Комфорт

С Русланом было хорошо. Спокойно и комфортно, в первую очередь. Он не особо часто оставался у меня ночевать, у себя оставаться не заставлял и вообще очень лояльно относился к моим заскокам. Правда, возникла на горизонте и все ближе становилась нехилая такая проблема — его день рождения. Конечно, я всегда могу подарить свои раздвинутые ноги, но это моветон, так что я ползал по сайтам в поисках чего-нибудь нормального. Еды вкусной подарить — тупо, не бедный парень, сам себе купит. Думал какую-нибудь примочку в машину, но у него уже есть зеркало-регистратор, органайзер в козырьке и подставка для телефона, а больше так вот на ум ничего не приходило. Пришлось отойти от идеи прагматичного подарка и перейти к символизму. Тяжко с ним, бабенке легче придумать подарок. Вернее, там даже думать не надо, только выбрать изящную бирюльку. За два дня до пиздеца довольный, как слон, Рус сообщил, что купил себе подарок и поедет прямо в сам день рождения забирать. Показал фотку — черный котенок ориентал, лопоухий и очень даже милый. Кошатник ещё тот. — У отца аллергия, а я всегда хотел, — проворковал он, поглаживая экран телефона с невыразимой нежностью, — разве не милаш? — Милаш, — улыбнулся я, даже не глядя на мобильник, зарылся пальцами ему в волосы, почесывая затылок, — не передать, какой милаш. Он поднял на меня практически светящееся от счастья лицо и улыбнулся так ласково и понимающе, что у меня что-то где-то в груди оттаяло впервые за долгие годы. — Поедем сегодня ко мне? — потираясь о мою руку, Рус прикрыл глаза. — Я купил все эти кошачьи хернюшки, надо приготовить все. Ну блять, купил он! Я бы вот, может, подарил! Но тогда бы получился подарок больше коту, чем ему самому. Или это кошка? Нихуя не важно! Важно только, что очередная идея наебнулась. Я был уже готов забить хуй и купить ему новый телефон, потому что золотишко для парня какой-то стрёмный подарок, но дело спас случай. Девчонки, которые сидели перед нами в аудитории, на планшете листали сайт магазина футболок и прочей дребедени. Там промелькнул дизайн, который просто идеален для Руслана. Я типа такого уже видел — черный фон, красная полоса на груди и в ней название марки или что-то такое. Но тут в полосе было большими белыми буквами написано "КУСЬ". А кто тут у нас любитель быть покусанным в постели? Я заказал. Сказали — в течение трёх дней. Я лихорадочно начал искать, кто ещё занимается такой хернёй, потому что у меня вариант только завтра и не позже. Послезавтра даже уже поздно, все должно быть готово заранее. Причем искать пришлось уже практически ночью, потому что во второй половине дня мы с Русланом возились с кормушками, домиками и прочим кошачьим хламом, которого он маниакально накупил на десяток кошек. Нашелся чувак, который был готов за двойную цену подвинуть очередь, потому что ему позвонил мой братан. Меня такое более чем устраивало, так что уже к вечеру я забрал аккуратно упакованную лёгкую худи с капюшоном и заветной надписью. Оставалось ещё время перед сном, чтобы придумать, как эффектно подать. Я не я, если просто вручу подарок и скажу "с др, бро". Я думал. Думал. Психовал и решал, что нахуй это все, кофта и так очень даже креативная. Все же думал. И таки придумал! Нашел в ящике стола пустую открытку, написал текст поздравления. Напечатал задуманное, вырезал, склеил, сунул в карман на животе толстовки, завернул ее в упаковочную бумагу, завязал бантик, сверху положил открытку, чтобы не забыть. Все, управился. И даже ещё не полночь! Утром перед зеркалом я старательно отрепетировал скучающее ебло и запомнил его. Я адвокат, я умею и люблю выступать на публике. А на публику так вообще обожаю. В аудитории я оказался одним из первых, уселся на свое обычное место. Руслан немного опаздывал, и это мне на руку. Уф-ф, да чего так нервничаю-то? Все готово и продумано, осталось только воплотить! Он появился за пару минут до начала пары. И, конечно же, весь в предвкушении раскрыл объятия, стоя посреди аудитории. — Ах, да, — скучающе вздохнул я, достал из рюкзака свёрток и открытку, — не успел подписать, — взяв ручку, я сделал вид, что пишу, достаточно громко проговаривая: — с днём рождения, надоедливый засранец. Конечно, Рус несколько поник, но улыбку удержал. Я вручил ему подарок, чмокнул в щеку и пошел обратно к своему месту. Судя по тихому смеху и тому, что меня сгребли в объятия и прилюдно засосали в эффектном наклоне, он додумался заглянуть в открытку.

Самому ласковому котику. С днём рождения.

*кусь*

— Ты теперь меня всегда будешь так звать? — с широченной улыбкой уточнил именинник, все же отпуская меня. — Надоедливым засранцем? Да, всегда, — отшутился я. Больше времени не оставалось, так что распечатывание подарка отложилось. И хорошо, я бы хотел, чтобы было поменьше любопытных ушей вокруг. Там в кармане весьма деликатная вещь, которая касается только нас двоих. На перемене мы отыскали относительно уединенный уголок, я уселся на подоконник. Рус прямо мне на колени положил свой подарок и взялся распечатывать. Долго возился с ленточкой — я не выдержал и достал из кармана кожанки бабочку, разрезал. — Меня немного напрягает, что у тебя всегда с собой нож, — хмыкнул парень, разворачивая бумагу, — блин, круто! Он засмеялся, напяливая через голову кофту, запутался в капюшоне и уже открыто заржал, когда я с фырканьем взялся помогать. И, конечно, как и планировалось, он сунул руки в карман, нащупал ещё одну часть подарка. Раз уж я не любитель обжиманий, а он — наоборот, я подарил ему двадцать один купон на безлимитное тисканье в течение суток. Потерплю двадцать один раз, хуле уж тут. Зато у него вон мордашка какая счастливая. — Сутки — это от момента вписывания даты? — уточнил Руслан, роясь в рюкзаке в поисках ручки. — Ну уж нет, в полночь твой купон превратится в тыкву, — хмыкнул я. — И то хорошо, — торопливо вписав дату, он бросил все это добро в карман и потянулся с обнимашками, — ты прям постаралась, я поражен, — я раздвинул ноги и обнял его ими, положив голову на плечо и прикрыв глаза. Хотел бы сам его обнять, ощутить себя большим и главным, а так... — но, если честно, я на секунду подумал, что ты правда написала про надоедливого засранца. — Соблазн был, — усмехнулся я, с удовольствием вдыхая запах его вкусного, холодного такого и свежего одеколона, — но я решил, что это слишком глубокая шутка для нашего уровня. — Да уж, — чуть отстранившись, он мягко меня поцеловал, — поедешь со мной за Буддой? — Серьезно? Будда? — я с улыбкой покачал головой. — Поеду, если хочешь. Я решил, что такое нужно снимать. Когда Руслану хозяйка дала в руки котенка, мне казалось, он завизжит от восторга, как девочка-подросток. Ну или заплачет, как она же. Пока невменяемый парень сюсюкался с котёнком, вполне себе отвечающим взаимностью, я проверил все документы на него, забрал копию договора купли-продажи, выслушал рекомендации. Хорошо, что кормушка у него с таймером, а то закормил бы до смерти бедное животное. Будда был очень активным, любопытным, везде лазил и все изучал. Ему уже два месяца, так что он вполне ловкий. Руслан с улыбкой счастливого идиота сидел на диванчике и наблюдал, а я вдруг первый раз за все время осмотрел, где нахожусь. А то все начинали раздеваться прямо в прихожей, не до интерьера было. Комната была одна, и я почему-то не узрел кровать, хотя она тут точно была. Здоровенная студия, со вкусом отделанная, с незначительной кухонной зоной, больше напоминающей бар. Как раз для парня, не будет же он много готовить. Но где, блять, койка? Койка спряталась в шкафу. Охуенная идея, между прочим — закрыл и спи, как в отдельной комнате. Я даже и не замечал. У шкафа-купе было две двери, за другой — собственно, шкаф. — Такое ощущение, что ты тут тоже первый раз, — усмехнулся Рус, заглядывая в холодильник. — Просто раньше было не до обстановки, — я уселся на барный стул за стойку, символически отделяющую кухонную зону, — прикольно сделано. — Если нравится, оставайся ночевать, — предложил Рус. Я оценивающе смерил его взглядом, — не думаю, что это входит в купон, да и не хочу настаивать, понимаю, ты спишь только у себя, — с виноватой улыбкой он поставил передо мной открытую банку колы. Дело не в "у себя", дело в определенном статусе любовника, при котором я могу остаться у него. Или у нее. Хотя, раз уж мы встречаемся, мне с ним хорошо, и я так тщательно и с заморочками выбирал ему подарок, наверное, статус у него есть. — Только никакого кота в кровати, — поставил условие я. — Ну-у-у... — расстроенно протянул именинник, но все же согласно кивнул. Что ж, приходилось терпеть. Подарил подарок — надо выполнять обещание. Так что я терпеливо лежал с ним в обнимку и смотрел кинцо. На самом деле, было тепло и уютно, но мою дохуя тонкую натуру раздражали мелочи, из-за которых я не люблю тесные контакты — звук дыхания, периодическое сглатывание, какие-то мешающие движения, чуть влажная ладонь. Понимаю, я и сам такой, дышу, глотаю и всё прочее, но раздражает! И, когда прям подкатывало желание рывком встать, я поворачивал голову и целовал ни в чем не повинного парня. Более-менее помогало. Ему пришло уведомление. Он только глянул, не открыл даже, отложил телефон обратно на столик. — Тихий у тебя праздник, — отметил я, пристраиваясь поудобнее. — В целом, да, но я рад, что ты со мной, — что ж, я уже достаточно его знаю, чтобы уловить эти нотки грусти. — Хотя бы я, да? — я не стал поворачиваться, чтобы не смущать его лишним зрительным контактом. — Да, я... — зарывшись носом мне в волосы, Рус печально усмехнулся. — Спасибо, что хотя бы ты. Странно, привлекательный парень, общительный и свойский, со всеми в хороших отношениях. Мог бы иметь много приятелей, бабы и так вокруг него вьются. А на деле вот так — в день рождения никто не позвонил, одни сообщения. Я не стал больше акцентировать внимание на этом, чтобы не ворошить. Видимо, отношения с богатеньким папулей не очень. Не исключено, что имеется охапка подростковых комплексов, а потому нет по-настоящему близких друзей. Вот уж эта молодежь. Когда мы ели небольшой, но очень вкусный торт из какой-то выпендрежной маленькой кондитерской, Руслан вдруг взял меня за руку и тихо сказал: — Я рад, что ты сейчас со мной, правда. Я бы и не хотел больше никого видеть, потому что не уверен, насколько искренне они все ко мне относятся, — я только усмехнулся и, наклонив голову, легко поцеловал костяшку его указательного пальца, — а в тебе я никогда не сомневался. — Я буду рядом, пока нужен, — спокойно пообещал я. Вернее, пока ему не надоест мой мерзкий характер. Полюблю ли — неизвестно. Сколько это продлится — неизвестно. Но рядом быть все же хочу, как бы ни выебывался своей независимостью.