Медальон Златогривого Единорога

... Марго просыпалась, чувствуя себя очень непривычно. Но когда открыла глаза, и осмотрелась, вспомнила, что вчера произошло, и почему кровать кажется совсем другой. Она вместе с братом встретила гриффиндорцев, и теперь будет вести с ними поиски, а пока что ночует с ними в палатке... Спрыгнув на пол, Марго увидела пустые кровати, и поняла, что все, кроме нее, уже встали. Вот это она поспала... Непроизвольно зевнув, девушка вышла в гостиную. Гриффиндорцы были здесь - Гермиона собирала чашки со столика в углу, Гарри, сидя в кресле, рассматривал какой-то пергамент, а Рон довольно громко что-то говорил на кухне: - На завтрак еще хватит, но ужин опять придется искать... Тут Марго заметила спящего на диване Сэнди. Похоже, ему были нипочем крики Рона и зажженный свет - он лежал на спине, лицом к потолку, подложив одну руку под голову. Одеяло наполовину сползло с него, свисая с дивана на пол, закрывая лишь все от живота и до пальцев ног. При виде умиротворенного лица брата Марго снова почувствовала похоть, отчего поспешно отвела глаза, наткнувшись взглядом на Гарри. - Похоже, твой брат был сильно измотан,- произнес он тихо, с сочувствием во взгляде посмотрев на спящего,- он упоминал, что привык спать одну ночь из нескольких, но, похоже, ему не удавалась уснуть больше недели. Мы около часа назад пошумели немного, так он даже не пошевелился. Ощутив к брату жалость, Марго отозвалась: - Я догадываюсь, что мешало ему спать. И рада, что мы с ним поговорили ночью. Наверное, услышав, что я не хочу его пытать, и готова вести с ним поиски, Сэнди перестал себя бичевать. Давай не будем его будить, как соберемся, ладно? Пусть отсыпается, а когда проснется, сможет поискать еду. Гарри коротко кивнул. Услышав призыв Рона к завтраку, он направился к кухне. Марго шла за ним, стараясь думать не о брате, а о предстоящих поисках. И воскрешала в памяти образы пещеры и леса... После завтрака, и недолгого обсуждения содержания записки, которую они написали Сэнди, Марго и гриффиндорцы переместились в то место, которое девушка воскресила в памяти из видений, показанных медальоном. Это был лес, покрытый изрядным слоем снега, и, припомнив пещеру со змеями, Марго растерянно посмотрела на гриффиндорцев, сказав: - Теперь я понимаю ваше затруднение - я, честно говоря, не знаю, куда идти, даже примерно. Она увидела, как все трое помрачнели - видимо, они надеялись, что она сразу выведет их на нужное место. - На быстрый успех мы и не рассчитывали,- произнес Гарри тоном, что противоречил его словам - в глубине своем полном разочарования,- будем искать, и надеяться на удачу. - Давайте разделимся,- предложила Гермиона,- будем прочесывать лес на расстоянии друг от друга, как грибники при сборе грибов. Возражений не поступило, и Марго, сразу оказавшись левее остальных, пошла вперед, борясь с горечью разочарования в себе. Невольно она жалела, очень сильно, что медальона у нее сейчас нет. Наверняка он бы показал ей все, что она хотела... ... Сэнди открыл глаза, переходя из сна в реальность. Все, окружающее его, было не знакомо юноше, и только через пару минут размышлений он вспомнил, что произошло вчера, и почему он находится в чужой ему комнате. Это была гостиная в палатке гриффиндорцев, очень слабо освещенная горящим где-то у стены светильником. В комнате не было никого, кроме него, и стояла тишина. Неужели все, как и он недавно, еще спят? Отметив вскользь, что он чувствует себя таким бодрым и отдохнувшим, каким не чувствовал уже давно, Сэнди зашел в ту комнатку, где, по его памяти, находилась спальня. И удивился, увидев пустые постели. Почувствовав смутное беспокойство, он быстрым шагом прошел в третью комнату, кухню. Она тоже пустовала, но на столе в ее центре юноша заметил небольшой лист пергамента с короткой запиской, написанной рукой Марго: "Не теряй нас, мы отправились на поиски тайника. Надеемся, что тебе удалось хорошо отдохнуть. Поищи, пожалуйста, еды на ужин. Мы вернемся вечером, с наступлением темноты". Хоть записка была не только от сестры, но от имени гриффиндорцев тоже, Сэнди почувствовал, как в душе разливается приятное тепло - как если бы сестра сама прикоснулась к нему сейчас, ласково и нежно. Значит, она заботилась о нем, не стала будить, когда выходила на поиски с остальными... Эта мысль заставила Сэнди радостно улыбнуться. Он бережно свернул пергамент, спрятав его в карман брюк, и, взяв лежащий рядом с запиской на столе на тарелке сэндвич, начал его жевать, размышляя. Часы показывали уже пять вечера, значит, скоро Марго и остальные вернутся. Нужно идти на поиски еды немедленно, чтобы уставшие и голодные искатели смогли хорошо поужинать... Решив так, Сэнди, проглотив последний кусок сэндвича, и ощутив, что едва появившийся голод поутих, накинул пальто, и, выйдя из палатки, трансгрессировал вблизи от того района, в котором жил так долго. Он знал, что сможет безнаказанно своровать еду у маглов, которых нет сейчас дома, и уже предвкушал сытный ужин и завтрак. Нужно только действовать осторожно, и замаскироваться... Применив дезиллюминационные чары (трансфигурацией он никогда не интересовался, и не мог сам изменить себе внешность), Сэнди под покровом быстро наступающих сумерек осторожно прокрался в первый же магловский дом, чьи окна не были зажжены. Он решил взять только пару продуктов оттуда, которых было достаточно, чтобы хозяева не сразу заметили их исчезновение, стащив их из холодильника. Посетив с таким же успехом еще три дома, Сэнди понял, что больше не унесет, и, уже в ночной мгле, трансгрессировал обратно к палатке. Он ожидал увидеть пришедших с поисков гриффиндорцев и сестру, но там, к его удивлению, было пусто. Небрежно кинув продукты на диван, Сэнди в беспокойстве вышел из палатки, невольно думая о том, не случилось ли что-то плохое, не поймали ли его товарищей Пожиратели. Судьба Гарри и его друзей ему была безразлична, но очередную разлуку с Марго, и мысль о ее новых мучениях Сэнди принимать и осознавать не хотел... Едва он успел наметить хотя бы примерный план действий, недалеко от него появились гриффиндорцы и Марго. Они выглядели усталыми и подавленными, и все четверо просто кивнули Сэнди - похоже, на разговоры у них сил не осталось. И даже увидев еду, когда все зашли в палатку, они не особо воодушевились, кроме Рона. - Вижу настоящую добычу,- ликующе улыбнулся тот,- давайте назначим Сэнди главным за поиск еды! - Нам больше нужно разыскать крестражи, Рон,- отозвалась Гермиона с укоризной в голосе,- хотя, конечно, ужин нам всем необходим. Ты хорошо отдохнул, Сэнди? Невольно удивившись тому, что этот вопрос задала Гермиона, а не Марго, Сэнди отозвался: - Да, очень хорошо. Не зря вы меня оставили отсыпаться. Хотя теперь мне совестно, что я отдыхал, тогда как вы вложили столько сил в поиски. - Завтра они тебе пригодятся,- заметил Гарри, присаживаясь в кресло, пока Сэнди торопливо убирал продукты с дивана, чтобы остальные могли сесть,- сегодня, боюсь, мы и близко не были к нужному месту. И вряд ли будем там в ближайшие дни. - Я пойду спать, ужинайте без меня,- произнесла Марго, ни на кого не глядя. Сэнди проводил ее взглядом, успев заметить, что она выглядит виноватой, и невольно подумал, отчего так. Но недолго - пока гриффиндорцы удобно устраивались на диване, чтобы передохнуть, он взял на себя обязанность соорудить ужин на скорую руку, параллельно думая о том, сможет ли он поговорить с сестрой, без риска спровоцировать ее и себя на близость... ... Мэри лежала в кровати, как и три дня до этого, с нетерпением ожидая визита к ней Дэниэла. Его появления - единственное, что развлекало ее здесь, ведь почти весь день Мэри лежала в кровати или сидела, и маялась бездельем, когда не спала. Позавчера Дэниэл упомянул в свое пятиминутное посещение, что договорился со Снеггом о встрече на следующий день. Вчера, конечно, Дэниэл не пришел, но Мэри надеялась, что сегодня он ее обязательно навестит. Хоть и видела, как время медленно подходит к восьми вечера, и невольно опасалась, что придется опять ждать целый день... Услышав, как дверь открывается, Мэри поняла, что невольно улыбается от предвкушения. Сначала зашла Эмма Келленберг (целительница, которая помогла сохранить ее ребенка), а следом за ней в комнате появился Дэниэл. - У вас 15 минут,- произнесла целительница суровым тоном,- если задержитесь хоть на минуту, я выгоню вас собственноручно. И, просветив посетителя укоризненным взглядом, она вышла, оставив Мэри и Дэниэла наедине. - Рада, что ты пришел,- улыбнулась волшебнику Мэри, глядя, как он устраивается на стуле возле кровати,- мне не терпится услышать, что сказал тебе Северус Снегг. Дэниэл улыбнулся в ответ, но как-то скованно, произнеся медленно: - Ты была права, Мэри - этому человеку можно доверять. Мы пришли к соглашению, что содержание нашего разговора не выйдет дальше директорского кабинета, к тому же, я чувствовал, что все его слова правдивы - это же доказывали те скупые эмоции, которые выражал директор Хогвартса. Начну с главного - к сожалению, твои дети пропали. Услышав это известие, совершенно нежданное и шокирующее, Мэри просто смотрела на Дэниэла, не в силах поверить, что эти слова - правда. - Профессор Снегг заверил меня, что им не пришлось мучиться из-за твоего исчезновения,- добавил Дэниэл,- но после рассказал об еще одном происшествии, случившемся до исчезновения Марго и Сэнди. Оно очень серьезное, и я не хочу скрывать информацию о нем от тебя, хоть это знание причинит тебе боль. Сэнди пришлось лишить сестру невинности по приказу Волан-де-Морта. - Нет...,- вырвалось у Мэри невольно,- не может быть... Я не верю, что это, все-таки, случилось... Во власти шока и ужаса, не способная думать и воспринимать реальность, Мэри закрыла лицо руками, отгоняя жуткие картины, проплывающие в сознании - о страданиях дочери, и злодеянии сына. И едва почувствовала, как ее ладони мягко сжали руки Дэниэла. - Я не могу представить, что ты сейчас чувствуешь, но попробую смягчить твою боль и ужас,- слышала она как сквозь вату доносившийся до нее голос Дэниэла,- профессор Снегг сказал, что Сэнди зачаровал Марго, чтобы она сама желала единения с ним. Он постарался причинить ей как можно меньше боли, и позаботился о том, чтобы Марго не забеременела. Мэри едва осознавала значение этих слов. Но понемногу начала понимать, что этот разговор ей не кажется и не снится, и невольно приступила к обдумыванию услышанного, все больше чувствуя в душе боль и горечь, сильное сочувствие к дочери. Марго так боялась, что брат лишит ее невинности, и Мэри не могла представить величину ее страданий от осознания, что ее опорочил брат, пусть даже превратив изнасилование в близость по обоюдному согласию, но была уверена, что Марго наверняка проклинает теперь и себя, и брата. Она ведь все равно, что изменила Драко, и для нее не важно, что ее заставили это сделать. Подумав с ужасом о том, что Марго может запытать себя от величины вины, Мэри попыталась встать. И только когда поняла, что Дэниэл чуть ли ни силой пытается вернуть ее в кровать, говоря что-то о необходимости беречь себя, вспомнила, что ей нужно заботиться о малыше внутри нее, и все равно она ничем не поможет дочери, ведь не знает, где она сейчас, и что с ней. - Я вижу, что ты остро переживаешь только что узнанное,- услышала она голос Дэниэла, полный сочувствия,- прошу - поговори со мной об этом. Может, тебе станет хоть немного легче... Чувствуя, что волшебник прав, Мэри через силу произнесла, подняв на него глаза: - Это наказание воплотило самый большой страх Марго в жизнь. Я очень надеюсь, что Сэнди лишил ее невинности лишь от безысходности, ведь он уже давно пылает страстью к сестре. Знаю, это покажется невероятным, но он любит Марго, как девушку, и даже пытался не раз соблазнить ее, к счастью, безуспешно. Она видела, что эти слова шокировали Дэниэла, но, начав говорить, продолжала, не в силах остановиться: - Сэнди пообещал мне, что не станет приближаться к сестре без должного повода, чтобы его чувства к ней не возобладали над разумом. Но если они пропали вдвоем... я опасаюсь, что он не сдержится, и снова попытается склонить Марго к близости. Если, конечно, Марго не убьет его в порыве ненависти и ярости... Она горько покачала головой, чувствуя, что ужас и боль прочно утвердили свою власть в ее душе. - Ты говоришь те же слова, которые произнес профессор Снегг, сообщив мне эту печальную весть,- услышала она тихие слова мракоборца,- И это меня очень тревожит. Неужели нет даже небольшой надежды на то, что все будет иначе? Мэри лишь пожала плечами, увидев в лице Дэниэла немой вопрос. - Наверное, будет глупо надеяться на лучший исход,- отозвалась она еле слышно,- хотя, если вспомнить, Сэнди как-то был хорошей поддержкой Марго, когда ей приходилось несладко, и она была вынуждена вкладывать очень много сил в одно важное дело. По ее словам, даже любя ее и желая так же сильно, как и раньше, он был Марго просто старшим братом, и за неделю встреч с ней ни разу не позволил себе лишнего. Даже моя поддержка дочери не помогла ей тогда, как встречи с братом. И если случится чудо, и Марго сможет его простить, сможет простить себя, а Сэнди будет, как и прежде, сдерживать свою страсть к сестре, то тогда их присутствие рядом друг с другом не будет иметь никаких ужасных последствий. - Тогда старайся верить именно в это,- произнес Дэниэл твердым тоном,- раз что-то подобное было в прошлом, наверняка, это может повториться. К тому же, теперь, когда они не в особняке Волан-де-Морта, есть шанс, что мы сумеем найти твоих детей. И тогда ты воссоединишься с ними, и больше не будешь тревожиться за их судьбу. Сможешь спокойно жить, и заботиться еще и о третьем ребенке. Мэри коротко кивнула, чувствуя, что надежда, подаренная Дэниэлом, чуть уменьшила мрак ужасных новостей в душе. - Спасибо за поддержку и ободрение, Дэниэл,- произнесла она с теплотой в голосе, нежно сжав в своих ладонях руки мужчины, что еще держали ее,- если бы не ты, я не узнала бы и этого. Лучше уж точное знание, даже и мрачное, чем страхи и мучения от неизвестности. - Рад, что помог,- отозвался Дэниэл очень серьезно, пристально глядя в лицо волшебницы,- и сделаю все, для того, чтобы ты и твои дети встретились. Обещаю. Эти слова прозвучали с такой уверенностью и твердостью, словно волшебник клялся Непреложной клятвой. И Мэри безоговорочно поверила в них, чувствуя, что ужас потихоньку растворяется от теплоты и благодарности к этому доброму и благородному человеку... ... Когда усталые гриффиндорцы, наскоро перекусив, почти упали в кровати, мгновенно забывшись сном, Сэнди решил побыть вне палатки, зная, что еще долго уснуть не сможет. Он прихватил с собой теплую кофту, на которую и сел, прислонившись к той колонне, что была ему прибежищем вчера ночью. И вскользь размышлял о том, насколько разные чувства он испытывал тогда, и испытывает сейчас. Вчера он сильно терзался душевными муками, очень нуждался либо в каре от сестры, либо в прощении от нее. Сегодня же он волновался о сестре, чувствуя, что она переживает по поводу, который ему неизвестен. Он бы очень хотел с ней поговорить, чем-то помочь, приободрить. Но не хотел провоцировать и себя, и ее, на всплеск страсти друг к другу... Он сидел так долго, что озеро снова начало мерцать и искриться. Глядя на это восхитительное зрелище, красота которого сегодня по-настоящему сильно захватила его душу, Сэнди невольно пожелал, чтобы рядом была Марго, и разделила с ним минуты любования чудом природы.... И когда раздались тихие шаги, даже не поверил глазам, увидев идущую от палатки сестру. Она не смотрела в его сторону, но Сэнди сразу понял, что сестра знает о его присутствии здесь. - Я очень устала, но уснуть все равно не могу,- произнесла она так, словно эти слова распирали ее изнутри,- решила, что здесь мне станет легче. Она остановилась недалеко от озера, глядя на его искрящуюся гладь, в стороне от Сэнди. Девушка выглядела такой усталой и потерянной, и тот факт, что она словно и не замечала красоту озера, заставил Сэнди ощутить к Марго острое сочувствие. Но, хоть он и захотел, очень сильно, подойти к ней и обнять, сдержал свой порыв, спросив негромко: - Что-то произошло сегодня днем, Марго? Прошу, поделись этим со мной, мне тяжело видеть тебя такой подавленной. Девушка, медленно переведя на него взгляд, полный горечи, произнесла очень тихо: - Гарри и его друзья так на меня рассчитывали... Но я оказалась бесполезной. Не помогла им сегодня, и вряд ли помогу в будущем. И все потому, что медальона у меня нет. Я и не догадывалась раньше, что вся моя сила идет от него. Думала, что сильна сама по себе. Но я ошибалась. И сейчас четко осознаю, что слаба без медальона, не способна никому помочь только своими усилиями... С каждой новой фразой голос Марго дрожал все больше. Не договорив, она прервалась, и, судорожно всхлипнув, закрыла лицо руками. С жалостью глядя на то, как трясутся ее плечи, слыша приглушенные рыдания сестры, Сэнди даже не заметил, как приблизился к ней - так сильно стало желание ободрить сестру, утешить. Не думая уже о том, правильно он поступает, или нет, юноша мягко обнял Марго за талию, притянув к себе. И сразу же почувствовал, как сестра обхватила его руками за шею, крепко прижавшись к нему, и продолжила рыдать ему в плечо. Сэнди ласковыми жестами левой руки гладил ее по волосам и спине, решив отложить утешающие речи до того момента, когда Марго успокоится. И когда девушка перестала рыдать, решительно отстранившись от него, произнес проникновенным тоном, глядя в ее глаза, все еще полные невысохших слез: - Ты зря говоришь, что в медальоне вся твоя сила. Я прекрасно помню первую дуэль с тобой, помню, как был удивлен, когда не сумел тебя побороть, и добился только полного разгрома твоей комнаты. Тогда медальона при тебе не было, но ты уже применяла очень мощные чары. Уверен, ты очень сильна, просто ты так привыкла зачастую пользоваться медальоном, что забыла о своей силе. Но, хоть это и произошло, хоть ты перестала верить в себя, в то, что способна на многое, я верю в это всей душой. И буду доказывать это тебе и напоминать об этом всегда, когда пойму, что ты снова отчаялась. Марго печально улыбнулась, стирая слезы. - Может, ты и прав, насчет чар,- произнесла она с явным сомнением в голосе,- но все свои знания о спрятанных крестражах я брала из медальона, от части души отца, заключенной в нем. Это стоило мне долгих усилий, но даже этой информации мало, чтобы найти хотя бы один тайник. Ты можешь предложить способ, который поможет нам сделать это трудное дело без медальона? В ее голосе прозвучал сарказм. Сэнди понял, что здесь с сестрой поспорить не сможет, и был вынужден покачать головой, отчего Марго горько усмехнулась: - Вот видишь. Так есть ли смысл говорить о какой-то силе во мне? Я бессильна помочь Гарри сейчас, и ты не сумеешь убедить меня в обратном. - Значит, необходимо вернуть медальон,- произнес Сэнди решительным тоном, внезапно для себя,- спланировать проникновение в особняк. Если не ошибаюсь, медальон не может носить никто, кроме тебя? Значит, отец вряд ли станет держать его постоянно при себе. Он все время в особняке проводит в зале, и мне кажется, стоит обыскать зал, и медальон непременно найдется. Только нужно предварительно убедиться, что Волан-де-Морта и Пожирателей в зале в этот момент не будет. Он видел, как лицо сестры прояснилось. Но она продолжала смотреть с сомнением и опаской. И тогда Сэнди, подумав пару минут над другими аргументами, что помогут ему убедить сестру, вспомнил самый тяжеловесный аргумент, который заставит сразу же Марго забыть о каких-либо сомнениях: - Помнится, ты говорила, что Малфой, вернувшись из школы, помчится в особняк, желая встретиться с тобой. Если это так, тогда мы сможем и его забрать, и медальон тебе вернуть. Что скажешь? Едва Марго услышала фамилию любимого, ее лицо засияло, а на губах появилась широкая, блаженная, улыбка. Видя такую реакцию, Сэнди непроизвольно почувствовал слабый укол ревности, но продолжил: - Мы и его заберем, и Нарциссу с Люциусом, чтобы им не пришлось расплачиваться за исчезновение сына. Ты знаешь точный день возвращения Малфоя из Хогвартса? Рьяно кивнув, Марго отозвалась: - Драко писал мне как-то, что поезд отходит от станции возле школы утром 23 декабря. Драко будет в особняке к вечеру. Предлагаю тебе караулить его у особняка, а я сама буду дежурить у поместья Малфоев, на случай, если он захочет сперва навестить маму. Так мы не пропустим появление Драко. Возьмем с собой пергаменты, с помощью которых я и Гарри общались, пока Гарри был в Хогвартсе. И тот, кто встретит Драко, напишет об этом. В любом случае, я, укрыв Нарциссу, перемещаюсь к тебе одна, или с Драко, и втроем мы вытащим Люциуса, и найдем медальон. То убежище, которым ты планировал воспользоваться после побега - как думаешь, оно еще надежно? Сэнди, недолго думая, кивнул. - Да. Там никому из Пожирателей не придет в голову искать нас. Он увидел радостную улыбку сестры. - Тогда переместим туда и Люциуса тоже. Драко присоединится к нам в поисках, а я, наконец, смогу узнать больше о тайнике с крестражем из медальона. Нужно только тщательно продумать действия внутри особняка. Выбрать самую лучшую маскировку. О своем плане расскажем Гарри и остальным с утра. Тогда же, или вечером, продумаем все до мелочей. Надеюсь, никто из гриффиндорцев не настоит на помощи нам. Сэнди, подумав, произнес медленно: - Вообще-то, третий человек нам не помешает. Для того, чтобы караулить возле темниц или возле дверей зала. Думаю, сначала нужно искать медальон, а уже после, если не встретим Люциуса случайно - его. - Ты прав,- согласилась Марго,- но это точно не должен быть Гарри. Мы с тобой будем рисковать, проникая в особняк, а его жизнь ценнее наших. Рон, на мой взгляд, не очень хорошая кандидатура - много шумит, и, как я поняла, волшебник он не очень умелый. А вот Гермиона подошла бы на роль третьего участника проникновения идеально. - Я думаю так же,- отозвался Сэнди с энтузиазмом, вспомнив, как быстро Гермиона заколдовала его позавчера вечером,- надеюсь, она согласится, а остальные не захотят пойти тоже. - Вдвоем с тобой мы сумеем убедить их, что наша задумка будет иметь успех, только если в ней ничего кардинально не менять,- произнесла Марго, решительно блестя глазами,- будем надеяться, что все получится, и тогда через пять дней моей самой большой мечтой останется встреча с мамой. Видя, как преобразилась сестра, что она снова полна решимости и энтузиазма, и забыла о печалях, Сэнди почувствовал, как на душе становится легче. И, вспомнив о том, что время не стоит на месте, огляделся, отметив, что озеро снова стало черным, как и обычно. - Тебе необходимо выспаться, Марго,- произнес он твердым тоном, отходя от сестры на пару шагов,- думаю, теперь ты быстро уснешь. Девушка кивнула. - А ты?- спросила она с участием,- опять не будешь спать всю ночь, как уже привык? Сэнди лишь пожал плечами, чувствуя, что усталости еще нет. - Я проснулся за пару часов до вашего прихода,- отозвался он,- сейчас я спать не хочу. Возможно, под утро сон меня сморит. А пока я еще посижу здесь. Мне нравится смотреть на озеро, даже когда оно не сияет. - Тогда - до завтра,- чуть улыбнулась ему Марго,- я рада, что ты со мной сейчас. Если бы не твоя поддержка и идея забрать медальон, я бы до сих пор мучилась. И она пошла к палатке. А Сэнди, чувствуя, что широко улыбается от слов сестры, и от знания, что смог ей помочь, снова вернулся к обжитому месту ночного бдения, раздумывая над планом действия в особняке... ... Драко сидел в гостиной Слизерина, у слабо горящего камина, не чувствуя усталости и желания идти спать. Тревога за судьбу Марго, за свою участь и участь родителей, тяжелым камнем давила на его душу уже не первый день. Снова и снова юноша пытался придумать, как ему сбежать вместе с родителями, но понимал, что все планы совершенно нереальны. Четыре дня назад все было просто, но позавчера, прочитав письмо матери, пришедшее во время ужина, Драко впал в ступор, осознав, что продуманный заранее план побега уже не претворится в жизнь. И все оттого, что его отец получил от повелителя очень важное задание, которое выполняет в Министерстве, будучи там почти целыми днями. И теперь он вряд ли вообще отца увидит, до того момента, как он выполнит свое задание. А если он провалится... По словам матери, им втроем придется расплачиваться за это. Драко прекрасно помнил, насколько его отец упал в глазах Темного Лорда после первого провала, и, выйдя из Азкабана, отец выполнял только самые простые поручения, вроде охраны подземелий. Он невольно боялся, что отца опять постигнет неудача, и тогда их всех спасет только чудо... Ощутив душевную боль от этой мысли, Драко усилием воли перестал думать обо всем этом, переключившись на раздумья о Марго. Но и эти размышления приняли сразу же мрачное направление. Да, он говорил Снеггу о стальной решимости искать любимую. Но почти сразу он понял, насколько сложно, и, может, даже нереально, это осуществить. Если уж около тридцати Пожирателей смерти не могут отыскать Марго и ее брата, как это получится у него? Марго не составила никакого плана на этот случай, и у него нет ни единой подсказки. Да еще и тот факт, что она пропала с Сэнди... Драко до сих пор помнил давние слова девушки о том, что она многое позволила брату в первую с ним встречу, так он ей понравился. Если уж Сэнди сумел так сильно подействовать на Марго, будучи незнакомым с ней, то что может произойти между ними, если они уже были близки, и оба ощутили при этом удовольствие и наслаждение? Драко помнил и то, как Марго стремилась заниматься с ним любовью, как жаждала его ласк, и сама настаивала на том, чтобы он лишил ее невинности. И теперь он опасался, что любовь Марго к нему затмит страсть к Сэнди и желание получить вновь наслаждение в близости с ним... Мысли об этом причинили Драко душевную боль. Он любил Марго так же сильно, как раньше, и очень хотел оказаться с ней рядом, выражать свои чувства к любимой... Но понимал, что если Марго решит, что он ей больше не нужен, перестанет любить его, он не станет заставлять ее быть с ним, ведь так он заставит ее страдать... От этих мрачных мыслей Драко, порывисто встав на ноги, принялся ходить из угла в угол, сжимая и разжимая кулаки. Неужели он не сможет ничего изменить в своей жизни? Неужели ему остается только покориться судьбе? Опасаться ее ударов, и надеяться на подарки и милость от нее? Возможно ведь, что отцу повезет, он успешно выполнит задание, обеспечив безопасность и себе, и семье. Как только это произойдет, нужно сразу же бежать... А уж потом пытаться найти Марго всеми силами. Он ведь как-то чувствовал ее близость в разлуке. Может, это произойдет снова? И если Марго все так же сильно его любит, он с ней воссоединится, и станет вновь очень счастливым... Ощутив от этих мыслей, как горячая надежда заполнила его душу, Драко перестал метаться. Он почувствовал, что успокоился. И почти сразу осознал, что устал, и уже глубокая ночь. Сейчас ему нужно выспаться, и, решив так, юноша, зайдя в спальню, в быстром темпе переоделся, и, рухнув в кровать, едва успел накрыться одеялом, провалившись в глубокий сон... ... Люциус, как и четыре дня до этого, тихо скользил по самым неприметным местам на полу в мракоборческом центре. Пока его никто не видел, и волшебник уже приноровился проскальзывать через самые опасные и открытые участки очень быстро и бесшумно. Он подползал к тем мракоборцам, которые жарко что-то обсуждали, каждый раз надеясь, что разговор идет о Мэри. Но сегодня, как и прежде, ему не везло - речь шла о многом, но ни слова не было о Мэри. Ощущая усталость от недосыпа (на сон ему отводилось, в лучшем случае, пять часов), он уже едва сохранял бодрое состояние и сосредоточение. Да и само пребывание в облике змеи несло определенные минусы - притуплялось сознание, и, превращаясь обратно в человека, Люциус ловил себя на мысли, что его человеческие потребности словно угасают. Для него лучше будет выполнить это задание как можно скорее... Он вновь, уже машинально, проскользнул к очередным мракоборцам, что что-то обсуждали. Их было двое, и они стояли почти в самом углу большого зала, за перегородкой. - Эта информация будет полезной,- произнес с довольством колдун постарше, с проседью в короткой, но густой, бороде,- все-таки, не зря министр позволил Моран заслужить смягчение приговора. Его собеседник, молодой колдун с каштановыми волосами до плеч, коротко кивнул. - Точно. Хотя многие тогда были против, и решили, что и он, и остальные, просто пожалели эту последовательницу Волан-де-Морта. И немудрено - после ее собственных слов, заступничества Дамблдора, и пылких речей Уэлдена. Люциус замер, убедившись, что фамилия Мэри ему не почудилась, и с жадностью слушал дальнейший разговор: - Еще бы Уэлден не защищал ее,- фыркнул первый колдун с нотой пренебрежения в голосе,- он ведь охранял Моран до суда, и теперь укрывает ее у себя. Попал под ее чары, так я думаю - тут не только жалость сыграла. - Да, я слышал, что эта волшебница весьма хороша собой,- согласился второй волшебник,- для одинокого мужчины она стала большим соблазном. Я бы сказал, он единственный из всех нас мог встать на сторону Моран изначально. Она ведь свидетельствовала о том, что Волан-де-Морт принуждал ее подчиняться ему, и что ребенок, которого она вынашивает сейчас, был зачат в результате насилия над ней. Услышав это, Люциус только усилием воли не потерял сосредоточение, и продолжил слушать дальнейшие речи: - Но я так же знаю, что первые двое детей Моран родились в то время, когда она добровольно подчинялась Волан-де-Морту. Эта женщина - настоящая Пожирательница смерти, раз смогла по своей воле связаться с тираном и убийцей. Может, она и строит из себя невинную жертву сейчас, но я ей все равно бы не поверил. Отправил бы в темницу, да и то, потому, что будет негуманно убивать и пытать ее, находящуюся в положении. А вот когда это отродье Волан-де-Морта родится... - Ты говоришь, совсем как Боумен,- произнес молодой волшебник с осуждением в голосе,- мы оба знаем, что у него есть веские причины ненавидеть всех Пожирателей - ведь вся его семья погибла от руки Волан-де-Морта и ярых его последователей. Но одно говорит в пользу Моран - ее не уличили в пытках и убийствах. А ведь есть Пожиратели, которые разыскиваются до сих пор именно за это. Таких я бы и сам жалеть не стал. Но ее... Волшебник не договорил - небольшая птичка из бумаги стремительно опустилась на его руку. Порывистыми движениями раскрыв бумажный лист, волшебник пробежал строчки глазами, сказав: - Мне пора. До встречи, Филипп. И он, едва услышав ответное прощание от собеседника, быстрым шагом ушел к двери, ведущей в коридор. А Люциус осознавал с торжеством, что ему сильно повезло узнать сегодня так много. Теперь пора незаметно выбраться из Министерства, чтобы немедленно доложить узнанное Темному Лорду... ... Волан-де-Морт, зайдя в зал собраний, подошел к камину, зажигая в нем огонь. Его языки, быстро разгоревшись, принесли в холодное помещение уютное тепло, и маг, согрев немного озябшие после долгого пребывания на холодном воздухе руки, невольно посмотрел на каминную полку. Медальон, принадлежащий его дочери, лежал на ней, с тех пор, как сама Марго пропала. Подумав об этом, маг почувствовал приглушенную злобу - девчонка и ее брат прятались так же хорошо, как их мать, и даже три дюжины его слуг пока что бессильны их найти. Он бы и сам занялся поисками, но не теперь, когда он обдумывает план захвата Министерства... Его мысли прервал звук торопливых шагов. Повернувшись к двери, из желания понять, кто из его слуг пожаловал к нему сейчас, Волан-де-Морт с долей удивления увидел вошедшего в зал Люциуса. Пожиратель шел на диво твердым шагом, и его осунувшееся лицо так и лучилось торжеством. - Хорошие вести, повелитель,- произнес он решительно, после короткого поклона,- только что мне удалось узнать важную информацию о Мэри. И он передал беседу двух мракоборцев. Слыша, что его подозрения о суде над Мэри подтверждаются, маг ждал, что же еще он услышит о своей любовнице. Узнав фамилию покрывающего ее мракоборца, он удовлетворенно ухмыльнулся - теперь будет проще найти этого волшебника, а, вместе с ним - Мэри. Но едва он завершил эту мысль, услышал новость, что привела мага в недоумение. - Он так и сказал - беременна?- переспросил он, подумав даже, что ослышался. Люциус кивнул, чуть смутившись. - Да, мракоборцы сказали это не единожды, и я уверен, что это не слух. Маг задумчиво покачал головой. Он сам и подумать бы не мог, что Мэри забеременеет от него снова. Но это, конечно, проблема не такая уж серьезная... Сначала нужно найти ее укрытие, а когда предательница снова окажется в особняке, он решит, что именно станет и с ней, и с этим ребенком... Завершив эту мысль, маг перевел взгляд на Пожирателя, что смотрел на него с немым вопросом. - Ты оправдал мои ожидания, Люциус,- прошипел Волан-де-Морт,- предоставил очень ценную информацию. Я доволен тобой, и позволю тебе отдохнуть до завтрашнего вечера. Можешь вернуться в поместье, к жене, обрадовать ее своим успехом и всеми вытекающими из него последствиями. Я так же, как и обещал, помилую Драко. Как только он отчитается передо мной в своей деятельности и испытает Пыточное проклятье, я отпущу его в поместье на пару дней. Он видел, как эти слова обрадовали волшебника - он весь просиял, и, отвесив глубокий поклон, произнес с невиданным пылом: - Благодарю вас, повелитель. Рад служить вам. И, торопливым шагом покинув комнату, оставил мага в одиночестве. А тот размышлял над только что узнанным. Невольно он недоумевал, как Мэри оставили невредимой, если она призналась в своих злодеяниях, и в том, что является матерью его детей. Хотя, если к делу приложил руку Дамблдор, этот ныне мертвый сердобольный старик, тогда удивляться нечему. Остается только найти мракоборца Уэлдена, а это вполне по силам сделать Яксли. Он выяснит, где мракоборец живет, и даже если дом защищен, что совершенно логично, вскоре Министерство будет, подобно Хогвартсу, в его руках, а, значит, и Мэри со своим новым любовником тоже... Торжествующе ухмыльнувшись, Волан-де-Морт вернулся в мыслях к одной задумке, которая, если он все правильно рассчитал, позволит ему поймать Марго и Сэнди. Он почти не сомневался, что они попадутся в ловушку, ведь уже понял самую главную слабость своей дочери. Остается только претворить план в жизнь, а после - выместить свою ярость и злость на предателях. Вскоре они оба будут в темницах, откуда выйдут с твердым знанием, что каждый их вздох и шаг зависит от его воли...