Судебная романтика

      Я вытерла наигранные слёзы и снова принялась читать книги. Фактически, мой рабочий день был окончен, но где я ещё найду такую богатую книгами по судебному делу библиотеку?       Примерно через полчаса на пост вернулся Кевин, но, почему-то, на его лице сверкала улыбка, и это не могло меня не насторожить. На самом деле, мне было очень страшно, ведь я сама провернула немалую аферу, за которую меня могли как минимум уволить.       Отложив книгу в сторону, я направилась в кабинет отца. — Папа, ой, точнее, мистер Шейд, какой «приговор» вы вынесли мистеру Кевину Питерсу? Вы уволили его? — Уволил? Такого сотрудника? Ну нет уж! Из него выйдет неплохой следователь.       Я подошла к начальнику поближе, не веря своим ушам. — Папа, ты что, серьёзно? Он же… Он… Ну, ты понял… Ты считаешь это нормальным? — я закрыла лицо руками, сделав вид, что прячу слёзы. — Все нюансы его наказания были мною обозначены. Кстати, он мне такое видео интересное показал, с камер наблюдения. Ты серьёзно провинилась, Адалинда. — Но пап, тут такая ситуация… — Во-первых, зови меня мистер Шейд, во-вторых, Джексона ещё не оправдали, и не смей вмешиваться, это не твоего уровня дело. Мало того, что ты нарушила рабочие правила, так ты ещё его и защищаешь! Ты хоть знаешь, в чём его обвиняют? — Знаю и я уверена, его оправдают, он не виновен! Мы докажем это! — Это докажет суд! — грозным голосом сказал отец. — Ты как Кевин! Неужели вы настолько плохо относитесь к Майклу? Что он вам сделал? Чем он вам навредил? — Есть вещи, которые сильнее нас. А если его не оправдают? Ты слишком юна и наивна и всё ещё веришь в сказки! В сказки о добре и невинных людях. Очнись! Ты работаешь в полиции, так будь готова к реальности! Погоди-ка… Я, кажется, узнаю этот взгляд… Только не говори, что ты влюбилась! Да ещё в кого?! Знаешь, он не твоего уровня, он испортит твою жизнь! — Ктооо? Я? Да о чем ты?! Я просто пытаюсь помочь НЕВИНОВНОМУ человеку! — Не припомню, чтобы ты боролась за кого-то так же яро… Кроме Виктора, разумеется! — Да причём тут Виктор? Это было давно, и не будем о нём вспоминать! — А ты лучше не забывай его, это будет тебе хорошим уроком о том, что нельзя влюбляться в заключенных! — Да что ты такое говоришь? Ни в кого я не влюбилась! Тем более в него! Больно надо… — Всё, Адалинда, иди домой, твоя смена закончилась.       Я вышла из кабинета и была очень возмущена: Кевина не уволили, меня посчитали по уши влюблённой! Да ещё и в кого?! В Джексона! Мда уж… Вот обязательно, если девушка пытается помочь мужчине, она сразу же в него влюблена! Да это же бред! К тому же, отец вспомнил и Виктора. Вот знает, как задеть меня за живое!       Виктор — мой первый парень и, получается, что единственный.       Когда мне было семнадцать я пришла к папе на работу, и там, совершенно случайно, мне повстречался грустный, но довольно симпатичный парень. Он сидел в коридоре, в наручниках. Я слегла испугалась, поэтому презрительно обошла его, но он заговорил первый.       Мы невольно завели диалог, но вскоре его увел один из сотрудников. Я приходила в участок каждый день, лишь бы ещё раз встретиться со своим таинственным собеседником. Между нами образовалась связь, как мне тогда казалось, романтическая. Я ничего не рассказывала папе, и это был очень глупый поступок с моей стороны. Через неделю я узнала, что Виктору двадцать пять лет, и это несколько пошатнуло моё представление о нём как об идеальном парне, но не остановило. Меня всё меньше и меньше волновал его возраст и вскоре я поняла, что влюблена в него.       Через полтора месяца я знала о нем всё… Даже то, в чём обвиняют моего возлюбленного. Он был наркоторговцем малых оборотов. В Америке это было обычное дело, так что Виктор должен был быть освобожден после двух месяцев заключения, и я очень ждала этого момента.       Но дальше началось то, чего я совершенно не ожидала. В одну из ночей, вроде бы это был май, ко мне в окно постучались. Очевидно, это был Виктор: он досрочно был выпущен из заключения, и приехал за мной. Он был на большой машине Ford с массивным кузовом и огромным багажником. Виктор ждал меня. Он планировал бежать.       Окрылённая любовью и глупостью, я поехала с ним. Почти неделю мы ехали до Чикаго. Виктор обещал больше не заниматься наркотой, и я верила ему, пока мы оба не оказались за решёткой. Примерно через месяц после нашего побега я нашла пакетик травы в машине, но промолчала. Жаль, что полиция Чикаго молчать не стала. Всего через три дня полицейские обнаружили в нашей машине далеко не один пакет травы. Тогда мы ехали за город, но так и не успели выехать и оказались в тюрьме.       Я не боялась камер и решёток, я была уверена, что Виктор оправдает меня, а сама беспокоилась за него. Но вместо этого он попытался свалить всю вину на меня. И это ранило в самое сердце. В итоге меня действительно оправдали, а его — нет. Я уехала обратно в Лос-Анджелес и устроилась на работу в полицию.       С тех самых пор я поклялась бороться с ложью и предательством. А также решила никогда больше не влюбляться.