Медальон Златогривого Единорога

... Северус зашел в комнату Мэри, продолжить ее лечение, и посмотреть, насколько лучше ей стало. Как он увидел, подойдя к кровати вплотную, волшебница, лежащая на ней, не спала, и смотрела безжизненным взглядом в потолок. Она не ответила на вопрос Пожирателя о самочувствии, и ему пришлось проверять эффективность лечения самому. Он аккуратно убрал одеяло, укрывающее Мэри, в сторону, и осмотрел сначала ее тело. От ран на нем остались едва заметные следы, и это вызвало на губах Северуса довольную улыбку. Но едва он перевел взгляд на промежность волшебницы, эта улыбка выцвела - он увидел сочащуюся по половым губам желтоватую, тягучую, жидкость. Значит, он ошибся, думая, что залечил в нем все раны - теперь какие-то из них загноились, и этот гной выходил наружу... Задействовав чары, Северус начал вытягивать гной из влагалища волшебницы, с беспокойством глядя на ее равнодушное лицо. Его пугало, что Мэри не реагирует на его действия, ведь ей должно быть больно от воспалившихся ран.... Вновь вернув себе сосредоточение, Пожиратель, увидев, что гной больше не выходит, начал лечить раны во влагалище Мэри, приблизив кончик волшебной палочки к лепесткам кожи возле него, а чуть погодя - даже немного погрузив во влагалище волшебную палочку. Волшебница ничем не показала, что ей больно или неприятно, а когда Пожиратель снова начал обрабатывать ее влагалище мазью, понадеявшись, что его лечащие чары справились с воспалением, произнесла тихо: - Это все зря. Что толку лечить меня, если вскоре я опять буду страдать? Лучше оставь, как есть - я умру спокойно, зная, что больше не буду мучиться... Шокированный этими словами, Северус понял, что с момента пробуждения сознанием Мэри владели только мрачные мысли, и ее слова - просто их последствие. - Я не оставлю попыток вылечить вас,- произнес он твердо,- иначе потом буду винить себя в вашей смерти. - Совершенно напрасно,- произнесла Мэри прерывистым голосом, в котором звучали слезы - Северус как раз начал обрабатывать самые глубокие раны в ее влагалище, до которых мог достать,- в ней может быть повинен лишь Волан-де-Морт. Жестокое, бесчувственное чудовище... Она прервалась, уже не способная говорить, а слезы двумя тоненькими ручейками стекали по ее щекам, капая на простынь. Но Мэри даже теперь не пыталась сопротивляться лечению, и Северус не мог понять, от душевной ли боли ее слезы, или от телесной. - Вы правы, виноват лишь Темный Лорд,- произнес Северус с горечью в голосе,- но вы находитесь в особняке из-за меня, и вина, порожденная осознанием этого, мучает меня и сейчас. Нужно было умереть самому, но не допускать, чтобы вы и Марго вновь попали в рабство... - Это была бы лишняя жертва,- прошептала Мэри,- Волан-де-Морт наверняка нашел бы меня и Марго иначе, слишком это было ему важно. Мне будет не так тяжело умирать, ведь я знаю, что Марго не испытает муки от своего отца подобно мне.... Я очень надеюсь, что она сбежала, и не попадется Волан-де-Морту... Северус неверяще покачал головой, думая, что ослышался. Он закончил обрабатывать влагалище волшебницы, и снова укрыл ее тело одеялом. - Вы же еще вчера надеялись, что она и ее спутники вернутся,- произнес он медленно,- и я уверен, что так и будет - ведь они еще живы... Он не договорил - дверь распахнулась, и в комнату стремительно вошел Волан-де-Морт. - Я жду твоего отчета, Северус,- произнес он холодно,- Мэри стало лучше? Пожиратель не успел ответить - волшебница, чье лицо исказилось от лютой ненависти, перестав быть бесчувственным, прошипела: - Так жаждешь снова меня карать, бездушный садист? А важно ли тебе на самом деле, лучше мне стало, или нет? Тебе возразить все равно никто не может, ведь ты здесь единственный повелитель! Почему бы тебе не отбросить лицемерие, и не начать пытать меня прямо сейчас? Поразившись этой нежданной перемене, Северус с тревогой посмотрел на лицо Волан-де-Морта, вмиг ожесточившееся. - Успокойся, Мэри,- протянул он угрожающе,- я не собираюсь тебя наказывать.... - И как долго ты будешь так думать, и так говорить?- спросила Мэри язвительно,- два дня, три, неделю? Хватит притворяться, твоя жажда лицезреть мои мучения видна и без слов! Ты не хочешь меня убивать не потому, что я полезна тебе, а лишь для того, чтобы мучить снова и снова... Она прервалась, горько зарыдав. Глядя, как Мэри закрывает лицо дрожащими ладонями, Северус почувствовал сильной величины жалость к ней. - Следуй за мной,- приказал ему Волан-де-Морт,- изложу последние новости тебе, раз Мэри уже не желает меня слушать. Северус подчинился, и, выйдя из комнаты Мэри вслед за повелителем, выжидающе посмотрел на него. - Марго и ее спутники вернулись,- сообщил Волан-де-Морт коротко,- теперь я могу карать их, и пытать Мэри с Нарциссой мне уже ни к чему. Сообщишь Мэри это. И выпусти Нарциссу из темниц. Отдаю тебе ее палочку. А после зайди в комнату Марго, и проверь ее самочувствие. Я остановил ее, когда Марго пытала сама себя, и хочу быть уверенным в том, что эти пытки не понесли непредвиденных последствий. А теперь доложи, как проходит лечение Мэри. Северус рассказал о результатах осмотра, и том, что ему пришлось вытягивать гной из влагалища волшебницы. - Выходит, решение освободить Мэри из темниц было верным,- протянул Волан-де-Морт задумчиво,- разрешаю тебе пять дней уделять Мэри столько времени, сколько нужно. Если понадобится, будь с ней неотлучно, пока она не пойдет на поправку. О ее самочувствии будешь докладывать мне каждый вечер. А если Марго будет нужна твоя помощь, позаботься и о ней. Коротко кивнув в знак того, что все понял, Северус проводил Темного Лорда, что ушел в сторону лестниц, долгим взглядом. А потом вновь зашел в комнату Мэри. Волшебница уже не рыдала, а просто смотрела в потолок апатичным взглядом. - Темный Лорд хотел сказать вам, что... - Я не хочу слышать ни о нем самом, ни о том, что он хотел сказать мне, что бы это ни было,- прервала Мэри Северуса стальным тоном,- единственное, чего я хочу - погрузиться в сон. Тяжело вздохнув, Пожиратель направил на волшебницу палочку, наслав на нее сонные чары. И с горечью покачал головой, думая о том, что Мэри из-за ярости на Темного Лорда не узнала о возвращении ее детей. Эта весть могла бы привести ее в себя, но теперь он сможет сказать об этом Мэри, только когда она проснется... Спустившись в подземелье, Снегг сказал тюремщику, что повелитель отпускает Нарциссу из темниц. И, когда дверь ее камеры открылась, увидел, что волшебница лежит на полу - то ли без сознания, то ли просто спит. Северус, подойдя к Нарциссе, легко потряс ее за плечи, и волшебница пошевелилась, открыв глаза. - Северус?- спросила она тихим голосом, с нотками недоумения,- зачем ты пришел? - Темный Лорд решил выпустить тебя,- отозвался Северус, поддержав Нарциссу под руки, чтобы она смогла подняться на ноги,- Драко снова в особняке, и теперь он сам заплатит за предательство. Тебе больше страдать не придется. Он знал, что эти слова не утешат Нарциссу - ее лицо тут же стало еще белее, а в глазах появилось выражение ужаса. - Мой сын в темницах?- спросила она, впившись мертвой хваткой в руки Северуса - так, что ему стало больно,- что ему пришлось пережить, Северус? Ты видел, как его пытали? - Нет, я его не видел,- произнес Пожиратель, присев вместе с волшебницей на пол,- я был занят лечением Мэри. Повелитель карал ее очень жестоко, и мне пришлось убеждать его перенести Мэри в ее комнату, чтобы залечить все ее раны. Нарцисса ничем не показала, что слышала это - из-за сильной тревоги за сына. - Северус, прошу - дай мне увидеть сына,- взмолилась она, неотрывно глядя в его лицо,- я должна убедиться, что он в порядке, поговорить с ним хоть немного... Пожиратель, не думая, кивнул. И, вновь поднявшись вместе с волшебницей на ноги, спросил у тюремщика, в какой камере заключен Драко. Его камера оказалась совсем рядом, и Нарцисса, едва дверь темницы открылась, сразу кинулась к сыну, что сидел у стены, сжав колени руками. - Мама?- спросил Драко неверящим тоном,- ты в порядке? Я слышал, что Темный Лорд пытал тебя из-за меня... - За меня не волнуйся,- отозвалась Нарцисса с нежностью в голосе, внимательно оглядывая сына,- меня уже выпустили, а боль от последнего Пыточного проклятья давно прошла. Скажи только одно - ты ведь не предавал Темного Лорда? - Конечно, нет!- возмутился юноша тут же,- мы с Марго и Сэнди застряли в одном месте, и не могли выбраться почти четыре дня. Но задание выполнили. Успокоившись, Нарцисса переспросила: - Ты сказал - с Сэнди? Неужели он вернулся? Я так долго его не видела... - Его увели в темницы вместе со мной. А Марго начала карать сама себя, услышав, что ее мать пострадала, и все еще мучилась, когда я ее в последний раз видел.. - Повелитель прекратил ее мучения,- вмешался Северус в беседу, осознав, что Драко сильно волнуется за девушку,- сейчас Марго в своей комнате. Из темниц я как раз собирался в ее комнату, посмотреть, как она. - Я рад слышать это,- выдохнул Драко в облегчении,- очень боялся, что этими пытками она себя убьет. И рад, что ты, мама, больше не будешь страдать из-за меня. - Я обязательно приду к тебе еще,- заверила сына Нарцисса, снова обнимая его,- надеюсь, Темный Лорд не будет тебя держать здесь долго. Она вышла из камеры, и ее дверь тут же закрыл тюремщик. - Вы собираетесь просить у меня встречи с каждым из здешних пленников?- спросил он раздраженно, когда Нарцисса осведомилась у него о Сэнди,- здесь темницы, а не больница святого Мунго! - Повелитель не запрещает свидания с пленниками,- отозвался Северус холодным тоном,- сейчас же проведи Нарциссу к нужной камере. Зло насупившись, тюремщик дошел до конца коридора. И, открыв самую последнюю дверь слева, отошел на несколько шагов назад. Нарцисса несмело вошла в камеру, увидев, что Сэнди сидит спиной к ней, сгорбившись. - Сэнди!- позвала она негромко,- помнишь меня? Я Нарцисса, твоя приемная мама... Медленно развернувшись, юноша посмотрел на волшебницу долгим взглядом. - Я тебя помню,- произнес он, поднявшись на ноги,- ты заботилась обо мне больше, чем моя родная мать. Только в детстве я это не ценил, вел себя ужасно, а потом сбежал... Нарцисса, порывисто обняв Сэнди, провела по его волосам в нежном жесте. - Значит, ты перестал меня ненавидеть?- спросила она, отстранившись. - Это была не ненависть, а злость. Теперь я ненавижу только Волан-де-Морта, из-за которого мучился и я сам, и мама с сестрой. Я натворил много плохого, пока не понял, что нуждаюсь в них. Марго смогла меня понять и простить, но маме я причинил слишком сильную боль, пытаясь выместить на ней свою ярость. Она сказала, что больше никогда меня не сможет любить... - Нет, не может быть,- произнесла Нарцисса в сомнении,- она ведь так хотела вернуть твою любовь... - Ты просто не знаешь, на что я обрек ее, желая мести, и как хотел навредить Марго,- прошептал Сэнди, опустив голову,- я дал матери зелье Паралича, приняв облик другого человека, и оно лишило ее способности думать и вспоминать на долгое время. А еще раньше... Пытался соблазнить Марго, при первой с ней встрече, чтобы потом, когда она узнала, кто я на самом деле, то почувствовала себя оскверненной от осознания, что ее обесчестил родной брат... Он поднял полный боли взгляд на Нарциссу, что выглядела шокированной. - Но ведь ты не добился успеха?- спросила она севшим голосом,- не навредил своей сестре? - Нет, она смогла убежать, и больше мне не доверяла. Но маме хватило и одного моего желания, тем более, что ей я смог очень сильно навредить... Нарцисса помолчала, явно борясь с противоположными эмоциями, что сейчас властвовали в ее душе. - Я и предположить не могла, что ты зайдешь в своей мести так далеко,- произнесла она еле слышно.- Но, несмотря на все плохое, что ты замыслил сделать, и даже осуществил, сейчас ты раскаиваешься, и я это чувствую. Конечно, твоей матери было очень больно, но если вред был поправимым, когда-нибудь, она сможет тебя простить. Я, конечно, не твоя родная мать, но люто ненавидеть тебя за все эти гнусные поступки не буду. И буду рада увидеть тебя еще. Сэнди поднял на нее несмелый взгляд, видимо, удивившись, что она его не проклинает. А Нарцисса, отвернувшись от него, вышла из камеры, и тюремщик тут же запер дверь. - Ты говорил, Мэри пришлось несладко из-за ярости Темного Лорда?- спросила она с грустной ноткой в голосе, идя с Пожирателем к выходу из подземелий,- как она сейчас? - Ее тело скоро восстановится,- протянул Северус мрачно,- но Мэри это вовсе не радует, она говорит лишь о смерти, и напрасных попытках вылечить ее, чтобы она вновь страдала. Она рада мысли о том, что Марго не появится больше в особняке. Не дала ни мне, ни повелителю сказать, что ее дети вернулись. Нарцисса печально покачала головой. - Она очень сильная. Но даже сильные духом не способны выдержать удары судьбы, если они бьют все больнее. Может, Мэри станет лучше, если я навещу ее? Северус, услышав это, пожал плечами - сейчас он не мог предсказать, как волшебница отреагирует на появление давней подруги. - Я наложил на Мэри сонные чары,- произнес он,- думаю, сегодня она не проснется. Волшебница кивнула так, словно и без слов знала ответ Снегга. - Тогда навещу ее в другой раз. Прощай, Северус. Пожиратель, остановившись вместе с Нарциссой возле входной двери, коротко кивнул ей, вложив в ее руку принадлежавшую волшебнице палочку. И, проводив женщину взглядом, отправился проверить самочувствие Марго. Выполнение этого приказа Темного Лорда не потребовало много времени - девушка была все еще без сознания, а беглый осмотр показал, что Марго просто вымотана, и ей нужен всего лишь долгий отдых. Поэтому Северус, заботливым жестом стерев запекшуюся кровь с губ и подбородка волшебницы, тихо вышел из комнаты, притворив за собой дверь... ... Марго открывала глаза нехотя, чувствуя, как каждая мышца тела ноет и протестует от любого движения. Голова гудела, как церковный колокол, а во рту было очень сухо. Поморщившись от боли, девушка оставила попытки приподнять голову, и отдалась сознанием потоку воспоминаний. Но это было еще хуже, чем чувствовать телесную боль - та вина, что заставляла ее карать саму себя, вернулась, уже не способная увеличиться до недопустимого предела. Напомнила о страданиях матери, о том, что если бы не она, этих страданий бы не было.... Стараясь отвлечься от этих черных мыслей, Марго обратила все свое внимание на окружающее ее. К своему удивлению, она сейчас была не в темницах, а в своей комнате, а сквозь неплотно задернутые портьеры пробивались упрямые солнечные лучи. Сколько же времени она приходила в себя...? Внезапно в ее мозгу вспыхнуло осознание того, что она может свободно навестить свою маму. Но волшебницу это больше испугало, чем обрадовало - сознание сразу же нарисовало ужасающую картину, в которой мама говорит, что у нее больше нет детей, раз из-за них приходится страдать... Глухо застонав от отчаяния и безысходности, Марго даже сумела повернуться на бок, почти не обратив внимания на боль в мышцах, и сжаться в комок. Но вдруг безумная надежда забрезжила в ее душе - а если мама смогла ее простить? Тогда она наверняка хочет увидеть свою дочь! Ведомая этой мыслью, и царящей в душе надеждой, девушка, шипя от боли, медленно поднялась на ноги, а потом - направилась к двери. Первый шаг стал прыжком в бездну - и окончился бесславным падением лицом в ковер. Бормоча под нос ругательства, призванные отправить Волан-де-Морта в далекое путешествие, из которого он не сможет вернуться никогда, Марго, сумев присесть, сжала ладонями серебристый кружок медальона, висящий на шее, в горячей мольбе. И сразу же упоительная волна тепла объяла все ее тело, согрев и душу тоже; а мышцы уже не кричали от боли при любой попытке ими воспользоваться для обычных движений. Марго смогла уже успешнее встать на ноги, и дойти до двери. При виде пустынного коридора волшебница с облегчением вздохнула, и начала не очень долгий путь к комнате матери. Она шла вперед, шаг за шагом, считая каждый; и, насчитав 47, оказалась у самой двери в комнату мамы. И тут страх вернулся с новой силой, вытеснив всю надежду, и Марго, только взявшись за ручку двери, застыла на месте, не в силах шелохнуться. Когда она войдет, мама точно ее прогонит... А, может, сначала выскажет все, что ей пришлось пережить по вине дочери, и тогда она снова будет карать сама себя... - Уже оправилась?- заставил ее подскочить от неожиданности очень знакомый голос, принадлежащий Северусу, что подошел неслышно.- Если не собираешься входить, посторонись - мне нужно осмотреть Мэри. Марго, отойдя в сторону, чтобы пропустить Пожирателя в комнату, мельком увидела в проеме двери, что мама неподвижно лежит в своей кровати. Наверное, она спит, и можно пока что не опасаться, что начнет сыпать обвинениями и словами ненависти в адрес своей дочери... Подумав так, волшебница несмело вошла в комнату матери, затворив дверь за собой. Медленно приблизилась к кровати, наблюдая за тем, как Снегг осматривает обнаженное тело Мэри.... Следы от пыток на нем были почти не видны, что порадовало Марго - значит, раны мамы быстро зажили. К удивлению девушки, сразу после осмотра Снегг раздвинул ноги Мэри, и, погрузив указательный палец в баночку с чем-то густым на вид, начал медленно погружать палец во влагалище женщины, видимо, обрабатывая его. От этого зрелища Марго почувствовала стыдливость, и поспешно отвела глаза, словно увидела сцену близости. Но долго ей смущаться не пришлось - Северус совсем скоро закончил обработку, и, легким движением волшебной палочки очистив палец, произнес, снова укрывая Мэри одеялом: - Сильнее всего во время пыток было повреждено именно влагалище Мэри. Когда я вынес твою мать из темниц, началось внутреннее кровотечение, настолько сильным истязаниям оно подверглось. Сейчас же раны в нем почти затянулись, что лично я считаю большой удачей. - Огромное вам спасибо, Северус,- произнесла Марго с теплотой в голосе,- вы сделали для мамы так много... Пожиратель, желчно усмехнувшись, прервал ее холодным тоном: - И все же, недостаточно. Мэри вчера вовсе не радовалась своему лечению. Наоборот - говорила, что лучше бы я оставил ее умирать, тогда она не смогла бы снова страдать из-за Темного Лорда. Ужаснувшись, девушка закрыла рот руками, прошептав: - Значит, все настолько плохо? Она отчаялась, и думает только о смерти? - Тогда Мэри еще не знала о том, что ты и твой брат вернулись,- отозвался Северус,- и пока Сэнди в темнице, лишь ты можешь помочь ей оправиться полностью. И он, взяв баночку, стремительным шагом вышел за дверь. А Марго, думая о том, что мучения мамы, как она и опасалась, были очень сильными, почувствовала, как увеличиваются в душе волны боли и горечи. Присела на пол рядом с маминой кроватью, и, глядя на ее спокойное лицо, нежным жестом провела по ее лбу, приглаживая спутавшиеся волосы. Ей очень повезло, что она, в отличие от Сэнди, не в темницах, и теперь сделает все, чтобы мама больше не думала о смерти... Внезапно Марго почувствовала, что мама чуть пошевелилась, и открыла глаза. Мутным взглядом оглядела все вокруг... и посмотрела на нее. - Похоже, бред начался,- произнесла она очень тихо, и совершенно бесстрастно,- Марго не может быть сейчас здесь... От этих слов девушка почувствовала, как вина в душе вытесняет другие эмоции; сжав в руках ладони Мэри, что лежали поверх одеяла, Марго бурно разрыдалась, говоря сквозь слезы: - Это правда, мама, я с тобой.... я знаю, ты уже не верила, что я вернусь... мне так жаль, что я не пришла сразу, что меня задержали, не выпуская вместе с остальными, странные существа... Я сделаю все, что угодно, только прошу - не говори больше о смерти... подумай о себе... И, утратив возможность говорить связно, обхватила руками ноги матери, поливая слезами одеяло, укрывающее их. Она со страхом ждала обвинений, ждала слов о ненависти... - Значит, я не сплю?- спросила Мэри более живым голосом, приподняв голову,- и ты, и Сэнди снова в особняке? Сумев посмотреть на маму, Марго увидела ее радостную улыбку, а после почувствовала, как руки матери ласковыми пальцами проводят по ее щекам, лбу.... - Да, это взаправду,- произнесла Мэри горячо, присев,- Марго, как же я рада, что ты вернулась! И она прижала к своей груди девушку так крепко, словно хотела сломать ей ребра. А Марго уже не плакала; в ее груди ширилось ликование, а в сознании билась лишь одна мысль - мама любит ее, как прежде! Она не будет гнать ее прочь, обвиняя во всех своих страданиях... Наконец, радость Мэри чуть притупилась; она отстранилась от дочери, и Марго смогла сесть рядом с мамой на кровать. - А почему здесь только ты?- спросила Мэри озабоченным тоном,- где Сэнди? Побоялся прийти, думая, что я опять буду его обвинять в том, что он натворил...? - Он в темнице,- бросила Марго коротко, видя, что это известие встревожило маму,- я тоже должна была там быть, но, очнувшись, обнаружила себя в своей комнате. Похоже, отец меня пощадил... - Он не ведает жалости, и не умеет прощать,- отрезала Мэри с такой ледяной яростью, что Марго испугалась,- мои мольбы лишь разжигали его злость, он мучил меня сильнее, чем когда-либо прежде... И если Сэнди обойдется многочисленными повреждениями и сильной кровопотерей, я буду рада. - Но ни я, ни Сэнди его не предавали!- возразила Марго с жаром,- мы не пришли на призыв только из-за невозможности переместиться из одной пещеры, а перед уходом оттуда сумели выполнить данное нам задание! Отец может покарать нас лишь за непослушание, а это не то же самое, что предательство, или провал в задании! - Вряд ли он просто отпустил тебя,- произнесла Мэри презрительно,- или твое наказание отсрочено? - Я не дождалась, когда он меня покарает,- отозвалась Марго тихо,- пытала сама себя, услышав, что ты терпела из-за меня и брата сильные истязания. А когда очнулась после припадка, была уже в своей комнате. Эти слова стерли с лица Мэри маску ненависти, и теперь его черты полнила горечь. - Марго...,- протянула волшебница тихо, тепло обняв дочь,- поверь, ты не виновата в моих страданиях. Я знала, что тебя и Сэнди просто что-то задержало; что вы никогда бы не подвергли мою жизнь опасности. Вы не виноваты в том, что Волан-де-Морт сорвал на мне злость от вашего исчезновения... - Значит, ты больше не будешь говорить, что лечение тебе не нужно?- спросила Марго с надеждой в голосе, отстранившись от матери,- и думать о смерти? - Лучше я навещу Сэнди,- покачала головой Мэри,- когда я увижу, что с ним все в порядке, смогу долечиться спокойно. Она попыталась встать, но протяжно вскрикнула от боли, снова повалившись на кровать. - Не получится...,- прошептала она с горечью в голосе, прижав руки к низу живота,- раны еще не затянулись, и встать я не смогу. Навестишь брата вместо меня, Марго? А я буду ждать новостей о нем от тебя... - Конечно, я расскажу тебе о том, как он в темницах,- заверила Марго мать,- постараюсь вернуться побыстрее. И, улыбнувшись матери напоследок, вышла из комнаты. По пути в темницы она подумала еще об одном человеке, которого сейчас очень хотела увидеть - Драко. И мгновенно решила, что его она навестит в первую очередь. Пожиратель, охраняющий темницы в это утро, без лишних вопросов проводил Марго к одной из дальних камер. И, когда ее дверь медленно открылась, волшебница решительно шагнула внутрь, привыкая к полумраку. Драко лежал у стены, и девушка, опустившись перед ним на колени, оглядела его, выискивая внешние признаки сильных мучений. Но с виду все было в порядке, и Марго ласковыми пальцами провела по щеке Драко, отчего тот пошевелился, и открыл глаза. - Марго?- спросил он непонимающе, чуть приподнявшись,- я, наверное, сплю... Не в силах держать в себе всеобъемлющее чувство любви к юноше, волшебница порывисто его обняла. И вскоре почувствовала, как руки Драко сжали ее в ответных объятиях. - Нет, это не сон,- произнес он, отстранившись от Марго, нежно улыбаясь ей,- я так рад... Драко не договорил, порывисто поцеловав девушку в губы. Она с готовностью отозвалась на поцелуй, чувствуя, как время растягивается в вечность... А когда поцелуй прервался, Марго спросила с беспокойством в голосе: - Волан-де-Морт тебя сильно пытал? - Нет, лишь раз применил Пыточное проклятье, еще перед заключением в темницы,- отозвался Драко небрежно,- а ты как? В порядке? Когда меня уводили, ты еще мучилась.... - Мышцы немного ноют, но это ерунда,- отмахнулась девушка беспечно,- я навестила маму, и поняла, что она скоро поправится, и не винит меня и брата в своих страданиях. Для меня это важнее всего сейчас. Драко понимающе кивнул, сжав ладони Марго с своих ладонях. - Я тоже смог увидеться с мамой,- произнес он,- она навестила меня, когда ее выпустили из темниц. С ней уже все хорошо. - Вот бы еще тебя и Сэнди из темниц выпустили,- произнесла Марго с надеждой в голосе,- мама попросила меня навестить брата, ведь еще не может ходить сама. Так что сейчас к нему в темницу пойду. - Знаю, что ты и о нем тоже волнуешься,- произнес Драко тихо,- и так, как я не вправе запрещать тебе навещать брата, просто скажу - будь начеку. Не давай ему повода для выражения его страсти к тебе. - Постараюсь,- произнесла волшебница,- мне уже пора. Драко вновь поцеловал ее - так, словно думал, что она уйдет навсегда; и только грубый голос тюремщика, что поторопил Марго, заставил влюбленных оторваться друг от друга. Волшебница, выйдя из камеры, посмотрела на Драко долгим взглядом... А потом дверь темницы закрылась, и мысли волшебницы вернулись к Сэнди. Его камера оказалась в самом конце коридора, и, войдя в нее, Марго увидела, что брат не спит - сидит у стены, пронзая тоскливым взглядом потолок. Но вот он перевел взгляд на нее, и тут же равнодушие в лице юноши сменилось на бурную радость. Порывисто поднявшись на ноги, он горячо обнял Марго - она даже что-то сказать или сделать не успела. Но, все же, обняла его в ответ, понадеявшись, что Сэнди не станет целовать ее. К ее облегчению, когда восторг брата от ее появления поутих, он просто отстранился, спросив с заботой в голосе: - Ты как, Марго? Я думал, что ты тоже в темнице, и я тебя нескоро увижу... - Нет, я пришла в себя в своей комнате,- отозвалась Марго,- и уже чувствую себя хорошо. А тебе сильно досталось от отца? - Это было всего лишь Пыточное проклятие,- отозвался Сэнди,- по сравнению с проклятьем, открывающим раны на теле, оно - ерунда. - Я была у мамы,- произнесла Марго, заметив, что лицо брата тут же напряглось,- она еще не может вставать и ходить, но ее раны почти затянулись. Мама очень обрадовалась моему приходу, и сказала, что не винит нас с тобой в ее страданиях... К ее удивлению, Сэнди мрачно усмехнулся. - Поздравляю тебя - ты снова мамина любимица,- произнес он едко, глядя на Марго недобрым взглядом,- наверняка она и спрашивать обо мне не стала, да и зачем? Она же меня презирает... - Ты не прав, Сэнди!- заверила волшебница брата,- мама сразу же спросила, где ты, и огорчилась, узнав, что ты в темницах! Она бы сама пришла, если бы могла... - Хватит врать,- прервал ее юноша холодным тоном,- ты зря хочешь ободрить меня - я знаю, что мама не хочет меня видеть, и не сможет любить, как раньше. А после всего, что ей пришлось пережить из-за нас.... тем более. - Это ты не хочешь видеть правду,- отозвалась Марго с осуждением в голосе,- мне ни к чему тебя обманывать, и, когда ты выйдешь из темниц, сам поймешь, что я была права. Но лицо Сэнди стало еще более злобным, чем раньше. - Можешь проваливать, сестрица,- прошипел он, сжав кулаки,- я сыт по горло твоей ложью. И не смей больше приходить в мою камеру. Поняла? Последнее слово он произнес с такой угрозой, что Марго невольно попятилась, даже зная, что волшебной палочки у брата нет. И, решительно выйдя из камеры, тяжело вздохнула, думая о том, что Сэнди снова ревнует маму к ней. А ведь еще пять минут назад он был таким радостным... Думая о перемене поведения Сэнди, Марго вернулась в мамину комнату, пересказав ей свой разговор с братом. - Сэнди снова ведет себя глупо,- произнесла Мэри печально, выслушав дочь,- дает волю ненависти, когда мог бы радоваться, надеясь на встречу со мной. Но тут отчасти виновата и я - если бы я дала ему надежду в последнюю с ним встречу, Сэнди сумел бы тебе поверить сейчас. Меня утешит, что его Волан-де-Морт пытал не так сурово, как меня. Надеюсь, вскоре я встану с кровати, и сама докажу Сэнди, что он не прав. Марго понимающе кивнула. И, решив отвлечь маму от мыслей о брате, предложила принести ей поесть, что Мэри восприняла с искренним энтузиазмом... ... Волан-де-Морт стоял у ворот Хогвартса, предвкушая скорый успех. Сейчас от защиты замка останутся только воспоминания, а сразу после величественная громада Хогвартса будет принадлежать ему, как и должно. Давно он стремился к этому, но только теперь настал сладостный момент триумфа... Конечно, Дамблдор так просто не сдастся, но этот старый дурак уже не так силен, как раньше, и не сможет побороть его, великого лорда Волан-де-Морта. А его слуги, что стоят позади полукругом, ожидая одного его жеста для атаки, остановят профессоров... Шагнув вперед, маг начал тщательно отточенными движениями рисовать в воздухе волшебной палочкой сложный символ, чувствуя, как палочка начинает вибрировать от концентрации большого количества магии. И, сделав короткий взмах, завершающий магические формулы, выпустил из волшебной палочки ярко-багровый луч - прямо в центр ворот. Защита, что ранее была не видна, от проклятья слабо замерцала, но не пропала. Не может быть, что он не сумел разрушить защиту.... Это проклятье - подделка..? Охваченный дикой волной ярости, что захлестывала душу, Волан-де-Морт начал наносить удары в разные части защиты. Но все без толку - защита оставалась такой же цельной, и не становилась даже слабее, не говоря уж о том, чтобы полностью исчезнуть. Выходит, предатели - Марго, и ее группа, сегодня заплатят своими муками за его разочарование... - Тебе не уничтожить защиту, Том,- раздался вдруг голос, что был ненавистен магу,- это проклятье уже не способно с ней справиться. Гневно зашипев, Волан-де-Морт перевел взгляд на Дамблдора, что появился у ворот так внезапно, словно трансгрессировал. Старый волшебник выглядел безмятежным, а пронзительный взгляд его ярко-голубых глаз был устремлен на мага. - Оно просто подделка,- процедил Волан-де-Морт в ярости,- меня предали мои слуги... - Причина в другом,- прервал его Дамблдор спокойно,- видишь ли, я решил, что дополнительные чары для защиты замка не помешают, и совсем недавно навел на уже существующую защиту чары, делающие её ещё эффективнее. А против них, насколько мне известно, контрзаклятья нет. Так что лучше тебе и твоим приспешникам убраться восвояси. Доброжелательная улыбка Дамблдора и его непринужденность бесила Волан-де-Морта больше, чем провал в разрушении защиты. Но факт оставался фактом - сейчас он был бессилен навредить заклятому врагу и осуществить свой план захвата замка. - Ты недолго будешь радоваться своей предусмотрительности, Дамблдор,- сплюнул маг,- я непременно найду способ убрать тебя с моего пути. А когда от твоего былого величия останется только хладный труп, Хогвартс окажется в моих руках, как и все его обитатели. И он, решительно отвернувшись, дал знак Пожирателям уходить, трансгрессировав на ходу. И уже войдя в особняк, думал о том, что теперь только от успеха задания Драко зависит, как скоро Хогвартс останется и без Дамблдора, и без своей непробиваемой защиты... Но раз уж он вспомнил о Драко - этот мальчишка, как и Сэнди, еще не испытал всех положенным ему пыток. Значит, этим сейчас он и займется. И сможет выместить свою ярость на этих двух наказанных... ... Мэри просыпалась, чувствуя, что очень хочет есть. Кроме нее в комнате никого не было, а небо за окном только начало светлеть. Уже четыре дня ее лечит Северус, и сегодня влагалище уже почти не болело, стоило волшебнице пошевелиться. Похоже, раны в нем затянулись. Вероятно, она сможет, наконец, встать на ноги, и даже пройтись по комнате... Подумав так, Мэри решительно села, и, отбросив одеяло в сторону, осторожно поднялась на ноги. Сделала несколько неторопливых шагов... Влагалище немного ныло, но это уже совсем не было похоже на ту боль, что преследовала ее ранее. Значит, она может спуститься на кухню, и приготовить себе поесть. Подойдя к шкафу, волшебница нашла в нем мантию, и, облачившись в нее, направилась к двери. А пока шла, думала о том, что сможет навестить Сэнди, раз уж поднялась на ноги... Путь к коридору первого этажа был долгим, но почти безболезненным. Оказавшись на кухне, Мэри, впервые за долгое время приготовив себе сэндвичи и кофе, с аппетитом их съела. С каждым проглоченным кусочком она чувствовала, что сил становится все больше, и теперь уже твердо решила, что навестит Сэнди. И когда волшебница оказалась в коридоре подземелий, сама себя едва сдерживала, чтобы не перейти на быстрый шаг, не замечая, что влагалище при каждом шаге ноет все сильнее. Но когда она поравнялась с тюремщиком, и спросила о Сэнди, оказалось, что его выпустили несколько часов назад. "Что ж, я знаю, где его комната,- подумала Мэри, ощущая раздражение оттого, что ей приходится ходить то вверх, то вниз, впустую,- может, сейчас он там?" Теперь она начала чувствовать при каждом шаге, что нытье во влагалище переросло во вспышки боли. А когда поднималась по лестнице, ощутила, как по ее бедру стекают щекочущие кожу капельки. Осмотрев свои ноги, Мэри убедилась в том, что это начала течь кровь, но все равно не передумала идти в комнату Сэнди. Она теперь старалась передвигаться медленно и плавно, чтобы боль во влагалище не чувствовалась так остро, но все равно, дойдя до своей комнаты, поняла, что текущая по ногам от половых губ кровь оставляет на ковре красные пятна. Мэри стирала их волшебной палочкой, думая только о том, как рад будет Сэнди ее увидеть, и узнать, что снова ей дорог... Наконец, она вошла в ту комнату, где скрылся Сэнди в тот день, когда Мэри увидела его впервые после долгой разлуки. Но комната была пуста, что очень огорчило волшебницу. Значит, он на задании... Как жаль, ведь после этой опрометчивой прогулки она вряд ли скоро встанет с кровати... Тяжело вздохнув, Мэри снова направилась к своей комнате. Боль во влагалище усилилась настолько, что при каждом шаге она невольно морщилась, а капельки крови стали ручейками, отчего волшебница чуть ли ни после каждого шага задействовала чары, стирающие кровь с ковра. Шла она очень мелкими шажками, и с нетерпением ждала момента, когда окажется в кровати. Войдя в свою комнату, Мэри с удивлением увидела Марго, что спешила к ней, блестя в беспокойстве глазами. - Я так испугалась, когда зашла, и не увидела тебя!- выдохнула девушка, заботливо обняв маму за талию, чтобы помочь дойти до кровати,- зачем ты встала? Снегг же говорил, что тебе еще рано это делать! Мэри порадовалась тому, что ковер в комнате был черно-красный, а дочь смотрела не на ее ноги, за которыми сейчас тянулась кровавая дорожка, а на ее лицо. - Ходила завтракать,- отозвалась волшебница, изобразив беззаботную улыбку - а в душе ей хотелось застонать от боли.- Проснулась голодная, и не стала тебя ждать. Боли во влагалище я не чувствовала, поэтому решила навестить Сэнди, но он больше не в темницах, а комната пуста. Наверное, он на задании... - Ты зря ходила так много, да еще и после того, как встала на ноги впервые за четыре дня,- произнесла Марго осуждающе, помогая Мэри лечь в кровать,- и можешь не изображать, что хорошо себя чувствуешь - все равно я вижу, что ты устала. Волшебница не стала спорить, постаравшись согнуть ноги так, чтобы не были видны кровавые потеки на них. И только когда Марго укрыла маму одеялом, она продолжила: - Я не знала, что Сэнди уже не в темницах. Вчера вечером я была у Драко, и он сказал, что его выпустят только 31 августа. Если бы не угроза брата, я бы зашла к нему сама, но, боюсь, он на меня нападет, и рисковать не буду. И, помолчав, спросила озабоченным тоном: - А тебе не больно было ходить, да еще так долго? - Уже в конце я почувствовала, как начали ныть раны,- отозвалась Мэри, зная, что совсем отрицать болезненность от долгого передвижения в ее состоянии нельзя,- и теперь буду лежать в кровати до вечера точно. А ты сама еще не завтракала? - Не успела. Хотела сначала узнать, как ты себя чувствуешь. - Тогда сходи сейчас. Я все равно хочу еще немного поспать, ночью бессонница мучила. Марго согласно кивнула, и вышла из комнаты. Мэри про себя порадовалась тому, что она так и не заметила капельки крови на ковре. Наверняка, из-за мыслей о Драко... Думая так, волшебница откинула одеяло в сторону, решив хотя бы стереть кровь с бедер. Но едва она задрала мантию на уровень живота, и навела палочку на окровавленные половые губы, дверь открылась. Мэри замерла, в ужасе подумав, что это вернулась Марго. Но вошедшим оказался Северус, что было еще хуже. - Неужели вы вставали, и даже куда-то ходили?- спросил он ледяным тоном, приблизившись к волшебнице,- я же вчера сказал вам - раны еще не затянулись до конца, лучше их не беспокоить, и лежать в постели. А вы своим безрассудством растревожили их так, что они будут еще три дня затягиваться! - Когда я встала, боли почти не было,- отозвалась Мэри холодно,- мне надоело лежать, я хотела есть, и не желала ждать, когда кто-то ко мне зайдет. - Больше не вставайте, пока я не разрешу,- прошипел Северус, извлекая волшебную палочку из складок мантии,- ведите себя, как рассудительная женщина, а не как импульсивный подросток, которому важен только настоящий момент, а на последствия действий плевать. Мэри промолчала, чувствуя, как Пожиратель затягивает чарами раны в ее влагалище. Боль немного поутихла, а сразу после Снегг очистил от крови ноги и живот волшебницы, не забыв про мантию и простынь. Потом настало время обработки мазью, и тут боль во влагалище усилилась настолько, что Мэри едва могла сдерживать крики, шипя сквозь зубы. - Это научит вас слушаться моих наставлений,- произнес Снегг жестким тоном, обрабатывая самые глубокие раны во влагалище волшебницы,- когда выздоровеете, сможете хоть весь день бегать по особняку в поисках сына. - Не смей читать мои мысли!- прошипела Мэри угрожающе,- я вольна делать, что пожелаю, и твое разрешение мне не нужно. - Конечно, госпожа,- отозвался Северус ледяным тоном, прекратив обработку, и укрывая волшебницу одеялом.- Тогда вам же придется объяснять Темному Лорду причину своего затянувшегося выздоровления. От одного упоминания о том, кто ее жестоко мучил недавно, Мэри почувствовала сильную злость. - Не смей при мне говорить о нем,- отчеканила волшебница стальным тоном,- раз не в моих силах сделать так, чтобы он и вовсе про меня забыл, пока он сам не придет ко мне, попытаюсь представить, что он снова сгинул. - Как вам угодно, госпожа,- произнес Снегг церемонно, без эмоций в голосе,- я зайду вечером, еще раз обработаю раны. А пока что вам лучше попытаться заснуть. И он направился к двери. - Только не вздумай говорить о том, что моя прогулка была настолько опасной, при Марго,- произнесла Мэри вдогонку,- если она поймет, что мне стало хуже, из-за попыток найти ее брата, может снова его возненавидеть. К тому же, я не хочу, чтобы она опять переживала из-за меня. Порывисто обернувшись, Северус пронзил волшебницу долгим взглядом. - Я ничего не скажу об этом Марго,- сказал он ровным тоном. После чего вышел из комнаты, закрыв за собой дверь. А Мэри, пытаясь погасить разросшуюся в душе злость, раздумывала о том, как ей суметь защититься от произвола Волан-де-Морта. Она твердо решила, что больше не даст ему себя насиловать, и была готова отстаивать свое решение любыми доступными способами...