Медальон Златогривого Единорога

... Снегг неторопливым шагом пересекал лужайку между замком и воротами. Он уже точно знал, что Дамблдор мертв, и, увидев воочию его безжизненное тело, лежащее на траве, понял, что Хогвартс теперь беззащитен перед жаждой власти Темного Лорда. Что ж, это было неизбежно... - И ты, и Драко выполнили свои миссии успешно,- прошипел Волан-де-Морт, чье лицо свидетельствовало о злости, причину которой Снегг пока еще не понял,- но Марго меня сильно разочаровала сегодня. Упустила Поттера, позволив ему сбежать; и теперь я понятия не имею, где может спрятаться мальчишка. Разумеется, кара предательнице предстоит самая суровая. - Вы убьете ее?- спросил Снегг постаравшись, чтобы в голосе не прозвучала тревога, что появилась в его душе от этих слов. - Нет. Хотя это было бы лучшим решением. Марго еще может доказать мне свою преданность, а последующие пытки привьют ей полное послушание моим приказам. Что касается Драко... Передай ему, что запрет общаться с Марго снят. Пусть остается в Хогвартсе, как и прочие студенты, до Рождества, а до той поры может писать столько писем моей дочери, сколько ему вздумается. Профессорам сообщи, что Дамблдор умер от неизвестного тебе проклятья, вернувшись после долгого отсутствия, причина и цель которого тебе не была известна - так его смерть никого не насторожит. Окружи замок обычной защитой, и скажи, что Дамблдор перед смертью пожелал, чтобы ты стал новым директором Хогвартса. Если профессора будут против, я найду способ убедить их. Теперь все в Хогвартсе будет так, как и должно. Северус кивнул. И, провожая уходящего мага взглядом, подумал с невольной радостью о том, что надежда на спасение еще есть - ведь Поттер не попался Темному Лорду, и, должно быть, уже действует... ... Марго приходила в себя с усилием, чувствуя, как все тело ноет после пыток. Вокруг была кромешная тьма, сырость и холод, а лежала волшебница на земляном полу. Вот она и в темницах... Весьма логичный итог ее опрометчивого поступка. Впрочем, Марго и сейчас была рада тому, что отпустила Поттера и его друзей, и сколько бы пыток ее впереди не ожидало, не поступила бы иначе. Обнаружив, что медальон и волшебная палочка исчезли, Марго этому даже не удивилась - ей было понятно, что средства защиты и нападения ей точно не оставят. И прислушалась к происходящему снаружи. Но без толку - тишина была такая плотная, словно все вымерли, и в живых осталась она одна. Отогнав подальше эту мрачную мысль, Марго попыталась представить, сколько она уже сидит в темницах. Вряд ли очень долго - раз она здесь, а не лежит где-нибудь в лесу хладным трупом, как все остальные предатели, значит, вскоре отец придет пытать ее. Марго была рада тому, что ничего не знает об укрытии Поттера и его друзей, и даже если отец запытает ее до смерти, не сможет выдать эту тайну. Вопрос только в том, уготована ли ей смерть, или отец пощадит ее, тогда как ранее за предательство не щадил никого... Невольно она вспомнила обещание Сэнди защитить ее, принять на себя ее кару. Смутно в сознании всплыли его слова перед тем, как она потеряла сознание. А, может, он разделил с ней ее наказание, поэтому она еще не мертва? Стал ее Покровителем, как она ранее для Драко? И сейчас, возможно, сидит в соседней темнице, и ему гораздо хуже, чем ей? Невольно представив брата - израненного, истекающего кровью, Марго почувствовала, как внутренности заполнила едким облаком вина. Но без точного знания того, что навредила брату невольно, Марго не ощутила вину настолько большой силы, что побудила бы ее карать саму себя, чему невольно порадовалась. Не станет она помогать отцу и корчиться в добровольных муках; ведь, возможно, реальность вовсе не так ужасна, как ей сейчас представляется... Звук чьих-то шагов раздался за дверью, и Марго, чувствуя, как внутренности заледенели от ужаса, оцепенела, понимая краем сознания, что это наверняка идет карать ее Волан-де-Морт. Она едва дышала от страха, и, когда дверь темницы медленно открылась, и стало значительно светлее, бессознательно отползла подальше к стене, вжавшись в нее спиной. И смотрела, как высокая фигура отца входит в темницу, заслоняя собой свет факела на стене. - Я весьма разочарован тобой, Марго,- прошипел маг, подойдя к волшебнице почти вплотную,- ты предала меня тогда, когда я не сомневался в твоей преданности и силе, и кара за это последует самая суровая. Сэнди наивно думал, что сможет принять ее на себя, но он жестоко просчитался, и был наказан за свое своеволие. Теперь пора и тебе заплатить болью за мое разочарование. Он вознес волшебную палочку, что держал в руке, направив ее на Марго. И волшебница, мгновением позже почувствовав, как боль вновь скрутила ее тело, дико закричала, понимая, что пытка будет долгой и мучительной... ... Драко лежал в кровати, глядя бессонным взглядом в потолок. И думал о единственном, что волновало его сейчас - о переписке с Марго. Он был так счастлив, когда пять дней назад узнал от Снегга, что вновь может писать Марго, и, конечно же, тотчас сел за написание пространного письма ей. Оно едва уместилось на двух пергаментах, и содержало в себе многое - надежды Драко, его переживания, слова любви к Марго, то, как он чувствовал ее поддержку однажды поздно вечером... Отправляя это письмо, он ждал, что ответ придет через день, максимум - два. Но проходили томительные минуты, часы; прошло три дня, а от Марго не пришло даже коротенькой весточки. Встревожившись, Драко написал еще одно письмо, а, уже к вечеру, попытался попасть к Снеггу, что сейчас временно замещал Дамблдора, и почти все время пропадал в его бывшем кабинете. Но ничего не получилось - пароля Драко не знал, а его "шпион" уже не работал. Просить же профессоров пустить его к новому директору без серьезной на то причины казалось Драко сущей нелепицей, и он все ждал подходящего момента. В Большом зале Снегг тоже не появлялся, поэтому Драко был вынужден надеяться, что ответ от Марго, в конце концов, придет; она напишет, что с ней все хорошо, и объяснит свое долгое молчание. Но, несмотря на эту надежду, не мог избавиться от мрачных мыслей. Он знал, что Марго может свободно видеться с братом в любое время, знал, как сильно Сэнди хотел быть вместе с сестрой... И невольно мучился ревностью, представляя против воли, что Марго его забыла, сблизилась с братом, а ее любовь к нему оказалась лишь словами... Глухо застонав от душевной боли, Драко перевернулся на живот, закрыв голову подушкой. И невольно проклинал Поттера, который исчез вместе с грязнокровкой и Уизли пять дней назад. Будь Поттер сейчас в школе, наверняка Драко уже знал бы точно, почему Марго ему не пишет. Хотя он понимал, что, останься Поттер в школе, Волан-де-Морт непременно прикончил бы его. Если бы не приказ Темного Лорда быть в школе до каникул, никто бы его не удержал здесь. Но он знал, что непослушание даже в этом аукнется ему пытками, и не хотел этого. Вот и пытался придумать нормальное объяснение молчанию любимой, и все надеялся получить от нее ответ вскоре... ... Сэнди мерил коридор подземелий нервными шагами, думая об участи сестры. Она была в темницах уже пять дней, и только сегодня ему посчастливилось снова охранять пленников. А до этого дня он не мог не только увидеть сестру, но даже узнать, что с ней, сильно ли ее пытает отец, и что он ей уготовил. Он знал, что Марго жива, и надеялся, всем сердцем, что будет жива и дальше. А пока просто ходил недалеко от камеры Марго, борясь с желанием навестить сестру, убедиться, что она не сильно измучена, и не ранена... Внезапно он услышал, как кто-то приближается к нему быстрым шагом. Сэнди напрягся, глядя в сторону лестниц, и вскоре узнал в подходящей к нему фигуре Люциуса. Он теперь частенько сменял юношу, дежуря по ночам, и, поравнявшись с ним, произнес, не глядя Сэнди в глаза: - Повелитель приказывает тебе привести Марго в зал. Я буду охранять пленников в твое отсутствие. Сэнди, услышав это, испытал одновременно и радость, и страх. Радость от того, что увидит, наконец, сестру, и сможет понять, сильно ли ей досталось; а страх от одной лишь мысли, что пытки Марго вскоре, должно быть, продолжатся... Но он постарался взять себя в руки, и, отперев камеру Марго, нетерпеливо шагнул внутрь. И увидел сестру, лежащую на полу ничком. Даже в неярком свете волшебного огонька было видно, как бледно ее лицо, как обтрепалась мантия... Присев возле девушки, Сэнди ласковым жестом провел по ее лицу, прошептав: - Очнись, сестренка. Нам нужно идти. Он увидел, как веки девушки затрепетали; пошевелившись, она открыла глаза, непонимающим взглядом посмотрев на Сэнди. - Прошу, дай мне воды,- прохрипела она,- я очень сильно хочу пить... Почувствовав укол жалости к сестре, Сэнди, не выполнив ее мольбу, помог Марго подняться на ноги. И произнес, приобняв ее за талию: - Я должен отвести тебя к отцу. Идем же. Он увидел в выражении лица сестры ужас; она, слабо упершись ему в грудь ладонями, попыталась остановить его, взмолившись: - Прошу, не надо... Я лучше здесь останусь, чем снова окажусь перед Волан-де-Мортом... Ненавидя себя за это, Сэнди сжал Марго крепче, почти силой ведя ее вперед по коридору. Марго едва успевала идти вместе с ним, и все продолжала слабо сопротивляться. Но юноша, сжав зубы, игнорировал ее попытки вырваться, и вскоре вместе с девушкой попал в коридор первого этажа. В какой-то момент, уже на лестницах, Марго почти упала, но Сэнди обнял ее сильнее, поддержав на ногах, и, подхватив на руки, понес по лестнице. И старался не смотреть на ее лицо, полное ужаса и отчаянной мольбы, старался не слушать ее жаркий шепот, молящий его о помощи... А когда дошел до Зала Собраний, внес Марго туда, увидев, что, помимо Волан-де-Морта, здесь еще присутствуют несколько Пожирателей смерти. При виде Марго Волан-де-Морт, что до этого сидел в кресле, поднялся на ноги, хищно блеснув багрецом глаз. - Я, наконец, решил, что станет твоей последней карой за предательство,- прошипел он, глядя, как Сэнди опускает девушку на пол,- тебя лишит чести один из моих слуг, присутствующий здесь. Возможно, ты выберешь его сама? Его голос, звучащий со злобной насмешкой, прервал дикий крик Марго - она, в мгновение ока поднявшись на ноги, рванула к двери, удивив Сэнди своей прытью. Но он, метнувшись к сестре лишь по инерции, успел схватить ее за руку, и, с силой дернув на себя, сжал в стальных объятиях, чувствуя, как все ее тело сотрясает сильная дрожь. - Прошу, не надо,- прошептала она со слезами в голосе,- я вынесу любые пытки, но только не бесчестие... - Надо было твоему любовничку набираться смелости раньше, и лишать тебя невинности, когда была возможность,- зло ощерился Волан-де-Морт,- теперь же он сможет лишь поиметь тебя, но не обесчестить. Если, конечно, захочет, когда узнает, что ты побывала под одним из моих слуг... Сэнди почувствовал, как сестра горько зарыдала, и, ощутив ужас от слов отца, все пытался придумать способ, как спасти Марго от позорной участи... - Сэнди,- услышал он внезапно назвавший его имя голос отца,- кажется, ты до сих пор пылаешь страстью к сестре? Я могу разрешить тебе ее обесчестить, в награду за все успешно выполненные задания. Что скажешь? Или тебе больше хочется понаблюдать за тем, как ее изнасилует один из твоих соратников, присутствующих здесь? Ощутив, как ужас поглотил его помыслы полностью, Сэнди сжал кулаки, твердо зная, что Марго ему это ни за что не простит... Но он, тем более, не хотел видеть, как какой-то Пожиратель будет насиловать Марго... - Значит, нет?- вывел его из тягостных дум жестко звучащий голос,- тогда... - Я согласен,- услышал Сэнди свой голос, будто звучащий со стороны,- остальные будут на это смотреть? Он с замиранием в сердце ждал ответа. - Нет,- произнес маг, к его облегчению,- свидетелем буду только я. Он приказал Пожирателям покинуть зал, что они сделали с явной неохотой, похоже, рассчитывая понаблюдать за сценой растления Марго. А Сэнди, вынув волшебную палочку, сотворил в центре зала столб, подумав, что сестра вряд ли позволит ему к себе хотя бы прикоснуться, даже при том, что стала слаба за дни заточения в темнице; а, значит, придется ее привязать. Марго же продолжала плакать, и, когда Сэнди подвел ее к столбу, развернув лицом к себе, прошептала сквозь слезы, с мольбой в голосе: - Прошу, Сэнди, не надо... Ты же любишь меня.... Защити меня от этой ужасной кары, убеди отца заменить ее на любые пытки, сколь угодно мучительные... - Начинай, Сэнди,- поторопил его холодный голос Волан-де-Морта - маг снова устроился в кресле, приготовившись наблюдать,- иначе я решу, что ты передумал, и верну сюда любого из моих слуг, которые достойны обесчестить Марго. Безмолвно проклиная себя за то, что ему придется сделать, Сэнди направил на сестру волшебную палочку, отчего мантия слетела с ее тела, обнажив его полностью. Он видел, как это шокировало сестру - побелев лицом еще больше, чем стала похожа на утопленницу; широко открыв глаза, Марго инстинктивно закрыла руками грудь и промежность. Но ненадолго - следующее заклинание Сэнди прижало ее к колонне крепкими веревками за запястья, плечи, живот, бедра и щиколотки. Теперь юноша мог беспрепятственно видеть почти все тело Марго, прикасаться к нему, но медлил, даже чувствуя, как вновь в груди разгорается дикая похоть к сестре... - Ты меня разочаровываешь,- услышал он тихое шипение отца,- неужели ты так слаб духом, что не хочешь, наконец-то, утолить свою страсть? Ты ведь ждал этого очень долго. Марго твоя, она беззащитна, и ты можешь сделать с ней все, что пожелаешь. Мысль об этом страшила Сэнди. Но он чувствовал, что отец прав - страсть почти лишила его способности думать трезво, и он решился - задействовав чары обольщения, он начал околдовывать ими Марго, желая, чтобы она действовала с ним заодно. И, медленно подойдя к ней вплотную, чтобы чары подействовали как можно сильнее, обнял Марго за плечи, прошептав очень тихо, чтобы отец не услышал: - Не так я мечтал быть с тобой единым, Марго, не так хотел лишить тебя невинности. Я вынужден сейчас брать тебя против твоей воли, но не бойся - я буду ласковым и нежным, и не причиню тебе боль специально... И, не в силах больше себя сдерживать, прижался горячими губами к ее шее, услышав, как Марго сдавленно всхлипнула. Она дернулась, пытаясь отодвинуться, но веревки держали ее слишком крепко. А через секунду Сэнди, целуя уже грудь Марго, почувствовал вкус ее слез, что капали с лица, оставляя на щеках мокрые дорожки. Но юноша не остановился - он обхватил левую грудь Марго ласковыми пальцами, а к правой прижался губами, целуя и лаская языком сосок. Марго напряглась, чуть изогнувшись, издала слабый стон.... А Сэнди продолжал начатое, чувствуя одновременно и дикую похоть, и приглушенную вину. Вскоре его пальцы соскользнули на живот девушки, затем - на ягодицы... Ладонью правой руки Сэнди прошелся по половым губам девушки, попутно немного раздвинув ее ноги чуть в стороны. Он нащупал в основании половых губ маленький комочек клитора, и, осторожно и нежно лаская его пальцами, заставил Марго изогнуться, испустив стон сильнее прежнего. - Похоже, я буду наблюдать сцену страсти, а не изнасилования,- услышал юноша голос отца,- посмотрим, чему ты научился, наблюдая за моей близостью с твоей матерью. А Сэнди, не ответив, все продолжал ласкать одной рукой грудь Марго, а другой - ее клитор. Девушка, закрыв глаза в неге, беспрестанно стонала, и стоны ее становились все громче. Юноша понял, что она тоже охвачена страстью, как и он сам, и нужды в веревках больше нет. Поэтому он, взмахнув волшебной палочкой, убрал веревки, одной рукой поддержав Марго, чтобы она не упала. Ее глаза остались полуприкрыты, и Сэнди, мягко опустившись вместе с девушкой на пол, вновь начал ласкать ее грудь. Он чувствовал, как Марго согнула ноги в коленях, широко раздвинув их в стороны, и, расположившись меж них, принялся снимать с себя мантию. А когда и он оголился, накрыл Марго своим телом, и прижался губами к ее губам, очень сильно желая поцеловать девушку. Марго приоткрыла рот, и Сэнди начал страстно целовать ее, одной рукой лаская ее плечо и шею. И чувствовал с радостью, как она целует его в ответ, как их языки переплетаются, а поцелуй становится все жарче и глубже... На пике возбуждения Сэнди почувствовал, что больше не может сдерживаться, и, направив свою возбужденную плоть внутрь Марго, начал понемногу входить в ее влагалище. Но почти сразу натолкнулся на преграду, услышав приглушенный стон сестры, полный боли. Жалость к ней вновь завладела его душой, но ненадолго - похоть так усилилась, что осталось лишь желание удовлетвориться, и Сэнди продолжил давить на Марго всем телом, чувствуя, как она предпринимает попытки укусить его за язык, что заставило его прервать поцелуй.... Но вдруг юноша почувствовал, как на его пути что-то словно порвалось, и член вошел внутрь Марго легко и далеко, почти до упора. Девушка дернулась всем телом, вскрикнув, а когда Сэнди, начав совершать мерные движения поясницей, ощущая, как удовольствие все усиливается, почувствовал, что Марго присоединилась к нему, как он и хотел, то подаваясь вперед, до полного слияния с ним, то отдаляясь - так, что член Сэнди почти выходил из ее влагалища. Он невольно ускорил ритм, и Марго тоже подстроилась под новый темп, и даже скрестила ноги на его пояснице, отчего Сэнди мог еще глубже войти в нее. Беря сестру, Сэнди глухо стонал от удовольствия, и с радостью в сердце слышал приглушенные стоны девушки, возбуждающие его еще больше. И когда внезапно Марго замерла на месте, громко и протяжно застонав, ощутил судорожные сокращения стенок ее влагалища, что доставили ему еще большее удовольствие. Это ускорило его оргазм - чувствуя, как возбуждение переходит в наслаждение, Сэнди поспешно вынул член из влагалища Марго, ощутив, как сперма из него пролилась под ягодицы сестры. Все еще чувствуя страсть и наслаждение, что стихали очень медленно, Сэнди вновь захотел поцеловать сестру. Но едва он приблизил губы к губам Марго, увидел, как ее лицо исказило выражение отвращения, и она решительно отвернулась, опуская ноги на пол. - Я бы хотел, чтобы ты доставил Марго больше боли,- произнес внезапно голос Волан-де-Морта,- хотя это, в любом случае, было лишение невинности, даже при том, что Марго действовала с тобой заодно. Я не буду против, если вы захотите развлечься в постели вновь, только лучше тебе, Сэнди, сделать все для того, чтобы после близости с тобой Марго не забеременела. Тебя, Марго, я больше карать не буду. Но я приказываю тебе быть в своей комнате, и не выходить из нее без сопровождения любого из моих слуг, следующие десять дней. И он быстрым шагом вышел из зала, оставив после себя звенящую, натянутую, как струна, готовая вот-вот порваться, тишину. Сэнди обратил вновь все свое внимание на Марго, и, поднявшись на ноги, протянул девушке ее мантию. Вырвав свою одежду из его рук порывистым движением, Марго поспешно прикрыла свое тело, присев. И, глядя на Сэнди с лютой ненавистью во взгляде, прошипела: - Подонок. Ты просто притворялся, что любишь меня, но теперь доказал, что лишь хочешь владеть мной, что тебе плевать на мои чувства и желания. Сейчас я ненавижу тебя даже сильнее, чем отца. Она поднялась на ноги, покачнувшись, и, когда Сэнди попытался поддержать ее за локоть, в гневе выдернула руку, оттолкнув его. - Не смей меня трогать теперь,- процедила она с явной угрозой, глядя на брата исподлобья, и порывистыми движениями надевая мантию,- иначе, клянусь, я убью тебя. Ты мне отвратителен, и я не хочу ни видеть тебя снова, ни знать, что ты еще дышишь... Она, осекшись, вылетела из зала, оставив двери распахнутыми. А Сэнди, слыша в сознании причиняющие ему боль слова, в горечи сжал кулаки, опустив голову, зная, что сестра права в своей ненависти к нему. Ведь теперь он и сам себя ненавидел, чувствовал себя тем самым чудовищем, которым не становился раньше лишь благодаря выдержке и отдалению от сестры... ... Марго, влетев в свою комнату, бросилась на кровать. Пока она почти бежала по коридору, гнев и ярость в ее душе поутихли. Она думала сейчас только о реакции Драко на то ужасное, что произошло с ней минуты назад, и, чувствуя, как горечь и боль все сильнее завладевают ее душой, уткнулась в подушку, глухо зарыдав. И, вспоминая против воли, как сама поддерживала брата в близости с ним, как все ее существо было охвачено дикой похотью к Сэнди, что вынудила ее отдаваться ему добровольно, страшилась того, что Драко, узнав о ее измене, о том, что она лишилась девственности не с ним, а с братом, разлюбит ее, сочтет развратницей, и больше не захочет даже видеть ее.... Мысли об этом мучили Марго больше самых страшных пыток, и горькие слезы все продолжали струиться из глаз, никак не прекращаясь. Она все еще чувствовала сильную жажду, чувствовала, что слаба, но не могла остановить поток слез, да и не хотела этого. А когда слезы кончились, оставив после себя еще большую сухость в горле и глазах, невольно порадовалась тому, что отец запретил ей без надобности выходить из комнаты - теперь ей и самой хотелось запереться, и выходить наружу лишь в случае крайней необходимости. Вот только ей нужно обязательно попить, и хотя бы немного поесть. Забыв о том, что она не должна выходить из комнаты без сопровождения, Марго, медленно поднявшись на ноги, и дойдя до двери, вышла в коридор. И с изумлением увидела мерящего коридор шагами недалеко от ее комнаты Люциуса Малфоя. - Сопроводить тебя?- поинтересовался он. Марго лишь слышала раньше, что он выбрался из Азкабана, как и многие слуги отца, находящиеся там, но еще не видела Люциуса. Она помнила его смутно, но чувствовала, что волшебник сильно изменился. Как будто что-то сломало его гордость, и теперь Люциус и взглядом, и движениями, вызывал у девушки невольную жалость к себе. Она лишь кивнула, направившись к лестницам. И надеялась по пути, что волшебник ничего не будет у нее спрашивать. Но ему это, похоже, и не было нужно - до кухни они дошли в молчании. Люциус внутрь не вошел, оставшись в коридоре, и Марго, с наслаждением выпив воды, и, налив себе воду в большой кувшин, чтобы пить ее, не выходя из комнаты, съела пару сэндвичей, после чего, выйдя вновь в коридор, передала кувшин Люциусу, возвращаясь в свою комнату. Он сопроводил девушку в том же молчании, а Марго, поставив в комнате кувшин на ночной столик, снова рухнула на кровать в своей запыленной и потрепанной мантии, желая, очень сильно, забыться сном.... ... Сэнди все ходил из угла в угол в своей комнате, не замечая, что уже наступило утро, ощущая грызущее чувство вины, и душевные метания. Он хотел, очень сильно, пойти к сестре, объяснить ей, почему выполнил приказ отца, почему не позволил, чтобы вместо него ее карал Пожиратель.... Но понимал, что сейчас она его и слушать не станет, прогонит прочь, опять наговорив причиняющих боль слов. И с горечью осознавал, что теперь будет вынужден держаться от нее подальше, и ждать, когда душевные страдания Марго от его ужасного поступка хоть немного поутихнут. И невольно он думал о том, что сделает Драко, когда узнает о произошедшем. Он уже давно понял, насколько сильно юноша любит Марго, и теперь хотел, чтобы Малфой узнал, как все было на самом деле, как можно быстрее, и о него лично. Поэтому решительно сел за написание письма, вылив на лист пергамента все свои горечь, боль, и великую вину, которая, как он чувствовал, еще долго будет терзать его душу... Он невольно думал о том, что сказала бы мама, узнав о его ужасном поступке - осудила бы, возненавидев подобно сестре, или поняла и простила? Жаль, что он не может сейчас быть с ней, узнать, хорошо ли ей, или плохо, успокоить ее в тревогах о нем и Марго... Дописав письмо, Сэнди спустился вниз, в комнату, где обитало несколько сов для отправки почты. И, отправив с письмом неясыть, все смотрел в окно на холодный рассвет невидящим взглядом, внезапно пожелав повернуть время вспять. Ему так хотелось, чтобы провала Марго не было, хотелось быть с ней рядом, смотреть на нее, слышать ее голос... И, осознав в какой-то момент, что эта мечта не сбудется, вылетел из комнаты, бросившись прочь из особняка - туда, где сможет свободно выплеснуть боль и злость на самого себя... ... Драко, сидя в Большом зале, ковырялся вилкой в тарелке, чувствуя, что его тошнит от одного лишь вида еды. Он даже не замечал обеспокоенных взглядов других слизеринцев, и мрачно думал о том, что Марго до сих пор не дала о себе знать. Значит ли это, что между ними все кончено? Может ли он надеяться, что она просто временно не способна писать ему, поэтому молчит... Громкий вскрик оборвал его мысли - очнувшись, юноша увидел, что Пэнси с возмущением смотрит на сову, что приземлилась прямо в блюдо с оладьями, выронив принесенное письмо. Ощутив дикую радость, хоть сова была не та, что обычно присылала Марго, Драко схватил пергамент, почти побежав прочь из зала. И, войдя в пустующий класс, развернул лист пергамента дрожащими пальцами, принявшись читать, и попутно понимая, что письмо вовсе не от Марго, а от ее брата: "Здравствуй, Драко. Пишу тебе, чтобы объяснить причину ужасного поступка, который я совершил по отношению к Марго. К сожалению, она не смогла выполнить очень важное задание Волан-де-Морта, и он не позволил мне принять ее кару на себя. Он пытал Марго несколько дней, а вчера вечером решил, что она заслужила бесчестие. Мне горько писать об этом, но я был вынужден сам лишить Марго невинности - я не хотел, чтобы она страдала, чувствуя домогательства того Пожирателя, который ею просто бы воспользовался, не хотел, чтобы она испытала еще большее унижение и боль, пытаясь сопротивляться. Я применил к сестре чары обольщения, и она даже смогла забыть о том, что не хочет близости со мной, смогла познать удовольствие, и испытала боль лишь в тот момент, когда без нее было не обойтись. Конечно же, я позаботился о том, чтобы от близости со мной она не забеременела. И теперь я знаю, что не смогу оправдаться ни перед ней, ни перед тобой, что бы ни делал и ни говорил. Я буду рад понести от твоей руки любое наказание, которое ты сочтешь нужным применить ко мне, когда вернешься в особняк, даже если это будет очень мучительно. Прошу только об одном - не вини Марго в измене. Она не хотела, чтобы я лишал ее невинности, сопротивлялась до последнего, пока не начали действовать мои чары, молила меня помочь ей, избавить от этой ужасной кары.... После того, как все было кончено, она люто меня возненавидела, и запретила даже приближаться к ней. Я уверен, что она по-прежнему сильно любит тебя, и сейчас, должно быть, мучается от осознания, что предала близостью со мной вашу любовь. Надеюсь на понимание, и буду с нетерпением ждать твоего решения. Сэнди." Окончив чтение, Драко ощутил, как внутри все омертвело. Он пытался осознать значение слов Сэнди, и все не верил, что Марго пришлось пережить такой ужас из-за ошибки в задании. А когда смысл строчек из письма начал до него доходить, оживляя чувства, ощутил к любимой великую жалость и сочувствие. Он ни на минуту не усомнился в честности ее брата, зная, что если бы все было иначе, Сэнди не стал бы ему писать. Каждая его фраза в письме говорила о душевной боли и вине от содеянного, о безысходности и жажде кары за ужасное злодеяние. И теперь он, наконец, понял причину молчания Марго - должно быть, она была все время в темницах, а теперь, если после бесчестия ее освободили, сильно переживает из-за происшедшего, поэтому не пишет ему. Да и Драко не мог представить, как про такое можно написать в письме. Подумав невольно о том, что Марго теперь винит себя в происшедшем, думает, что она больше не достойна любви от него, Драко почувствовал великое сострадание к любимой. Он хотел, очень сильно, выразить все эти чувства в письме, но, только представив, как он пишет о столь интимных подробностях, осознал, что не сумеет себя заставить даже начать письмо. Он решил, что лучше поговорит с Марго обо всем пережитом ею, когда вернется в особняк, хоть и помнил, что ждать этого момента еще три недели... Выйдя из класса, Драко побрел в гостиную, невольно воскрешая в памяти причиняющие боль строчки. Нет, он не станет мстить Сэнди, хоть тот и жаждет кары, ведь итак понятно, что он пытался помочь сестре, и не его вина, что Марго восприняла произошедшее настолько остро, что люто возненавидела его. Пожалуй, Драко был благодарен Сэнди - за то, что, как мог, уберег Марго от еще большего позора и унижения, и превратил ее изнасилование в близость по обоюдному согласию. Он скажет Сэнди это при встрече, а пока напишет еще одно письмо Марго, со словами о том, как сильно он ее любит, и что очень хочет ее увидеть... ... Нарцисса, медленным шагом поднимаясь вверх по лестнице, на второй этаж особняка, как и ранее, мрачного и тихого, думала об ободряющих словах, которые собиралась сказать Марго. Вчера, узнав от Люциуса, что именно пришлось пережить девушке, Нарцисса пришла в ужас. Она и представить не могла, что Темный Лорд заставит Сэнди так сильно навредить сестре, и теперь хотела быть уверенной в том, что это не развратило юношу, не склонило его к тьме больше, чем раньше. Поэтому сперва она решила навестить его, а уже потом Марго. Подойдя к комнате девушки, Нарцисса увидела приближающегося к ней мужа. - Она сегодня вообще не выходила,- произнес Люциус, прежде, чем Нарцисса спросила что-то,- а вчера лишь попросила у меня воды. Надеюсь, ты поможешь Марго, иначе она сама себя загубит. - Была бы тут Мэри, Марго смогла бы выдержать такой удар,- вздохнула Нарцисса тихо,- но у нее больше не осталось поддержки. Драко еще в Хогвартсе, а больше ее ободрить некому. Но сперва я хочу увидеть Сэнди. Не знаешь, он в своей комнате? Увидев кивок мужа, Нарцисса направилась в конец коридора. И, зайдя в ту комнату, что указал ей Люциус, подумала сначала, что здесь никого нет - темнота едва позволяла видеть окружающие предметы, и было холодно - похоже, камин не зажигали уже давно. Но, пробежав взглядом комнату в третий раз, женщина увидела сидящего в углу, за кроватью, Сэнди - он сидел, сгорбившись, обхватив голову руками. Медленно подойдя к юноше, Нарцисса по пути зажгла огонь в камине - так, чтобы он еле тлел. А потом, присев рядом с Сэнди, положила руку ему на плечо, отчего тот вздрогнул, посмотрев на нее. Увидев его безумный взгляд, полное муки выражение лица, Нарцисса хотела, было, обнять приемного сына, но он прошипел: - Не трогай меня, прошу. Я - чудовище, и больше не достоин жить, как все нормальные люди... Он снова понурился, судорожно сжатыми пальцами вцепившись в волосы, словно хотел вырвать их. А Нарцисса, с ужасом осознав, что все еще хуже, чем она думала, произнесла мягким тоном: - Я знаю, что именно ты совершил. Да, это был плохой поступок, но ведь ты сделал так не по своей воле, а по приказу повелителя. Скажи, отчего ты так мучаешься теперь? Снова подняв на нее взгляд, полный вины, Сэнди прошептал: - Марго меня люто ненавидит, сказала, что убьет, если увидит снова. И я ее не виню - мне нужно было спасти ее любой ценой от бесчестия. Но сделанного не воротишь... Он прервался, горько покачав головой. А Нарцисса, решив снова его обнять, поняла, что теперь он не оттолкнет ее - юноша в ответ сам ее обнял, судорожно всхлипнув. - Не знаю, радоваться, или огорчаться тому, что мама не знает о моем ужасном поступке,- пробормотал он невнятно,- она наверняка меня бы прокляла, подобно сестре. И тогда мне было бы еще хуже, чем сейчас.... Он прервался, а все его тело затряслось от рыданий, что внезапно охватили юношу. С жалостью и сочувствием проводя ласковыми пальцами по его волосам, Нарцисса шептала: - Уверена, Мэри поняла бы тебя. Сейчас ты мучаешься так сильно, словно сам испытал что-то подобное каре Марго, и я не подумаю винить тебя и проклинать. Я по-прежнему дорожу тобой, как когда ты был маленьким, и я тебя растила, несмотря на то, что долго не знала, что с тобой. И сейчас я от всей души тебе сочувствую. И буду поддерживать, если ты этого захочешь. Она ощутила, как Сэнди перестал рыдать, и, отстранившись, произнес: - Меня поддерживать незачем - все равно я знаю, что не искуплю свою вину ничем. Лучше утешь Марго - наверняка сейчас ей очень плохо. Я ведь теперь не могу даже подойти к ней... С болью во взгляде посмотрев на Нарциссу, он отвернулся, глядя в окно. А волшебница, поднявшись на ноги, сказала: - Я и сама хотела приободрить Марго. Но, хоть ты не хочешь поддержки от меня, я обязательно навещу тебя снова. И она вышла в коридор, направившись к комнате Марго. Люциуса видно не было - должно быть, скоро его сменит другой Пожиратель смерти... Дойдя до комнаты Марго, Нарцисса вошла, невольно приготовившись увидеть сцену, похожую на ту, что видела в комнате Сэнди. Как она и предположила, в комнате было темно, а Марго лежала в мантии на кровати, сжавшись в комок, спиной к двери. Нарцисса решила не зажигать огонь в камине, а просто засветила ночник, висящий над кроватью, так, чтобы свет шел приглушенный, и не резал глаза. А потом, обогнув кровать, подошла к Марго, вглядевшись в ее лицо. Девушка смотрела перед собой остановившимся взглядом, и не отозвалась, даже когда Нарцисса в полный голос окликнула ее по имени. Тогда женщина, ласковым жестом проведя по волосам Марго, сказала тихо: - Марго, прошу - поговори со мной. Я очень хочу тебя ободрить и поддержать. Медленно переведя взгляд на нее, девушка произнесла тихим, ничего не выражающим, голосом: - Сэнди меня обесчестил, и теперь мне нечего ждать от жизни. Когда Драко узнает о том, что я его предала, лишилась невинности не с ним, а с братом, сама хотела близости с Сэнди и добровольно отдавалась ему, он меня возненавидит, и больше не пожелает знать... Она произнесла это без выражения, словно на автомате. И Нарцисса, осознав, что Марго сейчас еще тяжелее, чем она предполагала, тепло обняла девушку, прошептав ей на ухо: - Уверена, Драко и не подумает бросать тебя лишь оттого, что ты пережила бесчестие от брата. Мне известно, что так решил наказать тебя повелитель, и, когда Драко узнает об этом, уверена, поймет тебя и простит. Отстранившись, она поняла, что ее слова девушка словно не услышала. Тогда Нарцисса, пробежавшись глазами по комнате в поисках того, что хоть немного приведет Марго в себя, увидела на столике возле окна три письма. Подойдя к столику, Нарцисса прочла имя отправителя, увидев, что все три письма, друг за другом, отправил Марго ее сын. И то, что письма были не вскрыты, очень удивило Нарциссу. - Ты так сомневаешься в моем сыне, что уже не хочешь даже его письма читать?- спросила она внезапно посуровевшим тоном,- тогда это ты сама не хочешь сохранить любовь между вами. Я точно знаю, как сильно Драко хотел получить от тебя хотя бы одно письмо последний месяц, как радовался, узнав, что вновь может писать тебе.... Ты заставляешь его своим молчанием сомневаться в тебе, заставляешь страдать, ведь он наверняка думает, что ты молчишь, потому что разлюбила его... Она слишком увлеклась, решив выплеснуть появившуюся внезапно злость - Марго отреагировала очень остро, горько зарыдав, закрыв лицо руками... - Он просто еще ничего не знает...,- услышала женщина приглушенные слова,- а я не могу решиться написать ему о том, что произошло.... И очень боюсь прочитать в письме слова о разрыве с ним, о том, что он меня ненавидит и считает развратницей... Она осеклась, зарыдав еще громче. Осознав, что перегнула палку, Нарцисса снова присела возле Марго, сжав ее плечо ладонью. - Я сочувствую тебе, Марго,- произнесла она тихо,- и прошу тебя сохранить хоть немного надежды на светлое будущее. Ты дорога мне, как дочь, ведь у меня есть только сын. И сейчас я очень хочу хоть как-то помочь тебе. Но если ты мне не позволишь сделать это, ничего не выйдет. Прошу, не забывай о себе, не предавайся отчаянию. Пусть ты пережила несчастье, пусть тебе сейчас очень тяжело, есть те, кто поддержат тебя теперь. Помни об этом. И, когда успокоишься, все-таки прочитай письма от Драко. Она не получила ответа, да и не ждала его - поняла, что Марго лучше сейчас оставить в покое. Поэтому вышла в коридор, аккуратно закрыв дверь за собой. И чуть не столкнулась с Волан-де-Мортом, что шел от конца коридора к лестницам. - Я весьма доволен стараниями твоего сына,- произнес он холодным тоном, глянув на волшебницу сверху вниз,- ты можешь гордиться им. Он спас и себя, и Люциуса, что ранее меня сильно разочаровал. И если в дальнейшем не совершит серьезных ошибок, сможет добиться многого. Признаюсь, ранее я относился к нему без уважения, и даже не хотел, чтобы он был в близких отношениях с Марго. Но теперь, когда она меня подвела сильнее, чем когда-либо ранее, она и сама должна заслужить вновь мою милость. Должно быть, она похожа на мать больше, чем я думал ранее. Марго я смог покарать так, как она того заслуживала, а когда я захвачу Министерство, то обязательно найду и покараю Мэри. Это просто вопрос времени. Как бы тщательно ее ни укрывали, от меня ей не скрыться. И он направился дальше по коридору. А Нарцисса, пожелав от всей души, чтобы Мэри, вопреки желаниям Темного Лорда, укрылась очень надежно, направилась вслед за хозяином особняка, спеша в свое поместье...