Судебная романтика

      Проехав полгорода на служебном мотоцикле и с кассетой в руках, я игнорировала все светофоры на своем пути, лишь бы побыстрее добраться до здания суда.       Спустя полчаса я, наконец, доехала до места назначения и, собрав всю свою смелость, отправилась прямиком в здание, несмотря на то, что риск попасть за решетку был очень велик: если судья решит, что я сорвала процесс, то сама стану обвиняемой и буду приговорена к шести месяцам тюремного заключения. Но если всё сложится удачно, то я смогу доказать невиновность Майкла — это того стоит! Я обещала это ему, я обещала это себе… Ещё никогда чувство долга не было таким сильным. Но в глубине души я боялась, что делаю это не только ради справедливости…       Зайдя в вестибюль, я быстро уладила вопросы с охраной, но до зала суда меня ещё не допускали. Пришлось воспользоваться довольно известным именем своего отца, и тогда все нюансы были улажены.       Судебный процесс был в самом разгаре, когда я зашла в зал и встала у самого его выхода. Я слышала, как какой-то телохранитель давал показания против Майкла. Тем временем певец смотрел на него с разочарованием во взгляде, ему явно было больно от его лживых обвинений. Вскоре слово было предоставлено адвокату Джексона, я внимательно вслушивалась в его слова в ожидании, когда судья даст время присяжным заседателям для рассмотрения дополнительной информации, и вот тогда я смогла бы предоставить свои доказательства невиновности обвиняемого.       Прошло ещё минут двадцать пока судья не дал слово присяжным — вот тогда я и начала действовать. Я целеустремленно направилась к ним, дабы сказать своё слово. Полная тишина, вдоль зала идёт девушка с кассетой в руке, все смотрят на неё. И когда я поймала на себе крайне удивленный взгляд Майкла, я чуть споткнулась на месте, то ли от стыда, то ли от смущения. — Ваша честь, я имею смелость заявить, что некие сведения в деле мистера Джексона были подделаны! У меня есть доказательства в форме видео подтверждения. — Кем вы являетесь обвиняемому? Вы входите в состав присяжных? На каких основаниях вы ворвались в зал судебного заседания? — судья был явно возмущен моим поведением. — Простите, ваша честь, я являюсь независимым лицом, имеющим право на дачу показаний. Я отношусь к низшему звену органов власти. Разрешите представиться: патрульная Адалинда Шейд. — Мисс Шейд, мы примем ваши показания только в том случае, если вы дадите расписку о том, что любые представленные данные вы берете под свою личную ответственность.       Я посмотрела на Майкла, его взгляд будто кричал: «Не нужно вмешиваться, у тебя не выйдет меня спасти!» — Я согласна!       Затем я подписала ряд бумаг, после чего мои показания были приняты. Я не ждала быстрого ответа, и после дачи показаний меня отправили в комнату ожидания, и в суде был объявлен часовой перерыв.       Я сидела в комнате ожидания на кресле и очень переживала за свою судьбу и судьбу Майкла. Примерно минут через двадцать ко мне подошёл сам певец… — Адалинда, зачем ты всё это устроила? — Я… Я пыталась помочь… Я узнала, что один из сотрудников подделал фразу в твоём деле, и была обязана сообщить об этом в суд. — Я ценю твою самоотверженность, спасибо тебе большое, но… Между нами… — Майкл приблизился ко мне и перешёл на шепот: — Здесь многое куплено, и единственный способ выиграть суд — заплатить. И у меня хватит средств…       Слова Майка меня поразили, они звучали так холодно, что это очень ранило меня, я не думала, что он такой. — Но я же… Я… Ради тебя… — из моих глаз потекли слёзы. — Я думала,что смогу помочь… Я хотела помочь тебе… — Прошу тебя успокойся. Нам нужно будет кое-что обсудить… Я ценю твой поступок, а пока иди домой, пожалуйста.       И в этот момент я озлобилась на Майка. Я, значит, рискую всем ради него, а он мне в ответ сухое: «Иди домой»?       Я резко встала и с обидой посмотрела на Майкла. — Я не думала, что ты настолько жестокий. Знаешь, ты сильно отличаешься от того мужчины, для которого я принесла свой любимый плед, ради которого я боролась. Ты — не он! Прощай!       После своих слов я вышла из здания суда и уже медленно поехала домой. Слёзы мешали видеть дорогу, но несмотря на это, я успешно доехала до дома. Затем я заперлась в своей комнате и просидела там два дня. Обида разрушала меня изнутри. А ведь я знала — нельзя помогать заключенным. Ничему жизнь не учит…       На второй день, когда я уже более или менее успокоилась, мне позвонил неизвестный, но до безумия знакомый номер…