Большой-маленький Ямада

Ямада прыгающей походкой шёл рядом с Айзавой, который, как ни странно, уже успел привыкнуть к маленькой детской ладошке в своей руке. Вдруг мальчик замер, пытаясь затормозить и взрослого. Остановившись, Айзава повернулся на Ямаду и вопросительно поднял брови. — Айзава-сенсей, — начал тот смущенно, — а родители… не передавали Вам моих игрушек? У директора в кабинете было так ску-у-учно, — вспоминая свой день, Химада даже зевнул. Шота покачал головой. Плечи мальчика немного поникли, но он, не проронив ни слова, возобновил шаг, вновь утягивая за собой взрослого. Айзава смотрел только вперёд, ведя активный внутренний диалог. В конце концов он сам остановил Ямаду. — Слушай, а давай купим тебе что-нибудь? В таком возрасте ребёнок просто не должен оставаться без развлечений, — сказал Шота, вспоминая своё счастливое детство с кучей игрушек. Глаза маленького Ямады засветились, но он не решался согласиться. — Я же сам предложил, — маня мальчика в сторону торгового центра, пожал плечами Айзава, не в силах понять, почему он так старается сделать взросление этого горе-профи более радостным. — Хорошо, — наконец сдался Химада, переставая скрывать широкую предвкушающую улыбку. Айзава отвёл взгляд от лица мальчика быстрее, чем сам бы хотел того.

***

Когда они зашли в торговый центр, оба немного растерялись: Ямада — потому что казался крошечным в таком огромном помещении, Айзава — потому что крайне редко бывал в таких многолюдных заведениях. Хизаши крепче сжал руку взрослого, боясь потеряться. Шота увидел схему здания и потянул мальчика за собой. — Вот, гляди. «Тойс сикретс». «Секреты игрушек» звучит неплохо, а? — Здорово, — благоговейно выдохнул Химада, во все глаза рассматривая на схеме разноцветные квадратики магазинов, усеявшие все три этажа здания. Айзава и Ямада поднялись на второй этаж и, на мгновение остановившись и ориентируясь, свернули направо. Пройдя пару отсеков с одеждой, они наконец увидели яркую светящуюся вывеску. Притормаживая перед ней, Айзава отпустил руку мальчика и произнёс: — Вперёд. Химада осторожно зашёл в магазин. Сделав несколько шагов он, однако, обернулся на взрослого с тревогой в глазах. — А ты не идёшь, Айзава-сенсей? — Иду, — обречённо выдохнул Шота, сгорбив спину и тоже заходя внутрь пестрящего красками магазина, который одним своим видом действовал герою на нервы. Обретя поддержку — сомнительную, но хоть какую-то — Ямада повеселел и, сдерживая бег, направился к полкам. — Как тебе эта? Или вот эта? О, а может вон та? Как тебе та? — войдя во вкус, Химада то и дело касался разных упаковок, постоянно оборачиваясь на Айзаву и ожидая его реакции. Только Шота никак не реагировал, ни разу даже бровью не повёл. В конце концов Ямада поник и шлепнулся на пол. — Эй, ты чего? — теперь уже Айзава подал голос, поднимая мальчика с мыслью, что ещё лечить этого ребёнка не хватало. Он присел на корточки, заглядывая Ямаде в глаза, которые тот старательно отводил. — Я не знаю, что выбрать. Я думал, что ты поможешь мне и купишь что-то, на что и сам захочешь потратить денег. Но ты ничего не хочешь. Тогда и я не хочу, — ребёнок надул губы. Мысленно закатив глаза, Шота выдохнул и поднялся. Потом оглядел стеллажи. — Тут такой большой выбор, — протянул он, делая голос максимально заинтересованным в проблеме мальчишки, — я и сам не знаю, что бы я хотел купить. Да и в игрушки я не играю, — он сделал голос мягче, удивляясь самому себе, — тебе-то что интересно? Перестав дуться, Хизаши задумался. Действительно, одетый в чёрный балахон взрослый с шеей, обмотанной бинтами, не выглядел так, словно разбирается в играх. — Мне нравятся, — протянул он, вертя головой. — мягкие игрушки! — Химаду осенило. — И такие, которые со звуком. — Здорово, — не переставая имитировать воодушевление, ответил Айзава. — Идём, посмотрим. Они обошли несколько стеллажей с роботами, машинами и конструкторами и наткнулись на большую коробку с мягкими игрушками. Ямада зарылся в неё почти с головой, смешно дрыгая короткими ножками, и Айзава, наблюдая за ним, не заметил, как слегка растянул губы в улыбке. Когда же Химада вынырнул, Шота снова сменил настоящие эмоции на натянутую маску вежливой заинтересованности. — Мне нравятся вот эти, — в каждой руке мальчик держал по игрушке; чёрному коту с шелковистым мехом и большими глазами и динозавру на четырёх лапах с длинной шеей и таким же хвостом. — А у котика даже коготки есть, — сообщил Ямада, стараясь впечатлить Айзаву. Сотриголова осмотрел игрушки на предмет брака, незаметно глянув и на ценник. Суммарная стоимость кота и динозавра была даже меньше той, которую Шота был готов потратить. — Чудесно, — сказал он своим обычным ровным голосом, устав притворяться. — Идём на кассу. Хизаши послушно последовал за мужчиной, не спуская глаз с игрушек в руках взрослого. — Ой! — вдруг раздалось за спиной Айзавы, и тот мгновенно обернулся. Ямада уставился на одну из упаковок. Подойдя, Шота увидел, что внутри сидел механический жёлтый попугай с огромным хохолком. — Он же разговаривает, да? — спросил Химада шепотом. — Да, — отозвался Айзава, ткнув в нужное облачко на упаковке пальцем. — Тогда… можно я обменяю одну из мягких игрушек на эту? — взмолился мальчик. Дождавшись кивка, он, нахмурившись, стал переводить взгляд с кота на динозавра, потом на попугая и снова на кота. Айзава почти чувствовал напряжение, с которым Химада пытается принять решение. Ему нравились все три вещи! — Бери все, — вздохнул Айзава, разворачиваясь и снова продолжая путь к кассе. Не веря своим ушам, Ямада схватил с полки попугая и, прижимая коробку к груди, кинулся вслед.

***

«Если бы эта жёлтая птица не была так сильно похожа на знакомого мне Мика, ни за что не купил бы ее» — убеждал себя Айзава, бредя за скачущим впереди Химадой. Прижимая к груди игрушки и чудом удерживая их всех, мальчик резво двигался по тротуару, останавливаясь и оборачиваясь перед поворотами и дорогами. Поджидая отстающего взрослого, мальчик широко улыбался, сверкая глазами; его щеки даже порозовели от захлестывающих эмоций, а волосы легко трепал ветерок. Натыкаясь на взгляд Ямады, Айзава вздрагивал и опускал свой, глуша тёплые чувства, возникающие где-то в груди при виде такого живописного вида. Перед лестницей в квартиру Химада остановился вновь. Однако, в отличие от утра, теперь у мальчика не было свободной ладошки, чтобы взять Айзаву за руку. Вздохнув, но ни секунды не колеблясь, Шота подхватил ребёнка на руки и перенёс его через ступени.

***

— Будешь есть? — появляясь в кухонном проеме, спросил Айзава у Ямады, тихонько играющего на полу центральной комнаты. — Я хочу, но не могу оторваться, — признался Химада, не отрываясь от обновок. — Пойдём, — смягчив голос, настаивал Шота. — Разве мой котик не прелесть? — всё-таки вставая с пола и направляясь к кухне, не отрывая взгляда от игрушек, спросил мальчик. — Мне попугай больше понравился, — усмехнулся Айзава лишь для того, чтобы возразить. — Он тоже хороший, — подытожил Ямада, вскарабкиваясь на стул. Мужчина поставил перед ним тарелку с мясом и рисом, от которой до сих пор струился ароматный пар. Облизнувшись, проголодавшийся Химада тут же накинулся на еду, отчаянно дуя и пытаясь не обжечься, а Шота ушёл к себе в комнату, вспомнив, что забыл переодеться.

***

Больше ни разу не высунув носа из квартиры, Айзава устроил Хизаши играть на кровати, а сам, с непривычки так долго находиться в чьём-либо обществе сильно устав за день, кое-как добрался до своего спального мешка и тут же уснул. ...Посреди ночи что-то вырвало Шоту из сна. Уставившись в потолок, он прогонял в голове, что же могло стать причиной пробуждения. Вдруг Айзава услышал приглушённый голос. Его рот приоткрылся, а глаза расширились; хлопнув себя ладонью по лбу, Шота перевернулся набок и буквально вывалился из мешка. Он забыл уложить ребёнка спать! Он забыл, что маленькие дети редко засыпают сами… Войдя в свою спальню, Шота убедился в верности догадки. Ямада тихонько играл на кровати, не помышляя сном. — Знаешь, а ведь пора спать, — сказал Айзава, отмечая на часах отметку в два ночи. Мальчик перевёл на него взгляд. — Правда? Но я не хочу, — отозвался он, потирая глаз кулачком. — А твоё тело хочет, — вспоминая то, что ему говорила мама в детстве, Сотриголова приблизился к кровати и ребёнку на ней. — И оно активно тебе об этом говорит, чувствуешь? Что скажешь? Заворожённый непривычно дружелюбным тоном Айзавы, не отводя от него глаз, Хизаши медленно кивнул. Потом он, наконец ощутив тяжесть в теле, забрался с игрушками под одеяло и устроился поудобнее. Преодолевая очередной внутренний барьер, Шота поправил одеяло мальчику. Вместо слов «Спокойной ночи» Сотриголова лишь кивнул Химаде, однако его глаза захлестывала теплота. Покоряясь сну, Ямада и сквозь опущенные веки видел этот взгляд, ставший последним воспоминанием прожитого дня.

***

Утром Айзава кое-как растолкал Химаду, который не переставал хныкать и засыпать на ходу. Не позавтракав и чудом одевшись, Ямада повис на руке Шоты, еле-еле перебирая ногами. Чтобы не опоздать на работу, мужчине пришлось подхватить мальчика на руки и понести его. Удобно разместив голову на плече Айзавы, Хизаши крепко держался за его плечи, комкая одежду. В правой руке он держал кота, которого успел прихватить из дома. Переходя одну из дорог, Шота почувствовал, что чужая хватка на его плече немного ослабела, и с почти неслышным шорохом новенький чёрный котяра выскользнул из руки Химады. Стремительно развернувшись, Айзава успел поймать игрушку за миллиметр до земли. Поудобнее перехватив мальчика на плече, Шота продолжил путь, держа спасённое плюшевое животное во второй руке. Так он и появился у ворот в Юэй и на пороге директорского кабинета. Укладывая мальчика в кресло, Сотриголова случайно разбудил его. «Можешь спать, если хочется. А мне пора на уроки, пока» —легко коснувшись светлой мальчишеской головы в знак прощания, Шота выскользнул из кабинета директора, не заметив, что Незу провожал его несколько удивленным взглядом.

***

Химада не смог сомкнуть глаз с того самого мгновения, как дверь за Айзавой закрылась. Он рассказал директору о своём новом друге — плюшевом коте, потом немного поиграл с ним. Послушно прятался в шкафу, когда к Незу приходили посетители, которым не следовало бы видеть маленького Ямаду. Ближе к обеду живот Хизаши заурчал, и Незу, узнав, что тот не завтракал, отправил мальчика в буфет с запиской. Там Ямаде вручили несколько булочек, упаковку сока и шоколадку и, следуя инструкции директора, велели ему возвращаться в кабинет. Однако ни один взрослый не учёл, что Хизаши ещё слабо ориентировался в незнакомом пространстве школы, поэтому легко забыл дорогу назад и заблудился. Забившись в щель между подсобкой и стеной здания, он разобрался со своим обедом и, нахохлившись и прижимая к себе чёрного кота, стал думать, что же делать дальше. Вдруг Химада услышал знакомый голос. Айзава, двигаясь откуда-то из глубины коридора, разговаривал с Владом. Ямада почувствовал, как успокоение, вызванное знакомым тембром, течёт по венам, смешиваясь с распространяющимся теплом от пищи в желудке, и прислонился боком к одной из стен своего укрытия. Незаметно для самого себя мальчик, вместо того, чтобы выскочить из укрытия и попросить у знакомого взрослого помощи, закрыл глаза и провалился в сон.

***

На последнем уроке в дверь постучали. Айзава отвлёкся от объяснения материала и перевёл взгляд на проем. Там стоял Незу. Шота вышел в коридор и спустя несколько секунд класс 1-А услышал его негодующее: «Как можно было потерять ребёнка?!». — Это сын его знакомых, за которым он присматривает, — сообщила Урарака одноклассникам, пока они слышали удаляющийся гул торопливых шагов. Всё оставшееся до звонка время Шота всюду искал Хизаши, молясь, чтобы тот был на территории Юэй. Прозвенел звонок с последнего на сегодня урока Айзавы, коридоры наполнились учениками, а поиски Химады так и не увенчались успехом.. Тогда, разглядев в толпе нужную макушку, учитель за шкирку выдернул одного из учеников из общего потока. — А?! — испуганно обернулся он к Айзаве. — Поисковая причуда? — без промедления спросил Шота. Студент кивнул. — Персональное задание. Найди в Юэй ребёнка. Около шести лет, светловолосый, в темных футболке и шортах, с чёрным котом в руках. — Что? — не понял бедняга. — Найди мальчика, — прошипел угрожающе Шота. Наконец студент вышел из ступора и, по-собачьи смешно водя носом из стороны в сторону, направился по школе. Айзава, нервничая, пошёл следом.

***

— Там Ваш пропавший, — устало выговорил студент, потирая уставший нос одной рукой, а другой указывая на проём между стеной и кладовкой. Заглянув в узкое пространство, Айзава действительно увидел спокойно спящего Ямаду. Он поблагодарил студента и отправил его домой, после чего залез за ребёнком. Выбираясь из закутка на руках с мальчиком, Шота умудрился удариться коленом об косяк. Закусив губу, учитель вылез-таки в пустой коридор и направился к выходу из школы, скрипя зубами. Уже на улице, когда шальной солнечный лучик случайно пробежал по лицу Ямады, мальчик наморщил нос и распахнул глаза. — Айзава-сенсей! — воскликнул он, на мгновение чуть сильнее прижимаясь к плечу взрослого. — Проснулся? Отлично! — Шота был на пределе терпения; он опустил ребёнка на землю и, глубоко засунув руки в карманы, не оборачиваясь направился к дому. — Что-то случилось? — догоняя взрослого и пытаясь заглянуть в его лицо, спросил Химада. — Случилось! — не сдержавшись, выпалил Айзава. — Я столько тебя искал, как ты вообще додумался спрятаться и заснуть в самом укромном уголке Юэй! А если бы я не нашёл тебя? Что бы было тогда?! — мужчина развернулся и, наклонившись, приблизил своё лицо к лицу Химады прожигая его глазами. — А?! Мальчик потупил взгляд. Шота выпрямился, беря себя в руки. — Значит… — проговорил Химада, поднимая взгляд на взрослого, — ты волновался за меня, Айзава-сенсей! — голос ребёнка так и сквозил радостью. — Если ты за меня волновался, значит я тебе не безразличен! — с улыбкой добавил Хизаши, окончательно выбивая Айзаву из колеи. Схватив Шоту за руку и заглядывая ему в лицо честными глазами, Ямада пообещал: — Я больше не буду заставлять тебя волноваться, Айзава-сенсей! Сердце Сотриголовы пропустило удар, но он ничего не ответил. До дома они шли молча, однако Химада крепко держал Айзаву за руку. Открывая дверь в квартиру, Шота отметил, что куда быстрее устает в компании неугомонного Ямады. Тот, ничего не замечая, влетел внутрь, расставляя руки в стороны и лавируя, как самолёт. Вздохнув, Айзава отправился на кухню. Холодильник сверкнул пустыми полками, и мужчина чертыхнулся. — Обувайся снова, Химада, — сквозь зубы выдавил Шота, разматывая бинты и проверяя купюры в кошельке, — мы идём в магазин. Мальчик послушно натянул свои резиновые сапоги, оставшиеся ещё с того дня, когда взрослый Мик вместе с одеждой сдулся до размеров ребёнка. Шота подумал, что купить мальчику нормальную обувь все же стоит.

***

Памятуя о данном недавно обещании, Ямада молчаливым хвостом следовал за Айзавой, крепко держась за рукав его кофты. Какая-то женщина, очевидно не знающая границ личного пространства, стоящая перед ними в очереди на кассе, должно быть от скуки обернулась и нахмурилась, уставившись на обувь Ямады. Строгим взглядом она прожгла каждый продукт в корзинке Айзавы, видимо ожидая увидеть там чипсы и алкоголь. — Какой же из Вас отец, — проворчала она, — ребёнку не можете нормальную обувь купить. Шота не ответил ни «Я ему не отец», ни «Не Ваше дело», не желая провоцировать скандал. Однако женщина продолжала что-то ворчать себе под нос, и Хизаши, до этого молча разглядывающий стеллаж со жвачками ярких цветов, резко вскинул голову. — Прекратите оскорблять Айзаву-сенсея! — вкрадчиво бросил он в спину женщине. Та, заводясь, медленно развернулась. — Что?! — словно давая мальчику шанс взять свои слова назад, уточнила она. — Вы не имеете права обзывать его! Мне нравятся мои сапоги! — выпалил мальчик, вставая перед Шотой будто бы в попытке заслонить его. Женщина перевела удивленно-оскорбленный взгляд на Айзаву. — Что это было? — переходя на шёпот, спросила она. Сотриголова был готов поклясться, что видел, как глаза его собеседницы наливаются кровью. — Полагаю, он высказал своё мнение, — торжествующе сказал Айзава. — Так же, как и Вас ранее, его никто не спрашивал, но, должно быть Вы подаёте ему пример, — Шота никогда не замечал за собой ехидства прежде — он не слишком часто общался с людьми, чтобы применять разные манеры ведения диалога — но с другой стороны он никогда не был опекуном шестилетнего ребёнка. Наверное оскорбленная до глубины своей души женщина была готова устроить настоящую баталию, но подошла ее очередь, и внимание было переключено на кассира, не привели господь обсчитывающего её. Айзава и Ямада отделались малой кровью. Но Шота всё же купил Химаде ярко-красные кроссовки с жёлтыми разводами по бокам — такие, которые, в отличие от чёрных шмоток Айзавы, ему действительно шли. Дома, слушая гордое щебетание мальчика, Шота накормил его и ушёл в душ. Непривычно долго пробыв там, мужчина наконец получил заряд энергии, чтобы не уснуть раньше ребенка и не допустить вчерашней ошибки. Несмотря на дневной сон, Химада легко согласился лечь спать в десять. Видимо, приключение со скандальной женщиной вымотало его чуть больше, чем можно было бы представить. Укрыв Ямаду и привычно промолчав на тёплое «Спокойной ночи, Айзава-сенсей», Шота дополз до своего жёлтого кокона на теплом полу, завернулся в него и отключился ровно до первого звонка будильника.

***

Утро следующего дня прошло необычно гладко. Ямада послушно встал вовремя, умылся, почистил зубы щеткой, которую Айзава отыскал для него ещё в первый день «гостевания», позавтракал. Руку Шоты мальчик отпустил за две ступеньки до земли, после чего резко спрыгнул с них точно на землю. Айзава вздрогнул, но понял, что мальчик растет и становится взрослее, побеждая свои страхи. По дороге до работы Шота и впрямь отметил, что Ямада подрос. Отношение к студентам вернулось в норму и от мыслей «Боже, я наконец в классе, а не с этим ребёнком» размышления Шоты перетекли к «Интересно, кто способнее: этот стручок за третьей партой или мой Химада?». Осознав, что называет Ямаду своим, Айзава, вздрогнув, вытравив из головы вообще все лишние мысли. На удивление ровный день перевалил за половину. Потом стрелка часов отмерила и конец рабочего дня. Хизаши не шалил и не терялся, и спокойно шёл рядом с Шотой, изредка о чем-то рассказывая. Перед самой лестницей, он вдруг затормозил, придерживая Айзаву за рукав. — Можно я поиграю? — мальчик указал рукой на группу детей у площадки неподалеку. — Ты никуда оттуда не уйдёшь? — строго спросил Сотриголова; сидеть на лавочке и следить за ребёнком сейчас совершенно не хотелось. — Конечно нет! — воскликнул Ямада честным тоном. — Обещаю, — уверенно заявил он. Шота махнул рукой, и Химада сорвался с места, направляясь к ребятам. Поглядев ему в спину ещё пару секунд, Айзава поднялся к себе в квартиру. По ощущениям, он уже давно не оставался дома наедине с собой. Казалось, Айзава очень хочет этого. Однако оказавшись внутри, он растерялся. Что теперь делать? Шота рухнул на кровать, потянув руки к тумбочке. Взяв оттуда первую попавшуюся книгу — они все были хорошими — Айзава раскрыл первую попавшуюся страницу; он читал все эти книги по много раз, и больше не нуждался в том, чтобы следовать привычной последовательности страниц, чтобы понимать суть повествования. Шота действительно хорошо смог абстрагироваться от реальности, потому что хлопнувшую дверь и шмыганье носом услышал не сразу. Только когда в ванной зашумела вода, Айзава очнулся. Он захлопнул книгу и направился к нужному проему. В зеркале Шота увидел отражение Химады и вздрогнул: лицо мальчика было покрыто ссадинами, а нос кровоточил. — Что случилось? — кое-как держа себя в руках от ругани, Айзава перехватил руки мальчика и сам начал аккуратно смывать с лица остатки крови и прилипшую пыль. Потом, усадив Ямаду на пол центральной комнаты, ушёл на кухню и вернулся с аптечкой, усаживаясь рядом с ним. — Ну… — нехотя протянул Хизаши, шипя от прикосновений пропитанной перекисью ватки. — Я жду, — хмурясь настаивал Шота, сосредоточенно обрабатывая ранки и кое-как не теряя самообладание при взгляде на разбитую губу и вспухший немного нос. Нежно касаясь каждого повреждения на лице мальчика, Айзава только сейчас осознал, что никогда прежде не мог точно воспроизвести внешность Мика в памяти. Теперь он узнавал, что у Хизаши были скулы, сейчас ещё скрытые за детскими щечками, что у Ямады яркие зеленые глаза, истинные эмоции в которых обычно не разглядишь из-за цветных стёкол в очках. Сотриголова мысленно то и дело мотал головой, пытаясь выбросить подобные мысли из головы и сосредоточиться на голосе ребёнка. — Я попросился поиграть с тамошними ребятами. Они разрешили. Все было хорошо ровно до того, как они решили узнать, откуда я. Сказали, что со мной так весело, что где же я был раньше и не мог бы я приходить чаще. Я ответил, что пока мои родители в отъезде, живу у Айзавы-сенсея, — Ямада не спешил рассказывать дальше, но понял, что, когда говорит, боль от перекиси становится меньше, и сквозь силу продолжил. — Тогда они стали обзываться. Они говорили, что ты злой и противный, что в тебе нет ничего хорошего и что им жалко, что меня оставили у тебя. — А потом? — Айзаве не верилось, что бойкого Ямаду просто так избили уличные мальчишки-хулиганы, как правило не обладающие сильными причудами. — Я кричал им, что это неправда, но они не слушали… — мальчик потупил взгляд. — Тогда я закричал, используя причуду… Опомнившись, они кинулись на меня с кулаками. Вот… Шота закончил с обработкой ран и потащил не сопротивляющегося Хизаши на кухню. Достал из закромов пачку какао и разогрел молоко. Так и не сказав ни слова, протянул кружку мальчику. — Знаешь, драться нехорошо, — тихо сказал он, садясь напротив. Глядя в кружку, Ямада кивнул. — Но лично я бы сделал так же, как и ты, — добавил Шота. Вскинув голову, Химада наткнулся на улыбающиеся глаза Айзавы. — Спасибо, что защищал моё имя перед ними, однако впредь не дерись, — добавил мужчина и, встав, взъерошил волосы Химады перед тем, как выйти из кухни. Мальчик проводил его взглядом. Пока Ямада сидел на кухне в обнимку с кружкой, Айзава вернулся к себе в комнату и рухнул на кровать спиной вперёд. Подскочив несколько раз, он опустился на матрас окончательно. Потом тяжело вздохнул. — Неужели родители Мика жили с настолько неугомонным ребёнком так много лет? — вспоминая события последних трёх дней, проворчал себе под нос Айзава. — И не каких-то пять недель!.. Как они вообще справились? Может, стоит прислать матери Ямады корзиночку с фруктами? — хмыкнув, Шота приподнялся на постели. На кухне стукнула кружка, опущенная в раковину. Побитый и вымотанный, Хизаши уснул даже раньше, чем Айзава успел зайти в комнату, чтобы узнать, не болят ли боевые шрамы. Простив себе нежную улыбку в темной комнате без единой бодрствующей души, Шота поправил мальчику одеяло и тихонько вышел из комнаты, выключая свет.

***

Отвертеться от расспросов Незу не получилось. Айзава попытался было по обыкновению оставить Химаду в кабинете директора и раствориться в школьных коридорах, но директор, увидев разукрашенную мордашку мальчика, будто взбесился. — Что это такое?! — грозно спросил он, выскакивая из-за стола. — Что это такое?! — повторил он тут же, оказываясь рядом с Айзавой готовый вцепиться тому в глотку. — Я подрался, — честным голосом без тени опасений влез Хизаши. — Мальчики со двора оскорбляли Айзаву-сенсея, вот я и не выдержал. Их я отделал не хуже! — в тоне ребёнка сквозила гордость. Сверкнув глазами в сторону мужчины, директор, поверив Ямаде, отступил. Однако он явно был недоволен тем, что Мик получил ссадины, пусть даже более чем естественным для детей путём. Бочком Шота выскользнул из кабинета. Ямада по обыкновению уселся на мягкий ковролин с динозавром в руках, которого на этот раз выбрал своим товарищем по играм. Незу долго не сводил с него взгляда. — Хизаши… — обратился наконец он. — Химада, — поправил его мальчик. — Мы с Айзавой-сенсеем договорились, что он называет меня так. — Да? А ты сам-то хочешь, чтобы тебя так называли? — Мне нравится Айзава-сенсей, — просто сказал Ямада, пожимая плечами. Незу ничего не ответил. Его очень рассердило происшествие с дворовыми мальчишками. Директор думал, что Айзава будет более ответственно относиться к своей задаче и не позволит ребёнку калечиться. Однако, мальчику, видимо, нравилось общество Сотриголовы. «Чем же Шота зацепил тебя, маленький Хизаши?» — думал Незу, исподтишка поглядывая на играющего Ямаду.

***

— Айзава-сенсей, а Незу подарил нам книгу! — радостно сообщил Химада, как только Шота появился на пороге директорского кабинета. Проигнорировав ёкнувшее на слове «нам» сердце, Сотриголова вежливо растянул губы в улыбке и привычно протянул руку мальчику. Тот не задумываясь схватил широкую ладонь взрослого и улыбнулся. Провожая взглядом парочку, Незу с умиленным лицом покачал головой.

***

— Ты почитаешь мне? — сделав щенячьи глазки, спросил Химада, как только они переступили порог квартиры Айзавы. Мужчина проигнорировал вопрос мальчика, направляясь в комнату, чтобы размотать бинты с шеи, однако Ямада шёл за ним хвостом, держа книжку на вытянутых руках. — Ладно, — вздохнув, ответил Шота, стараясь не смотреть на повеселевшее личико мальчика. — Подожди меня в центральной комнате. Айзава переоделся и вышел к Химаде, который прилежно сидел у противоположной стены. — Идём, — мальчик похлопал ручкой по месту около себя. — Разве ты не умеешь читать сам? — прищурится Айзава; Мику сейчас было уже около семи. — Да, чуть-чуть… — начал Ямада честно, — но я хочу, чтобы ты читал! — он наконец сообразил, к чему клонил мужчина. Айзава вздохнул и сел рядом с мальчиком, прислонившись к стене. Химада резво забрался к взрослому на колени, но был бесцеремонно сдвинут обратно на пол. Шота достал из кармана штанов тонкую резинку и перевязал волосы, чтобы те не лезли в глаза. Химада завороженно уставился на лицо Айзавы, которое на его памяти впервые было открыто полностью. — Что? — нахмурился Сотриголова. — Нет, ничего, прости, — Ямада моргнул несколько раз и отвёл взгляд. — Просто тебе очень идёт этот хвостик… Шота прикусил щеку, чтобы не улыбнуться спонтанному комплименту. — Так, — он открыл книгу. — Первая глава…

***

— Да это неправда! — в который раз крикнул Ямада; он был на грани срыва, но пока не использовал причуду. — Принц из этой сказки попросту ненормальный, — спокойно, не в первый раз произнес Айзава. Химада топнул ногой. — В сказах только хорошие персонажи остаются «жить долго и счастливо», — буквально простонал мальчик, косясь на книгу, одиноко лежащую на полу, открытую на развороте с витиеватым словом «Конец» и картинкой, где Белоснежка и Принц смеются, не отрывая друг от друга влюблённых взглядов. — В таком случае сказки очень вредны, — отрезал Айзава. Глаза Ямады стремительно наполнились влагой. Несмотря на то, что ещё пару дней назад он был бойким и смелым, сейчас, должно быть, мальчик переживал какой-то кризис, выражавшийся в желании быть единственным правым в спорах. Увидев покрасневшее лицо Хизаши, Шота вздохнув, смягчился. — Ну, что мы как маленькие, в самом-то деле, — проговорил он, — поссорились из-за такой мелочи, как книга! Подумав, Ямада всхлипнул с юмором, унимая слезы. — И правда, только глупые спорят из-за сказок! — важно сказал мальчик, демонстративно захлопывая книгу. — Давай поедим? — Вперёд, — пожал плечами Айзава, следуя за мальчиком на кухню и удовлетворенно отмечая, что заставил-таки парнишку отказаться от идеи заставить мужчину читать ему сказки.

***

— Мне не нравится, что мы все время сидим дома, — сказал Химада, растягиваясь на полу центральной комнаты, закидывая руки за голову и, скосив глаза, наблюдая за Айзавой, расстилающим свой спальный мешок. — И что ты предлагаешь? — уточнил Шота, не смотря на собеседника. — Ну… — на мальчика напала неуверенность. — Может, гулять пойдём? — Ямада постарался очаровательно улыбнуться, но Сотриголова даже не обернулся. Шота вздохнул. Потом исподтишка все же покосился на ребёнка. — Завтра воскресенье, да? — в пустоту спросил он. — Хочешь, пойдём в парк? — какой-то частью души Айзава хотел, чтобы мальчик стал отказываться от этой идеи, но Хизаши, как любой нормальный семилетка, тут же улыбнулся до ушей. — Хочу, — сказал он. — Значит пойдём, — вздохнул Шота, думая, что за этот подвиг Незу точно простит ему мальчишеские синяки от драки.

***

— Вставай, Айзава-сенсей, вставай! — в сознание Шоты внезапно ворвался вихрь звуков, и кто-то настойчиво потряс его за плечо. Это был первый раз, когда Химада вставал раньше Сотриголовы. Глубоко вздохнув, Шота все же раскрыл глаза. — Что? — обречённо спросил он. — Идём в парк? — делая невинное личико, спросил Ямада; его глаза так и испускали искры. — Я точно пошлю его матери корзинку с фруктами, — пробубнил Айзава, поднимаясь с пола и высвобождаясь из мешка. — Я уже и готов! — тут же сказал Химада, прыгая с ноги на ногу. — Обуваться? — Ещё нет. Я не готов, и потом… нужно же позавтракать. — Не хочу есть, хочу в парк! — включил мальчик капризную сторону характера. — Пока не поешь, никуда не пойдёшь! Мне хватило того, что Незу чуть не прикончил меня, когда ты подрался! — сверкая глазами и приподнимая волосы на манер Медузы Горгоны, выдавил Шота. — Ладно, — сник немного Хизаши.

***

Сегодня мальчик пронёсся по лестнице вихрем вперёд Шоты. «Он больше не боится или слишком взволнован?» — подумал Айзава, глядя на носящегося туда-сюда ребёнка. По прибытии в парк Ямада собрался было отцепиться от руки мужчины и тут же унестись в неизвестном направлении, но мгновенно был пойман в плен тугими бинтами Айзавы, которые тот практически всегда носил на шее. Не успел Химада выпутаться из тканевых змей, как услышал чей-то оклик. — Айзава-сенсей, Химада! — Урарака махала им от стойки с мороженным. Чуть поодаль стояла Тцу, Мина и остальные девочки из класса. Все они подошли к учителю и его спутнику. — Парк? — вскидывая бровь, издевательски спросил Шота. Девочки немного смутились. — Нам тоже нужно иногда отдыхать, Айзава-сенсей, чтобы не сломаться по пути к успеху, — уверенно произнесла Яойорозу, и одноклассницы закивали; даже Химада взмахнул головой вверх-вниз. — Пожалуйста, отдыхайте, — сдался Шота, махнув рукой. — Пока, малыш! — Урарака и другие вслед за ней помахали Хизаши. — До свидания, Айзава-сенсей, — они растворились в толпе. — Эти девочки классные! — улыбнулся Ямада. — Они станут хорошими героями, — тихо подтвердил Шота. — Ну, все, идём кататься! — Химада настойчиво потянул взрослого за собой.

***

— Это было так здор… — мальчик замер. Он шёл с аттракциона к стоящей поодаль знакомой фигуре, когда увидел, что Айзава с кем-то говорит. — Женись на мне! — со смехом, должно быть не в первый раз, предложил женский голос. — Не собираюсь, — вздохнув, на выдохе ответил Шота. — Привет? — неуверенно спросил Химада, чувствуя, как необычно выглядит Айзава-сенсей в обществе этой девушки, сейчас выглянувшей из-за куста. — О, да ты что, уже женат?! — незнакомка кинулась к мальчику, опускаясь на колени, чтобы не глядеть на него сверху вниз. — Это сын друзей, — нехотя пояснил Шота. — А, понятно, — отозвалась девушка. — Ну, что, идёшь дальше развлекаться? Я пойду с вами? — подмигнув, спросила она именно у мальчика. Тот, покосившись в сторону Айзавы, несколько неуверенно кивнул.

***

На самом деле, Ямаде очень понравилась Мисс Шутка. Она была яркой, шумной, очень живой и раскрепощенной. На фоне Айзавы девушка будто светилась. Мальчик и не думал, что настолько активные взрослые бывают. Мисс Шутка, в отличии от Сотриголовы, вместе с Химадой прыгала в любой аттракцион, после чего счастливо визжала на каждом из них, заставляя всех в округе смеяться ей в такт. Только Айзава выделялся в этой толпе, даже не улыбающийся и будто бы вечно усталый. Как бы то ни было, Хизаши всегда бежал обратно к взрослому спутнику после каждого катания. Влетая в Айзаву, тот мгновенно хватал мужчину за руку, пытаясь заглянуть тому в лицо и передать часть своей энергии. Со второго бока Шоту под локоть хватала Мисс Шутка, и вдвоём они тащили закутанную в чёрное живую мумию дальше по парку. Хамада искренне смеялся до колик, утирал слезы со щёк и мимолётом мечтал, чтобы этот день не заканчивался. Айзава, несмотря на маску усталого безразличия, вздрагивал от каждого счастливого взгляда мальчика в свою сторону, а сердце пропускало удар, когда ребёнок всё равно возвращался к нему, невзирая на наличие более подходящего для парков аттракционов спутника.

***

Когда неугомонные экстраверты проголодались и объездили без преувеличения каждый аттракцион из доступных, они с обеих боков с синхронным стоном повисли на Айзаве. Тот, понимая, что представился единственный шанс покинуть парк без истерик, оперативно увёл спутников в кафе неподалёку. Внутри возник конфуз — и девушка, и ребёнок желали сидеть на диванчике за столом рядом с Шотой. Сотриголова, правда, быстро всё решил, сажая Хизаши рядом с Мисс Шуткой, а сам оставаясь в гордом одиночестве. Когда принесли заказ, Ямада с детским нетерпением тут же накинулся на еду, лишая себя возможности участвовать в разговоре. А Мисс Шутка, будто пользуясь этим, снова завела привычный разговор о серьёзных отношениях с Айзавой. Тот всё время однозначно отвечал несогласием, но девушка продолжала настаивать до тех самых пор, пока последний кусочек с тарелки не был отправлен в рот и за столик не принесли счёт. Шота галантно расплатился за всех троих, а на выходе из кафе с поддельным сожалением сказал, что им пора расходиться. — Что ж, действительно жаль, — искренне выдохнула девушка и опустилась на корточки перед Хизаши, — а с тобой было очень весело, — она потрепала ребёнка по щекам, поднявшись, кивнула Айзаве и растворилась на улицах города. — Мисс Шутка очень хорошая, — как будто в пустоту заметил Ямада, шагая рядом с Айзавой и бесцельно оглядывая окружающий пейзаж. — Правда? Тебе она понравилась? — спросил Шота, удивляясь собственной разговорчивости. — Да, с ней весело проводить время, — мальчик помолчал. — Хотя, мне не очень понравилось, о чём она с тобой говорила... Думаю, тебе не стоит на ней жениться. — Действительно? Почему? — Айзава удивленно вскинул брови. Он в общем-то никогда и не собирался связывать свою жизнь с неустающей старой знакомой, однако поймал себя на мысли, что очень заинтересован в ответе. Хизаши пожал плечами. — Кажется, вы не подходите друг другу, — тихо и как-то неуверенно выдавил он и надолго замолчал. До самого дома Сотриголовы Ямада всё пытался понять, отчего мысль о том, что Айзава-сенсей и Мисс Шутка могут быть вместе, портит ему настроение, однако у него так и не получилось.

***

После активного выходного Хизаши спал настолько крепко, что Айзаве так и не удалось разбудить его. Шота, не растерявшись, взял для ребёнка завтрак с собой, для досуга прихватил игровую приставку и, сложив всё необходимое в найденный у себя в шкафу рюкзак, отправился на работу прямо со спящим Ямадой на руках. Мальчик проснулся только у директора в кабинете к середине первого урока. Немного расстроившись, что даже не видел Айзаву утром, Химада сел играть в приставку и почти не отрывался от неё, игнорируя все просьбы Незу. Как назло, Шота провозился с учительскими делами до самого вечера. Директор всё также занимался своей работой, а непослушный Хизаши так и не отложил приставку. — Айзава-сенсей! — и наконец гаджет остаётся лежать на полу, а ребёнок кидается к дверному проему. — Привет, — доброжелательно отвечает Шота, взъерошивая чужие светлые волосы. — А чего это у тебя все глаза красные? — Он играл в приставку весь день, — не отвлекаясь от бумаг в руках, пояснил Незу. Айзава перевёл взгляд на мальчика и вскинул брови, а тот мгновенно понял, что вскоре ему влетит. — Это... неправда? — попытался он выгородить себя, но Шота покачал головой и, молча собрав вещи Ямады обратно в рюкзак, настойчиво увёл ребёнка из кабинета директора. Он не проронил ни слова за всю дорогу домой. Молчал и Химада. — А я думал, ты взрослый, — только проронил Шота у самой лестницы. — Я взрослый! — мгновенно распалился Хизаши и пулей влетел по ступенькам наверх. Переглянувшись, и мужчина, и ребёнок забыли обо всех разногласиях и дружно воскликнули: «Ура!», радуясь победе Ямады над своим изначально нелепым страхом.

***

— Айзава-сенсей... Айзава-сенсей, пожалуйста!.. — ворвался в сознание Шоты взволнованный детский голос, сопровождавшийся легким потряхиванием по плечу. — Да-да, что происходит? — внутренне подобравшись, но так и не открывая глаз, спросил Сотриголова. — Мне...мне приснился кошмар! — дрожащий голос Химады окончательно надорвался, и учитель почувствовал, как рука на его плече подрагивает. Айзава открыл глаза и нехотя выбрался из своего спального мешка. Заводить разговоры о том, что кошмары вызываются чрезмерными играми, не хотелось, как и расспрашивать о сюжете неприятного сна. Шота только молча взял ребёнка за руку и повёл к кровати. Уложив мальчика и как следует подоткнув одеяло со всех сторон, Сотриголова прилёг с краю, снова крепко сжимая чужую ладошку. — Я про-герой, рядом со мной кошмары не снятся, — проговорил он и почти сразу снова уснул, уже не ощущая, как постепенно перестаёт дрожать маленькая ладошка в его руке, и как Хизаши, успокаиваясь, крепко засыпает, чувствуя себя под защитой.

***

Айзава, конечно, был несколько смущён следующим утром, ведь никогда раньше не просыпался в одной кровати с Миком, пускай и маленьким. Однако Хизаши только искренне поблагодарил его, причём ещё и совершенно спокойно рассказал о случившемся девочкам из 1-А, с которыми они столкнулись по дороге в школу. — Бедный! — только и успели выговорить ученицы, пока не ретировались, поймав не предвещающий ничего хорошего взгляд своего учителя.

***

Хизаши было практически десять, поэтому Незу принял решение отпустить его погулять в обеденный перерыв. К директору приходили важные партнеры, на встрече с которыми просто совсем уж неприлично было бы прятать ребёнка в шкафу. Вернулся Ямада довольный и с подарками, на которые ни директор, ни пришедший в конце учебного дня Айзава, на радость Хизаши, не обратили никакого внимания.

***

— Мне нужно сходить в магазин за продуктами, — сообщил Шота мальчику, заводя его в квартиру и разматывая свои бинты. — Я не очень долго, так что прошу тебя остаться и поиграть тут. Идёт? Заметно подросший за неделю Ямада довольно закивал, и Сотриголова ушёл, даже не задумавшись, почему тот так быстро согласился сидеть в практически пустой квартире в полном одиночестве. ...Вернулся Айзава в абсолютную тишину. Хмурясь, мужчина прошёл на кухню, оставив там сумки, заглянул в ванную, помыв руки, направился к своей спальне. В ней, перепачканный акварелью, на полу сидел Хизаши и старательно дорисовывал что-то на стене. Комната была полностью украшена «наскальной живописью», изображавшей всё то, что может уместиться в голове у десятилетнего ребенка. — Ты рисовал у меня на стенах? — без тени злости, ровным тоном спросил Айзава, осматривая получившийся результат. — Девочки подарили мне краски! — восторженно похвалился Хизаши. — И я так хотел сделать твою комнату уютнее! Шота, длинно выдохнув, спиной вперёд рухнул на кровать, несколько раз подпрыгнув на матрасе. — Тебе не нравится, Айзава-сенсей? — плюхаясь рядом, взволнованно спросил Химада, пытаясь вглядеться в чужое непроницаемое лицо. — Теперь нужно будет постельное бельё сменить, — будто бы не слыша вопроса, в никуда произнёс Сотриголова, мельком отмечая, что акварель с мальчика медленно впитывается в простынь, оставляя на той живописные разводы. Айзава прожигал взглядом чёрного кота, вырисованного с особым старанием на самом видном месте стены. Он никогда не признался бы в подобном Мику, но в этом животном было что-то неуловимое, что действительно доставляло мужчине удовольствие.