Медальон Златогривого Единорога

.... Сэнди летел по коридору, чувствуя, как бушующая в его груди страсть к сестре становится понемногу меньше. Он и представить не мог, что Марго сама его обнимет, но сразу почувствовал, что объятия эти лишают его тех крох разума, которые он умудрялся сохранять, находясь рядом с сестрой. Поэтому он сейчас бежал от нее, как от монстра, пытающегося его разорвать, зная, что на самом деле он сам может стать монстром, если даст своим чувствам волю. Он не мог допустить этого, не хотел причинять Марго страдания, пытаясь ее изнасиловать. Он был уверен, что сестра остановит его, но после одной лишь попытки он никогда уже не сможет вернуть даже то шаткое расположение Марго к себе, которое сумел сохранить с большим трудом.... Во власти этих мыслей, обгоняющих одна другую, Сэнди не сразу заметил, как дошел до конца коридора. Решительно повернув обратно, к комнате матери, он чувствовал, как понемногу успокаивается. Сейчас ему нужно максимальное сосредоточение, чтобы сотворить нужное отцу заклинание в комнате матери.... Войдя в мамину комнату, Сэнди, подойдя к кровати, положил вещи мамы на одеяло. Он решил посидеть в кресле у холодного камина, чтобы вернуть себе спокойствие. Опустившись в кресло, он зажег в камине огонь, и, глядя на языки пламени, блики от них на окружающих предметах, внезапно подумал о том, что очень многое он пережил в этой комнате. Вспомнил, как менялось его отношение к матери - от разъедающей душу ненависти, до понимания к ней, сочувствия и любви. Придя сюда в первый раз, он желал матери сильных страданий; а теперь всем сердцем хотел, чтобы она была счастлива. Но будет ли это так, если она окажется под действием заклинания, которое он обещал отцу сотворить здесь? Сэнди помнил, какая злость была в выражении лица матери от одного лишь упоминания о Волан-де-Морте; и это чувство лишь притупилось за последние два месяца. Так, может, его замысел навредит ей, когда мама будет вынуждена снова ублажать своего мучителя? С другой стороны... Волан-де-Морт сам пообещал, что не причинит Мэри боли во время близости с ней. И сказал, что если Мэри не позволит ему по своей воле владеть ее телом, он вскоре попытается взять ее силой, а это уж точно доставит маме страдания. В конце концов, он своими глазами видел, как родители были близки; видел, как хорошо было маме в минуты совокупления с Волан-де-Мортом. Значит, колебаться больше нет нужды: он выполнит волю отца, и будет верить, что поступил правильно. Решительно поднявшись на ноги, Сэнди потушил огонь в камине. После чего, подойдя вновь к кровати матери, начал колдовать, накладывая необходимые чары на потолок и стены, окружающие кровать. Паутинка заклинаний, слабо замерцав, почти сразу становилась невидимой, и Сэнди понадеялся, что мама не поймет, что именно стало причиной ее обострившихся чувств к его отцу. Окончив работу, он окинул комнату придирчивым взглядом, и, посчитав, что задача выполнена, без промедления вышел из комнаты, отчитаться Волан-де-Морту... Мэри вошла в свою комнату, залитую багровыми лучами заходящего солнца. Дошла до окна, глядя на кроны Безмолвного леса неподалеку, обеленные только что выпавшим снегом... Погода стояла чудесная, ясная, но Мэри едва отметила этот факт в своем сознании - ее душу еще не отпустило напряжение рабочего дня. Сегодня она, наконец-то, смогла выполнить поручение Волан-де-Морта, которое он приказал ей две недели назад - подчинила себе руководителя своего отдела, воспользовавшись шансом встретиться с ним без посторонних глаз. И теперь могла хоть немного передохнуть. Глубоко вздохнув, Мэри зажгла огонь в камине - становилось зябко. Она хотела немного почитать перед сном, и присела в кресло возле огня, с удовольствием чувствуя, как тепло растекается по всему телу. Некоторое время ее сознание занимали только что прочитанные фразы; но в какой-то момент Мэри ощутила, как ее существом завладело странное чувство. Оно было едва уловимым, ускользающим от внимания; и походило на предчувствие чего-то или мимолетное ощущение. Как будто туманная дымка, не поддавалось оно внутреннему взгляду волшебницы, но и не несло в себе угрозы. Оно словно пряталось за другими эмоциями и чувствами, и Мэри, не сумев ни прогнать его, ни проанализировать причину его появления, подумала, что просто устала сильнее, чем ей самой это казалось, и, покинув кресло, решила лечь спать пораньше. Только теперь она заметила сверток на кровати - развернув его, волшебница увидела свою одежду, которая до сих пор была в ее старом доме. Вспомнив, что Марго сегодня собиралась побывать в их доме, волшебница мысленно поблагодарила дочь, решив, что завтра после работы обязательно зайдет в ее комнату. И, разместив вещи на положенных местах в шкафу, с наслаждением растянулась на кровати, укутавшись одеялом. Она опасалась, что неведомое чувство, таящееся где-то в ее душе, не даст ей заснуть, но нет - почти угаснув, оно перестало мешать Мэри, и она вскоре забылась спокойным сном... ... Во сне она видела Волан-де-Морта. Он ничего не делал и не говорил, просто стоял рядом с ней, и смотрел на нее неотрывно своим чарующим взглядом. Взгляд этот, как и много раз ранее, наполнял тело Мэри волнами возбуждения; он вновь обещал ей блаженство, которого она подсознательно желала. Волшебница, чувствуя все это, твердила себе, что Волан-де-Морт - чудовище, и даже если он будет с ней ласков, это продлится недолго. Так длилась их борьба, и постепенно голос разума Мэри все больше слабел, под натиском воли Волан-де-Морта, его страсти к ней... ... Ощущая себя вновь в реальности, Мэри некоторое время пыталась понять, почему ей приснился сон с Волан-де-Мортом. До тех пор, пока не различила в окружающей ее темноте силуэт мужчины, сидящего в ее ногах. Его жемчужно-белое, похожее на маску, лицо, ярко горящие багрецом глаза сразу населили разум Мэри пониманием, что сегодняшний сон имел свои причины... - Почему именно сегодня?- спросила Мэри очень тихо, чувствуя уже наяву чарующий взгляд Волан-де-Морта, пронзающий ее тело,- ты не приходил в мою комнату два месяца подряд, и я решила, что этого больше не произойдет. Маг молчал, и Мэри даже невольно подумала, что все еще спит - настолько нереальными были происходящие сейчас события. Но вот Волан-де-Морт пошевелился, прошипев: - Я подумал, что два месяца - срок достаточный, чтобы твоя ярость ко мне поутихла. Если бы я попытался зачаровать тебя раньше, наверняка ничего бы не получилось. Но сегодня... я чувствую, что добьюсь успеха. - Ты еще не одержал победу,- отозвалась Мэри, зажигая светильники, и присев на кровати - чтобы быть готовой к отпору, если вдруг маг вздумает заставить ее быть с ним в постели силой.- Твои чары действуют, но они еще не поглотили мои помыслы полностью. - Ты просто не знаешь, сколько я уже так сижу, зачаровывая тебя,- ухмыльнулся Волан-де-Морт,- поэтому уверен в успехе. Тебе может казаться, что ты сопротивляешься, и довольно успешно, но это просто действует твое упрямство и нежелание подчиняться мне, как раньше. Внутренне ты уже снова моя, и когда я окончательно рассею твои сомнения, ты снова будешь сгорать от страсти ко мне. - Если бы мной владела только страсть и наслаждение, во время ночей с тобой, я бы не сопротивлялась твоим чарам,- произнесла Мэри с невольной горечью в голосе,- но я очень четко запомнила, насколько жестоким ты был, насилуя меня в последние три раза. Память об этом никогда не изгладится, не затмится ничем. Боль, испытанная мною тогда, до сих пор жива в моей душе. Ты можешь сказать, что больше не заставишь меня страдать, что станешь опять ласковыми и страстным, но я уже в это не поверю. Я слишком хорошо знаю твою натуру, тьму твоей души, знаю, что рано или поздно, ты снова начнешь обращаться со мной, как с вещью, что ты и сейчас считаешь меня лишь своей рабой в постели, и просто делаешь вид, что это не так, ведь иначе ты не сможешь добиться своего. Поэтому я буду сопротивляться твоим чарам изо всех сил. - Я знал, что так будет,- произнес маг, удивив волшебницу,- этим ты мне и нравишься, Мэри - своей смелостью, гордостью и непокорностью. Ты избавляешь меня от необходимости притворяться, но все же... Насчет моего отношения к тебе ты ошибаешься. Да, я не люблю тебя, и никогда не смогу полюбить, но, несмотря на это, ты, все же, дорога мне. Я вовсе не отношусь тебе только как к вещи; иначе даже не стал бы трудиться, доставляя тебе наслаждение в постели, а просто утолял бы свою похоть, не задумываясь о том, сколько боли ты испытываешь в постели со мной. Все те женщины, которыми я пытался в разное время заменить тебя, действительно были для меня лишь средством утоления моей страсти, и с ними я не церемонился. С тобой же все иначе. Я действительно хочу, чтобы во время нашей близости и тебе было хорошо. Когда ты стонешь от моих ласк, стремишься сама к нашему совокуплению, отдаешься мне самозабвенно и страстно, меня это невероятно радует, и еще больше возбуждает. Что же касается тех трех изнасилований... Тогда я просто не смог погасить ярость, что сжигала меня от мысли, что мои дети меня предали; я мог выместить эту ярость лишь на тебе, и, признаюсь, после жалел, что обошелся тогда с тобой слишком круто. В последний раз, когда я тебя карал, отчаянно молящую о пощаде, я хотел лишь видеть вновь и вновь твои страдания, текущую из ран на твоем теле кровь. Снегг остановил меня тогда, сказав, что ты уже на грани смерти, а позже, успокоившись, когда Марго и Сэнди вернулись, и оказалось, что они виноваты не так сильно, как я думал, пока карал за их отсутствие тебя, я понял, что обошелся с тобой чересчур жестоко. Я знал, что ты меня люто возненавидишь, и, увидев подтверждение этому, когда навестил тебя, понял, что ты меня к себе теперь и близко не подпустишь. Мне оставалось только набраться терпения, ждать удобного момента. И вот он наступил. Я сейчас очень сильно желаю тебя - так сильно, что готов ради близости с тобой на многое. Если ты не веришь мне на слово, я поклянусь, что больше не стану тебя мучить и истязать во время близости, Непреложной клятвой. И готов дать эту клятву прямо сейчас. - Сейчас?- отозвалась Мэри с иронией в голосе,- и как же? Вызовешь сюда, посреди ночи, одного из своих слуг? Мне здесь Пожиратели смерти не нужны, хватает и твоего общества, нежеланного для меня. Ухмыльнувшись, Волан-де-Морт покачал головой. К удивлению Мэри, он направил в пустоту, в сторону двери, едва видимую черту неизвестного волшебнице заклинания. Недоумевающе нахмурившись, Мэри ждала, что же произойдет, и вскоре увидела, как в комнату кто-то вошел. Нежданным гостем оказался Сэнди, что ввело женщину в ступор. - Что ты хотел от меня?- спросил юноша, подойдя к кровати, и глядя на отца. - Скрепишь клятву, которая свяжет меня и Мэри,- прошипел Волан-де-Морт,- если, конечно, твоя мать хочет, чтобы я принес ее. И он выжидательно посмотрел на Мэри. Она же, понимая с ошеломлением, что Волан-де-Морт говорил серьезно, обдумывала его слова. Непреложную клятву нарушить нельзя, а, значит, Волан-де-Морт не сможет навредить ей во время близости с сегодняшней ночи. Но хочет ли она вообще близости с ним? Конечно, нет. Только есть ли у нее выбор? Маг только что сказал, что готов пойти ради близости с ней на многое, а если она откажет ему, продолжит сопротивляться, наверняка он заставит ее быть с ним в постели силой. Нет, лучше уж отдаваться ему по своей воле, и быть уверенной в том, что ее ждет удовольствие, а не боль, при этом... - Так ты решилась?- вывел ее из задумчивости прохладный голос Волан-де-Морта,- я не могу ждать, пока ты все обдумаешь, ночь напролет. Либо ты соглашаешься, и мы приступим, либо мне придется пойти на крайние меры. Мэри покачала головой, сказав: - Не стоит, я согласна. Ты поклянешься, что во время ночей со мной не будешь причинять мне боль, а я - что не стану сопротивляться твоим чарам, и не откажу тебе в близости. Удовлетворенно ухмыльнувшись, Волан-де-Морт протянул свою длиннопалую ладонь к Мэри, чтобы она смогла сжать ее своей ладонью. - Но ты же сама говорила, что больше не хочешь, чтобы он приходил к тебе по ночам!- воскликнул вдруг Сэнди с возмущением в голосе,- почему же теперь передумала? - Тебе нужно просто скрепить клятву,- оборвал его Волан-де-Морт с угрозой в голосе,- мои отношения с твоей матерью тебя не касаются. Сейчас ты здесь, как мой подчиненный, а не как наш сын. - Будто я для тебя когда-то был сыном по-настоящему,- процедил Сэнди, сжав зубы,- в детстве ты меня игнорировал, сейчас же ты сделал меня своим слугой... - Либо ты немедленно сотворишь необходимые чары, либо я заставлю тебя подчиниться моей воле продолжительными пытками,- теперь голос Волан-де-Морта звучал с нотами лютой злобы,- если тебе есть что сказать мне, сделаешь это утром - сейчас я хочу, наконец, остаться наедине с Мэри, и насладиться нашей с ней близостью. Сэнди, чьи черты лица, казалось, окаменели, молча вынул волшебную палочку, и коснулся ею переплетенных рук родителей. Волан-де-Морт произнес свою клятву, медленно и четко, затем поклялась Мэри. После чего Сэнди, прекратив действие чар, пристально глянул на отца, и молча вышел из комнаты. - Я рад, что ты приняла мои условия, и избавила себя от боли,- прошептал Волан-де-Морт, приблизившись к Мэри вплотную,- теперь пора мне доказать, что я все еще могу быть страстным и ласковым любовником. - Тогда не жалей чар, которыми ты меня обольщаешь,- произнесла Мэри, чувствуя, как дрожит каждая мышца ее тела, в предчувствии того, что причиняло ей душевную боль в воспоминаниях с недавних пор,- я буду рада, если от них перестану соображать до конца близости с тобой. Хищно ухмыльнувшись, Волан-де-Морт обнял Мэри за талию, приблизившись губами к ее губам. Его поцелуй, страстный, жадный, волшебница чувствовала, понимая, что хочет одного - быть единой с магом. Похоже, ее воля вновь тонет в водовороте страсти к Волан-де-Морту... Она едва отмечала, за всеми ласками и поцелуями своего любовника, как он раздевает ее, и снимает одежду с себя. Но вот его оголенное тело прижимает ее к постели, обжигая своим жаром; вот она чувствует нежные губы и пальцы на своей груди, животе.... Доставляя ей удовольствие ласками, Волан-де-Морт шепчет что-то неразборчивое, и в его словах Мэри угадывает свое имя. Она изгибается от страсти, чувствуя, как ее тело захлестывают пенные волны возбуждения и потоки удовольствия, а резкое движение плоти Волан-де-Морта внутрь нее порождает в ее груди громкий стон. Но даже мерно совокупляясь с ней, маг продолжает целовать и ласкать ее грудь, шею, и дикая страсть, владеющая ею, толкает Мэри снова и снова двигаться навстречу Волан-де-Морту в едином с ним ритме. Вот этот ритм заметно ускоряется, волшебница чувствует на своей щеке жаркое дыхание своего любовника, чувствует, что его телодвижения вжимают ее в кровать все сильнее и сильнее... А потом, на самом пике возбуждения, она ощущает, как внизу живота все пульсирует от наслаждения, как наслаждение это растекается по всему телу сладкой негой, и издает громкий стон. Секундой позже замирает на месте и Волан-де-Морт, достигший высшей точки удовольствия, а Мэри в тот же миг чувствует, как в ее влагалище разливается теплая волна, бьющая в матку... А ее любовник, не прерывая единения с волшебницей, страстно и неистово целует ее в губы, и Мэри отзывается на поцелуй, чувствуя, как ее и Волан-де-Морта языки переплетаются, и поцелуй становится все жарче и глубже... Но вот Волан-де-Морт отстраняется, и, выйдя из влагалища Мэри, растягивается рядом с ней на кровати, подложив согнутую в локте руку под голову. - Что скажешь?- спросил он после небольшой паузы, чуть повернув голову к волшебнице,- разве испытываемые тобою только что ощущения не стоят того, чтобы окунаться в них вновь и вновь? Разве тебе сейчас было больно хоть немного? - Ты прав - такая близость с тобой мне очень даже по душе,- отозвалась Мэри,- и если в самом начале я боялась, что ты навредишь мне в пылу страсти, то теперь понимаю, что мне можно больше не опасаться этого. - Я же поклялся,- произнес маг более холодным тоном, чем раньше- и умирать из-за какого-то пустяка не собираюсь. - Наверняка ты вскоре снова захочешь заняться любовью со мной,- усмехнулась Мэри,- после двухмесячного воздержания, должно быть, только утром ты оставишь меня в одиночестве? - Ты права,- подтвердил маг, приподнявшись на локте, и вновь жадным взглядом пронзая лицо Мэри,- но, честно говоря, я хотел не только владеть тобой в эту ночь. Помнится, я поручал тебе выполнить одно очень важное задание. И жду отчета. Мэри только открыла рот для ответа, как почувствовала скользящие по ее телу пальцы Волан-де-Морта. Они не сильными, но настойчивыми, движениями повернули Мэри на бок, спиной к магу, а потом, как пауки, поползли от ее шеи к груди, и там, обхватив обе груди, начали ласкать их, то и дело, мимолетно проводя по соскам. Закрыв глаза в неге, Мэри изогнулась, испустив слабый стон, и едва услышала повторное обращение Волан-де-Морта к ней: - Так что, Мэри? Я не пойму, выполнила ли ты мой приказ, или нет. Будешь и дальше молчать, я сочту, что ты была недостаточно усердна... - Это нечестно,- прошептала Мэри, открыв глаза,- устраивать мне допрос во время искушающих ласк. Я сейчас даже думать не способна... - Что-то подобное испытывал я сам, видя тебя последние два месяца, и зная, что не смогу даже прикоснуться к тебе безнаказанно,- прошипел ей на ухо Волан-де-Морт - а его правая рука медленно поползла по животу волшебницы, приближаясь к промежности,- это не мешало мне отдавать приказы, обдумывать неотложные дела... Сейчас же я одинаково сильно хочу тебя, и хочу узнать, добилась ли ты успеха. - Да..,- прошептала Мэри очень тихо, чувствуя, как ласковые пальцы одной руки мага все еще мнут ее грудь, а другой - потирают комочек клитора, заставляя ее изгибаться все сильнее и сдерживать неуместные сейчас стоны,- я... смогла зачаровать... руководителя своего отдела... сегодня днем.... теперь он... подчиняется мне.... беспрекословно.... Она громко застонала, больше не в силах говорить - настолько большое удовольствие порождали ласковые пальцы. Мэри чувствовала, что ее промежность и влагалище уже очень мокрые, и когда пальцы Волан-де-Морта, ласкающие ее клитор, вдруг устремились внутрь нее, протяжно застонала, изогнувшись так сильно, что ягодицами почувствовала возбужденную плоть своего любовника. Он же, не прекращая мерных движений пальцами, снова зашептал ей на ухо: - Что ж, я тобой доволен. Новая форма отчета мне больше по душе, чем старая, официальная - сейчас я чувствую, что ты не лжешь, и впредь, если найдется время, буду осуществлять ее постоянно. А теперь... я поручу тебе новое задание. Удивившись, Мэри попыталась повернуться лицом к магу, но он, все еще входя двумя пальцами в ее влагалище, свободной рукой помешал Мэри изменить положение. - Сейчас, как и ранее, я сам буду диктовать условия нашей близости,- заявил он не терпящим возражений тоном,- я хочу взять тебя в той позе, в которой ты уже лежишь, и постараюсь сделать это с минимальными неудобствами для тебя. Мэри уже было абсолютно все равно, как именно Волан-де-Морт хочет теперь совокупляться с ней, ее волновало лишь, чтобы он довел ее до блаженного изнеможения, как и всегда. И, приняв без споров его волю, чувствуя, как маг приподнимает ее ногу, подняла ее как можно выше, ощутив, что пальцы Волан-де-Морта вышли из ее влагалища, а их заменила жадная плоть. Маг резкими, мерными движениями, начал входить в нее, подхватив одной рукой ее поднятую левую ногу, а вторая его рука продолжала ласкать грудь волшебницы. - Я хочу, чтобы ты заставила начальника своего отдела устроить встречу с министром,- произнес Волан-де-Морт, делая небольшие паузы, но не замедляя темпа,- не спеши, продумай все как следует. Но и не затягивай - через месяц, самое большее, ты должна добиться успеха. Дальнейшие его слова Мэри уже не слышала - она громко застонала, чувствуя, как возбуждение переходит в экстаз. Замерев на месте, она купалась в нем, чувствуя невольно, что Волан-де-Морт начал входить в нее еще быстрее, чем раньше... Вот маг тоже застонал, глухо, войдя в нее до упора - так, что ягодицами Мэри чувствовала давление его тела, а маткой - напор его жадной плоти, и упругую струю спермы, разливающуюся во влагалище... - Надеюсь, задача ясна?- спросил Волан-де-Морт прерывистым голосом. - Вполне,- отозвалась Мэри, чувствуя, как плоть мага покидает ее влагалище, а его руки больше не держат ее ногу и грудь, вынуждая лежать на боку,- задача непростая, но, уверена, мне она по силам. Она повернулась к магу лицом, увидев его хищную ухмылку. - Прекрасно,- прошипел маг,- в случае необходимости тебя подстрахуют Яксли и Руквуд. А когда ты доложишь мне о своем успехе, все в Министерстве магии, наконец, станут подчиняться только мне. И он страстно поцеловал Мэри в губы, крепко прижав волшебницу к себе. А она, понимая, что ее отдых, только начавшись, закончился, даже не огорчилась этому - сейчас ее сознание занимало лишь то, сколько еще раз она сможет за эту ночь почувствовать громадное наслаждение... ... Снова ощущая, как сходит на нет очередная волна удовольствия, Мэри сквозь пелену в глазах посмотрела на Волан-де-Морта. Его глаза уже не походили на тлеющие угли, их блеск потускнел. Значит, страсть мага к ней, наконец, утолена... - Я поражена тем, на сколько раз тебя хватило,- произнесла Мэри, чувствуя, как почти все тело ноет от усталости, а сознанием завладевает дрема,- и рада, что больше ты меня сегодня брать не будешь. - Даже моя страсть к тебе имеет границы,- отозвался Волан-де-Морт, чье лицо было уже четко видно в полумраке комнаты, постепенно рассеивающемся,- к тому же, у меня есть дела. Они подождут еще некоторое время, после чего я тебя покину. Только сперва я хотел спросить у тебя, какие отношения сейчас связывают Марго и Сэнди. Мэри была так удивлена этим нежданным вопросом, что некоторое время просто смотрела на мага, не в силах поверить, что эти слова сказал он. - Почему тебя это интересует?- уточнила она подозрительно,- до сих пор ты не очень-то волновался о наших детях. - Сэнди не так давно ненавидел сестру. Но, вернувшись из поисков пергамента, которые он вел вместе с ней, он сказал, что больше не хочет видеть мучения Марго. Позавчера же я узнал от него самого, что Сэнди пылает страстью к сестре. Это взаимно? Тяжело вздохнув, Мэри покачала головой. - Она дорожит им, как братом, и не более. Марго любит Драко, а он отвечает ей взаимностью. - Вижу, что ты одобряешь эти отношения,- протянул маг презрительным тоном,- а вот мне самому они претят. Малфои меня в последнее время совсем не радуют - Люциус свое задание провалил, и сейчас сидит в Азкабане, а Драко, выполняя мой приказ в Хогвартсе, никак не может начать действовать. Если окажется, что сын пошел по стопам отца, и разочарует меня, как Люциус, я сделаю все, чтобы он больше никогда не увидел Марго. Моя дочь не должна породниться с семейством ни на что не годных волшебников, даже если их кровь чиста. Услышав эти слова, Мэри почувствовала сильный гнев. - Лучше бы ты подумал о том, как сильно они оба любят друг друга,- отозвалась она, отодвинувшись на край кровати, чтобы оказаться от мага как можно дальше,- Марго было нелегко находиться эти два месяца далеко от Драко, и я рада, что позавчера она смогла с ним увидеться. - Значит, вот чем Марго занималась в Хогсмиде...,- протянул Волан-де-Морт задумчиво,- не только мое задание выполняла, но и развлекалась со своим дружком.... Что ж, больше им возможности встретиться не представится. - Ты лично будешь следить за дочерью, чтобы не допустить ее встречу с Драко?- спросила Мэри с невольным сарказмом в голосе. Маг лишь усмехнулся в ответ, поднимаясь на ноги. - У меня есть дела поважнее слежки за Марго и ее любовниками. Пока Драко не разочарует меня, я ничего не буду предпринимать. Но если он провалит задание... Марго придется смириться с тем, что ее дружок умрет в темницах. Мэри, слыша это, чувствовала сильной величины гнев. Но она сумела успокоиться, повторив себе несколько раз, что слова мага - всего лишь угроза. За этими мыслями она не заметила, как Волан-де-Морт оделся и вышел из комнаты. Осознав это, Мэри решила поспать еще, и вскоре провалилась в приятный сон... ... Волан-де-Морт, отпустив последнего Пожирателя, которому поручил срочное задание, присел в кресло у пышущего жаром камина, обдумать несколько пришедших на ум совсем недавно идей. Но только он успел наметить план действий, как в зал стремительным шагом вошел Северус. - Как справляется с выполнением моего приказа Драко?- спросил Волан-де-Морт, пристально глядя на застывшего в двух шагах от него Пожирателя. - Вчера он совершил одну попытку, чтобы достичь успеха,- отозвался тот ровным тоном,- к сожалению, он не учел пару мелочей, которые этому успеху помешали. - Что ж, значит, мне придется надавить на Драко через тебя,- протянул Волан-де-Морт задумчивым тоном,- он, видимо, больше занят мечтами о встрече с Марго, чем выполнением важного задания. Думаю, запрет писать моей дочери отрезвит этого мальчишку, и заставит вкладывать все силы в выполнение поручения. - Мне приказать ему не писать Марго больше?- уточнил Снегг,- и перехватывать письма вашей дочери к Драко? Волан-де-Морт утверждающе кивнул. - Будет спорить - скажи, что иначе Марго испытает немало боли по его вине,- произнес он жестким тоном,- его промедление в выполнении приказа станет причиной ее наказания, а после длительного пребывания в темницах Марго уж вряд ли сама захочет видеть Драко. Как только я узнаю, что его задание выполнено, сниму свой запрет. Но если он потерпит поражение.... его будет ждать только смерть. Снегг коротко кивнул, в знак того, что все понял. - Что же насчет твоего задания...,- протянул Волан-де-Морт прежде, чем Пожиратель что-то успел сказать,- я буду ждать вестей в ближайшие две недели. А сейчас можешь идти. И позови ко мне Сэнди. Легко поклонившись, Пожиратель вышел из зала. А Волан-де-Морт, проводив его задумчивым взглядом, вернулся к намеченному плану действий. Его слуги действуют, и вскоре Министерство будет в его руках; Хогвартс - тоже. Даже если Драко потерпит неудачу, Снегг выполнит его приказ в точности. И тогда останется только подчинить себе всех непокорных волшебников... За раздумьями об этом маг не заметил, как его одиночество было нарушено. И лишь голос вошедшего вывел его из задумчивости: - Ты меня звал? Говорил Сэнди, и его лицо, мрачное, насупленное, выражало нежелание юноши быть здесь. - Ты и сам хотел что-то мне сказать,- парировал Волан-де-Морт, поднимаясь на ноги,- можешь сделать это сейчас. Только не затягивай - у меня есть неотложные дела. Помедлив, Сэнди процедил презрительно: - Я уже сказал все, что хотел. Я знаю, что ничего для тебя не значу, и если бы не беспрекословное служение тебе, ты бы меня и дальше игнорировал, как это было в детстве. Так что говори, зачем звал меня. Приблизившись к сыну почти вплотную, так, что теперь он смотрел на юношу сверху вниз, маг прошипел: - Ты выполнил свою часть уговора - твоя мать оказалась околдована чарами, а мне оставалось лишь притвориться, что зачаровал ее именно я. Благодаря этому я смог, наконец, утолить свою страсть к Мэри, и получил возможность делать это вновь, когда захочу. Как обещал, я не буду карать Марго, если она совершит серьезный промах, а покараю тебя вместо нее. Но помимо этого, я вознагражу тебя по своему усмотрению. Ты по глупости отказался от шанса очаровать сестру, и я решил, что дам тебе этот шанс. Вскоре Марго решит, что Драко ее бросил, и тогда не упусти момент, воспользуйся этим. Сэнди недоумевающе нахмурился. - Почему ты мне помогаешь?- спросил он подозрительно,- какая выгода тебе от разрыва отношений Марго и Драко? Понимающе оскалившись, маг бросил снисходительно: - Даже при том, что ты - брат Марго, на мой взгляд, ты станешь для нее лучшей партией, чем Малфой-младший. Меня не очень-то заботит вопрос запрета сношений и браков между близкими родственниками, зато ваши потомки сохранят чистоту крови. Семейство Малфоев раньше имело большой вес в волшебном обществе, но теперь я сужу обо всех своих подчиненных, прежде всего, по успеху в выполнении заданий. К тебе у меня претензий еще не было, Малфои же один раз подвели меня, и, полагаю, подведут вновь. В таком случае, их всех ждет смерть. Лицо Сэнди не изменилось. - Марго любит Драко, и его смерть не сделает ее ближе ко мне,- процедил он с неприязнью в голосе,- я же сам не хочу приближаться к сестре, чтобы не сделать роковую ошибку. - Значит, твоя страсть к ней не меньше, чем моя страсть к твоей матери,- заключил Волан-де-Морт,- но простым отдалением от сестры ты не облегчишь свои муки. В любом случае, вы с ней будете сталкиваться, случайно или выполняя мои приказы вместе. - Я могу идти?- спросил юноша резким тоном, сжав кулаки. - Еще нет. Я поручаю тебе новое задание - с этого дня ты с рассвета и до заката будешь надзирать за пленниками и пытать их в случае необходимости. Марго будет тебе помогать, предоставляя нужные зелья, исцеляя глубокие раны. Ночью тебя сменит кто-нибудь из свободных Пожирателей. Приступаешь немедленно. Коротко кивнув, Сэнди вышел из зала. А Волан-де-Морт, чуть помедлив, тоже покинул зал, желая исполнить одну задумку... ... Драко почти не прислушивался к мерному говору Снегга - он все еще переживал свою неудачу в выполнении поручения. Он был так близко к выполнению цели... Но обстоятельства обернулись против него. Теперь придется еще немного повременить, чтобы вновь приступить к выполнению этого задания... За этими думами он не заметил, как занятие окончилось - его привел в себя шум сборов однокурсников. Медленно убрав принадлежности в сумку, Драко направился к двери, последний из всех. Но на полпути его догнал холодный голос Снегга: - Мистер Малфой, задержитесь. Я хочу обсудить с вами ошибки в эссе, сданного позавчера. С недоумением глянув на профессора, Драко подошел к его столу. И, понизив голос, спросил, хотя знал, что они остались в классе одни: - Вы серьезно? Сейчас мне не до каких-то эссе, и ошибок в них... - А до чего вам сейчас есть дело?- парировал Снегг тихо, пристально глядя в глаза юноши,- до переписки с Марго и мечт о ней? - К чему вы клоните?- спросил Драко, нахмурившись. - Темный Лорд сегодня утром интересовался вашими успехами. Я доложил о вашем затруднении, и он, отчего-то, решил, что вас тормозит общение с Марго. И приказал вам через меня перестать ей писать. Окаменев от изумления, Драко молчал, чувствуя, как в груди разрастается огонь злости и ненависти. - Я не собираюсь выполнять этот приказ,- отчеканил он ледяным тоном,- это - моя личная жизнь, и не вам и не ему указывать, что и как мне в ней менять. - Похоже, вы меня не поняли,- процедил Снегг угрожающим тоном,- Темный Лорд поручил именно вам это задание, следовательно, сейчас все силы вы должны вкладывать в его претворение в жизнь. Как только вы добьетесь успеха, запрет будет снят. Драко ощутил, как на смену ненависти приходит горечь. - Вы думаете, если я перестану писать Марго, она примет это спокойно?- спросил он очень тихо,- она решит, что я ее больше не люблю, что она мне не дорога, и я о ней забыл. И если через месяц или два я буду утверждать, что просто выполнял приказ, она меня все равно не простит. Я не хочу причинять Марго боль. Делайте со мной, что хотите, но я не разорву переписку с ней. - Пока что с вами ничего не случится. С Марго же... она попадет в темницы, наказанная за ваше неповиновение, и после долгих страданий, не захочет вас больше видеть. Драко молниеносно выхватил волшебную палочку, но Снегг инстинктивно отразил красную черту заклинания, обезоружив юношу. После чего, схватив его за ворот мантии, прошипел ему в лицо, побелевшее от ярости: - Сопротивление ничего вам не даст. Вам придется сделать выбор, и прямо сейчас. - О каком выборе вы говорите?- процедил Драко с ядом,- о том, какую боль я принесу Марго - физическую, или душевную? По-вашему, это выбор? Вы загнали меня в угол, и не делайте вид, будто я свободен в своем решении. - Я просто передаю приказ. Как и ранее, его невыполнение повлечет за собой страдания - и для вас, и для Марго. Резко дернувшись, Драко освободился из хватки Снегга. - Значит, я даже не могу написать Марго, почему перестану с ней обмениваться письмами?- спросил он очень тихо, в упор глядя на Пожирателя. - Не можете,- подтвердил Снегг,- и через свою мать не пытайтесь это сделать. Просто пропадите на некоторое время. Чем быстрее ваше задание окончится успехом, тем быстрее вы вновь начнете общаться с Марго. Смерив Снегга презрительным взглядом, юноша процедил: - Вы такой же бездушный, как Темный Лорд. Если бы хотели, вы бы помогли мне, но вам плевать на всех, кроме себя. А еще смели указывать мне, как себя вести с Марго... - Если она действительно любит вас, она поймет, почему вы не писали ей,- возразил Снегг,- и простит, когда вы ей все объясните. Что же касается вашего задания, я мог бы вам помочь... - Мне не нужна ваша помощь,- отчеканил Драко, с ненавистью глядя на Снегга,- я сам его выполню. И, подхватив сумку с учебниками, вылетел в коридор, чувствуя, в душе бурю эмоций. Сейчас он хотел, очень сильно, выместить свою злость на ком-то, но коридор был пустынным. А когда ему навстречу показалась группка первокурсников, он уже поостыл, и начал думать над решением вопроса, который заботил его сейчас больше всего - как дать Марго знать, что он не будет ей писать, чтобы она за него не тревожилась и не страдала, думая, что он ее разлюбил? Хогвартс он покинуть не может, и не может попросить маму помочь ему. Неужели остается сдастся, признать поражение? Думая об этом с все возрастающим отчаянием в душе, Драко услышал звонок на очередную пару. У него сейчас был перерыв в занятиях, и юноша решил зайти в туалет. И невольно выругался, увидев стоящего у раковины Поттера. Кроме него здесь больше не было никого. - Хочешь утопиться?- невольно спросил Драко с ядом, чувствуя, как ненависть при виде злейшего врага становится столь же сильной, как минуты назад,- или любуешься на Избранного, как твои поклонницы? Поттер, что как раз смотрел в зеркало, обернулся, посмотрев на юношу с неприязнью. - У меня нет желания вступать с тобой в перепалку, Малфой,- произнес он, направившись к выходу,- боюсь, это закончится каким-нибудь увечьем для тебя. Драко ничего другого и не ждал услышать. Но, прежде, чем Поттер вышел из туалета, он почему-то вспомнил, как Марго писала в последнем письме о встрече с ним, и том, что нашла способ связаться с Поттером в любое время. И, во власти слепой надежды, спросил, не думая о том, будет ли его враг откровенен с ним: - Ты же можешь связаться с Марго Мордес в любое время? Остановившись на всем ходу, Поттер медленно повернулся, с потрясением уставившись на юношу. - Почему ты спрашиваешь?- уточнил он тихим тоном, сделав шаг к Драко,- ты знаком с ней? Кивнув, Драко произнес: - Мы с Марго поддерживаем друг друга через письма. Она писала мне, что встречалась с тобой, предлагала свою помощь, и ты сказал ей, как связаться с тобой без сов и риска. - Неужели ты думаешь, что я расскажу тебе об этом ?- спросил Поттер с насмешкой,- с чего ты стал таким наивным? - Мне и не нужно знать о твоих секретах с Марго,- отозвался Драко презрительно,- я спрашиваю сейчас не ради себя, а ради нее. Переписка со мной важна нам обоим, но с сегодняшнего дня я не могу ей писать. Я знаю, что мое молчание причинит Марго боль, но выбора у меня нет. О твоем с ней способе связываться не знает никто, поэтому я вынужден просить помощи у тебя. Он говорил все это, смущаясь, зная, что надеется зря - Поттер ему враг, и не пойдет на уступки. Он видел непонимающий взгляд гриффиндорца, и уже опасался его дальнейших насмешек. - Раз просишь об одолжении, скажи начистоту - кто для тебя Марго на самом деле?- спросил гриффиндорец внезапно,- ради нее ты забываешь о вражде со мной, чего раньше не было. - Сам догадайся, Поттер,- выпалил Драко с нежданной злобой,- неужели тебе нужно разжевать элементарное? На лице юноши отразилось понимание. - Почему же ты не можешь ей писать?- не отставал юноша,- раз знаешь, что это причинит ей боль? - Слушай, я не собираюсь тебе что-то объяснять!- взорвался Драко, сильнее прежнего ненавидя Поттера.- Если не собираешься помогать, так и скажи. Он только направился к выходу, как услышал вопрос: - Что именно ты хочешь ей передать? Обернувшись, Драко увидел, что лицо Поттера серьезно, что он не думает смеяться над ним. - Напиши, что до каникул я не смогу обмениваться с ней письмами,- произнес Драко торопливо, боясь, что Поттер его прервет,- но я так же сильно ее люблю, как раньше, и мечтаю оказаться рядом с ней как можно скорее. Пусть за меня не волнуется; и не пишет мне. Как только смогу, я свяжусь с ней сам. Он умолк, отчего-то, чувствуя, как неистово бьется в груди сердце. - Это все?- уточнил Гарри, пристально глядя на Драко. Чувствуя себя обессиленным, юноша кивнул. - Я помогу тебе,- бросил Поттер коротко, поравнявшись с юношей,- и сообщу ответ Марго, когда получу его. Коротко кивнув, Драко силился поблагодарить Поттера. Но слова не шли, и, бросив попытки что-то сказать, Драко быстрым шагом вышел из туалета, чувствуя затеплившуюся в душе надежду....