Большой-маленький Ямада

— Мне холодно! — пожаловался Мик. Ветер колыхал верхушки деревьев и верхние ветви, забирался под одежду и заставлял Хизаши то и дело вздрагивать и передергиваться. Конечно, можно было достать с полки и вернуть ему шипастую кожаную куртку, но Шота отчего-то совсем не подумал об этом. — Я не контролирую погоду, — только отрезал он, продолжая шагать в сторону академии. — Ты черствый! — собеседник по-детски надул губы и снова передернулся от очередного порыва ветра. Айзава, мельком подумав, что становится мягким и податливым, нехотя стянул с себя кофту. — Только ныть прекрати, — проворчал он, вручая Мику вещь. — А я думал, что ты ничего под ней не носишь, — Хизаши хохотнул, окинув собеседника взглядом и натягивая её. Айзава, чувствуя себя куда менее комфортно, продолжал шагать как ни в чем ни бывало. Под кофту он всегда надевал чёрную спортивную майку — на случай вроде этого. Мик быстро догнал спутника, мгновенно согревшись и хихикая от того, что рукава Шоты были заметно коротки ему. — Будешь насмехаться — заберу, — остудил его пыл Айзава, теперь чувствующий, что на улице было действительно чересчур свежо. У самой академии Сотриголове позвонил Незу. «Сегодня я не смогу разместить Мика у себя, — без предисловий сообщил он торопливо. — Найди ему занятие. Тем более, в академии ему появляться опасно — Ямада теперь легко узнаваем!» Директор сбросил звонок, Шота нахмурился. — Всё плохо? — осторожно уточнил Химада, стараясь прочесть на лице мужчины ответ. — Терпимо, — отозвался Айзава. — Но тебе со мной сегодня нельзя. Мик уже было открыл рот, но собеседник, очевидно, ничего не собирался объяснять. — У меня сегодня столько же пар, сколько и обычно. Только попробуй не ответить мне, если я позвоню, — Шота бросил на собеседника прищуренный взгляд и двинулся за ворота академии. У самого входа в здание он внезапно чихнул, прикрывая рот ладонями и встряхивая волосами.

***

Хизаши растерялся. Ключей от квартиры Шоты он, конечно, не получил, что значило, что ему придётся бродить по городу до самого возвращения Айзавы без единой монетки в кармане. Возможно, Сотриголова плохо спал этой ночью — иначе как объяснить его ещё более рассеянное, чем обычно, поведение? В любом случае, в сознании Химады вмиг созрела идея о том, как бы поразвлечься. Он осторожно приблизился к воротам академии. Перед нежеланными гостями они резво смыкались в непреодолимую стену, но при при приближении Хизаши даже не шелохнулись. «Это от того, что я таскаюсь за Шотой?» — подумал он, не подозревая, что механизм распознавания личности определил его «даже сквозь омоложение». По-шпионски крадучись, обойдя академию кругом, Мик нашёл класс, в котором проводил лекцию Айзава. Недолго думая, Хизаши, спрятавшись под рамой окна, высунул вверх руки, начиная показывать что-то вроде кукольного представления. Вскоре он подключил к этому и звуки. Игнорировать баловство за окном стало невозможно. Айзава, только обернувшийся в свой мешок и подумавший, что сейчас он хочет укутаться в него даже сильнее обычного, со вздохом встал и оглянулся за оконное стекло. Там теперь было пусто и тихо. Урок продолжился, но вскоре снова прервался из-за выходок Мика. Шота был абсолютно уверен в причастности своего непутевого товарища ко всему происходящему. Как и понимал, что не может раскрыть Ямаду перед учениками. Мучения Сотриголовы и наслаждение Мика прервал громкий звонок. Айзава стал ещё мрачнее: следующая пара была на улице, а он не имел ни малейшего желания снова выходить под порывы ветра в одной спортивной майке. 1-А тоже удивились резкой смене имиджа своего преподавателя, но заикнуться на этот счёт ни у кого не хватило решимости. Не способные замерзнуть от постоянных упражнений, ученики половину пары тренировались на воздухе, а другую половину в зале, Айзава же первый час еле заметно подрагивал от холода, а второй то и дело чихал, закрывая лицо ладонями. — Урок окончен, идите на ланч, — сказал он за секунду до звонка, после чего первым развернулся и ушёл. Сотриголова надеялся прилечь в учительской и отдохнуть, но когда он уже взялся за ручку двери, голова закружилась, и мужчину мотнуло назад. Мик, планирующий провести обед вместе с Айзавой и неприкаянно слонявшийся уже прямо по зданию академии, еле-еле успел подхватить его. Единственной слабостью Шоты, никак не поддававшейся тренировке, был иммунитет. И, похоже, он вновь прохудился. Хизаши знал, что его товарищ абсолютно наплевательски относится к лечению, предпочитая, чтобы простудные заболевания проходили сами собой. Но пока Ямада был рядом, он не мог этого позволить. — Черт, Айзава, тебе настолько плохо? — взволнованно спросил он, заглядывая учителю в лицо. — Бывало и лучше, — откровенно признался тот, возвращая себе равновесие и чуть встряхивая головой, стараясь прогнать слабую боль. — Так, мы идём домой, — заявил Хизаши тоном, не требующим возражений, и, схватив Шоту за запястье, потащил за собой к кабинету директора. Коридоры пустовали по случаю обеда, и их никто не видел. «Конечно, пусть отлежится дома», — быстро проговорил Незу, только увидев Шоту. На его ещё более бледном, чем обычно, лице отражалась болезнь во всей красе. Сил сопротивляться Мику было не так много, поэтому Айзава отключил ворчание и недовольство и позволил довести себя до дома. Там оказалось, что лекарств в аптечке не хватит даже на кота, не отходившего от хозяев, а у Сотриголовы температура. — Ты сейчас ляжешь в постель и будешь меня слушать, — сказал Ямада строго, пристально глядя на больного, — а я иду в магазин покупать все для лечения. — Химада, — многозначительно и сурово начал Айзава, но был остановлен ладонью Хизаши на своём рте. Шота хлопнул глазами в жесте непонимания, а Мик, внешне не смутившись, доброжелательно улыбнулся. — Я никому не расскажу, что ты дал мне позаботиться о твоём здоровье, — пообещал он. В итоге Айзава был как гусеничка укутан в собственной кровати, напоен тёплым чаем и обворован — в конце концов, у Хизаши не было денег от слова совсем. Злиться не осталось сил, и Шота просто смотрел в потолок. Нука запрыгнул на постель и оглушительно замурчал. Мужчина сделал вид, что ему совсем неинтересно, но кот не обиделся, лёг ему под бок и, казалось, начал издавать ещё более громкие звуки. Вскоре вернулся Мик и занялся лечением. От совсем уж банального мокрого куска ткани на лоб и до нормальных лекарств, этикетка которых обещала избавить от недомоганий. Айзава был окружён заботой и вниманием со всех сторон, и он бы слукавил, если бы сказал, что ему все это претит. Да, может быть, несколько недель назад он бы не выдержал такого натиска с чьей-либо стороны, но сейчас, столько времени проведя с Хизаши и успев привыкнуть к нему — в чем Шота, конечно, даже себе не признается — Сотриголова воспринимал происходящее так, словно подобная забота о нем была нормой в их с Ямадой дружбе. В конце концов, исполнив ритуал выздоровления до конца, Химада довольно улыбнулся и погладил Нуку. — Завтра проснёшься здоровым, — пообещал он. — Да, только вернусь в свой спальный мешок, — Шота хотел было встать, но Мик мгновенно толкнул его в плечи обратно. — Никаких мешков! Сегодня ты отдыхаешь, — заявил он с важностью главного, на что собеседник ответил только длинным вздохом смирения. — Хоть раз за жизнь выспись, — искренне пожелал Мик, туша свет и выходя из комнаты. Под мерное мурчание Нуки и вялые мысли благодарности Ямаде Шота наконец уснул.

***

На следующее утро Айзава проснулся, действительно чувствуя себя гораздо лучше. Однако на его рациональное намерение вернуться к работе Хизаши отреагировал резко отрицательно. — Тебе надо отлежаться! — снова и снова повторял он то строгой, то просительной интонацией. — Мне надо работать, — отвечал немного грубо Шота, бродя по квартире и собираясь. Когда он подошёл к двери, то обнаружил, что ту загородил Ямада. — Останься ещё хотя бы на денёк дома, — попросил он вкрадчиво. — Ты хочешь получить за срывание урока? — спросил Айзава спокойным тоном, с помощью причуды приподнимая волосы и угрожающе шагая вперед. Хизаши рассудил, что у него самого атаковать Шоту не хватит духа, тогда как тот вполне может и покалечить немного — в учебных, так сказать, целях. — Не хочу, — признался Мик, нехотя отходя от двери. — Я просто волновался за твоё здоровье… — он словно хотел дать Шоте какую-то из всем известных ролей вроде «друг» и «товарищ», но так и не добавил ни одно из этих слов. По дороге в академию Айзава убеждал себя, что он вовсе не покраснел — это температура выше нормы, и что последние слова Мика без конца крутятся в голове просто так.

***

Оставшись в квартире в одиночестве и понимая, что на улице до сих пор слишком прохладно для одной футболки, Хизаши огляделся. Нука умиротворенно вылизывался посреди центральной комнаты, остальное пространство квартиры отвечало безмолвием. Подумав, Мик рассудил, что ванная с пеной — это неплохое времяпрепровождение, и на несколько часов скрылся, играя со случайными мыльными пузырями и иногда расплёскивая воду на пол. Вдоволь обмокнув и хорошенько промыв голову, Химада долго вертелся перед зеркалом, пытаясь уложить волосы красиво и практично. Потом Хизаши вдруг подумал, что может сделать что-то приятное для Айзавы, и до самого его прихода чем-то хлопал, шумел, шуршал и стучал на кухне. А когда услышал усталое хлопанье двери, с улыбкой вышел в коридор. — Химада, — Шота кивнул ему вместо приветствия и прошёл в ванную, чтобы смыть с ладоней пыль рабочего дня. — А у меня для тебя сюрприз! — объявил Мик, не в силах терпеть. — Плохой или хороший? — уточнил Айзава спокойно. — Конечно хороший! — Ямада, впрочем, даже не подумал обижаться. — Идём. На кухне Хизаши похвалился кучей очень привлекательных на вид блюд, которые он готовил весь день из того, что было в холодильнике и шкафах. — Мне очень хотелось сделать тебе что-нибудь приятное, — пояснил Мик. Айзава, с удивлением для самого себя оценивший старания Ямады, переоделся и вернулся на кухню. Они поужинали, беседуя в основном о том или ином блюде, после чего Химада уломал Шоту на ещё один приём лекарств от простуды. Убрав на кухне, Мик обнаружил, что Айзава уже мирно спит в излюбленном спальном мешке, а Нука всё ищет способ привалиться боком к спящему. Полюбовавшись немного на эту картину, Ямада улыбнулся и мысленно пожелал Шоте спокойной ночи. Осторожно забрав кота и потушив в каждой комнате свет, Хизаши забрался с ним на кровать, активно гладя по голове и спине, и не замечая, как сам провалился в сон.

***

На следующий день Химада снова остался торчать дома и смотреть из-за стекла, как ветер качает листву деревьев. Он мог лишь надеяться, что холодные воздушные массы над городом наконец сменятся на тёплые, но пока этого не происходило. Вернувшись немного раньше обычного, Айзава заметил, что Мик несколько поник: наверняка ему было непривычно и тоскливо сидеть в четырёх стенах. Скрепя сердце, Шота полез в свой шкаф, на дальнюю полку. Когда-то давным-давно Ямада вручил ему комплект ключей на случай, если безнадежно потеряет свой. — Собирайся, пойдём, — Шота кинул в Химаду одной из своих кофт и сам стал обуваться, звеня двумя парами ключей в карманах. — Куда мы? — одеваясь и кое-как влезая в кроссовки, не без интереса спросил Хизаши. — На квартиру моего старого знакомого тебе за одеждой, — осторожно ответил Айзава. — Он уехал, против не будет. Конечно, можно было сказать Хизаши правду о сражении, его состоянии и его собственном доме, в который они направлялись. Но Айзаве казалось, что спокойнее будет делать вид, что все в порядке и Мик гостит у него по какой-нибудь другой веской причине. А тот же менялся настолько быстро, что вопросы об устройстве его жизни не успевали возникать на фоне перемен в организме, сознании и возрасте.

***

— Останься тут, — попросил Шота, когда они вошли в прихожую. Мик глянул на него вопросительно, но все равно сел на маленький пуфик у самой двери. Айзава осторожно обошёл всю квартиру с намерением убрать прямые признаки того, кто в ней живёт. Оказалось, у Хизаши не так много фотографий дома. Конечно, выглядело всё куда более обжитым, чем полупустое жилище Шоты, однако принадлежать оно могло кому угодно. Только на прикроватной тумбочке стояла рамка, на которую Сотриголова обратил внимание в последний момент. В ней помещалось фото троих людей. Подойдя поближе, он не без удивления обнаружил на ней себя, а также Мика и Полночь. Экстраверты улыбались, глядя в объектив и с обеих локтей крепко держа Шоту, который выглядел немного вымученно, но в целом как обычно. Айзава спрятал фото под подушку и вернулся в прихожую. — Пойдём, нам нужен только шкаф для одежды. Распахнув створки с обеих сторон, они уставились внутрь, оглядывая полки и ящички. У Хизаши оказалось несколько больше вещей, чем Шота мог представить, и гораздо больше, чем было у него самого. Мик неуверенно стал осматривать полки. Однако чем дольше он это делал, тем больше ему нравился гардероб, размещённый в шкафу. В отдельном ящичке были даже десятки каких-то резинок для разнообразных причесок. Химада набрал всего, чего ему позволяли совесть и возможность рук, после чего, счастливый, направился на выход. Шота задержался, собираясь вернуть фотографию на место. Повертев рамку в руках, Айзава глянул на улыбку Мика и чуть приподнял уголки губ сам. Он вдруг осознал, что скучает по Хизаши и ждёт его полноценного возвращения. — Твой знакомый точно не обидится? — ещё раз уточнил Химада у появившегося в прихожей Шоты. — Забудь об этом, конечно нет, — в своей ворчливой манере отозвался Сотриголова и, обувшись, вытолкал спутника из квартиры. Весь вечер Мик перебирал обновки. Примерял, менял сочетание друг с другом, снова примерял. Подвязывал волосы разными способами, добавлял резинок. — Ты доволен? — Айзава заглянул в комнату, опираясь бедром на дверной косяк. — Да, — Химада улыбнулся, оборачиваясь на него, и сердце Шоты пропустило удар. Это несомненно был его Хизаши, знакомый с самой академии. Но в то же время это был не он. Едва ли Шота хотел разобраться, что изменилось, и что теперь он сам думает в отношении Мика. Он просто хмыкнул вместо ответа и напомнил, сколько времени уже показывают часы. — Да, верно, стоит лечь спать, — Мик оперативно переместил всю одежду с кровати на стул, который принёс из кухни. Сотриголова не стал напоминать, что обычно люди складывают вещи в шкаф, он только вновь хмыкнул себе под нос. — Спокойной ночи, Шота, — улыбнулся Химада, уже совершенно по-хозяйски забираясь в постель. Айзава только кивнул, не в силах выговорить что-то подобное в ответ. Развернувшись, он вышел к себе в центральную комнату и залез в спальный мешок. Нука прошёл мимо, что-то мурлыкнул, словно тоже желая приятных снов, и процокал коготками в комнату к Ямаде. Чтобы сбежать от непривычного наплывающего чувства спокойного удовлетворения, Шота постарался поскорее провалиться в сон.

***

— Я тоже хочу устроиться на работу, — сообщил за завтраком Мик и отпил свой йогурт. — Куда? — осторожно уточнил Шота, думая о том, что Ямада не повзрослел ещё до конца; он был примерно лет на семь младше должного. — Куда-нибудь, — ответил тот совершенно серьезно, — вдруг на радио возьмут или ещё куда, а там посмотрим. Айзава внезапно вспомнил, что примерно в этом возрасте, который проживал сейчас Хизаши, он активно искал любое место, где можно было бы сливать излишки своей бесконечной энергии. Шоту смущала только вероятность, что Химада полезет в герои и поставит своё здоровье под угрозу. — Не геройская подработка? — прямо задал вопрос Сотриголова. — Нет, — Мик качнул головой. — Тогда пожалуйста. Не забывай только отвечать на звонки, особенно мои, — предупредил Шота, поднимаясь из-за стола и споласкивая посуду в раковине. — Даже удачи мне не пожелаешь? — провожая Айзаву до двери, поинтересовался Ямада. — Нет, — спокойно ответил Шота, скрываясь за дверью. «Тебе и не нужна удача, Хизаши, ты ведь сам прекрасно знаешь», — подумал невольно Сотриголова, тут же отгоняя эту мысль.

***

Вернувшись, Шота застал Химаду лежащим на полу и что-то активно строчащем на листе бумаги. Он отвлёкся на бутылочку йогурта, стоящую здесь же, после чего заметил Айзаву и улыбнулся. — Как прошёл день? — Не лучше обычного, — на автомате ответил Сотриголова, всё пытаясь понять, что Мик делает. — Славно! — ответил тот, будто бы и не слушая ответ на свой вопрос. — А я пишу резюме. Завтра буду ходить на собеседования, — похвалившись, Химада вернулся к своему листу. Перекусив, Шота взял книгу и тоже присел в центральной комнате, облокотившись на стену. Вечер проходил в почти полной тишине, только Мик время от времени просил Айзаву послушать написанное, и тот каждый раз выдавал что-то вроде «отвратительно». Хизаши смеялся, говорил: «Ну, Шота, я же по-серьезному прошу!» А Сотриголова раз за разом пытался убедить себя, что отвечает подобным образом совершенно не для того, чтобы снова и снова послушать мелодичный смех Ямады.

***

На следующее утро Мик, по обыкновению рано проснувшись, быстро позавтракал и, попрощавшись со случайно разбуженным Шотой, убежал претворять свои планы по поиску работы в жизнь. Подремав еще пару-тройку часов, Айзава окончательно вылез из своего спального мешка. Попив кофе в ставшей непривычной тишине, мужчина вдруг подумал, что очень давно не проводил уборку. Надев удобные штаны и спортивную майку, Сотриголова набрал ведро воды и первым делом протер пыль во всех комнатах, которая в некоторых местах уже облепила предметы словно тонкой пленкой. Потом, подняв все предметы наверх, Шота вымыл полы, размеренно двигая шваброй и с усмешкой наблюдая за реакцией Нуки, решившего, что это с ним играют. В какой-то момент в кармане квакнул телефон, но Айзава не обратил особого внимания, решив, что посмотрит позже. Закончил уборку мужчина тем, что загрузил в стиральную машинку постельное белье, ношеную одежду приготовил к следующему разу и разложил по местам предметы, которые Мик не удосужился убрать после использования. Сидя в своей спальне на матрасе, Шота вдруг уронил взгляд на черного кота, которого Химада давным-давно нарисовал для него прямо на стене. Сейчас Айзава мог легко взять губку и стереть детские художества, но вдруг понял, что у него не поднимется рука. Может, Сотриголова стал более сентиментальным в последнее время, но он больше не видел просто краски на своей стене; это был подарок. Чтобы отвлечь себя от мыслей о маленьком Химаде, Шота вытащил из кармана телефон. Дисплей уведомлял об одном новом сообщении. «Они ведь с большей вероятностью примут меня на работу, если за плечами будет победа над злодеем?» — писал Мик. — Черт! — громко выругался Айзава, судорожно подскакивая с матраса и метаясь по комнатам. Подхватив свои бинты и натянув кофту, Сотриголова быстро пролистал последние новости, надеясь найти информацию о новом злодее. Глаза его наткнулись на заметку, где говорилось, что какому-то хулигану удалось ограбить сейф в банке и скрыться. Однако он был остановлен неизвестным прохожим, не побоявшемся вступить в схватку в надежде задержать злоумышленника до прихода про-героев. К заметке прилагался и адрес места происшествия. — Хизаши… — с уверенностью пробормотал Шота и пулей вылетел из дома.

***

Ямада столкнулся с преступником совершенно случайно, когда тот пробегал мимо него по улице. Остальные прохожие в страхе отступали от устрашающей внешности злодея, а Мик сразу понял, что это не простая пробежка. Черкнув СМС Шоте, он закатал рукава своего свитера и кинулся следом. Злодей был физически сильным и быстрым, к тому же обладал почти боевой причудой: кончики пальцев могли служить паяльным аппаратом огромной силы. Химада старался не биться с хулиганом в рукопашную, однако волны его звука без направления, достигаемого с помощью аппаратуры на шее, рассеивались в воздухе и не оглушали противника слишком сильно. Но если бы Ямада увеличил мощность — от его криков бы пострадали и прохожие, и фасады зданий. Злодей же бесстыдно откалывал куски стен и пулял ими в Мика. Приличное число даже достигло цели. Без ежедневных тренировок ноги Хизаши начали уставать и ныть, а злодей то и дело порывался продолжить свой забег. Он дышал со свистом, но сдаваться явно не собирался. Химада сделал ещё один отчаянный рывок и оказался лицом к лицу c вором, который вновь попытался сбежать. Злодей тут же наотмашь ударил Химаду очередным куском здания, а освободив ладонь, направил пальцы на грудную клетку противника, очевидно собираясь её прожечь. Но Ямада ударил очередной звуковой волной, которая не успела рассеяться и временно оглушила злодея, выведя того из строя. Мик напоследок со всей силы заехал ему по лицу, после чего вырвал из чужих пальцев мешок с деньгами и присел прямо на тротуар, ставя его рядом. Где-то поблизости уже выла полицейская сирена, и Ямада знал, что ему попадёт за произошедший инцидент. Но сил подняться и скрыться у него не было. Вдруг откуда-то сверху на него как змеи кинулись бинты, опутали и взвили в воздух. Спустя секунду Химада стоял на крыше перед Айзавой, излучающим ауру недовольства. — О чем ты думал, бросаясь на него?! — требовательно спросил Шота, стараясь особо не разглядывать собеседника. Тот был в пыли, синяках и кровоподтеках, с разорванной и даже прожженной кое-где одеждой, ссадинами на открытых частях тела. Внутри Сотриголовы от такого внешнего вида Хизаши поднималось цунами ярости, которую он не мог позволить себе выплеснуть. — О том, что про-героев рядом нет, — выдохнул Мик, не поднимая головы. Наверное, патрулирующие улицы герои во время преступления сменялись, и путь к отступлению злодея был чист. — Ты мог погибнуть! — сцепив зубы, прошипел Шота. — Я до последнего верил в свои силы, — Ямада постарался улыбнуться. Вскинув подбородок, он сделал шаг вперёд, но тут же понял, что теряет равновесие от внезапного головокружения. Айзава мгновенно кинулся вперёд, хватая Химаду за локти и не позволяя упасть. Ладони Мика пришлись на его предплечья, и тот их бессильно сжал, утыкаясь лицом в грудь Айзавы. Шота задержал дыхание и замер. В образовавшейся тишине они услышали, как прохожие внизу дают показания о случившемся полицейским. Благо, никто из очевидцев не узнал Мика без характерного костюма и прически, а, значит, Химада не был под подозрением. — Пойдём, — хрипло сказал Шота, разворачивая Хизаши, обхватывая за плечи и направляясь к аварийной лестнице. На такси еле хватило денег, но вскоре они оказались дома. — Ты сам обработаешь раны? — спросил Айзава. Мик кивнул и покачнулся, после чего Сотриголова понял, что не оставит его наедине с повреждениями. Химада разделся по пояс и залез в ванную, связав волосы в тугой хвост, чтобы не мешали. Айзава притащил из кухни табурет. Усевшись и вооружившись ватой, перекисью и бинтами, Шота принялся обрабатывать синяки и ссадины. Начал он с кровоточащего виска, куда пришёлся последний удар злодея. Мик все время не сводил с лица Айзавы глаз, а тот старательно не смотрел на Химаду в ответ, боясь, что если их взгляды пересекутся, то его скулы безнадёжно порозовеют. С лица он перешёл на грудную клетку, отмеченную пятью красными пятнышками — слабыми ожогами от пальцев-паяльников. Потом на руки и кисти; правая после удара в лицо хулигану выглядела чуть хуже левой. В конце Сотриголова обработал и колени Химады, светящие синяками сквозь дыры в штанинах. — Спасибо, Шота, — тихо поблагодарил его Мик, когда всё закончилось. Айзава молча ушёл из ванной, опасаясь, что голос надломится, если он решится ответить. Сполоснувшись, Хизаши вместо ужина выпил очередную бутылочку йогурта, дожидаясь, пока Шота заправит постель — помогать он запретил. После Ямада упал ничком на свежую простынь и уснул. Айзава же закончил с оставленной стиркой, потом со следующей, потом без сожаления выкинул пострадавшую одежду Хизаши и, немного успокоившись, тоже лёг спать. В конце концов, выходной закончился и завтра его снова ждала работа.

***

— Ой! — воскликнул Мик следующим утром. У него над губой за ночь выросли забавные усики, которых Химада случайно коснулся, когда прикрывал рот от зевка. Айзава, привлечённый звуком, вошёл в комнату и хмыкнул, оглядев Ямаду. — Это подарок за победу над злодеем, — сообщил он, и Мик расплылся в широкой улыбке. — Мне нравится! «Ещё бы тебе не нравилось, — подумал Сотриголова, — ты их больше полугода растил». Хизаши остался лежать в постели и заживлять свои раны, а Айзава отправился в академию. Услышав, как его ученики обсуждают вчерашнее происшествие, он с чувством отчитал «неизвестного» прохожего за безответственность и нарушение закона.

***

Заходя в квартиру, Айзава услышал смех Хизаши. Прокравшись к дверному проему, он глянул в комнату. Мик лежал на кровати и играл с Нукой: кот всё норовил поставить лапки ему на грудь, а Химада легонько отталкивал его от себя, не позволяя давить на синяки. Шота некоторое время любовался происходящим, не отдавая себе в этом отчёта. После чего наконец отклеился от дверного косяка и поздоровался с домочадцами. На вопрос о самочувствии Ямада ответил с улыбкой. А потом, увидев ноутбук, который Шота забрал из академии поработать, начал просить что-нибудь на нем посмотреть. — Ладно, — отмахнулся Айзава, — но только потому, что ты пострадавший. — Только ты тоже будешь смотреть со мной! — заявил Химада, двигаясь и освобождая Шоте место. Тот, поломавшись, вздохнул и согласился, присаживаясь на матрас. Айзава был в общем-то согласен на любой фильм, однако Химада настаивал на том, чтобы ему было на самом деле интересно наблюдать за тем, что развернётся на экране. Потому выбор подходящего кино занял чуть больше времени, чем Шота планировал. Зато Сотриголова действительно получил удовольствие от подобного времяпрепровождения. На титрах они с Хизаши обменялись мнениями, немного поспорили, перекрутили на какие-то моменты и посмотрели их снова. — Ещё фильм? — с надеждой спросил Мик, невинно хлопая глазами. Шота долго смотрел на него изучающим взглядом, потом все-таки согласился. К концу четвёртого по счету кино Хизаши сдался и уснул, откинувшись на подушку. Айзава хмыкнул, остановил фильм. Закрыл ноутбук и отложил его на тумбочку, утомленно думая о том, что ему сейчас надо подняться с матраса и залезть в свой спальный мешок. Это была последняя мысль перед тем, как и сам Сотриголова уснул, заваливаясь набок.

***

Проснулся Айзава от ощущения давления чего-то на свою грудную клетку. Сначала он подумал, что это Нука, однако, открыв глаза, понял, что все-таки отключился на кровати, и теперь Химада во сне положил на него свою ладонь. Глаза Шоты расширились, а губы приоткрылись. Он осторожно выбрался из-под ладони Мика, после чего ускользнул на кухню. Когда Сотриголова допивал утренний кофе, пытаясь делать вид, что не спал со своим школьным товарищем в одной постели, к нему сонно прошлёпал Хизаши. — Чем фильм закончился? — вместо приветствия спросил он. — Я не досмотрел, — Шота пожал плечами. Мик разочарованно цыкнул и налил в кружку кипяток, топя следом чайный пакетик. — Как ты себя чувствуешь? — вглядываясь в ссадину на виске Ямады, поинтересовался Айзава. — Гораздо лучше, спасибо, — Хизаши отпил чай. — Пойдём сегодня гулять? Сотриголова сделал вид, что не подавился своим напитком, и пристально взглянул на собеседника. — Ну, ты же наверняка не отпустишь меня одного, — невинно хлопнув ресницами, Мик пожал плечами. — Не отпущу, — серьёзно подтвердил Сотриголова. Больше он ничего не ответил, только убрал после себя посуду, обулся и скрылся за дверью квартиры. — Как грубо, — в притворной обиде Ямада надул губы.

***

Айзава пришёл домой даже раньше обычного. «Это ради меня?» — смеялся Химада, встречая его. Шота фыркал, не проронив ни слова о том, что действительно старался закончить рабочий день чуть быстрее. — Так мы пойдём гулять? — спросил Хизаши более требовательным, чем с утра, голосом. — А ты уже готов? — Айзава вскинул брови; просто ответить положительно у него не поворачивался язык. Ямада собрался за десять минут. На нем оказались надеты чёрные штаны и футболка, позаимствованные на этой неделе из «чужого» шкафа, сверху свободная кофта с ярким минималистичным рисунком, сапоги, которые достал откуда-то Айзава. Волосы Хизаши заплёл в какую-то замысловатую изящную косу. — Как тебе? — он покрутился перед Сотриголовой. — Потрясающе, — ответил тот со всем доступным сарказмом. Мик счёл этот ответ за приемлемый и практически силой вытолкал спутника на улицу.

***

Они размеренно шагали по тротуару, разговаривая о чем-то отвлечённом. Хизаши, как активный и следящий за новостями человек, то и дело интересовался чем-то, появления чего пока не помнил в силу того, что в свой возраст не вернулся до конца. Айзава из-за полного отсутствия интереса к нововведениям, не касающимся его работы или личной жизни, отвечал что-то абстрактное, и внимание собеседника переключалось. Время от времени Химада словно сбивался с шага, случайно задевая Шоту плечом и отступая вбок. Айзава же замечал каждое такое прикосновение, уже неуверенный, что они совсем ничего не вызывают где-то внутри. В какой-то момент Ямада и вовсе подхватил спутника под локоть, практически норовя положить голову тому на плечо. — Ну, разве не классно? — требовательно спросил Хизаши на очередном пешеходном переходе. — Воздухом подышать, ноги размять! — он показательно набрал полную грудь на вдохе и улыбнулся. — Да, — выдавил Шота, не желая тратить силы на по сути бессмысленный спор. «Это что, Сотриголова?» — услышал вдруг Айзава шёпот позади себя. «Кажется, да» — ответил первому девчачьему голосу второй. «Ой, я слышала, что он самый суровый учитель Юэй!» — «Но самый крутой!» — «Ах, посмотри, да он ведь с кем-то!» — «Думаешь, это его девушка?» — «Или парень? Так сразу и не скажешь» — «Да я вообще не думала, что Сотриголова может с кем-то встречаться...» Незнакомки захихикали, а Айзава приложил все усилия к тому, чтобы не обернуться и не посмотреть на них. — Зелёный загорелся, идём, — Мик потянул его за собой; то ли он не слышал девушек, то ли решил игнорировать их беседу.

***

Придя домой, Хизаши утомленно завалился на кровать, раскидывая руки в стороны. Мышцы ног приятно покалывало после прогулки, отчего возможность поваляться на мягком матрасе казалась ещё дороже. Айзава зашёл на кухню выпить воды. Открыв холодильник, он подцепил пальцами бутылочку клубничного йогурта и направился к спальне. — Химада, будешь пить? Остался послед… — он осекся. Мик уже мирно посапывал, лёжа поперёк кровати в позе звезды. Должно быть, его синяки и ссадины восстановились слабее, чем он доказывал, и теперь тело желало как можно быстрее восполнить запасы энергии. Вздохнув, Шота аккуратно подал Ямаде подушку. Не просыпаясь, тот обнял её обеими руками, поворачиваясь на бок. Сотриголова, закатывая глаза, укрыл Мика одеялом с обоих концов, превращая его в начинку кроватного сэндвича. Когда Айзава уже собирался выйти из комнаты, он вдруг заметил, как Хизаши морщится от прядей, случайно упавших на лицо. Несколько мгновений мужчина ломался, после чего, закусив губу, наклонился над кроватью и осторожно убрал волосы так, чтобы они не щекотали спящего. Из спальни Айзава буквально вылетел, прижимая руки к туловищу, согнув их в локтях и крепко сжав кулаки. Он не сомневался, что сейчас выглядит крайне смущённым. «И почему это действие вызвало во мне такую реакцию? — подумал Шота, меряя шагами центральную комнату. — Мне нравится Хизаши?..» Айзава тут же замотал головой, отгоняя предположение в сторону. Оставив собственный вопрос без ответа, он мигом забрался в свой спальный мешок и крепко зажмурил глаза. ...Скорее всего на следующее утро это забудется, но ночью Айзаве снилось что-то, тесно связанное с Миком, спящим в обнимку с подушкой в соседней комнате.