Случайность

Как только Гарри сделал первый шаг на пути к зеркалу, дверь позади него открылась, пропуская внутрь знакомого второкурсника-гриффиндорца. Поттер хотел было обозначить своё присутствие, но рассказывать кому-то, что у него есть мантия-невидимка, не хотелось. Так что он молча отошёл в сторону, вставая рядом с зеркалом. Краем глаза Гарри заметил, как изменилось изображение в нём, но стоило посмотреть на поверхность прямо, как всё пропадало. «Странно, — подумал мальчик, стараясь одновременно рассмотреть изменившееся отражение и не заработать косоглазие. — Нужно будет спросить у Мэри. Стоит скопировать тот бред, что написан на зеркале». Как только за Элвином закрылась дверь, Гарри сбросил капюшон мантии-невидимки и внимательно осмотрел надпись. Он запоздало вспомнил, что кроме тетради для связи с Мэри и обычной ручки у него с собой ничего нет. Пришлось писать надпись на руке, может, у него самого ещё получится расшифровать её. Стоило только вчитаться в написанное, как до Гарри дошло, что стоит прочесть всё наоборот. — Я показываю не ваше лицо, но ваше самое горячее желание, — произнёс он вслух и тут же всмотрелся в своё отражение. — Неужели, совсем ничего? По зеркалу прошла рябь, всё замельтешило и, наконец, Гарри разглядел чьи-то силуэты. С каждой секундой они становились всё чётче и чётче пока Поттер не смог рассмотреть знакомых ему людей. Здесь были все его друзья, правда выглядели они старше, чем сейчас, а рядом с ними он увидел самого себя — такого же взрослого, как и все остальные. Все вместе они стояли напротив Хогвартса, который Гарри сначала и не узнал. Замок сильно изменился — одна из его стен была разрушена, на многих других остались следы от заклинаний и в целом картина была удручающей. Но Гарри это не волновало, сейчас он хотел лишь одного — рассмотреть последний мутный силуэт. Мэри — а он мог с уверенностью сказать, что это она, — выглядела ненамного старше его зазеркального. Черты лица были слегка резкими и, как бы глупо это не звучало, холодными. Светлые волосы сейчас, доходя до плеч, смотрелись не слишком ровно. Глаза будто заволокла странная пелена, но юный волшебник был уверен, что они — тёмные. Внешний же вид оставлял желать лучшего: рука висела и с неё на землю капала кровь, одежда вся изорвана и испачкана. Остальные выглядели не в пример лучше, во всяком случае, Поттер не заметил на них каких-то серьёзных ран. Стоило подумать о друзьях, как изображение снова поменялось. Теперь там отражалась их Логово, но это продлилось недолго — вскоре картинки стали меняться с такой скоростью, что у Гарри начали болеть глаза. — Хватит! — крикнул он в отчаянии, выставив перед собой руку. Неожиданно между ним и зеркалом образовался небольшой полупрозрачный щит. Мальчик опасался опускать руку, чувствую вибрацию, исходящую от щита. Тот будто трещал по швам, грозясь в любой момент исчезнуть, оставив Поттера без защиты. Второй, слегка дрожащей рукой, он осторожно снял очки и тут же испуганно отшатнулся: какие-то странные, еле заметные щупы пытались пробиться к нему, но натыкались на невидимую стену, от чего, видимо, приходили в ярость и начинали долбиться сильнее. Гарри, не отпуская руку, накинул капюшон мантии-невидимки и медленно пошёл спиной к выходу. Он сам не заметил, как добежал до картины с фруктами, которая была входом в кухню. Рядом с эльфами он чувствовал себя гораздо защищеннее, чем один в том же Логове. К тому же, сами домовые радовались компании мальчика-который-выжил, они буквально боготворили его и были всегда готовы накормить учеников, которые забрели на их территорию. Оглядевшись и убедившись, что рядом никого нет, Поттер снял мантию и аккуратно положил её в сумку, которую теперь всегда носил с собой.

***

В тот день Гарри, конечно, написал о своей находке Мэри, узнал о собственной глупости, и, когда он уже собирался обидеться, на страницах тетради проступил план, в котором рассказывалось, как именно нужно подготавливаться к такой вылазке, как проникать на стратегические и не очень объекты незамеченным. А следом появилась основная информация о том зеркале, которое он нашёл. Оказалось, она показывает не «самое горячее желание», а то, о чём думает человек в момент нахождения перед зеркалом. Или же может показать заранее заложенную в него программу. Для волшебников с уже сформированным магическим ядром оно не опасно, а вот детей и сквибов к такому артефакту подпускать не рекомендуется. Вскоре закончились каникулы и мальчику пришлось переехать обратно к себе в комнату, но теперь он хотя бы был не один на один с храпящим Роном, который, к тому же, вечно разбрасывает свои вещи и не следит за своим питомцем. Поттеру было неприятно находить его крысу у себя на подушке, особенно после того, как Уизли накричал на него за то, что он якобы попытался убить бедную Коросту тем, что лёг на неё. Гарри даже не мог понять, что хуже: вопль испуганной крысы, крик той ужасной книги или ор рыжего соседа. Приехавшая за день до семестра Гермиона могла бы с ними посоперничать, особенно с лекцией о том, почему запретная секция запретна и об опасности, подтверждением которой была та же книга-паникёр, как про себя прозвал её мальчик. Драко, который прибыл ненамного раньше единственной девчонки в их компании, согласно кивал на каждом её слове и постоянно повторял «я ему то же самое сказал». В общем, за прочисткой мозгов Поттера эти двое успели спеться. Остальные же друзья буквально завалили Гарри вопросами. Нотта интересовали книги, Забини спрашивал о кабинете, в котором нашлось зеркало, Дин и Симус ощупали буквально каждый дюйм мантии-невидимки, а Невилл расспрашивал о щупах и о том щите, что случайно получился у Гарри. Ничего нового ему не рассказали, всё о зеркале он успел узнать ещё у Мэри. И о его глупости она тоже подробно написала. Медленно, но верно приближался очередной матч Гриффиндор-Слизерин, и в этот раз их заранее пригласили к себе наверх старшекурсники. Ребята устроились в проходе между местами гриффов и змей, уже переставших удивляться их сплочённости. Среди учеников двух враждующих факультетов находились и исключения, которые либо держались поближе к нейтралам, либо сами имели друзей со всех факультетов. На Слизерине такая дружба никогда не выставлялась на всеобщее обозрение — всё же находились и среди них придурки-радикалы, которые могли устроить «тёмную» за это. Малфою повезло — его отец был достаточно влиятельной фигурой, чтобы отвадить не до конца отбитых, а остальными занимались его телохранители, которые всегда находились где-то неподалёку, особо не приближаясь. У Блейза и Нотта же была далеко не самая хорошая репутация — первого все боялись из-за его семьи и способности к ядам, а второго опасались трогать из-за отца, который был готов убить даже Дамблдора, если тот попытается что-то сделать с единственным и долгожданным наследником. На Гриффиндоре было почти так же, только там могли неплохо так избить не только тебя, но и тех, с кем ты общаешься. Единственное, что сейчас спасало ребят, это то, что на них не обращали особого внимания, да и не выставляли они свою дружбу на всеобщее обозрение и уж точно не собирались орать об этом направо и налево. Да, первое время, когда ещё не затихла новость о Гарри Поттере, победителе Тёмного Лорда, они старались особо не пересекаться, прятались по заброшенным классам и передавали записки через Джастина, которому повезло попасть на нейтральный факультет, и с помощью сов. Этот матч закончился ничьей: ловец Слизерина поймал снитч на сороковой минуте игры, но это уже не могло помочь им выиграть — Гриффиндор обгонял их ровно на сто пятьдесят очков. Ребята разошлись кто куда и договорились встретиться в их Логове после ужина. Гарри, Невилл и Гермиона пошли в Большой зал, Драко, Блейз и Тео направились за едой на кухню, прекрасно понимая, что за их столом будет та ещё атмосфера — всё же ничья была далеко не выигрышем и не устраивала капитана их квиддичной команды. К тому же, Флинт явно был недоволен тем, что какие-то там первокурсники, пусть и из известных и влиятельных семей, дружили с гриффами. Придя в их Логово, слизеринцы были удивлены — на диванах валялись запыхавшиеся Дин и Симус, которые решили прогуляться до Хагрида за их любимым сбором трав, из которого выходил прекрасный чай. — Там такое было! — отреагировал на их появление Симус, пытаясь отдышаться. Стоило только слизеринцам закрыть за собой дверь, как она тут же открылась, пропуская вперёд оставшуюся часть компании. Как только все устроились на своих местах Томас и Финниган начали свой рассказ, постоянно перебивая друг друга. Оказалось, что, когда они шли к Хагриду, то заметили Снейпа, идущего в Запретный лес. Казалось бы, что тут такого? Декан Слизерина часто ходит в лес за ингредиентами для зелий. Но тут один из парней вспомнил, что после своего ранения профессор стал посылать в лес провинившихся старшекурсников. — Может, у него просто старшекурсники закончились, — фыркнул Драко. — Да ты будто Снейпа не знаешь! — воскликнул Дин. — Он наказывает всё, что движется, а что не движется, двигает и наказывает. Малфой признал правоту гриффиндорца, и тот продолжил свой рассказ. В общем, заподозрив, что их профессор не просто так собрался в лес, парни решили проследить за ним, но стоило Снейпу скрыться из виду, как они потерялись. Симус предложил залезть на дерево, чтобы посмотреть сверху, в какую сторону идти, так что вдвоём они быстро вскарабкались на ближайшее дерево, откуда увидели Квирелла и Снейпа, которые говорили о чём-то, причём довольно громко, так что большую часть их диалога парни подслушали и пришли к выводу, что за камнем охотится именно профессор ЗоТИ. — Ты не понимаешь! — Симус замотал головой на протест Невилла, что в этом нет логики. — Я читал детектив, где главным злодеем был самый непримечательный и безобидный с виду человек! — Ну и зачем ему философский камень? — с изрядной долей скепсиса спросил Малфой. — Чтобы вылечиться от заикания, конечно! — уверенно и довольно громко ответил Дин. В комнате воцарилась тишина, и только кваканье жабы нарушало её. — А ведь это логично, — почему-то шёпотом произнёс Забини, переглянувшись при этом с Ноттом.

***

Шли дни, и ребята постоянно находились недалеко от Квирелла, чем стали его раздражать. Мало ему было шибанутых близнецов, пытающихся вечно стащить с его головы тюрбан, так ещё и первоклашки не прекращают за ним следить. К тому же, всякий раз, проходя мимо своего профессора, Гарри внимательно осматривал его и уже на автомате тянулся почесать свой шрам. Это очень беспокоило Квиринуса и его сожителя, который постоянно бубнил, что «Поттер знает, нужно поторопиться». Но Дамблдор будто специально не исчезал из школы дольше, чем на час. Что касается Гермионы, то, в отличие от парней, она думала не только о философском камне. Она начала составлять расписание подготовки к экзаменам, заявив, что им всем необходимо повторить всю программу, и наложила заклинание на свои записи, пометив разными цветами темы для каждого из занятий. Вскоре и Нотту надоела постоянная суета вокруг профессора ЗоТИ и он присоединился к Грейнджер, чему та, конечно, была рада. Среди книг Тео были и учебники времён учёбы его отца, где информации было гораздо больше, пусть и некоторые сведения сейчас, в основном, либо были запрещены, либо находились в Запретной секции. На возмущения Симуса, который не особо любил учиться и не видел смысла в повторении материала, девочка отвечала, что, чтобы перейти на второй курс, им обязательно нужно сдать экзамены, а с таким отношением к учёбе Финниган вполне может остаться на второй курс. Преподаватели, судя по всему, рассуждали так же, как и Гермиона. Они буквально завалили учеников домашними заданиями, и потому пасхальные каникулы по сравнению с рождественскими оказались совсем невеселыми. Да и как можно расслабиться, когда рядом с тобой Гермиона вслух повторяет двенадцать способов применения крови дракона или Невилл отрабатывает технику движений волшебной палочки. Забини где-то откапал неплохой стол, на нем стал варить простые зелья, которые позже собирался продавать. — Понимаешь, Миона, матушка нашла себе нового мужа, который оказался тем ещё жмотом, поэтому покупать себе ингредиенты для экспериментов я теперь буду сам, — спокойно отвечал Блейз на расспросы подруги. — Скорей всего, это ненадолго. — Я слышал, твоя мама собирается запатентовать новое зелье, — влез в их разговор Тео и улыбнулся, когда услышал довольное угуканье своего друга. — Кажется, у кого-то скоро будет новый отчим. В комнату забежал запыхавшийся Драко, которого они не так давно отправили в библиотеку за нужными книгами. — Там… Там Хагрид! Представляете, он взял какую-то книгу в библиотеке со стеллажа о драконах. Гарри тяжело вздохнул. Надо же, и тут драконы. Мало ему Мэри с её манией, так ещё и Хагрид. Интересно, а зачем великану это нужно? Неужели, у него появился дракон? Но ведь разведение драконов было запрещено Конвенцией магов тысяча семьсот девятого года, это же всем известно! Если волшебники вдруг начнут разводить драконов, маглы узнают об их существовании. К тому же, драконов все равно очень сложно приручить, и они безумно опасны. — Интересно, что он задумал? — произнёс Гарри, который сидел за одной из парт с разложенными конспектами. — Нужно сходить, проверить. Час спустя они подошли к хижине Хагрида и с удивлением отметили, что занавески на окнах задернуты. А великан впустил их в хижину, только убедившись, что это именно они и тут же закрыл за ними дверь. Внутри стояла ужасная жара. Несмотря на то, что на улице было тепло, в камине ярко горел огонь. Хагрид приготовил им их любимый чай и предложил бутерброды с мясом горностая, но они, не колеблясь, отказались от этой экзотической еды. После небольшого разговора, Гермиона попыталась выпытать из него хоть что-то об остальных ловушках, которые обязательно будут на пути к камню. Великан изворачивался, делал вид, что не понимает, о чём говорить Грейнджер, но, в итоге, всё же сдался и перечислил тех, кто помогал защитить путь к философскому камню. — Что? Профессор Квирелл тоже помогал? — удивился Невилл. — А как же, — подтвердил Хагрид. — Он, вроде как, тролля приволок. У него эта… особый дар, он ими управлять умеет. — А чего он тогда при виде тролля в туалете в обморок грохнулся? — фыркнул Забини, вспоминая тот случай. — Смотрите! — вдруг воскликнул он, заметив, как что-то дёрнулось в камине. — Это яйцо дракона, — Гарри заглянул в камин. — Похоже на яйцо норвежского горбатого. Редкое, так как драконов осталось мало. — Хагрид, ты, надеюсь, не забыл, что живёшь в деревянном доме? — трагическим тоном произнесла Гермиона, но, увидев, что ему всё равно, вздохнула. — Нужно рассказать директору, иначе тебя могут посадить. — Да, Хагрид, Азкабан тебе не курорт, — согласился с ней Тео. — За обычное, не вылупленное яйцо могут просто штраф назначить, а если он вылупится — минимум два года. Но Хагрид их не слушал — он что-то напевал себе под нос, помешивая кочергой дрова в камине. Так общим голосованием было принято идти к директору, который, в случае чего, точно заступится за великана и наверняка знает, куда сбыть яйцо. Когда стали решать, кто пойдёт рассказывать всё директору, выбор пал на Поттера, который уже пару раз был у него. Да и кому Дамблдор поверит больше: обычным первокурсникам или Герою? Так что вот уже двадцать минут Гарри стоял перед горгульями, не зная, какой пароль сегодня на входе. И стоял бы так ещё столько же, если бы к нему не подошла МакГонагалл. — Поттер? Что Вы здесь делаете? — удивлённо спросила она, заметив своего ученика. — Я хотел поговорить с директором, профессор, — ответил мальчик.

***

— И как всё прошло? — спросили у Гарри, стоило ему вернуться в Логово. — Нормально, — ответил он, садясь обратно на лавочку, и стал снова читать и дополнять свои конспекты. — Нормально — это как? — уточнил Забини, продолжая разливать зелье по колбочкам. — Не помню, — Поттер пожал плечами и замолчал. Ему казалось это неважным — ну забыл и забыл, с кем не бывает? Главное, что всё прошло хорошо. — Ты прям всё-всё забыл? — заволновался Невилл. — Нет, конечно, — фыркнул Гарри. — Просто, кажется, я что-то пообещал… Да, точно. Я поклялся не сообщать никому о драконе. — Думаешь, Дамблдор не знал о нём? — Драко был настроен скептически, всё же Хагрид точно бы не стал тащить дракона к себе домой без разрешения директора. Мальчик-который-не-помнил-разговора-с-директором промолчал. Сейчас говорить не хотелось, да и не видел он смысла отвечать на вопрос Малфоя.

***

Гарри и компанию наказали. При чём наказали совершенно несправедливо. Ну подумаешь, захотели защитить свою территорию и не пускать на неё близнецов Уизли. А то, что они решили дверь взломать и теперь в Больничном крыле отлёживаются — уже их проблема. Хорошо хоть за них Филч вступился и не дал Логово отобрать. А ведь Гарри так верил в МакГонагалл! Она же его декан, сама справедливость… Ага, конечно. Даже разбираться не стала — сняла с каждого по двадцать баллов и отработку назначила. Теперь им придётся тащиться в Запретный лес и отодвигать эксперимент по созданию нового артефакта. А ведь они специально ночевали в зале, следя за тем, чтобы котёл не взорвался, а Драко с Блейзом часа четыре зелье варили! К тому же, было безумно обидно, что теперь не они — и даже не Слизерин! — занимали первое место. Хотя ему было это не особо важно — никаких особых привилегий победители не получали. Да и сколько бы ты баллов не заработал — близнецы Уизли все потратят. Ночью Невилл не мог уснуть и переживал о том, что будет, когда все узнают, о том, что они за одну ночь потерял целых сто очков. А когда Гарри попытался его утешить, решил, что они все вместе их обязательно отработают. Прям завтра с утра и начнут. Так Лонгботтом даже пришёл к выводу, что, когда отвечает одна Гермиона, а остальные в этот момент стараются не отсвечивать, профессора добавляют больше баллов. Кроме Снейпа, тот, наоборот, не любит, когда руки тянут, и сам спрашивает. Утром, стоило им проснуться и встретиться с Гермионой в гостиной, Симус и Дин поведал ей о их плане. — Это же гениально! — воскликнула Грейнджер. — А я всю ночь не могла уснуть, думала, как будем возвращать потерянное. Остальные почти не отвечают, так что проблем не будет. Я даже готова сесть с Роном на Зельях! — Ага, чтобы он тебя опять обзывать начал? Поверь, в этот раз не один Забини будет желать набить ему морду, — фыркнул Гарри. — С ним сяду я, а ты садись с Невиллом. Если понадобится, я сам зелье приготовлю. Ребята попрощались с Гермионой и пошли в ванну — перед тем, как идти в Большой зал, стоило смыть пот. До этого они вместе с слизеринцами бегали по этажам Хогвартса и даже подтягивались на импровизированном турникете, который они установили в Логове. Там же теперь красовалась парочка самодельных баскетбольных колец и сетка, которая издалека даже тянула на волейбольную. Её им презентовал Филч, когда они обратились к нему за помощью. Правда, перед каждой игрой, приходится убирать приспособления для зельеварения. Всё же некоторые флаконы, которые имелись у Блейза, стоили безумно дорого. За столом Гриффиндора царило непривычное молчание. Никто из пришедших ещё не знал, кому обязан за потерю целых ста баллов. Гарри устало вздохнул и встал на скамейку, привлекая к себе внимание всех факультетов и даже профессоров. По итогам обычной маггловской считалочки он должен был объявить о том, что очки были просраны из-за их дружной компании, но они клятвенно обещают вернуть их сегодня же. Его примеру последовал Блейз — всё же на Слизерине редко теряли баллы, а уж целых шестьдесят за одну ночь… На сегодняшний день было решено отменить слежку за Квиреллом. Всё же сейчас было важнее вернуть потерянное, чем следить за профессором. На уроке Трансфигурации, который сегодня должен был быть первым, гриффиндорцы заработали целых сорок очков. В основном отвечала Гермиона, она была любимицей МакГонагалл и та всегда щедро награждала её за успехи. Слизерин же заработал всего десять очков. Следующим уроком была гербология, так что Невилл смог принести Гриффиндору столько же, сколько и Гермиона на предыдущем уроке. У слизеринцев в этот момент было ЗоТИ, так что Гарри узнал о том, что они заработали тридцать очков только тогда, когда заходил в кабинет Зельеварения. Сейчас главное не потерять с трудом заработанное. — Ты не против, если я сяду сегодня с тобой? — спросил Поттер, ставя сумку на место рядом с Уизли. — Н-нет, конечно, — слегка опешил Рон. Северус Снейп, который присутствовал в Большом зале во время выступления Поттера и Забини, был мрачен. Во-первых, ему ужасно не понравилось то, что с его змеек сняли баллы за провинность двух обалдуев с Гриффиндора. Во-вторых, он считал неправильным то, что решалось всё без него. Он бы смог отстоять право на защиту помещения, которое временно числилось за Драко и его друзьями. Никто не просил близнецов Уизли пытаться туда попасть. Поэтому он щедро ссыпал баллы Нотту и Забини и даже добавил немного Лонгботтому за то, что он не взорвал на сегодняшнем уроке свой котёл. И если Слизерин восполнил свои потери, то Гриффиндору не хватало целых семнадцати баллов. Одно было хорошо — на этом уроке Рон вёл себя приемлемо и даже умудрился сварить нормальное зелье. Не без помощи Гарри, конечно, но это был прогресс. После уроков Невилл смог выяснить, что иногда профессор Стебль и мадам Помфри награждают баллами за помощь им. Гермиона, узнав, что в теплицах им придётся таскать драконий навоз, решила пойти помогать в Больничное крыло. Всё же интереснее было перебирать медицинские карточки, чем носить тяжести и вонять навозом. Так за день ребята в целом заработали сто восемьдесят пять очков. Вечером, как, впрочем, и всегда, компания собралась в Логове. Там было тепло и уютно, а ещё можно было читать пособие по артефакторике, которое Гарри подарила Мэри. В гостиной Гриффиндора близнецы пару раз пытались стащить небольшую книжку, но в первый раз их одёрнул Перси, а во второй раз рядом оказался Оливер Вуд, который утащил Уизли на тренировку. В дверь постучали и Дин, которому уже надоело сидеть за учебниками, сорвался с места и тут же побежал открывать. В проёме стоял Филч, а его кошка, миссис Норрис, уже забежала в комнату. — Хотел сначала записку отправить, но решил, что быстрее самому за вами сходить, — проскрипел завхоз, оглядывая комнату. — Идём, я вас на отработку отведу. Компания собралась быстро, и Филч молча повёл их наружу. Драко, когда узнал, где будет проходить отработка, сначала хотел написать отцу и пожаловаться, но Блейз сказал, что не позволит ему рушить их первый поход в Запретный лес. Это же такое приключение! Тем более, можно будет собрать немного волос единорогов с кустов. Тут подключился и Гарри, заявив, что такой редкий ингредиент используется не только в зельях, но и в некоторых артефактах, а если Малфой боится, пусть остаётся, они, так уж и быть, как-нибудь прикроют его. — Что, Драко, трусишь? — усмехнулся Дин, когда они вышли на улицу. — Заткнись, Томас, — прошипел блондин, внимательно глядя под ноги. Они подошли к дому Хагрида, где их и передали в руки великану. Филч всё так же молча удалился. Хагрид подвел их почти вплотную к лесу и, высоко подняв над головой лампу, указал на узкую тропинку, терявшуюся среди толстых черных стволов. Гарри почувствовал, как по его коже побежали мурашки, и ему очень хотелось верить, что во всем виноват налетевший ветерок — Вон смотрите… пятна на земле видите? — обратился к ним Хагрид. — Серебряные такие, светящиеся? Это кровь единорога, так вот. Где-то там единорог бродит, которого кто-то серьезно поранил. Уже второй раз за неделю такое. Я в среду одного нашел, мертвого уже. А этот жив еще, и надо нам с вами его найти, беднягу. Помочь или добить, если вылечить нельзя. — А если то, что ранило единорога, найдет нас? спросил Малфой, не в силах скрыть охвативший его ужас. Рядом утвердительно замычал Невилл. — Нет в лесу никого такого, кто б вам зло причинил, если вы со мной, да с Клыком сюда пришли, — заверил Хагрид. — С тропинки не сходите — тогда нормально все будет. Сейчас на две группы разделимся и по следам пойдем… в разные стороны, потому как их тут… ну это, куча целая, следов. И кровь повсюду. Он, должно быть, со вчерашней ночи тут шатается, единорог-то, а может, и с позавчерашней. Гарри толкнул Забини и вопросительно глянул на него. Блейз кивнул, и они быстро разделились на две группы. В первой, с Хагридом, были Гермиона, Невилл и Дин с Симусом, а во второй, с Клыком, — Поттер, Драко, Тео и Блейз. Почему-то Гарри был уверен, что единорог встретится именно им, так что и аптечка, которую всегда с собой носил Забини, находилась в их группе. Большой компанией бродить по лесу было не так страшно, да и волшебные палочки они взяли с собой. Пусть и серьёзный вред они нанести не могли, но отвлечь, чтобы убежать — запросто. По пути они набрали немного волос единорога, впрочем, их было много, так что особо они не задерживались. Они шли абсолютно молча, шаря глазами по земле. Лунный свет, пробивающийся сквозь кроны деревьев, освещал пятна голубовато-серебристой крови, покрывшие опавшую листву. Блейз держал аптечку в руках и шёл в середине. Впереди шёл Гарри с псом, а замыкающими были Драко и Тео. Они уходили все глубже в лес, и где-то через полчаса деревья окончательно преградили им путь. Гарри показалось, что пятен крови тут куда больше. Все корни деревьев были забрызганы кровью, словно несчастное создание металось здесь, обезумев от боли. Сквозь толстые ветви стоявшего перед ними древнего дуба Гарри увидел поляну. — Осторожнее, — буквально прошептал он, удерживая Клыка, который пытался убежать. Они пролезли между ветвями дуба и вышли на поляну. В нескольких метрах от них лежал единорог, он был на грани. Гарри никогда не видел такой печальной и такой прекрасной картины. У единорога были длинные стройные ноги и жемчужного цвета грива. — Блейз, доставай зелья, — Поттер отошёл чуть в сторону, пропуская друга вперёд. Они окружили единорога, и Драко выпустил вверх зелёные искры. Гарри сделал еще шаг назад, вставая вплотную к единорогу, и вдруг застыл, услышав шорох. Кусты на другом конце поляны зашевелились, и из тени выступила облаченная в длинный балахон фигура с наброшенным на голову капюшоном. Кто-то крался к ним, как вышедший на охоту зверь. Но Поттер не был согласен становиться жертвой, так что молча направил на фигуру палочку. Край балахона загорелся, и существо дёрнулось, пытаясь потушить его. Вдруг он ощутил, как его голову пронзила острая боль, какой раньше никогда не было: казалось, что шрам на лбу вспыхнул ярким пламенем. Полуослепший от боли, Гарри упал на колени, не опуская при этом палочку. Внезапно сзади раздался стук копыт, и что-то огромное пронеслось мимо него, воинственно устремляясь к фигуре в балахоне. Когда Гарри наконец поднял голову, существа на поляне уже не было, а над ним стоял кентавр, у него были белокурые волосы и белое тело в черных пятнах. Но сейчас не это волновало Поттера, он быстро оглянулся и увидел, как начала затягиваться ужасная рана на боку единорога. — Пришлось соскрести у него немного с рога и использовать найденные волосы, — вздохнул Забини. На его коленях лежала голова поистине волшебного существа. — Гарри! — на поляну ворвался великан, а за ним и остальные. — Блейз смог спасти единорога, Хагрид, — устало произнёс мальчик. — Но вряд ли мы прогнали ту тварь. Здесь не детей в лес на отработки водить надо, а авроров пригласить. Великан попытался было помочь поднять единорога, но тот недовольно всхрапнул и принял помощь лишь от Забини и Поттера. Слегка прихрамывая, он поковылял прочь, не желая задерживаться. Когда Гарри оглядел поляну, кентавра уже не было. Сделав пару шагов, у мальчика потемнело в глазах и тот позорно упал в обморок. — Ну, что стоим? — весело спросил Блейз. — Хагрид, возьми Гарри на руки, нам ещё в Хогвартс нужно успеть и, желательно, до обеда.