Глава Двадцатая . Некая ясность
4 февраля 2019 г., 22:54
И всё же, прикасаться к чему то в этом доме мне было неловко. Например, если бы Джош предложил мне пожить с ним, я бы, не думая, согласилась — я же знаю его с юности, а с Майклом я знакома всего полтора месяца и это как-то напрягает.
Забавно всё же будет — вернётся Майкл вечером, а я не уехала. Может ему потом заплатить? Хотя, это полный бред… Уж ему, я думаю, не нужны деньги… Или устроиться на работу, чтобы пропадать на ней с утра до вечера? А может, заняться домашними делами: уборкой, готовкой и всё такое? И всё же надо как-то его отблагодарить.
Что я знаю о Майкле? Он добрый, щедрый и музыкальный человек… А сочиню-ка я для него мелодию! Тем более, где фортепьяно, я уже знаю. О боже… Это будет убого, но как минимум весело.
И я пошла к инструменту, провела за ним часа три, не меньше, но кроме одной жалкой партии ничего придумать не смогла.
— Да какого черта? Я потратила на это кучу времени, и сочинила жалкую партию? Это явно не моё! — чуть ли не орала я на весь дом, ибо мне было обидно за свою безнадежность.
Что ж… Нужно было заняться чем-то другим. У меня вообще-то есть три больших пакета с одеждой, так почему бы не предаться девичьим радостям и не примерить всё это?
И вот, с пакетами, я пошла в «свою» комнату.
В итоге некоторая одежда оказалась мне слегка велика, но ничего страшного, ведь я на самом деле была очень благодарна Майклу за всё, что он для мне сделал. А ведь действительно, я тоже немало для него сделала, да по сути меня уволили из-за того, что я решилась ему помочь. Чёртов суд! И именно поэтому моя совесть должна быть чиста!
Уже было пять часов вечера, а ела я последний раз прошлой ночью, в придорожном кафе. Но брать еду было как-то неловко. Как же глупо я себя чувствовала. Мне было непонятно, что я должна делать и как себя вести. Нужно было бы всё упорядочить, и я знала, что делать…
Очередной странный план.
Мне казалось, что если я буду заниматься домашними делами, то обязательно принесу пользу. К тому же, я ведь должна была как-то платить за жильё… И мне вздумалось приготовить Майклу ужин. Из всего, что было на кухне, мне удалось соорудить только пиццу. И пока она выпекалась в духовке, я искренне надеялась, что Майклу она понравится.
На часах уже 6:20 вечера, всё было готово, а мужчина так и не явился. Как же я ждала его прихода, ведь когда он вернётся, мы смогли бы обсудить, что я могу делать в этом доме, а чего нет, ведь пока что я чувствовала себя очень неловко.
До семи вечера я просидела в гостиной, где читала книгу по детскому воспитанию, которая лежала на столе. Но в один момент дверь открылась, и в дом вошёл Майкл. Тихий звук радио и запах выпечки давали понять, что я осталась.
— Линди! Я так рад, что ты согласилась остаться у меня! — радостно произнёс мужчина, едва оказавшись дома.
— Только на время, я уеду, как только появится возможность. Я тут приготовила кое-что для тебя. Не знаю, понравится или нет… Ты любишь пиццу?
— Ох, Линди, я люблю всё, что ты приготовишь! — певец был необычайно весел, что слегка удивляло меня.
Я пошла на кухню, чтобы накрыть для него стол. Мы обменялись парочкой дежурных фраз, после чего я спросила:
— И чего же ты такой весёлый сегодня?
— Представляешь, мой альбом, вышедший совсем недавно, уже имеет колоссальный успех! Я так рад! Не Триллер конечно, но… (Самокритика была, наверное, самой явной чертой характера Майкла).
— Это просто чудесно! Надеюсь, новый альбом прославит тебя ещё больше.
— Но забудутся ли мои лживые пороки?
Мужчина резко изменился в лице.
— Сегодня не стоит печалиться на этот счёт. Твой новый альбом привлечёт достаточно внимания, — попыталась я его утешить.
— А ещё, я скоро смогу вернуться в Неверленд! Мой дом! Как же я его люблю!
— Значит, в скором времени я должна буду позаботиться о новом месте жительства для себя?
И тут я почувствовала себя крайне неловко. Ведь знала же, что стоило уехать сразу!
— Линди, конечно же нет! Ты поедешь со мной, если согласишься! Я обещал тебе помочь, нет, скорее так, Я ОБЯЗАН ПОМОЧЬ ТЕБЕ!
— Ты ничего мне не обязан. А теперь приступим к условностям. Что я могу делать в этом доме, а что — нет?
— Ты задаёшь такие вопросы… Сама ведь знаешь, ты можешь делать всё, что хочешь. На время это и твой дом тоже.
Майкл всё это говорил с очень милой улыбкой, будто помощь мне была для него удовольствием.
— Ты так добр… Но что могу дать взамен я?
— А знаешь, я хочу попросить тебя кое о чём… Раз уж ты так яро пытаешься быть мне полезной, хотя я и не понимаю, почему… Просто разделяй со мной вечера за беседой. Хорошо? Мне крайне неловко признаваться, но, поверь, ты мне нужна намного больше, чем я тебе. Я нуждаюсь в общении, и пусть я не знаю, кому можно доверять, но уверен, что ты одна из немногих, кто не отвернулся от меня во время суда. Ты была ко мне добра и искренна, я не забуду этого. К сожалению.
Его речь породила во мне сильные эмоции. Как будто с каждым его словом я понимала, насколько хрупкая и ценная у него душа. И это так мне нравилось… Это просто не могло не нравиться. И всё же я спросила:
— Почему к сожалению?
— Ты поймёшь это когда-нибудь… Но не будем всё усложнять, — с улыбкой сказал мужчина.
Я невольно взяла его за руку, и это был слегка странный жест с моей стороны. Наши взгляды пересеклись. Я моментально убрала руку. Затем мы пошли в зал, чтобы обсудить все возможные нюансы нашего совместного проживания.
