Комфорт

Мы с Русланом в понедельник сидели перед парой на лавочке и трепались ни о чем. Он листал ленту, периодически показывая мне котиков, а я читал статью-обзор о новом игровом ноутбуке, прикидывая, разориться или подождать, когда смогу вернуться на работу. Мой-то все равно еще все интересные мне игры на ультрах тянет. — Я смотрю, в субботу было весело, — фыркнул он. — А? — бросив взгляд на экран его телефона, я пожал плечами. Фотка, где мы с братанами за столом сидим, которую я кинул себе на стену, потому что хули бы и нет, собственно говоря. — Да, последние в году посиделки на природе, заодно и встретились в полном составе. — И ты ее пускаешь одну бухать с мужиками? — подал голос сидевший с другой стороны от Руслана одногруппник. — В смысле? — в один голос изумились мы. — Ну вы ж встречаетесь, не? Я только закатил глаза, Руслан нервно хмыкнул. — Мы просто друзья, что за сводничество, — привстав, я убрал телефон в задний карман, — и вообще, чего ты так хуево обо мне думаешь? Это мои братаны, а с братанами я не трахаюсь. И не изменяю никогда, между прочим. — С братанами нет, а вот с кем попало — очень даже, — ну началось, бля, еще и фифы подключились, — хотя мне непонятно что они в тебе вообще могут найти, фу. Но для фиф и прочих манерных дамочек у меня уже лет двадцать как заготовлен прием. — Знаешь, что... — нахмурившись, я тут же изобразил на лице крайнее волнение. — Стой, не двигайся! Что это на тебе? — Что там? Что? — занервничала она, вскидывая руки к плечам. — Не трогай! Вот тут, — я примерно указал на ее голову, — уродливое какое, мерзкое, фу-у... — Да что там такое? — красотуля перешла на высокие ноты, почти ультразвук. — Твое лицо, — безмятежно улыбнулся я. В наступившей тишине вместо пения сверчка послышался захлебывающийся ржач Руслана. В первые секунды мне показалось, что она кинется выцарапывать мне глаза, но нет, только послала и села с подружками демонстративно громко обсуждать мою фигуру. Хотя что там обсуждать, кроме маленьких сисек? Уж кто-кто, а вампиры страдают только нулевым процентом жира в теле. За то время, что я в нем живу, и без того стройная фигурка подсушилась, талию чуть ли не двумя пальцами обхватить можно. Если уж на то пошло, хрупкие тонкие кисти требуют украшений, как и весьма длинные пальцы. Надо будет при случае завернуть в ювелирный. Золото я не люблю, ну или только если белое. Вульгарная желтизна раздражает. — Господи, Саш, ты нечто! — выстонал Руслан, держась за живот и мучительно морщась. — Щас сдохну, бля... — Помочь тебе? — усмехнулся я, пихнув его локтем в бок. — Это я всегда пожалуйста, ты знаешь. — Что, борщ мне сваришь? — откинувшись на спинку, парень потер лицо. — Мы же, вроде, договорились, что у меня будет какая-нибудь другая смерть. — Всем смертям не бывать, — рассеянно ответил я, читая сообщение от братана. В субботу после пьянки кто-то оставил на столе серебряный портсигар. И это странно, учитывая, что из наших никто не курит, кроме меня, а я в жизни с такой хуйней не связывался и без понтов курил из пачки. Народ, конечно, сразу подумал на меня, пришлось защищать свое доброе имя. Я был так увлечен, что добрый Рус за локоть поднял меня на ноги и проводил до места, а то я все норовил споткнуться обо что-то или в стену войти. И только с началом пары до меня дошло, что я дал ему влезть в свое личное пространство и не отпиздил. Не люблю, когда меня трогают не по моей инициативе, но теперь уже поздняк метаться — он же не поймет, за что огребет, ему, как собаке, надо непосредственно на месте и сразу после совершения преступления люлей выписывать. Однако, а я успел неплохо его узнать за это время, месяц всего. Вздохнув, я открыл документ с лекциями и постарался сосредоточиться, но в голову упрямо лез только Боря. Моя ошибка всей жизни. Я до него встречался с парнями подолгу, месяцами, если было желание, потому что с ними спокойнее и стабильнее, чем с бабами. Да, в совке секса и гомосексуализма не было, но когда это кому мешало? А тут девяностые, я на коне, уверен в себе, могуч и привлекателен. Понравился мне парень — заполучил его, пусть натурала, соблазнил, заманил, как самую капризную бабу. И, как ту самую капризную бабу, послал через два месяца с небольшим, когда наигрался, потому что в вечной любви никто не клялся никому. А этот долбоеб возьми и прыгни с крыши с запиской а-ля люблю-ни-магу, сука. Парни всегда легко в меня влюблялись — мой тип, неокрепшие мальчики около двадцати лет, из хороших семей, залюбленные и изнеженные. Разве могли они устоять перед брутальным красавцем на мощном мотоцикле, чередующим наглые приставания с романтичными ухаживаниями? Всегда выбирал тактику и кого-то покупал подарками, кого-то смягчал любованием на звезды за городом, а кому-то хватало просто моего охуенного внешнего вида и капли настойчивости. За все время, что я заглядываюсь на парней, только один мне отказал, потому что был совсем уж маменькиным сынком и не горел желанием обзаводиться папочкой. А после Бори я начал шарахаться даже от баб, на парней не смотрел лет пять точно. И твердо для себя решил, что с парнями у меня теперь только секс и не более. Не потому, что не хочу, а потому что да ну нахуй. С другой стороны, этот ебаный карась, то есть, Руслан, потихоньку втирается в мое личное пространство. Потихоньку, незаметно, постепенно, нев-блять-зна-сука-чай, как будто так и надо! И будет прекрасно, если для него это действительно просто секс без всякой терпилки "авось полюбит". Но я-то и поплыть могу такими темпами! С третьей стороны, послать его сейчас я никак не могу. Ну вот никак. Всегда нужен постоянный партнер без обязательств, с которым охуенно. Для мужского тела у меня эту роль исполняли Кира, Ленка Ящерица и Настя Сука-нахуя-ты-вышла-замуж. Для бабского тела Руслан у меня пока один. Учитывая, что таких классных любовников, кроме него, мне еще не попадалось, его надо держать на коротком поводке. Но тогда и я у него на коротком поводке! Ух, бля, бесит! Надо бухнуть. Я такими темпами скоро печень этому телу наебну, но что поделать, если бабская жизнь сплошной стресс? Бухать я поехал вечером в привычный бар с твердым намерением уехать оттуда не один. Наверное, наконец-то с бабой. Давно пора уже! А то все мужики и мужики, ну ебаный в рот. Но нет, не сбылось, меня мило и с комплиментами на устах умыкнул оттуда весьма привлекательный оборотень. Что-то, блять, нездоровая у оборотней тяга к мужику в бабском теле, чуют, походу. И после объяснений ни шагу назад. Он притащил меня к себе, весьма пьяного и согласного на эксперименты. Не давил, как тот чувак с копьем над яйцами, не мешал много целоваться. — Если у нас просто секс, то чего ж мы целуемся большую часть времени? — только фыркнул он, усаживаясь на диван. — Секс без лизни как жратва без соли, — язык слегка заплетался, но стоял на ногах я довольно твердо и майку с себя смог стащить сам. Усаживаясь к блондину на колени, я придержался за его плечи и решил, что лучше сразу прояснить: — Если у тебя хуй больше двадцати сантимов, то даже не расчехляй! — Сразу видно, что ты здоровый, грубый и вредный мужик, — усмехнулся оборотень, — восемнадцать с половиной, не боись. — С половинами мерил, во пиздец! — фыркнул я, зарываясь пальцами ему в волосы. Мягенькие, как у всех оборотней, мур-мур-мур... Меня жадно облизывали, а я тем временем расстегивал на нем джинсы. — Вот ведь какая ирония, — он поднял на меня мутные от похоти желтоватые глаза и сбил с мысли, — у тебя глаза прям как янтарь, знаешь? — И в чем тут ирония? — меня куснули за плечо, начали ответное расстегивание. — Нет, она в другом, — мотнув головой, я привстал, чтобы достать из кармана презик, а он под шумок чуть стянул с меня джинсы, — в том, что его только расчехлили и щас опять будут зачехлять, во. — Ну ты чехол с боевым облачением не путай! — рассмеялся оборотень, низко, хрипло и мелодично. Он милый, между прочим. Чтобы это как-то выразить, я подался вперед и резинку раскатывал уже на ощупь, влажно и глубоко целуя милашку. Милашка сунул в меня два пальца, мне понравилось. — Я еще не пробовал быть сверху, прикинь, — поделился я, пока он сползал до положения полулежа и явно пристраивался вставить. — Такое ощущение, что я собираюсь трахнуть не столетнего мужика, а пьяную малолетнюю целку, — за насмешку он получил тычок в плечо. — Вообще-то, — ухватившись за его плечи, я медленно начал опускаться на член и прикрыл глаза, чтобы прочувствовать момент. Глубоко, глубже, чем снизу, горячо, охуенно, — мне сто пятьдесят с хуем, чтоб ты знал. В этом теле еще не все успел попробовать. Скользнув коленями по дивану, я развел ноги пошире и получил еще глубже, так еще и с нетерпеливым толчком. Божечки, охуетительно... — Я к твоим услугам, можешь пробовать все, что угодно, — пробормотал блондин, сжимая мое бедро и насаживая чуть резче, выбивая короткий стон, — условие только одно. — И какое, м? — наклонившись к нему, я получил мокрый поцелуй и теплую ладонь на шее. — Укуси меня, — еле слышно выдохнул он. Ну кто я такой, чтобы отказать одному из немногих оборотней, который не против дырок в шее? Оборотни имеют потрясающе вкусную кровь и сучью привычку ей не делиться. Утром я обнаружил себя в чужой койке, что, в целом, против моих правил. Этот уебан наделал селфи со мной спящим на мой же телефон, в записке написал свой, просьбу захлопнуть дверь и, что самое клевое, имя! И даже антипохмелин с водичкой мне оставил. Ну вот, а я переживал, что Рус единственный нормальный любовник. Женю в студию!