смущенного Сэнди, Марго внезапно разрыдалась. И едва слышала, как Драко уверяет Сэнди в том, что она плачет вовсе не из-за него. "Какая же я идиотка!- думала она в отчаянии, почти не чувствуя, как Драко, крепко прижав ее к своей груди, ласково гладит ее по волосам, успокаивая,- завела и Драко, и Сэнди в ловушку! А ведь они предупреждали, но я их не послушала! И теперь мы все тут точно застряли..." Горечь в душе стала такой большой, что Марго уже не могла ни о чем думать. А когда буря эмоций в душе начала утихать, опять увидела плывущие перед глазами цветные круги. "Да что же это такое?- подумала она лихорадочно,- если я все время буду бессильна даже видеть и двигаться, как мы сумеем выбраться отсюда? И почему я это испытываю, а Драко - нет?" Она пыталась прийти в себя изо всех сил. И внезапно поняла, что круги заменились на целый сонм искорок, складывающихся в причудливые фигуры. И, кажется, что эти фигуры что-то могут значить... Внезапно она поняла, что видит над собой вновь лицо Драко, а над ним - лицо Сэнди. - Марго, ты меня очень пугаешь,- сказал Драко крайне озабоченным тоном, прикоснувшись к ее лбу заботливыми пальцами,- может, тебе не стоит пока что вставать? Мы с Сэнди осмотримся, а ты отдыхай... - Кажется, я теряю связь с реальностью не просто так,- произнесла Марго как по наитию, даже не успев осознать эту мысль,- и эти искорки - не просто путь из пещеры в пещеру. У меня странное чувство, что они - какие-то живые существа, и хотят мне что-то сказать... - Почему ты так решила?- спросил Драко, и его лицо стало очень встревоженным,- ты слышала какие-то голоса? - Нет, просто видела, как эти искорки складываются в фигуры. Но я не понимаю, что они значат, и почему связываются не со всеми нами, а только со мной. - Тебе точно нужно пока что просто полежать, не двигаясь,- произнес Сэнди так, словно опасался, что Марго вот-вот умрет,- может, эти странные искорки смогут связаться с тобой лучше, если ты не будешь двигаться. Волшебница едва заметила, как ее спутники отошли на несколько шагов, зашептавшись - она снова видела сонм искорок, которые продолжали настойчиво складываться в странные фигуры. Если бы она могла расшифровать их... Повинуясь внезапно пришедшей в голову идее, Марго решила попросить помощи у медальона. Она сумела сжать его в ладонях, и взмолиться о помощи. Знакомое, уютное, тепло наполнило ее душу и согрело тело, а искорки обрели разнообразную, очень яркую, окраску, словно сбежали из кусочков радуги. И теперь, когда они снова начали мельтешить перед ней, волшебница начала хоть немного понимать их... И сразу будто несколько голосов зазвучали в ее голове, словно нестройный хор: - Мы рады гостям! - Вы станете нашими пленниками, и никогда отсюда не выберетесь! - Раз ты такая добрая, отдашь нам часть своей магии? - Вы можете пытаться уйти, но все напрасно! - Мы станем лучшими друзьями! - Ты владеешь интересной вещью, именно из-за нее мы заманили тебя и остальных сюда, мешая вернуться... Марго протестующе замотала головой, осознавая, что больше не может слушать столь противоречивые заявления. Эти маленькие бестии виновны в том, что они здесь застряли? Почему одни говорят о плене, а вторые - о приходе в гости? И что за вещь их заинтересовала? Силой воли отрешившись от этих назойливых голосов, Марго открыла глаза, и, негромко позвав юношей, произнесла, едва они торопливо приблизились к ней: - Похоже, эти искорки хитрят, и почему-то одни говорят как враги, а другие - как друзья. Словно хотят меня запутать. - Но зачем им это?- возмутился Драко,- они вообще говорили что-то о себе? Марго покачала головой. - Нет. От их многоголосья у меня нервы не выдерживают. Но раз я одна могу с ними связаться, предприму еще одну попытку. Она едва ощутила, как Драко легко поцеловал ее в щеку - снова закрыла глаза, сосредотачиваясь. Многоголосье усилилось, голоса теперь звучали то резко, и даже угрожающе, то внезапно становились приторно-сладкими... Марго мысленно обратилась к медальону, и, едва почувствовала его тепло, голоса чуть примолкли. А потом один негромкий голос зазвучал в ее сознании, говоря: - Ты стала первым пришельцем извне, который смог не только услышать нас, но и поверил в то, что мы, несмотря на угрозы, не хотим причинить вам вред. Мы не откроем тебе правду о нас, вместо этого отведем в одно удивительное место. И тебя, и твоих спутников. Голос, по мере звучания, становился все мощнее, к нему приливались новые голоса, как ручьи к реке, и последняя фраза прозвучала в исполнении целого хора. А Марго, открыв глаза, поняла, что ей уже не мешают видеть цветные круги. И, поняв, что больше она сознание терять не будет, поднялась на ноги, поддерживаемая заботливыми руками Драко. - Что ты узнала?- спросил он с волнением в голосе. - Мы должны идти за ними,- отозвалась Марго спокойно,- они хотят нам что-то показать. Никакой опасности нет. Юноши, с опаской переглянувшись, неуверенно кивнули, и направились вместе с Марго за вихрем сияющих искорок. Они шли все дальше, вглубь пещеры, а когда зашли в тупик, поняли, что искорки их вновь облепили, отправляя в неизвестное место... Марго ждала чего-то необыкновенного, но когда открыла глаза, увидела, что вместе со спутниками стоит в полузатопленной пещере, возле самой воды. Сияние от искорок, парящих по всей пещере - единственный источник света, но лишь до некоторых пор - пока под водой не загорается таинственный огонек. Бледно-синий, он отчего-то манит Марго, и она, не осознавая, зачем, идет к нему, погружаясь постепенно в воду. Но отчего-то даже не ощущает, что намокла, словно вокруг нее не вода, а газ. А внезапно оказывается, что так оно и есть - все пространство вокруг окутывает то ли вода, сгустившаяся в тягучие капли, то ли туманная дымка, еще не дошедшая до формы облака. Марго в изумлении стоит посреди этой странной субстанции, пытаясь понять, с чем столкнулась, и почему искорки привели ее именно сюда. - Поговори с вода-воздухом,- вдруг пронеслось в ее сознании,- оно впитывает и мысли, и слова. И помогает так, как считает нужным. Марго только на секунду задумалась, что это глупо - разговаривать с непонятной, неоформленной во что-то живое, материей. Но секунду спустя уже изливала непонятному "нечто" душу, рассказывая о цели похода, и том, что им нужно вернуться, чтобы не заставлять дорогих им людей страдать. И пока Марго говорила, она видела, как меняется вода-воздух: то проливается быстро проходящим ливнем, то вновь становится медленнотекущим газом. А когда Марго закончила, поняла, что материя снова стала плотным облаком, окружив ее со всех сторон, мешая видеть. Тяжесть этой субстанции стала давить на все ее существо, а когда вдруг схлынула, девушка поняла, что у ее ног лежит свернутый в тугой свиток пергамент. Непонимающе посмотрев на него, Марго взяла свиток в руки, и, развернув, пораженно ахнула - это было нужное им заклинание! В восторге повернулась к своим спутникам... И, едва открыв рот, так и замерла на месте, увидев, что Драко смотрит на нее широко раскрытыми глазами, из которых текут слезы; и лицо Сэнди, искаженное от терзающих его страданий. Оттого Марго сначала подошла к брату, крепко сжав его плечо ладонью в ободряющем жесте; а потом, приблизившись к Драко, нежными пальцами стерла слезы с его щек. - Мы испытали в походе многое,- прошептала она,- а теперь он подошел к концу. Нужный Волан-де-Морту свиток у меня. И очень надеюсь, что скоро маленькие искорки выведут нас наружу. Драко, услышав это, порывисто обнял девушку, прижав к груди. А Марго, видя лицо брата, уже не выражающее борьбу с чувствами в душе, тепло улыбнулась ему. "Вода-воздух смоет ваши тревоги в убаюкивающем сне,- пронеслось вдруг в сознании Марго,- после чего вы нас покинете". Она не успела что-то спросить, или даже передать эти слова спутникам - поняла, что дрема уже завладела ее сознанием, вынуждая опуститься на пол пещеры, чтобы незамедлительно погрузиться в глубокий и спокойный сон... ... Мэри снова возвращалась в реальность, ощущая, как все тело обжигает огненная боль. Не сразу она поняла, что это Волан-де-Морт опять ее мучает, но когда боль увеличилась до предела, даже пожалела, что находится в сознании. Неужели ее страдания никогда не кончатся? Почему она должна терпеть все это только из-за убеждения Волан-де-Морта в том, что Марго и Сэнди его предали? Словно прочтя ее мысли, маг прекратил пытку, прошипев: - И не думай, что я пощажу тебя, уменьшив твои страдания. До тех пор, пока твои дети не окажутся в особняке, ты будешь испытывать боль каждый день. Но не волнуйся - Марго и Сэнди тоже получат свою порцию пыток, когда я их найду. А ты сможешь рано или поздно поблагодарить их за все пережитое тобой. Если, конечно, они не умрут после всех истязаний... - Прошу, сжалься надо мной...,- произнесла Мэри сквозь слезы,- отчего я должна быть виновата в том, что Марго и Сэнди пропали, должна терпеть столь сильные муки? Я не уговаривала их бежать, да и не верю в то, что они сбежали... Она не договорила - внезапно почувствовала, как кожу на боку распороло плеть-заклинание, открыв длинную рану. Закричав от боли, Мэри почувствовала, что все новые удары обрушиваются на ее тело, вынуждая сжиматься в комок, и закрывать самые чувствительные места руками. Но, несмотря на ее тщетные попытки защититься, скоро все ее тело вновь кровоточило, а Мэри внезапно ощутила с ужасом, как Волан-де-Морт разрывает на ее теле мантию, отчего то полностью оголяется. А потом, схватив ее за волосы, и силой заставив волшебницу приподнять голову, отчего она пронзительно завопила, прошипел ей в лицо: - Это ты настояла на их рождении, ты защищала их всеми силами, когда я убеждал тебя покончить с ними! Значит, на тебе лежит и их вина! Даже не смей молить меня о пощаде теперь! Только то, что ты - моя любовница, и правая рука, защищает тебя от немедленной гибели! Иначе я бы покончил с тобой сразу, как узнал о предательстве твоих детей! Отпустив ее волосы, Волан-де-Морт заставил Мэри, что горько рыдала от отчаяния и душевной боли, встать на колени. Понимание того, что именно ожидает ее сейчас, пронзило волшебницу коварным ножом прямо в сердце; а мгновением позже маг резким ударом вошел в ее влагалище своей жестокой плотью. От дикой боли Мэри исступленно завизжала, чувствуя, как все новые движения мучителя заставляют ее и без того измученное влагалище истекать кровью все сильнее. Ее струйки текли по бедрам волшебницы, превращаясь в ручейки, а в какой-то момент, ослепленная болью, Мэри почувствовала с ужасом, что жестокая плоть так далеко вошла внутрь нее, словно что-то разрывая на своем пути, отчего боль стала непереносимой, повергая ее в бессознательность... ... Волан-де-Морт, все еще насилуя Мэри, чувствовал, что она потеряла сознание, отчего ее тело обмякло. Но закончил свои истязания, только достигнув удовлетворения. Оставив изможденную волшебницу в покое, он смотрел, как она осела на пол, наблюдая со злобной радостью, как из многих ран на ее теле течет кровь. А сильнее всего она текла из влагалища, и даже шла странными бордовыми сгустками. Подумав, что Мэри не выживет, если не залечить эти раны, Волан-де-Морт, призвав к себе тюремщика, активировал его метку, вызвав Северуса. Минут через пять появился и сам Пожиратель, и маг сказал ему, подойдя к еще открытой камере пленницы: - Останови всю кровь, что течет из ран, и дай Мэри кровевосстанавливающее зелье. Завтра я буду пытать ее так же, как только что, и мне вовсе не нужно, чтобы она умерла прежде, чем испытает всю величину уготованных мною страданий. - Вы собираетесь ее снова насиловать?- спросил вдруг Северус, пристально глядя на тело Мэри. - И не только. Но тебя это не касается. Северус не ответил, присев рядом с женщиной на колени. - К сожалению, я вынужден возразить вам, повелитель,- произнес он, посмотрев на Волан-де-Морта со странным выражением на изжелта-бледном лице - решительным и ожесточенным одновременно,- сегодняшним изнасилованием вы сильно навредили Мэри. Видите эти сгустки крови, что выходят из ее влагалища? Они свидетельствуют о внутреннем кровотечении, а это очень опасно. Мэри необходимо немедленно перенести в тепло, и обеспечить ей покой как минимум на 5 дней, пока ее раны будут затягиваться. А если вы не только не дадите мне сделать все это, но и продолжите истязать ее влагалище, Мэри умрет прежде, чем вы завершите еще хотя бы одно совокупление с ней. - Откуда мне знать, что ты не хочешь просто облегчить ее муки?- прошипел Волан-де-Морт угрожающе,- не поверю, что твои чары не залечат раны Мэри за день. - Уверяю вас, милорд, что говорю очень серьезно. С ранами на ее теле я справлюсь легко, но внутреннее кровотечение лечить намного труднее. К тому же, мне может помешать сама Мэри, из-за сильной боли, что будет терзать ее во время моих попыток залечить ее поврежденное влагалище. Прошу вас, прислушайтесь к моим словам, и, если Мэри хоть немного вам дорога, оставьте ее в покое на несколько дней. Волан-де-Морт, выслушав Северуса, еще раз посмотрел на Мэри. После чего, решив, что его подчиненный прав, сказал холодно: - Я позволю тебе перенести Мэри в ее комнату, чтобы залечить все ее раны. Но буду приходить каждый вечер, чтобы увидеть лично, в каком она состоянии. И если решу, что ты достаточно старался, она вновь вернется в темницы. - Я немедленно начну лечение,- произнес Северус, отвернувшись к Мэри, и извлекая палочку из складок мантии. А Волан-де-Морт, уже не глядя на подчиненного и несчастную пленницу, вышел в коридор, с яростью думая о том, что нужно найти Марго и ее спутников во что бы то ни стало... ... Северус, действуя быстро и аккуратно, затянул раны во влагалище волшебницы - те из них, что были не сильно глубоко. А потом, направив исцеляющие чары на низ ее живота, постепенно добился того, что кровь из влагалища потекла уже не так сильно, небольшими капельками вместо ручейков; и, что самое главное, перестали выходить бордовые сгустки. Уже после он уделил все свое внимание ранам на теле Мэри, затянув их до одной. Теперь нужно доставить волшебницу в ее комнату. Конечно, можно трансгрессировать, но Северус понимал, что сейчас женщине нужен полный покой, а трансгрессия может ухудшить ее самочувствие. Значит, он донесет Мэри до ее комнаты на руках. Но сперва ее тело нужно чем-то прикрыть, иначе любой его соратник, проходящий мимо, обратит свое нездоровое внимание на волшебницу... Решительным жестом сняв с себя мантию, Северус, оставшись в черном костюме, как можно бережнее укутал волшебницу в свое одеяние. И, взяв ее бесчувственное тело на руки, направился к лестницам. А пока он проделывал этот путь, чувствовал, как постепенно пропитывается кровью часть материи, что укрывает ягодицы и низ живота Мэри. Невольно он посочувствовал волшебнице, что вынесла немало жестоких пыток от повелителя. И если бы эти пытки были ею заслужены... Но Темный Лорд просто выместил на ней свою ярость от побега ее детей, не найдя лучшего применения своим темным эмоциям. Северус знал, что Марго и ее спутников ищут и в горах, и в других местах, все свободные от выполнения срочных заданий Пожиратели. Но если их так и не найдут... Тогда Мэри вернется в темницы, и ее мучения снова станут постоянными, достигая чудовищной величины. А ведь еще неделю назад она приходила в себя от последствий приступа... Северус невольно вспомнил, что до падения Волан-де-Морта Мэри, являясь правой рукой повелителя и его единственной любовницей, имела некоторые привилегии. И даже когда повелитель ее наказывал, он не переходил в своей ярости через определенную им самим границу. Сейчас положение волшебницы не изменилось, но, похоже, годы одинокого существования в попытках возродиться сделали Темного Лорда еще более жестоким и безжалостным, хоть это и казалось невероятным. Повелитель ведь и ему не сразу позволил перенести Мэри в ее комнату; не сразу поверил в то, что ее здоровье окажется в опасности, если не будут предприняты срочные меры.... Вспомнив, что одновременно с Мэри в темницы попала Нарцисса, из-за своего сына, Северус ощутил беспокойство за нее. Три дня назад он просто доставил волшебницу к повелителю, и больше ее не видел; и не рисковал спрашивать о ней у Темного Лорда, зная, что ярость все еще гложет его изнутри. Но, если ему еще не было приказано лечить Нарциссу, значит, она испытывает не такие жестокие муки, как Мэри... Очнувшись от этих мрачных мыслей, Северус вошел в комнату Мэри, бережно положив волшебницу на кровать. Подобрал с пола одеяло, что валялось возле кресел, и заботливо укрыл им женщину - ему требовалось взять из комнаты зелий некоторые из снадобий, чтобы помочь Мэри... Через несколько минут, снова вернувшись в комнату Мэри, Северус напоил волшебницу кровевосстанавливающим зельем. А после, убрав в сторону и одеяло, и свою мантию, посмотрел на окровавленные половые губы Мэри, собираясь с духом. Кровь все еще капала из влагалища редкими красными капельками, и Северус начал выписывать кончиком волшебной палочки замысловатые узоры, направив целительную магию самой большой силы, которую только мог сейчас создать, на низ живота волшебницы. Это было очень долгое и отнимающее силы волшебство; и, когда, наконец, кровь перестала стекать по половым губам Мэри, он опустил волшебную палочку, с облегчением вздохнув. Теперь нужно было закрепить эффект чар, и обработать влагалище волшебницы мазью. Но сперва Северус наложил на нее обездвиживающие чары, и лишь после этого начал обрабатывать истерзанное влагалище Мэри, очень осторожно и неторопливо нанося мазь указательным пальцем на его стенки. Волшебница вначале не подавала признаков жизни; но когда палец Северуса почти полностью вошел в ее влагалище, пришла в себя, приглушенно замычав. Пожиратель старался не смотреть на ее лицо; но краем глаза все равно видел, как она дико выпучила глаза от боли, чувствовал, что мышцы ее тела подергиваются от усилий волшебницы вернуть подвижность; и слышал становящиеся все громче приглушенные стоны, полные муки. С облегчением Северус завершил обработку мазью, и, посмотрев в лицо Мэри, увидел, что оно мокрое от слез. Решительно отменил действие чар, сковывающих движения волшебницы, говоря тихо: - Мне очень жаль, что ваше лечение потребовало от меня столь решительных действий, что принесли вам неизбежную боль. Возможно, известие о том, что еще пять дней вы проведете здесь, и не испытаете новые мучения от повелителя, хоть немного вас утешит. И он, сложив свою заляпанную кровью мантию, снова укрыл волшебницу одеялом, аккуратно подоткнув его с боков. - Пять дней?- спросила Мэри странно безжизненным тоном,- а что потом? Я вернусь в темницы, и снова буду страдать? Северус коротко кивнул. Увидел, как исказилось лицо волшебницы, и понял, что она знает - эти несколько дней не изменят ее участь, не сделают ее положение легче. Что это просто небольшая отсрочка перед новыми муками. - Значит, мои дети все еще где-то пропадают?- продолжила она тихо,- и никто не знает, ни где они, ни что с ними? - Увы, нет. Повелитель разослал многих Пожирателей туда, где могут быть беглецы, но пока результатов нет. Он понял, что Мэри снова плачет; а она, с искаженным от боли лицом, медленно повернулась на бок, спиной к Пожирателю, и сжалась в комок, содрогаясь всем телом в безутешных рыданиях. - Не может быть, что они меня бросили,- услышал Пожиратель тихие, прерывистые, слова волшебницы,- не верю, что и Марго, и Сэнди, забыли обо мне, заставив меня заплатить долгими страданиями за их свободу... Прошу, скажи, что я просто сплю, и вижу очень долгий и ужасный кошмар... - Я и сам не верю, что ваши дети сбежали,- произнес Северус, чувствуя, что не может держать волшебницу в иллюзии, которая ей лишь навредит,- возможно, они добыли нужный повелителю пергамент с заклинанием, и после борьбы с тем, что его охраняло, обессилены. Поэтому не могут вернуться в особняк. Мэри все рыдала, но уже тише, и это дало Пожирателю понять, что она поверила ему. - Прошу тебя, Северус, наложи на меня сонные чары,- произнесла она умоляющим тоном, окончательно успокоившись,- магический сон - теперь мое единственное укрытие от суровой реальности... Почувствовав в душе укол жалости к волшебнице, Северус выполнил ее просьбу. И, выходя из комнаты, думал с горечью о том, что если дети Мэри так и не найдутся, это станет для волшебницы тяжелейшим ударом... ... Марго сквозь сон чувствовала, что кто-то зовет ее по имени. Открыла глаза, и увидела обеспокоенное лицо Драко. - Я рад, что ты проснулась,- произнес он с облегчением в голосе,- мы снова оказались в первой пещере, вход в которую проделали сами. Мы спали четырнадцать часов, и теперь нам пора возвращаться. Поднявшись на ноги так быстро, как только могла, Марго радостно улыбнулась, посмотрев сначала на Драко, а потом - на Сэнди. Синхронно с ними крутнулась на месте, перемещаясь к особняку... И сразу поняла, что все получилось - ее телом завладело хорошо знакомое чувство сжатия, воздуха не хватало... А когда эти неприятные ощущения ушли, и волшебница открыла глаза, то увидела, что стоит вместе с юношами возле особняка. Она решительно вошла в особняк, направляясь в Зал Собраний, и надеялась, что Волан-де-Морт сейчас там. А когда вошла в зал, то увидела, что магу как раз отчитывается около двадцати его подчиненных. Сам же Темный Лорд, увидев Марго и юношей, прервал говорившего что-то Пожирателя, и, дьявольски оскалившись, вышел вперед с волшебной палочкой наготове. - А вот и предатели явились,- прошипел он едва различимо, занеся волшебную палочку на Марго,- теперь я, наконец-то, смогу покарать вас... Волшебница, видя, как на нее мчится красный луч, решительно сжала медальон в руках, взмолившись о помощи. И проклятье, столкнувшись с появившимся вмиг ореолом защиты, отразилось от нее, едва не попав в одного из Пожирателей, что стоял недалеко от Волан-де-Морта. - Мы не предавали тебя,- отчеканила Марго твердым тоном, доставая пергамент из рюкзака,- задание выполнено, на этом пергаменте заклинание, которое ты хотел получить. Волшебница отправила его отцу с помощью чар левитации. Поймав пергамент, Волан-де-Морт развернул его, и маска ярости на его лице сменилась на выражение удовлетворения и даже какого-то странного предвкушения. - Задание вы выполнили,- протянул он, медленно направившись к Марго и юношам,- но это не значит, что я не стану пытать вас за своеволие. Мэри и Нарцисса последние четыре дня терпели мучения за вас, приняв на себя величину моей ярости, а теперь пришла ваша очередь... - Что ты сделал с моей мамой?- выкрикнула в гневе Марго, понимая, что ее опасения сбылись,- где она сейчас? - Еще вчера Мэри была в темницах,- отозвался Волан-де-Морт, подойдя к Марго почти вплотную,- я пытал ее так яростно, что Северус, едва осмотрев Мэри, настоял на прекращении пыток и немедленном лечении. Поэтому сейчас она в своей комнате, а не в камере. Ужасающей силы вина наполнила душу Марго при мысли, что из-за нее мама так сильно страдала, и теперь ее жизнь в опасности. Она почти не услышала вопрос Драко о его матери - боль, откликнувшись на ее добровольный призыв, вмиг скрутила тело Марго, повалив на пол. Дико крича, девушка едва могла осознавать, что снова карает сама себя, лишь бы заглушить волну вины в душе; и мучилась так очень долго, пока не поняла, что теряет сознание... ... Драко, едва спросив о матери, не успел получить ответ - увидел, как Марго вдруг упала на пол, и начала корчиться и кричать, словно на нее кто-то направил пыточное проклятье. В ужасе глядя на мучения девушки, Драко опустился рядом с ней на колени, но прикоснуться к Марго не смог - помешала защита ее медальона. - Похоже, мне и не придется карать Марго,- едва расслышал Драко сквозь вопли девушки слова Волан-де-Морта,- можно просто наслаждаться ее терзаниями. Переведя потрясенный взгляд на мага, юноша решительно взмахнул рукой, с зажатой в ней волшебной палочкой. Но заклинание обездвиживания не подействовало на Марго, просто впитавшись в окружающую ее защиту. - Кажется, мама упоминала именно об этом,- произнес стоящий рядом с ним Сэнди, и его голос прозвучал глухо,- она сказала, что Марго карала себя в детстве, услышав, как я виню ее в своих бедах. Я завидую ей - хоть она и мучается сейчас, но после этих страданий моя сестра уже не будет так бичевать себя, думая о том, что пережила мама из-за нас. Почему я не могу так же... - Помнится, еще недавно ты хотел видеть, как твоя мать страдает,- произнес Волан-де-Морт с недоумением в голосе,- а сейчас ведешь себя, как трехлетний мальчишка. Жалкое зрелище. Я думал, ты похож на меня больше, чем внешностью. Только дурак захочет мучиться из-за другого человека. - Лучше я буду дураком, чем бесчувственным чудовищем, как раньше,- отозвался Сэнди решительно,- мама доказала мне, что я еще могу быть счастлив, не причиняя кому-то страданий, и я не вернусь обратно, к замыслам о мести, и постоянному одиночеству . - Что ж, Марго, может, и искупит так свою вину передо мной,- процедил Волан-де-Морт холодно, снова поднимая палочку,- но вас двоих карать мне придется самому. Ты первый, Сэнди. Драко видел, как юноша без страха смотрит на своего отца, и не пытается уклониться от луча пыточного проклятья. И вскоре к громким крикам Марго, что все еще мучилась, корчась от боли, присоединились крики ее брата. Драко же, продолжая пытаться помешать волшебнице истязать себя, со все увеличивающейся безысходностью осознавал, что ничего не может сделать. - Меня сегодня удивляет не только Сэнди,- услышал он голос Волан-де-Морта,- ты, Драко, перестал думать о своей матери, стоило Марго начать корчиться от мук. Что же между вами было, что ты теперь волнуешься только о моей дочери, а на мать тебе плевать? - Они... обе мне дороги,- произнес Драко тихо, опустив волшебную палочку, от осознания собственной беспомощности,- но я знаю, что пока ты здесь, моя мама даже в темнице в безопасности. Поэтому за маму я не тревожусь. А мучения Марго я вижу сейчас, и очень жалею, что не могу прекратить их... - Значит, и ты стал жертвой глупых чувств,- процедил Волан-де-Морт презрительно,- тебе же хуже. И он, прекратив пытать Сэнди, направил палочку на Драко. И юноша, осознав, что будет сейчас мучиться сам, бросил полный отчаяния взгляд на Марго, поднимаясь на ноги, чтобы достойно встретить грядущие страдания... ... Волан-де-Морт, сполна насладившись криками провинившихся, отвел палочку, прекратив пытать Драко. И он, и Сэнди лежали на полу, скорчившись от боли, и даже не пытались подняться. А Марго все кричала от боли, переходя на визг, а конвульсии так же сильно сотрясали ее тело... - В темницу этих мальчишек, в дальние камеры,- приказал Темный Лорд своим слугам,- они еще не заплатили сполна за предательство. Двое из Пожирателей, отделившись от остальных, заставили Драко и Сэнди подняться на ноги, и, подталкивая в спины грубыми ударами, повели к двери. Волан-де-Морт смотрел, как Сэнди идет вперед с низко опущенной головой, а следом за ним, силясь оглянуться, спотыкаясь, хромает Драко. Проводив их задумчивым взглядом, Темный Лорд позволил своим слугам разойтись, и, подойдя к Марго, увидел, что глаза ее закатились, а изо рта идет кровавая пена. Как бы он ни наслаждался мучениями волшебницы, Волан-де-Морт понимал, что вскоре их величина может прикончить Марго, чего он не хотел. Что ж, всегда можно доставить ей страдания и позже, когда ему вздумается... Решив пока что помиловать дочь, Волан-де-Морт, наведя на нее волшебную палочку, задействовал особые чары, которые применял при создании крестража. Под их воздействием частичка его души в медальоне ожила, откликнувшись; услышав приказ унять свою силу, послушалась его беспрекословно, и одновременно с этим крики Марго стали тише, а конвульсии - меньше. Вскоре она и вовсе затихла, замерев в неестественной позе, словно кто-то ей вывернул руки. А Волан-де-Морт, доставив волшебницу в ее комнату чарами левитации, положил на кровать, и направился к комнате Мэри, проверить, как проходит ее лечение...