Комфорт

Я вот одного не понимал — за каким таким блядским хуем надо было назначать сабантуй в десять утра? Из-за этого меня подняли в восемь в законный выходной, посадили за руль. Кофе единым только спасся, иначе бы точно заснул. И отчаянно завидовал Будде, который всю дорогу спокойненько дрых у своего драгоценного хозяина на коленях. Я бы вот, может, тоже хотел положить голову на его охуенные бедра и заснуть с почесываниями за ухом. Но впереди у меня целый день вкусной еды, зелёных от зависти бывших одногруппниц и улыбающегося Руса под рукой. Тискать, конечно, не получится, но все равно. Мы приехали одними из первых, я особо не отсвечивал, всё-таки, это праздник Руслана. Теперь уже дипломированного юриста, решившего упарываться по брачным процессам и договорам. Тема обширная и благодатная, парень он толковый, все будет хорошо. Пока что даже помогать с клиентурой не планирую, потому что, во-первых, не считаю это правильным, во-вторых, он смертельно обидится. Многие приезжали вместе на одном такси, кого-то привезли родители. Старосту у всех на глазах привез ее парень, и я едва не поперхнулся колой, когда его увидел. Нельзя назвать его моим бывшим, так, пока вел его дело, пару раз перепихнулись, но бля... И вообще, Рус же неебически давно мне про них сказал, а на общих мероприятиях и даже на ее фотках я его не видел. И как это он столько терпел, чтобы не заявить о своем праве собственности на эту сладкую булочку? Но фифы просто онемели. Тимур парень высокий, мускулистый, симпотный до безобразия, на отличной тачке. И явно нереально довольный произведенным эффектом. А староста охерительно мило смущалась. У меня аж язык зачесался спросить, какая же она в постели, но очевидно влюбленный мохнатик без разговоров въебет мне по клыкам, а этого бы не хотелось, чего же праздник портить. С пассиями и парнями приехали многие, так что народу было больше, чем состава группы, раза в полтора. И все мирно сидели за одним длинным столом в беседке, болтали, смеялись, пили. Я сел на краешке, поближе к бутылкам и подальше от слишком шумных особей, Рус не возникал. Как он тогда с большей частью группы из-за меня разосрался, так особо и не подружился обратно. Тимур тоже предпочел место с краю, напротив меня, а старосту от себя не отпускал, все время либо обнимал, либо держал за руку, либо собственнически клал руку на коленку. В общем, всячески демонстрировал, что занято и охраняемо, осторожно, злая собака и все такое. А уж смотрел на нее так влюбленно, будто прямо тут бы на колени перед ней бухнулся. А потом я заметил небольшое аккуратное колечко на ее безымянном пальчике. — Поздравляю с согласием, — тихо ухмыльнулся я, протягивая свой бокал с вискариком. — Год уговаривал, — вздохнул, кивая, Тимур, чокнулся со мной соком. — М? Чего, Саш? — Рус отвлекся от разговора, повернулся ко мне. Ну няшка же! Я улыбнулся ему, делая глоток, покачал головой. Вон как у нормальных людей, годами встречаются, годами ждут ответов. А у нас все за полгода пролетело. Хочу тебя, люблю тебя, я мужик, совместный кот, совместный быт. И прокатило же. Уставший от бесконечных тисканий кот, как по волшебству, из-под стола запрыгнул мне на колени, потому что Рус закинул ногу на ногу. Я почесал его под подбородком, поправил немного сбившуюся на бок шлейку, налил в чистую тарелку воды из бутылки. Будда опёрся передними лапками о край стола и, как воспитанное животное, аккуратно полакал из тарелки, а потом улёгся отдыхать в виде кренделя. — Устал, мой маленький, — улыбнулся Рус, гладя своего любимца. Одна из фиф с другого конца стола чуть шею не вывернула, пытаясь рассмотреть, что это такое мой муж делает у меня в районе паха под столом. Я ответил ей похабным поигрыванием бровями, заставив смущённо отвернуться. Вставая покурить, я подхватил недовольно мявкнувшего кота и уложил на широких перилах беседки, прямо на солнце. Он широко зевнул, сладко потянулся, светанув когти, и растянулся всей длинной колбасищей, свесив лапы вниз. Руслан, издавая звуки захлебывающегося в любви и умилении кошатника, полез за телефоном. Когда я вернулся, довольный и умиротворённый, какая-то парочка прямо за столом облизывала друг другу десны. Все неловко прятали взгляды и, блять, молчали. — Молодые люди, ёб вашу мать, вы тут не одни, — поморщившись, я плюхнулся на свое место. — Ну так не смотри, дедуля, — недовольно проворчала девчонка. Я ее имени даже не смог вспомнить, давно слишком был мой первый курс. Но от последнего слова чуть не задохнулся. — Нет, нет! — панически вякнул Рус, когда я ухватил его за шею, но на глубокий поцелуй все же ответил. Я душевно, чуть ли не до самой глотки вылизал его замечательный рот, исхитрившись ещё и за задницу лапнуть. — Фу, это же отвратительно! — воскликнул кто-то. — А ты не смотри, — с ленцой ухмыльнулся я, отпуская слегка ошалевшего парня и закусывая горячий поцелуй ломтиком огурца. Староста сидела вся красная, мохнатый тихонько хихикал в кулак, пытаясь скрыть это за кашлем. В звенящей тишине получалось не очень. Чтобы как-то извиниться за эту содомию перед присутствующими, Рус притащил из машины мою, блять, гитару. Я возмущённо фыркнул, потому что меня о концертах не предупреждали. За такую самостоятельность надо бы его вечером хорошенько выебать, и похуй, что грань между наказанием и поощрением будет уж очень тонкая. Отпив ещё животворящего "Джемисона" и прокашлявшись, я уселся на перила рядом с еще спящим Буддой. Руслан немедленно нас сфоткал, ну естественно. Все самое любимое в одном кадре. И спел первой я его любимую "Nothing to lose but you", которую он так часто просит, что уже и во сне бы ее сыграл. И именно она у меня самой чувственной получается, даже думать не хочется, почему. Но придется признать, что потому, что жиза, блять, жизненная. — Никогда не слышал, чтобы Санёк кому-то пел с таким чувством, — усмехнулся в подтверждение моим мыслям Тимур, прикрыл глаза. Староста удивлённо хмыкнула, и он улыбнулся, — ну ты послушай, это же буквально серенада. Его услышали ещё девчонки, заохали, зафыркали. А я что, правда же. И виновник моего спокойного и теплого счастья в последние годы улыбался, глядя на меня так, что хотелось даже гитару обнять, не говоря уже о нем. — Cause if I didn't have you, I'd be better off dead, — любовно вывел я, почти задыхаясь, и он, как всегда, схватился за кольцо, — you're the reason I'm still alive. Наверное, так и есть. Я очень хотел пожить ещё немного, но и вернуться к нему хотелось нереально. До смерти, наверное.