Комфорт

Сабантуй был назначен на субботу, и я даже успевал в пятницу вечером с кем-нибудь потрахаться. После недельного перерыва оргазмов конкретно не хватало. Чтобы в преддверии гульбища не портить себе настроение херовым сексом, обратился с этим деликатным вопросом к Руслану. Как и ожидалось, парень был не против и очень оперативно приехал ко мне. — Слушай, я голодный, как волк, налей хоть чаю сначала, — попросил он. — Дома не кормят? — фыркнул я, но все же пошел на кухню ставить чайник и искать съестное в холодильнике. — В том и дело, как раз от отца, а его жена не готовит и вечно на диетах, так что у них дома только детские пюре и грейпфруты, — пожаловался из прихожей разувающийся одногруппник, — а я ни то, ни то не люблю. — Ну и какой нормальный мужик будет с такой бабой жить? — я в негодовании хлопнул дверцей холодоса, поставил на стол контейнер с пирожными. — Все же жрать что-то должны. — Отец не слишком требовательный, да и домой приезжает только ночевать, — пожал плечами Руслан, ополаскивая руки, — основной критерий — красота. Хотя я не знаю, зачем ему девчонка моложе меня. Я аж чуть кружку не выронил. Моложе него? Ему, блять, восемнадцать, как и всем на первом курсе! — Она несовершеннолетняя, что ли? — возмутился я, доставая сахарницу. На столе у меня все появляется только по мере необходимости, иначе я просто охренею от количества всякой херни и негде будет тарелку поставить. Я же не убираю за собой, блять, аристократ ебаный, хотя пытался приучиться. — Да нет, девятнадцать ей, хотя мозгов как у первоклашки, — хмыкнул Рус, — мне две ложки сахара. — Не слипнется ли? — проворчал я, ставя перед ним кружку и отворачиваясь, чтобы включить себе кофемашину. Во-первых, у самого руки есть, насыпает пусть, сколько надо, я ему тут не официант. Во-вторых, спросить про возраст хотелось до зуда в глотке, но любопытство может быть истолковано как заинтересованность. Вот все с этим Русланом неладно! С Кирой вон такой секс по дружбе, что и в кино можно сходить, и попиздеть, и посидеть в обнимку, и не будет никаких лишних мыслей. — Я после девятого ушел в колледж, потом сходил в армию, так что мне двадцать, — буднично сообщил парень, а после так жадно вгрызся в эклер, что я легко поверил в волчий голод. Даже позавидовал немного эклеру, — блять, ты моя спасительница. — Может, пиццу заказать? — со смехом предложил я, садясь напротив. — Ее долго ждать, — покачал головой уничтожитель эклеров, цапнув уже второй, — час целый. — А ты думаешь управиться за пару минут? — поддел я, прикусывая губу, чтобы не заржать. Повелся. Такое оскорбленно-удивленное лицо, просто не могу! — М-м-м, суфка! — с усилием проглотив то, что уже успел откусить, Руслан встал, отчаянно пытаясь отхлебнуть побольше дохуя горячего чая напоследок. — Заказывай свою блядскую пиццу, только мне без грибов. Сдернув меня со стула, он закинул мою худую тушку на плечо и пошел искать спальню, пока я ржал и искал в приложении пиццу с курицей, но без грибов. Спихнув меня на кровать, он вежливо подождал, пока я введу код из СМС, но времени зря не терял — стянул футболку и вытащил из джинсов ремень. — Надеюсь, не гавайскую ты заказала? — пробормотал парень, доставая из кармана несколько упакованных презервативов и кидая их на тумбочку. — А то ж я тебя выебу. — Странное наказание, — отложив телефон, я стащил майку, с активной помощью Руслана избавился от джинсов, — ни капли не пугает, чтоб ты знал. Отвечать мне он ничего не стал, только охуенно поцеловал и горячо притерся пахом. Классный, всё-таки, любовник, подкачанный, страстный, волосы мягкие, приятно перебирать. А ещё он явно просек, что мне нравятся ласки на шее, очень много внимания ей уделяет — гладит, целует, покусывает. — Сейчас нахуй взорвусь, — проворчал Рус, толкаясь прямо через джинсы и сильно кусая за плечо, — отсосешь мне? Я люблю укусы, но не до такой степени, так что укусил в ответ, вырвав полный глубокого кайфа стон. Вот кто тут фетишист на это дело, ох и мелкий засранец, надо же так стонать... Интересно, он бы так же стонал от стимуляции простаты? А если одновременно и то, и то? Ух-х, клёво... — Ты зубы мои видел? — в доказательство я ещё раз укусил его за сгиб шеи, по-настоящему, в кровь. И, судя по хриплому стону и конвульсивному сокращению мышц спины, парень чуть оргазм не словил. — Острые, родной. — Оху... Боже... — торопливо натянув резинку, он крепко мне засадил, вжимаясь носом куда-то за ухо и тихо рыча. Я не мог позволить бесценной крови пропадать зря и вылизывал прокусы, хотя напиться из этого места не получится. Вкусно было очень, так ещё и Рус трахал глубоко, размеренно, сбиваясь на резкие рывки, когда я игриво прикусывал его напряжённую шею. Даже не пытаясь заглушить довольные стоны, я с удовольствием разглядывал движения крепких мускулов его спины, вцепляясь в них ногтями для устойчивости, а уж вид небольшой аккуратной задницы, интригующе полуприкрытой чуть спущенными джинсами, и вовсе подталкивал к оргазму. — Не смей... Кончать раньше... Меня... — выстонал я, все же откидывая голову на матрас и притягивая симпатяжку целоваться. Он невнятно что-то промычал в поцелуй, накрывая ладонью мою грудь. Легко прикусывая его губы и язык, я просто тащился от сорванных рычащих стонов и так увлекся, что оргазм подкрался незаметно. Руслан догнался несколькими толчками и буквально повалился на меня, придавив горячим и приятным, но всё-таки тяжеленным телом. — Такой плед нежный, — проурчал он, поглаживая раскрытыми ладонями покрывало. — Ты трехтонный, слезь, — пихнув его в бок, я заерзал, пытаясь выбраться, — в душ пойдешь? — Ага, — откинувшись на спину, парень сладко потянулся, и я бы точно не отказался от второго раунда, — только полежу... — Тогда карауль пиццу, — взяв из шкафа шмотки, я пошел ополоснуться, а то весь мокрый не там, где надо. Ладно, сейчас уже больше похоже на нормальный секс ради секса. Никаких намеков на обязательства, спокойная дружеская обстановка, когда напряжение сброшено. Лишь бы его опять не коротнуло. Руслан быстренько принял душ, съел два куска пиццы и испарился, заставив меня надеяться, что на этот дурацкий год без качественной ебли я не останусь. Утречко я встретил в прекрасном настроении. Меня ждёт чудесный вечер, отличное бухло, вкусная еда и братаны. Триммером, который у меня раньше был для затылка и шеи, я аккуратно укоротил на пару миллиметров отросшие волоски на виске; немного подщипал слишком уж распушившиеся брови; съездил сделал свежий маникюр, а то накрашенное уже отросло. Ебать, сколько же бабы тратят времени на такие мелочи, а это ж ещё и не особо заметно. Вернее, когда все в порядке, не видишь, а чуть только опоздала она поправить — сразу выглядит неряшливо. Как же, всё-таки, сложно быть бабой! Столько требований, пиздец. Я вот выполняю только те, которые обычно сам выдвигаю к бабам — гладкие ноги и прочие важные части тела, аккуратные ногти, опрятная голова. И то заебался! А то нам, мужикам, ещё готовь, минеты делай, разговаривай, а ещё работай, учись, читай книги, будь всегда красивой и веселой! Да ну нас, мужиков, нахуй! Отвечаю, больше не буду таким требовательным к бабам, ебаный сизифов труд! Ты эти волосы, блять, за кучу денег удаляешь, значит, а они потом опять растут! Шествуя от салона к припаркованной машине, я прошел мимо двух гопарей, сидящих на лавочке. С мороженым, как ни странно. Хотя не удивлюсь, если это мороженое посыпано семечками. Но суть в том, что один из них свистнул мне вдогонку! Пиздец, блять, проявление внимания! Сам знаю, что свистят только тогда, когда все нужные части тела осмотрены и признаны секси. Но я, блять, нихуя не нуждаюсь в их ебаной оценке! — В жопу себе свистни, уёба! — мрачно рявкнул я, показав ему фак от локтя. Целую вечность спустя я, наконец, накатил. Закусил вкусным поджаристым шашлыком с острым соусом и блаженно прикрыл глаза. Жизнь прекрасна... — Слуш, Санёк, — приоткрыв глаза, я вопросительно поднял брови, — тут слушки пошли, ты прям блядуешь. Может, поумеришь пыл? А то заклеймят, не отмоешься потом. — Братишка, — вздохнув, я подпер голову кулаком, — во-первых, меня совершенно не ебет, кто и что думает, — налив себе ещё коньяка в бокал, я цапнул с блюда дольку огурца, — во-вторых, ты же знаешь, я всегда был против стереотипов и никогда не понимал, почему если я каждое утро просыпался с новой бабой, то я был красавчиком, а как начал делать то же самое в женском теле и с мужиками, так стал блядью. Непорядок и нелогичность, не находишь? — он открыл было рот, но я поднял палец. Не люблю, когда перебивают. — Раз уж я в этом теле, я хозяин его пизде, и распоряжаться буду так, как захочу, окей? — Окей, конечно, — пожал плечами братан, поднимая рюмку, — за то, чтобы мы все были сами администраторами своих половых органов! Дружно хохоча, мы чокнулись и выпили. Грех пропустить, когда такой чудесный тост.