Медальон Златогривого Единорога

Северус вошел в Зал Собраний, чтобы доложить повелителю о состоянии здоровья Мэри, как делал это каждый день. И увидел, что сейчас маг выслушивает доклад Сэнди. - Хорошая работа,- прошипел Волан-де-Морт,- ты можешь идти. Завтра с утра продолжишь выполнение этого задания. Коротко кивнув, юноша вышел из зала, мельком посмотрев на Северуса. А Пожиратель, приблизившись к повелителю, произнес: - Сегодня самочувствие Мэри настолько улучшилось, что она смогла встать с кровати. Раны во влагалище почти затянулись, но для полного выздоровления Мэри необходимо еще два дня. - А что говорит она сама о лечении? - спросил Волан-де-Морт,- равнодушна к твоему уходу за ней, или рада этому? - С тех пор, как Марго ее навестила два дня назад, Мэри ни разу не сказала, что ей все равно, здорова она, или нет. Должно быть, весть о возвращении ее детей в особняк привела Мэри в себя. Но упоминание о вас до сих пор приводит ее в гнев - сегодня она запретила мне говорить при ней ваше имя. Волан-де-Морт плотоядно ухмыльнулся. - Она может ненавидеть меня, запрещать всем вокруг говорить обо мне,- прошипел он,- но прогнать меня, когда я приду к ней ночью, ей не под силу. Как только Мэри поправится, ей придется смириться с тем, что она будет не только видеть меня каждый вечер, но и ублажать меня, как прежде. Даже чувствуя при этом отвращение и ненависть ко мне. Слыша эти слова, Северус понял, что вскоре Мэри снова придется страдать. Но ничем не выказал той жалости к волшебнице, что возникла от этой мысли, сказав: - Выслушайте мой совет, повелитель. Не насилуйте Мэри сразу после того, как она поправится, подождите хотя бы неделю. Если ее влагалище снова будет испытывать слишком грубое воздействие, да еще и неоднократно, боюсь, раны в нем могут открыться вновь. Глаза мага от этих слов вспыхнули багровым огнем. - Не слишком ли ты печешься о ней?- поинтересовался он ледяным тоном, приблизившись с Пожирателю вплотную,- может, за твоими словами стоит вовсе не забота, а намерение самому развлечься с Мэри в постели, убедив меня пощадить ее? Чувствуя, как нависла над ним угроза, Пожиратель постарался, чтобы ни его лицо, ни голос, не дрогнули. - Уверяю вас, повелитель, что не думал о Мэри ни разу, как о женщине, с которой мог бы заняться любовными утехами,- произнес он ровным тоном,- и мой совет вызван только сочувствием к ее состоянию. Через два дня я, как и прочие профессора, вернусь в Хогвартс, и уже не смогу лечить Мэри, если она снова пострадает от вашей необузданной похоти. У вас же нет другого подчиненного, способного заменить меня. Зло сощурив глаза, Волан-де-Морт отступил на шаг, протянув: - В этом ты прав, Северус. Пожалуй, я приму к сведению этот совет. Неделя - не такой уж большой срок. А если говорить о Хогвартсе - не забывай, что именно я тебе поручил. Выполни мое задание в точности. Северус коротко кивнул. И, когда Темный Лорд разрешил ему идти, вышел из зала, направившись к комнате Сэнди. Только что он позаботился о Мэри, обеспечив ей возможность хоть немного отойти от издевательств повелителя. Теперь пора предотвратить ее возможные попытки снова найти сына, и поговорить с ним. Сегодня она, конечно, больше с кровати не вставала, но завтра может решить, что небольшая прогулка не повлияет на раны во влагалище, и этим снова усугубит свое состояние... Войдя в комнату Сэнди, Северус увидел, что юноша сидит на кровати, закрыв лицо руками. Услышав шаги, он поднял голову, и посмотрел на вошедшего насупленным взглядом. - Что вам нужно?- спросил он нелюбезно. - Я пришел из-за беспокойства о Мэри,- произнес Снегг, остановившись в шаге от парня,- стоило ей почувствовать, что боли во влагалище почти нет, она решила, что обойдет весь особняк, но найдет тебя. И даже вновь открывшиеся раны ее не остановили. Я знаю, что она снова пойдет искать тебя завтра, невзирая на последствия, и хочу, чтобы ты избавил мать от новых страданий, и навестил ее немедленно. По мере того, как Северус говорил, лицо Сэнди менялось. И если сперва в его выражении была злость, то в конце его наполнила вина. - Я не знал, что она так сильно хочет меня увидеть,- прошептал он, не глядя на Пожирателя,- она говорила мне в последнюю нашу встречу, что не простит моих ужасных поступков. Поэтому я сам ее не навещал, чтобы она меня не прогнала снова. - Когда я уходил, Мэри еще не спала. Но даже если твой приход ее разбудит, не думаю, что она будет тебя ругать за это. Только не говори ей, что это я озвучил при тебе ее желание, пусть думает, что ты сам решил ее проведать. Сэнди, услышав это, криво улыбнулся, и поспешным шагом вышел за дверь. А Снегг, уже не думая о Мэри, направился к себе, на ходу обдумывая одно важное дело... ... Мэри лежала в кровати без сна - отчасти оттого, что после утренней "кровавой" прогулки проспала несколько часов; отчасти - из-за тяжелых мыслей, которые переполняли ее разум. Она решительно не знала, как защитить себя от ночных истязаний Волан-де-Морта; и боялась не столько открытого противостояния ему, как искусному магу, в дуэли, сколько его угроз в адрес Марго или Сэнди, если она не покорится своему мучителю. Одна лишь мысль о том, что Марго может лишиться чести из-за нее, наполняла сердце волшебницы болью; да и представляя окровавленное тело сына, страдающего в темницах по ее вине, Мэри была готова и дальше играть свою роль любовницы Волан-де-Морта, даже если его истязания причинят ей большие страдания. И все же... она понимала, что морально сильно измотана, и не сможет выдержать даже одного изнасилования, столь же жестокого, как последние три; твердо знала, что просто обязана отстоять свою честь. Даже, если пока не придумала, как... Она услышала, как кто-то вошел в комнату, чему удивилась - было уже поздно, и ни Марго, ни Северус, что уже пожелали ей спокойной ночи, не должны были зайти в это время. И когда посмотрела недоумевающим взглядом в сторону двери, взмахом волшебной палочки зажигая светильники на стенах, пораженно ахнула, осознав, что видит сына. Его лицо было напряжено, но глаза жадно блестели, глядя на нее. - Прошу, не гони меня прочь,- произнес он тихо, подойдя к кровати Мэри,- я так устал быть вдали от тебя, так хотел увидеть твое лицо, пусть и выражающее презрение и горечь разочарования моими поступками, что не смог противиться желанию навестить тебя, как раньше. Я ведь сам прогнал сестру, и теперь никто не расскажет мне, как ты себя чувствуешь... Мэри увидела, как он робко потянулся рукой к ее ладони, лежащей поверх одеяла; ощутив прилив сильной радости в душе, переходящей в ликование, волшебница, подавшись вперед, крепко сжала руку сына, говоря с нежностью: - Как же я рада, что ты пришел... Я ведь сама пыталась тебя увидеть сегодня, но поняла лишь, что тебя нет в особняке... Она увидела, как лицо юноши исказилось; мгновение - и он, порывисто опустившись на пол возле ее кровати, обнял ноги волшебницы руками - так, словно боялся, что она вот-вот исчезнет. А Мэри внезапно вспомнила, как он вот так же обнимал ее в детстве, напуганный Пожирателями, ищущий защиты и утешения... - Мой дорогой сынок,- прошептала она, нежными пальцами проведя по волосам Сэнди,- мы снова вместе.... Больше не будем говорить другу другу о ненависти или мести; не будем угрожать, забывая о том, что любим друг друга... - Так неужели ты меня любишь, как раньше?- спросил Сэнди жадно, резко подняв лицо, полное надежды, на нее,- неужели смогла простить мне все зло, что я сделал и тебе, и сестре? - Сначала... мне казалось, что это невозможно,- произнесла Мэри медленно, тихим голосом,- я была возмущена коварством и подлостью твоих поступков, слишком переживала за Марго, зная, как именно ты сумел ей навредить, и опасалась, что вред этот непоправим.... Но когда Волан-де-Морт сказал, что вы его предали, когда я представила, что больше ни тебя, ни Марго, не увижу, то поняла - я до сих пор тебя люблю, и готова простить тебя, если увижу еще, сумев перетерпеть все страдания, что обрушились на меня по воле твоего отца. Ведь я знаю, что Марго уже давно тебя простила. Глаза Сэнди засияли от счастья, он улыбнулся так открыто и радостно, что лицо его сразу же изменилось до неузнаваемости, напоминая Мэри того Волан-де-Морта, что был с ней ласков давным-давно. Горячо сжав ее ладони в своих, юноша поднес их к губам, нежно поцеловав. - Мама...,- прошептал он таким проникновенным тоном, что сердце волшебницы сладко екнуло,- ты подарила мне сейчас долгожданное спокойствие, которого я не знал много лет. Наконец-то я больше не буду чувствовать ни горечь от невозможности увидеть тебя, ни вину, которая лежала на сердце тяжелым бременем. А теперь скажи - как ты себя чувствуешь? - Раны еще не до конца затянулись,- призналась Мэри,- еще пары дней мне хватит, чтобы поправиться полностью. Но я хотела бы поговорить о тебе и Марго. Я слышала от нее, что теперь ты относишься к ней совсем иначе, чем раньше; помогаешь, вместо того, чтобы вредить. И все же... мне кажется, что Марго не рассказала мне всего. Надеюсь, ты не поступал с ней, как не подобает старшему брату и порядочному волшебнику? Сэнди, не отпуская руку матери, присел рядом с ней на кровать, глядя на мать с плохо скрытым волнением. - С тех пор, как я вышел из темниц, я не вредил сестре ничем. Иногда подкалывал, но не из-за желания ранить, а просто по привычке,- признался юноша.- Когда мы собрались в поход, я пригляделся к Марго, и понял, что она очень уязвима - в душе. Пытается этого не показывать, но все хорошо видно. В походе ей было тяжело, но она не жаловалась, и даже спасла меня и Драко от лавины. И пока я был с ней дни напролет, смог лучше узнать Марго. Неспособность прийти к отцу по его приказу, мысль о твоих страданиях из-за нас объединяли нас с сестрой - я видел в ее полном боли лице свою боль, и мне становилось хоть немного легче. А когда она сумела уменьшить мою ярость от мысли о своей беспомощности, согрела душу теплом своего медальона, а потом - теплом своей души, я понял, что люблю ее. И уже не как сестру, а как девушку. Мэри, услышав это, даже не поверила, никак не ожидая таких слов от сына. - Ты говоришь серьезно?- спросила она, чувствуя, как мысли ее путаются,- она знает? Сэнди, почему-то, горько усмехнулся. - Да, знает,- прошептал он, отведя глаза,- я поцеловал Марго в губы, не сумев сдержать в себе величину моих чувств к ней... - Должно быть, это ее шокировало,- произнесла Мэри медленно, почти заставляя себя говорить,- как и меня только что. - Так и было. Я не ждал, что она ответит мне, и когда Марго сказала, что любит Драко, и будет всегда относиться ко мне, только как к брату, совсем не удивился. А теперь боль от невозможности быть с ней, выражать всю величину моих чувств к сестре, постоянно терзает меня. Если бы она полюбила меня так же, как я ее люблю! Я бы забыл о нашем с ней родстве. Не зря же отец говорил, что его предки считали нормальным браки между родными сестрами и братьями... - О чем ты говоришь, Сэнди?- воскликнула Мэри в ужасе,- это же очень плохо! Даже если ты полюбил сестру, прошу - не искушай ее, как уже делал это ранее! Не внушай, что любовная связь между сестрой и братом - нормальна! Не становись таким же порочным и безнравственным, как Волан-де-Морт! Зная черноту его души, неудивительно, что его предки считали нормой извращение, которое в волшебном сообществе никогда не примут. Благо, что Марго тебя не любит - иначе вы с ней были бы обречены на всеобщее порицание. А ваши дети.... Она не смогла продолжить, чувствуя, как к горлу подступает тошнота. - Да я все понимаю,- услышала Мэри тихий, полный боли и тоски, голос сына,- даже если бы не было Драко, нам с Марго не быть вместе. И я стараюсь держаться от нее подальше, чтобы не навредить. Хоть и мечтаю иногда, что мои чувства к сестре оказались взаимны... Он горько покачал головой, понурившись. А Мэри, тепло сжав в ладони руку сына, произнесла ободряюще: - Ты еще молод, сынок, и наверняка встретишь ту девушку, что станет тебе дороже, чем сестра. А пока этого не произошло.... Прошу, держи свои чувства в узде. Не дай им погубить ту душевную близость с Марго, которой добился с таким трудом. Сэнди снова поднял на нее лицо, застывшее каменной маской. Глаза его больше не светились счастьем; стали почти безжизненными, утратив блеск. - Я не буду искать встреч с сестрой сам,- произнес он холодным тоном, поднимаясь на ноги,- а если случай сведет нас, не позволю себе вольностей. И он стремительно вышел из комнаты, словно хотел убежать от своих чувств так же, как бежал сейчас от укоров Мэри. А волшебница, осознав, насколько сильные перемены произошли в душе сына, вернулась к размышлениям о том, как ей защитить себя от посягательств Волан-де-Морта... Марго лежала в кровати, глядя бессонным взглядом в потолок. И думала о том, что подошел к концу последний день августа, а Драко так и не выпустили из темницы. Она навестила любимого каких-то два часа назад, и даже тот факт, что внешне он выглядел хорошо, и говорил, что Волан-де-Морт его пытает не очень сильно, сегодня не мог успокоить девушку. Она знала, что уже завтра утром Драко должен будет ехать в Хогвартс, и даже если его выпустят поздно ночью, он сразу же отправится в свое поместье, собирать вещи. Ни он, ни она, об этом не говорили вслух, и старались вести себя, как обычно - ведь попрощаться как следует в темнице было невозможно (на свидания отводилось не больше десяти минут, и тюремщик все время маячил за дверью, что не располагало к раскованности). И теперь Марго, думая о том, что целых полгода не сможет даже мельком увидеть Драко, чувствовала, как болезненно ноет сердце. Конечно, она сможет с ним переписываться, но ведь этого очень мало! Как же жаль, что она сама не может поехать в Хогвартс! Даже если бы она училась на другом факультете, не вместе с любимым, все равно смогла бы видеть его каждый день. И когда Марго представила это, горечь и боль переполнили ее душу, отчего слезы полились из глаз. Она уткнулась в подушку, горько рыдая, чувствуя, что сейчас ее ничто не утешит, ничто не сможет вернуть ей надежду и способность радоваться жизни... Когда слез почти не осталось, Марго почудилось, что она слышит голос Драко, зовущий ее по имени. Она едва успела удивиться игре своего воображения - секундой позже ее волосы пригладила ласковая рука. Подняв голову от подушки, Марго с потрясением осознала, что Драко стоит рядом, счастливо улыбаясь. И тут же кинулась к любимому, крепко прижавшись к его груди. - Я уже и не надеялась, что увижу тебя сегодня, что мы сможем попрощаться,- прошептала она, чувствуя, как руки Драко ласково обнимают ее,- и очень рада, что мои опасения не сбылись... Едва договорив, Марго почувствовала, как юноша жарко поцеловал ее в губы. Целуя любимого в ответ, волшебница чувствовала необыкновенно сильное счастье, что переполняло ее душу. И с каждым мгновением ощущала, что хочет, чтобы этот поцелуй все длился и длился, хочет быть к Драко так близко, словно они двое - единое целое... - Как только Темный Лорд освободил меня, и мама убедилась, что я в порядке, я сразу поспешил к тебе,- произнес Драко с нежностью в голосе, едва этот долгий поцелуй прервался, ласковыми пальцами стирая невысохшие слезы с ресниц девушки,- я очень сильно хотел побыть с тобой - так долго, как только возможно, перед отъездом... - А как же сборы?- спросила Марго с беспокойством,- и разве тебе не нужно выспаться? Драко лишь усмехнулся, покачав головой. Вместе с Марго присел на ее кровать, крепко сжав нежными пальцами ладони девушки. - Я высплюсь в поезде,- отозвался он небрежно,- а мои вещи всегда собирал домовой эльф. Я сказал матери, что хочу попрощаться с тобой без спешки, и, возможно, появлюсь в поместье только утром. Она не стала возражать. И, если ты меня не прогонишь в желании выспаться, в нашем распоряжении будет целая ночь. Волшебница почувствовала от этих слов такую сильную радость, что снова обняла Драко. - Я даже предположить не могла, что у нас с тобой будет так много времени...,- прошептала она,- и я не подумаю тебя прогнать. Каждая минута с тобой будет для меня драгоценна... Улыбнувшись, Драко чуть отстранился от Марго. Ласковыми пальцами провел по ее щеке, перейдя на завиток уха, легко пощекотал его подушечками пальцев; затем запустил ладонь в длинные черные волосы волшебницы, медленно перебирая каждый локон... - Сейчас у нас с тобой есть время узнать друг друга получше,- прошептал он,- я хочу почувствовать пальцами каждый дюйм твоего тела, если ты позволишь.... Хочу смотреть на твое обнаженное тело, целовать его... Он легко поцеловал Марго в щеку, затем - в лоб, и в висок. Девушка чувствовала, что эти прикосновения приносят ей удовольствие, отчего прошептала в ответ: - Мне тоже этого хочется. Хочется, чтобы ты меня раздел, хочется самой снять с тебя всю одежду. И ласкать тебя так же, как сейчас ласкаешь меня ты... Она увидела лукавую улыбку юноши, что шепнул еле слышно: - Я рад, что ты желаешь этого так же, как и я. Только сначала тебе нужно лечь... И он, снова целуя Марго в губы, опустился вместе с ней на кровать. Волшебница краем глаза увидела, как Драко отбросил одеяло в сторону, на край кровати; почувствовала прикосновение его жарких губ на своих щеках, затем - на шее... И одновременно с этим пальцы юноши начали медленно расстегивать пуговицы спальной рубашки Марго; а следом за пальцами путешествовали по ее телу губы Драко, по прямой линии, не переходя на груди, которые еще были закрыты тканью рубашки, до живота; и последний поцелуй пришелся на пупок - то, что было ниже, все еще закрывали пижамные штаны. Ощущая эти поцелуи, Марго чувствовала трепет в душе - Драко, как и говорил, очень тщательно изучал ее тело, и его ласки были совсем иными, нежели в тот вечер, когда они впервые поцеловались. Теперь в них была нежность, а не только страсть. Сразу после Драко начал целовать ее правую руку - начиная от пальцев, и волшебница, ощутив щекотку от прикосновений к ладоням, даже захихикала. Услышав ее смех, юноша прервался, лукаво улыбнувшись, после чего продолжил ласки. Остановившись у локтя, где заканчивался рукав рубашки, Драко перешел на другую руку, и снова щекотка на левой ладони заставила Марго развеселиться. - Я не думала, что это будет так весело,- произнесла она игривым тоном, чувствуя, как губы Драко поднимаются по предплечью ее левой руки,- помимо того, что очень приятно. Юноша, снова остановившись возле локтя, поднял на нее взгляд, светящийся счастьем. - Я так люблю тебя, Марго,- прошептал он, взяв в ладони лицо девушки, и приблизив губы к ее губам,- и счастлив, что могу сейчас выражать всю величину моей любви к тебе... Он поцеловал волшебницу в губы - так страстно, что дыхание Марго вдруг перехватило; а потом, прервав поцелуй, отодвинул чуть в сторону ткань ее рубашки, закрывающую левую грудь девушки. Сначала оголенный участок груди обласкали чуть дрожащие пальцы, затем - нежные губы, покрывая поцелуями каждый дюйм кожи. Эти ласки доставляли Марго все большее удовольствие; она чувствовала, как губы Драко постепенно подбираются все ближе к соску, и когда юноша оголил и его, вместе с той частью груди, что шла за ним, и поцеловал вмиг сжавшийся сосок, слегка прихватив его губами, а затем - медленно проведя вокруг соска языком, волшебница глухо застонала от усилившегося удовольствия. А Драко, не задерживаясь на одном месте, исследовал ее грудь полностью нежными поцелуями и прикосновениями пальцев, и спустился ниже, на ребра. Здесь его ласки заставили Марго изогнуться от щекотки; смеясь, она услышала возмущенное фырканье юноши. - Вообще-то, я ждал услышать твои стоны, а вместо них ты издаешь какое-то издевательское хихиканье,- проворчал он, сделав вид, что недоволен,- мне даже невольно показалось, что я делаю что-то не так, и ты считаешь меня неумелым. - Вовсе нет!- откликнулась Марго с веселым задором,- твои поцелуи и прикосновения доставляют мне удовольствие, но в некоторых местах тела при ласках я чувствую такую сильную щекотку, что не могу удержаться от смеха. Ты не обращай внимания, вряд ли таких мест на моем теле очень много. Драко, ничего на это не сказав, начал покрывать поцелуями левую половину живота Марго. И снова усилилось удовольствие, отчего девушка приглушенно застонала. Ее стоны стали громче, когда юноша начал оголять правую грудь волшебницы, а прикосновение ласковых губ и языка к соску, что мгновенно сжался в тугой комочек, даже заставило Марго изогнуться от сильной неги, издавая протяжный стон. Но вскоре Драко начал ласкать ее ребра, и снова волшебница почувствовала щекотку. А когда юноша изучил ее живот полностью, он крепко обнял Марго, повернувшись с ней на бок, и прошептал: - У нас есть еще время, и его немало. Но, если бы я мог, я бы растянул эту ночь в вечность, и ласкал бы твое тело, не переставая... Он впился в ее губы жарким поцелуем, на который Марго отозвалась с готовностью, вкладывая в поцелуй все те чувства, что полнили ее существо сейчас. И одновременно с этим ощущала, как руки Драко окончательно снимают с нее рубашку, чтобы оголить ее спину и плечи. Через пару мгновений рубашка улетела в сторону окна, и Драко, прервав поцелуй, мягкими движениями рук повернул Марго спиной к себе. Волшебница чувствовала расслабляющие прикосновения пальцев к плечам, спине, а потом руки Драко переместились на ее груди, принявшись их ласкать, а губы юноши начали покрывать поцелуями спину девушки. От волны удовольствия, прошедшей по телу, Марго приглушенно застонала; и, непроизвольно изогнувшись, чувствовала, как между ног становится мокро. Нежные руки юноши продолжали ласкать ее грудь, то и дело, теребя соски; и от этих ласк Марго почувствовала, как растет желание, и сознание замутняет волна похоти. Она стонала все громче, и чувствовала, что поцелуи Драко, покрывающие уже ее поясницу, становятся все жарче. А в какой-то момент руки юноши перешли с ее груди на живот, и медленно начали снимать с Марго пижамные штаны, оголяя ягодицы. Теперь Драко начал покрывать поцелуями то одну ягодицу, то другую, пока не обласкал их полностью, а когда провел нежными пальцами по ее бедрам совсем рядом с промежностью, Марго услышала его жаркий шепот: - Я еще не исследовал твое тело полностью, а ты, похоже, уже здорово возбудилась. Я вижу и чувствую ту вязкую жидкость, что течет от твоих половых губ, и сам завожусь еще больше. А ведь я вовсе не хотел склонять тебя к первой нашей близости сегодня... - Я... буду рада, если ты лишишь меня невинности этой ночью,- прошептала Марго еле слышно,- но ты должен предоставить мне возможность поласкать твое тело, чтобы все было честно. - Тогда придется обласкать твои ноги позже,- отозвался Драко,- иначе я после них перейду на твою промежность, и тогда уже вряд ли смогу себя сдерживать долго. Он снова надел на Марго пижамные штаны. А она, повернувшись к любимому лицом, поцеловала его в губы, взъерошив пальцами его короткие светлые волосы. А потом, не прерывая поцелуя, начала снимать с юноши мантию. Драко помог ей, и вскоре мантия улетела в сторону двери. Теперь Марго увидела оголенное тело любимого, и начала покрывать нежными поцелуями его грудь, возвышаясь над ним, лежащим на кровати на спине. А пальцы ее ласкали руки юноши, медленно проводя по плечам, ощущая едва выраженные мышцы. А когда она нащупала на предплечье его левой руки рисунок метки, чуть выдающийся над окружающей его кожей, и вспомнила, что каждый раз метка доставляет ее любимому боль, когда Волан-де-Морт хочет его видеть, приникла ласковыми губами к ужасающему рисунку, почти не видя его, думая только о том, что сейчас Драко чувствует удовольствие от ее поцелуев, вместо привычного жжения в этом месте... - Я не думал, что ты будешь так ласкова именно с предплечьем моей руки, отмеченным знаком повелителя,- произнес юноша с явным недоумением,- посчитал, что ты побоишься прикасаться к нему, что тебе будет противно... - Мне не может быть противно твое тело, Драко,- прошептала Марго нежно, обняв его, и вместе с ним повернувшись снова на бок,- ничто не сможет его изуродовать в моих глазах, даже метка. - Я рад, что ты так думаешь,- произнес юноша с нескрываемым облегчением в голосе,- честно говоря, в последнее время я не раз думал о том, что лучше бы ее вообще не было. - Знаю,- отозвалась девушка с грустью в голосе,- ты, как и я, не хочешь подчиняться Волан-де-Морту, но вынужден делать это. Но давай забудем об этом хоть ненадолго; и продолжим наслаждаться друг другом... И она поцеловала любимого в губы, страстно лаская его спину руками, ощущая, что Драко тоже проводит по ее спине и плечам ласковыми пальцами.... И вдруг ощутила, как юноша перекатился с ней по кровати - так, что она теперь лежала на спине, а он чуть возвышался над ней. - Ты меня хорошо обласкала,- прошептал он с лукавой улыбкой, проведя ладонью по длинным волосам волшебницы,- и даже раздела полностью. А сама еще прячешь от меня самое вожделенное... И он жарко поцеловал ее в живот, совсем чуть-чуть спустив вниз штаны волшебницы. - Ты и сам не хотел меня раздевать раньше времени,- отозвалась Марго с насмешкой в голосе,- ведь я очень хочу быть сейчас обнаженной, как и ты. Она думала, что Драко начнет сразу же раздевать ее. Но он переместился к ее ногам, и начал покрывать поцелуями пальцы ног, отчего Марго невольно заулыбалась. Постепенно задирая ткань штанов все выше, к бедрам, юноша обласкал руками и губами ее щиколотки, голени обоих ног, и, дойдя до половины бедер (выше штаны уже не задирались), сказал со страстью в голосе: - Остается только одно место твоего тела, которого еще не только не касались мои губы и пальцы, но даже взгляд. Я очень хочу увидеть его, но буду растягивать это удовольствие, как смогу... И он снова приник губами к животу Марго. А она почувствовала, как ее бросило в жар, от одной лишь мысли, что вскоре ее промежности будут касаться ласковые пальцы и губы Драко. И, ощущая все новые поцелуи, что доставались ее животу, даже захотела невольно поторопить любимого. Но сдержалась, чувствуя, что спешить не стоит, что эти последовательные ласки, хоть и выглядят для нее неоправданно медленными, очень важны юноше. Поэтому молчала, с замиранием в сердце ожидая одновременно сладостного, и пугающего момента, чувствуя губы любимого уже на своем лобке... А потом Драко неожиданно сильным движением снял с нее штаны, несколько испугав Марго, и отбросив куда-то в сторону; а когда он посмотрел на девушку, она увидела в его лице выражение страсти. - Вот теперь ты полностью обнажена, как и я,- прошептал он, очень медленно проведя пальцами от лобка Марго к чувствительному бугорку клитора, отчего она слабо застонала, согнув ноги в коленях, и немного раздвинув их в стороны,- и я могу ласкать твои половые губы, доставляя тебе удовольствие... Он не договорил, приникнув жарким поцелуем к половым губам волшебницы - от этих поцелуев она снова почувствовала все усиливающееся возбуждение. От него внизу живота появился странный зуд, половые губы становились все более мокрыми, и непроизвольно Марго изгибалась в пояснице, разводя ноги в стороны все больше и больше. Драко же, целуя ее промежность, нежными пальцами ласкал ягодицы девушки. Но в какой-то момент отстранился, и, улегшись вместе с Марго на бок, жарко поцеловал ее в губы, проводя страстными руками по ее спине; и теперь девушка чувствовала, как член Драко касается ее половых губ. Это ощущение возбудило ее еще больше; прервав поцелуй, Марго прошептала: - Ты решишь, что я тороплюсь... но я очень хочу, чтобы ты лишил меня невинности прямо сейчас. Мы стали так близки, как никогда раньше, и я не хочу и не могу сдерживать свою страсть к тебе больше. - Ты уверена, Марго?- спросил Драко очень серьезно, несмотря на то, что его глаза так и сверкали от желания,- я не хочу, чтобы тобой управляло только возбуждение; ведь ты можешь быть не готова, но не осознавать этого... - Я уверена, Драко,- отозвалась Марго,- ты ласкал меня так нежно, что, кажется, я полюбила тебя еще больше. Мною руководит сейчас не только страсть, но и любовь. А когда ты будешь в Хогвартсе, воспоминания об этой ночи смягчат горечь разлуки... Но юноша вдруг посмотрел на нее с осуждением. - Я не хочу знать, что ты идешь на это только из-за моего отъезда,- произнес он, отчего-то, с болью в голосе,- понимаю, полгода - большой срок, но ты вовсе не должна торопиться, желая оставить и себе, и мне, счастливые воспоминания. Приятного уже было много в эту ночь, так, может, остановимся на этом? Не хочу тебя пугать, но я слышал, что девушке приходится испытывать боль, когда ее лишают невинности, даже если это происходит по ее воле. И я не хочу причинять боль тебе, даже, если она неизбежна, пока не буду уверен в том, что мы оба действительно готовы к близости, и после не пожалеем. Подумай сама - куда нам торопиться? Ты едва стала совершеннолетней, а мне ждать этого момента почти год. Мама наверняка меня осудит, узнав, что я лишил тебя чести, когда сам еще не достиг совершеннолетия, а твоя мать может меня даже покалечить. Только представь, как наша близость выглядит со стороны - я лишаю тебя невинности, а сразу после бросаю на полгода. Мне даже думать об этом противно. По мере того, как Драко высказывал все эти доводы, Марго чувствовала его правоту, отчего возбуждение начало таять, а ее душой завладел стыд. И еще сильнее он стал, когда девушка представила реакцию своей матери на произошедшее. Да, Драко прав - она слишком поторопилась... - Теперь я вижу, как была не права, подчиняясь похоти, пытаясь давить на тебя,- произнесла волшебница тихо,- я и не знала о возможной боли в первую близость с тобой. И не подумала, что все происходящее между нами сейчас будет выглядеть так ужасно в глазах наших матерей. - Это я виноват - не подумал, что мои ласки вынудят тебя забыть обо всем, кроме совокупления со мной,- отозвался Драко с раскаянием в голосе,- слишком хотел быть к тебе так близко, как только смогу... Легко улыбнувшись Марго покачала головой. - Давай не будем искать виноватых,- попросила она юношу,- мы ведь остановились вовремя. Драко нежно улыбнулся, ласковым жестом проведя ладонью по щеке Марго, затем по ее волосам. И приник к ее губам в медленном поцелуе, на который волшебница откликнулась с готовностью. - Мне так хорошо просто лежать рядом с тобой,- прошептал он нежно, вызвав на губах девушки улыбку,- а вот ты, похоже, уже замерзаешь... И Драко ласковыми пальцами провел по плечу девушки, покрытому мурашками. Марго и сама чувствовала, что теперь, когда накал страстей улегся, ей становится холодно. Оттого потянулась за одеялом, что лежало на краю кровати за ее спиной, и укрылась им, не забыв о юноше. - Теперь мы оба не замерзнем,- произнесла она,- и можем лежать вот так, пока не настанет пора прощаться. Лицо Драко тут же помрачнело. - Я не хочу расставаться с тобой...,- протянул он с горечью в голосе,- Хогвартс меня уже не будет так радовать, как раньше. Тем более, что в этом году, помимо учебы, мне придется выполнить задание повелителя... Тепло сжав ладонь юноши своей ладонью, Марго прошептала ободряюще: - Ты сможешь, Драко. Я в тебя верю. И в каждом письме буду напоминать тебе об этом. Ласково улыбнувшись, Драко сжал ладонь девушки в ответ. - Будешь писать мне каждую неделю?- уточнил он с иронией в голосе,- или, может, каждый день? Легко рассмеявшись, Марго отозвалась весело: - Мне будет это в радость,- сказала она,- даже если мне будет нечего написать, кроме того, как сильно я хочу быть рядом с тобой... Драко не дал ей договорить, порывисто поцеловав девушку в губы. Марго с готовностью ответила на поцелуй, снова прижавшись к любимому, почувствовав, что они снова становятся единым целым... - Только сейчас сообразил - мы же можем встретиться раньше Рождества!- воскликнул Драко вдруг, отстранившись от девушки,- все ученики старше четвертого курса иногда проводят выходной день в Хогсмиде, это деревня недалеко от школы. И туда может свободно попасть любой волшебник. Так что мы будем в разлуке не больше двух месяцев... - Правда?- выдохнула волшебница, чувствуя, как буйная радость охватила ее душу подобно водопаду,- Драко, это же чудесно! Она порывисто обняла юношу, сделав это так пылко, что они покатились по кровати; не успела Марго понять, что наделала, как вместе с любимым упала на пол. Драко досталось за двоих - девушка придавила его сверху, заставив испустить вздох боли. - Прости...,- пролепетала Марго, поднявшись на ноги,- я... так сильно обрадовалась тому, что мы увидимся раньше Рождества, что навредила тебе, не желая этого. Тебе сильно больно? Она ожидала ругательств, слов, полных сарказма. Но нет - Драко, перестав морщиться от боли, посмотрел на нее таким взглядом, что девушка поняла - он ее сильно желает. И юноша тут же подтвердил это - поднявшись на ноги, он крепко сжал Марго в объятиях, целуя ее с такой страстью, что она даже думать ни о чем не могла. Она едва осознала, что снова оказалась на кровати, но внезапно ощутила, как Драко, что лежал на ней, задвигал поясницей, отчего его член начал тереться о ее половые губы - и от этого словно молния прошла по всему телу Марго, порождая сильное возбуждение. Глухо застонав, она почувствовала, как ее ноги сами собой сгибаются в коленях и расходятся в стороны, а удовольствие усилилось еще.... Но когда Марго уже была готова к тому, что Драко начнет входить в ее влагалище, юноша, резко отстранившись, вскочил на ноги, и, отойдя к окну, замер там. Волшебница, в ошеломлении глядя на него, присела, подогнув ноги под себя, гадая, что нашло на юношу... А он, запустив обе ладони в волосы, сильными движениями взлохматил их, и застыл на месте, закрыв лицо ладонью левой руки. - Я просто подонок,- услышала Марго глухо звучащие слова,- после всех доводов, которые привел тебе, желая доказать, что нам еще рано заниматься любовью, сейчас сам же забыл о них... Я так сильно тебя возжелал, что едва смог побороть эту страсть. А ведь если бы я не остановился, ты бы никогда больше... Он прервался, застыв на месте, не глядя на Марго. А она, прикрывшись одеялом, сказала тихо: - Не мучай себя, Драко, прошу - все нормально. Мне и сейчас было с тобой хорошо, как и раньше в эту чудесную ночь... - Ты бы сказала то же, если бы я лишил тебя невинности, руководствуясь этой страстью?- спросил Драко со злой иронией в голосе, повернувшись к девушке - она увидела, как сильно исказилось его лицо.- Думая только о себе, и, может, даже не заметив твои страдания от моих попыток войти в тебя? После такого, ты бы возненавидела меня, и была бы права... Он горько покачал головой, отвернувшись. А Марго, только сейчас осознав, почему Драко так себя мучает, похолодела при мысли, что ее любимый мог бы стать вдруг бездушным насильником, как ее отец... - Я не хочу думать о том, что могло случиться, но не случилось,- произнесла Марго твердым тоном,- эта вспышка страсти ничего не изменила - я тебя люблю так же сильно, как и раньше. И не поверю никогда, что похоть в тебе сможет затмить любовь ко мне, проявление которой я видела и сегодня, и много раз ранее. Медленно повернувшись, Драко пронзил волшебницу полным раскаяния взглядом. - Марго...,- прошептал он, горько улыбнувшись,- я очень рад, что ты во мне не сомневаешься даже теперь. Но я в себе не так уверен, и лучше попрощаюсь с тобой прямо сейчас. Марго, со всей полнотой осознав, что Драко сейчас уйдет, почувствовала страх. Она не хотела прощаться, тем более, так, но понимала, что сделать это нужно. А юноша, подойдя к своей мантии, что лежала у двери, оделся, и, грустно улыбнувшись волшебнице, сказал тихо: - Прощай, Марго. Прошу - береги себя. Девушка кивнула, чувствуя, как горло сдавило от горечи и боли - так сильно, что она теперь не могла говорить. Пелена слез застлала зрение, а когда Марго моргнула, отчего несколько слезинок покатились по ее щекам, она уже не увидела Драко. Вот и все.... Он ушел, и ей придется смириться с этим... Тихо всхлипывая, волшебница вдруг почувствовала, что любовь к Драко в ее душе становится все сильнее, прогоняя боль и тоску. Хоть эта ночь и подошла к концу, а ее любимый ушел, и вернется нескоро, сегодня они были счастливы. И воспоминания об этой чудесной ночи будут ее поддерживать не один месяц подряд - пока она не воссоединится с Драко снова...