Бывает сильнее

Оливер Сегодня я вернулся со школы пораньше. Джаспера дома не было, вызвали куда-то на работу. Оно и к лучшему, успею морально подготовиться. Я в смятении ходил из одного конца дома в другой, а Ковшик бегал следом. Он хотел играть, но я был не в том настроении. Руки были холодными, потными и мелко дрожали, выдавая мое волнение, а я ненавидел себя за это. Ну почему я не могу быть таким же решительным, как… как… как Марек! Он, наверное, вообще редко нервничал. Я тряхнул головой. Ну при чем здесь вообще Марек?! Проблема была в том, что примерно через три дня у меня ожидалась течка, а мы так и не разговаривали с Джаспером по этому поводу. Я боялся, а он молчал, словно забыл об этом. Но сегодня я решил ему напомнить. Вот только говорить об этом вслух стало ужасно стыдно. Почему-то раньше это давалось мне легче. Наверное, потому что я подсознательно понимал, что вероятность его согласия была равна чуть ли не нулю, но сейчас все изменилось, и он действительно может согласиться. Вот только в реальности я не слишком был к этому готов. Когда он первый раз просто коснулся меня там, я несколько дней не мог нормально на него смотреть, чтобы не раскраснеться. Что же будет после..? Я снова вздрогнул, не зная, куда себя деть. Я обдумал уже десятки возможных вариантов, как начну разговор, но каждый раз меня что-то не устраивало. Подобрать нужные слова оказалось ужасно сложно. Проходя мимо кухни, я заглянул в холодильник. Там еще оставалось овощное рагу с курицей, на ужин хватит, так что готовить нет смысла. С недавнего времени я отстранил Джаспера от обязанностей по кухне, потому что он явно насмотрелся видео по типу «25 необычных способов сварить макароны», что надоедало нам обоим. Так что готовить теперь стал я. Так всем было легче. Чтобы занять руки, я замесил тесто и порезал яблоки на пирог. Это не особо помогло, потому что, пока я резал, много думал. Снова о том самом предстоящем разговоре. И не мог придумать ничего путного. Вот бы кто-то дал совет… Говорить о таком с дедушкой было бы еще более неловко, чем с самим Джаспером. Друзья в этом деле тоже не помогут, они еще даже не нашли своих истинных. Можно было бы позвонить мужу Алекса, Кайлу. Он показался мне довольно милым омегой. В тот вечер, когда мы отмечали мое возвращение из больницы, он поднялся со мной наверх, дружелюбно поговорил и сказал, что я могу звонить ему в любое время, и чтобы я не стеснялся задавать ему любые, даже самые интимные вопросы, он с радостью мне во всем поможет и объяснит. Но я все еще плохо его знал, чтобы доверять такое. Позвонить Мареку? Я рассмеялся чуть ли не в голос от собственной идеи. Ну да, конечно. Нет, этот наглый омега определенно бы сказал что-то стоящее, что помогло бы мне. Перед этим знатно посмеявшись. Если вообще бы понял, что я от него хочу, учитывая его знание русского. И не факт, что после он не передал бы весь наш разговор Джасперу. Так что идея была ужасная. Я злился на него и… завидовал. Я видел, как общается с ним Джаспер – легко, непринужденно, открыто. Со мной он всегда сдерживается, подбирает слова. Ну а про внешность и говорить нечего. Высокий, стройный, темноволосый. Было больно это признавать, но вместе с Джаспером они выглядели очень эффектно и органично. Не то, что я… Худощавый, рост метр пятьдесят пять, странные желтые глаза. Мы не выглядели с ним парой и никогда не будем. Иногда я сильно расстраивался по этому поводу. Еще мне нравилась манера общения Марека. Язвительный, яркий, болтливый. Он был уверенным в себе, никого и ничего не стеснялся. Наверное, и в интимном плане он был гораздо опытнее и интереснее. Да уж, он подходил Джасперу по всем параметрам. К концу готовки я так себя накрутил, что разговаривать с Джаспером о течке совсем расхотелось. Я поставил пирог в духовку и через пару минут входная дверь открылась. Я вышел в коридор, встречая своего альфу. Он разувался и разговаривал с кем-то по-чешски по телефону. Кажется, ругался. Потом кто-то позвонил ему по второй линии, и он ответил, продолжив ругаться уже по-русски. Кажется, потеряли какую-то важную старую рукопись. Пока в трубке кто-то неистово орал, Джас убрал телефон от уха и вымученно улыбнулся мне. – Привет, Лив. Извини, проблемы на работе. Поужинай без меня, хорошо? Он коротко меня поцеловал и ушел в свой кабинет. Мне ничего не оставалось, как вернуться на кухню и поужинать в гордом одиночестве. Ладно, наверное, оно и к лучшему. Все равно я так и не придумал, как начать разговор. Возможно, придумаю завтра. Пирог допекся, я вытащил его из духовки, помедитировал, глядя на горячий пар над ним, отломил краешек, съел, позалипал в телевизор, но Джаспер так и не освободился. Я решил, что пора идти спать. Я поднялся в спальню Джаспера, где с недавнего времени спал и я. Мне это безумно нравилось. Я мог беспрепятственно ночью прижаться к нему, вдохнуть опьяняющий аромат горького шоколада и апельсина, который всегда помогал мне уснуть. До того, как Джаспер признал нашу истинность, я тайком нюхал его футболки, наслаждаясь его запахом. С самого детства я чувствовал, что его запах выделяется среди остальных, и ощущал его острее, мог точно сказать, с кем он был и кто его трогал, даже настроение мог понять по некоторым оттенкам. Но когда я впервые вдохнул его настоящий запах во время первой течки… Я думал, что сойду с ума. Мозг словно прошибло током, запах въедался во всего меня, помечая каждый атом тела. Я знал, свято верил, что принадлежу ему, буду подчиняться, сделаю все, что угодно хотя бы за одно его касание. «Ты поймешь, когда почувствуешь. Это ни с чем не спутать». Да, Джас, ты был прав. Это ни с чем не спутать. После течки его запах стал слабее, но все равно выбивал меня из колеи каждый раз, когда я вдыхал его слишком сильно. И я прекрасно видел, что Джас, как бы ни пытался это скрывать, реагирует на меня точно также, стараясь дышать через раз, когда я рядом. Я повалился поперек кровати, счастливо улыбнувшись. К черту Марека! Не смотря ни на его внешность, ни на его характер, именно я был истинным омегой Джаспера. Именно мой запах заставлял его зрачки расширяться. И осознание этого приводило в щенячий восторг. Я настолько увлекся своими мыслями, что не заметил, как рядом со мной завалился Джаспер, укладывая голову на мой живот. Он выглядел уставшим. Я начал осторожно перебирать его шелковые темные пряди, а он закрыл глаза, расслабляясь. – Прости, у нас там ЧП. На почте потеряли рукопись шестнадцатого века, которую я недавно анализировал. До заказчика дошла одна только моя рецензия, без оригинала. Все в панике, бегают, ищут. – Будем надеяться, найдут, – произнес я, глядя в потолок. Мы несколько минут помолчали. Джаспер лежал с закрытыми глазами, и мне даже показалось, что он уснул, но внезапно он произнес: – Лив, нам надо поговорить. Я напрягся. – Конечно. О чем? – У тебя скоро течка. Я замер, не ожидая такого. Ну вот, собственно, моя проблема и решилась сама собой. Конечно, мне было легче от того, что он взял на себя инициативу и завел этот разговор первым, но менее страшно от этого не становилось. – Да, – ответил я, хотя его высказывание вовсе не звучало как вопрос. Собираясь с мыслями, он взял мою руку, положил к себе на живот и стал нежно гладить мои пальцы. – Малыш, ты хочешь, чтобы мы провели ее вместе? – мягко спросил он. Я задумался. Разумеется, я хотел. Но… – Мне страшно, Джас. – Знаю, мой маленький. Если ты не готов, ничего страшного. Мы вполне можем подождать столько, сколько нужно. Я задумался над его словами. С одной стороны, это была отсрочка неизбежного, все равно это случится. Но, возможно, мне и правда стоит чуть больше привыкнуть к нему, к нашему новому характеру отношений. Действительно еще успеется. – Тем более, – вдруг продолжил Джаспер, – я бы не хотел, чтобы наш первый раз случился в течку. Я хочу, чтобы ты пошел на это осознанно, а не из-за гормонов. Об этом я не задумывался, если честно. Хотя в чем-то он был прав. Но также я понимал, что сейчас я бы не смог этого сделать, будучи, так сказать, в трезвом сознании. – Ты согласишься подождать? – неловко спросил я, виновато думая о том, что он, наверное, и так слишком много ждал. Хотя я не уверен, были ли у него омеги, когда я был ребенком. Наверное, да, он же все-таки альфа, и это его потребность, которую я пока не мог восполнять. Он сжал мои пальцы сильнее. – Конечно, Олли. Не торопись с этим, хорошо? Я буду ждать столько, сколько тебе будет нужно. Не волнуйся об этом, – он осторожно поцеловал мои пальцы, повернул голову и улыбнулся мне. Высшие силы, ну за что он мне такой понимающий? Сердце наполнилось благодарностью и безграничной любовью к нему. Мой альфа. Мой Джаспер. Только мой. *** Вторая течка проходила в разы хуже. Со мной был дедушка, который снова переехал к нам, а Джаспер переехал в квартиру к своему отцу. Дедушка помогал мне во всем, приносил еду в комнату, давал таблетки по расписанию. Но старался лишний раз не заходить ко мне в комнату и даже не подниматься на второй этаж, за что я был ему сильно благодарен. Живот постоянно сводило судорогами, тело ныло, яркие сны о Джаспере не давали толком спать. Сначала я хотел провести эти дни в своей комнате, чтобы лишний раз не ощущать его запах, но его отсутствие приводило в панику, поэтому я перешел обратно в нашу спальню. Наверное, стало только хуже – его запах ворвался в нос и в глазах потемнело, низ живота свело сильнее, чем раньше, ноги подкосились, но выйти из комнаты я уже просто не мог. Запах Джаспера действовал как наркотик, казалось, если я лишусь его, лишусь и жизни. Я начал проклинать самого себя за то, что отказался быть с ним. Бешеное желание заставляло чувствовать себя ужасным, испорченным, но я ничего не мог с собой поделать. Хотелось почувствовать его руки на своем животе, его тепло, губы. Ужасно хотелось почувствовать его внутри себя. Самое отвратительное, что подавители почти не действовали. Дедушка давал мне четыре разных варианта, но в лучшем случае их хватало на час, а пить их можно было не чаще, чем раз в шесть часов. Я видел, что он начинает нервничать, потому что что-то шло не так. Не помню, какой это был день по счету. Не знаю, какое время суток. Наверное, ближе к ночи, потому что в комнате было темнее, чем обычно. Я сидел на полу около кровати, сжимал подушку Джаспера и старался не скулить. Физическое состояние было лучше, чем обычно, потому что я принял таблетки около получаса назад. Но морально я чувствовал себя хуже некуда. Похотливое желание, зудящее в мозге, тоска по Джасперу, злость на самого себя. Я казался себе ужасно грязным, неправильным и каким-то мерзким. Дверь открылась, наверное, дедушка пришел. Я закусил подушку, чтобы не застонать при нем. Мне и без того уже было стыдно на него смотреть, даже несмотря на то, что он тоже был омегой и хорошо меня понимал. Он зачем-то постоял на пороге, потом закрыл дверь и подошел ко мне. В тот же момент я почувствовал горячую руку на моей спине, от которой по позвоночнику прошел разряд тока, а в нос ударил острый запах апельсина и алкоголя. Я обернулся, не поверив ощущениям. – Джаспер?! – испуганно и одновременно радостно воскликнул я. – Привет, Лив, – он слабо улыбнулся мне в полутьме. Кажется, он едва дышал, чтобы не вдыхать мой запах. Я всхлипнул, сдерживая себя, чтобы не накинуться ему на шею. – Что ты здесь делаешь?! – Папа позвонил. Сказал, что тебе совсем плохо, а подавители не действуют. – Действуют, ненадолго, – поправил я, про себя отмечая, что это единственная причина, почему мы еще одеты. – Ты голоден? – зачем-то уточнил он. – Нет, дедушка недавно кормил. – Хорошо, – он наклонился ко мне ближе, его глаза сверкнули, словно у дикого зверя. Я вообще удивлялся его сдержанности, я совладал с собой только из-за подавителей, а он ведь ничего такого не принимал, но вдыхал феромоновый запах течного омеги. При этом все равно ставил мой комфорт выше своего желания. – Прости, Лив, нам придется сделать это. Я не хочу, чтобы ты мучался. Но мне это уже не казалось такой плохой идеей. Желание перебарывало стеснение, поэтому, чуть помедлив, я кивнул. Это сработало как спусковой крючок. В тот же момент Джаспер резко вдохнул мой запах полной грудью и… Кажется, я умер и попал в рай. Он тут же вцепился мне в шею зубами, сильными руками прижимая к себе. Я не успел ничего сообразить, как он поднял меня на кровать и содрал футболку, попутно пытаясь расстегнуть пуговицы на своей рубашке. На секунду я испугался, но, кажется, подавители тут же перестали действовать, потому что я тихо застонал, принимая его ласки. Он очень старался, сдерживаясь, отчего его движения были то быстрыми и грубыми, то внезапно становились медленнее, и он нежно поглаживал места, которые до этого с силой сжимал. Было неловко признавать, но мне нравилась его грубость. Он был зверем, который по-хозяйски властно использовал свою собственность. Он знал, что и как нужно делать. А мне безумно нравилось подчиняться ему, доверять всего себя. Ведь я был уверен, что, несмотря ни на что, он не причинит мне вреда. Он немного развел мои ноги в стороны и спустился ниже, покрывая поцелуями и укусами низ моего живота, который перестал болеть, а теперь лишь томительно тянул от желания. Я чуть не застонал, но успел вовремя прикрыть рот ладонью. Джаспер рыкнул и снова поднялся к моему лицу. Он взял мою руку и прижал к подушке. – Стони для меня, – хрипло выдохнул он мне в губы. – Громко. Хочу тебя слышать. Я не мог ничего обещать, поэтому просто подался вперед, за поцелуем. Его рубашка все еще была на нем, наполовину расстегнутая, поэтому я поднял руки и расстегнул ее до конца, неловко путаясь, и потянул, чтобы снять. Джаспер тут же помог мне, и передо мной предстал его накачанный торс. Нет, я, конечно, и до этого видел его топлес, но сейчас это было что-то воистину грандиозное. Он выглядел как дьявол – идеально сложенный, загорелый, смотрящий на меня бешеными темными глазами. Черные волосы растрепались, и от него так и веяло чем-то запретным и пошлым. И это дьявол принадлежал мне. Я коснулся ледяными пальцами его мышц на груди, затем на животе. Он замер, любуясь мной. Пылкие ласки вдруг на мгновение остановились, и мы просто наслаждались моментом, друг другом, ситуацией. И в этот момент все показалось мне таким естественным, таким правильным. Словно по-другому и быть не могло. Но это спокойствие длилось недолго, уже в следующую секунду Джаспер снова припал к моему животу, спускаясь все ниже. Он снял с меня домашние шорты вместе с бельем, откидывая их куда-то в сторону. Затем взял меня за бедра и широко развел ноги в стороны. К тому времени действие подавителя, наверное, совсем выветрилось, потому что я почти не стеснялся. Наклонившись, Джаспер отвлек меня долгим поцелуем, а правой рукой провел по внутренней стороне бедра, как будто случайно касаясь того самого места. Я выгнулся, приглушенно застонав. Все еще не получалось отпустить себя полностью и крикнуть так, как хотелось на самом деле. Он несколькими движениями погладил напряженное колечко мышц, а затем медленно вошел одним пальцем, осторожно растягивая. Я сжал пальцы на ногах, с трудом справляясь с новыми для меня ощущениями. Щеки горели, сердцебиение то учащалось, то вообще, казалось, пропадало. Я напрягся, даже не заметив, как с силой сжимаю его плечи, чтобы хоть немного успокоиться. – Тшш, – Джаспер погладил меня другой рукой по волосам. – Малыш, расслабься. Так будет легче. Я постарался сделать так, как он просил, ослабив хватку на его плечах. Пользуясь моментом, Джас протолкнул в меня уже второй палец. Не знаю, что возбуждало меня больше – ощущения или сама ситуация. Кажется, смазки выделялось еще больше, когда я осознавал, что это он, мой Джаспер. Тот, кто вырастил меня, кто стал самым близким другом. А затем стал парой. Решив, что растянул меня достаточно, Джаспер вытащил пальцы, наспех стянул с себя брюки и я приготовился к большему. Не помню, было ли больно. Наверное, было. Но это показалось совершенно неважным, мозг даже не обработал эту информацию. Важным было то, что он, наконец, во мне, я ощущал его каждой клеточкой тела, не только кожей, но и, кажется, всеми органами, а от его запаха окончательно снесло крышу, как будто я в одиночку залпом выпил целую бутылку коньяка. Когда через несколько мгновений он начал движение, я закричал. Он тут же остановился, что-то взволнованно спрашивая, но я не понял, что. Хотелось одного – чтобы он не останавливался. Но даже в трезвом сознании я бы вряд ли смог объяснить ему про те сотни миллионов разрядов, которые пробежали внутри от его движения, и которых оказалось так ужасно мало. И я попытался объяснить ему такую сложную вещь, просто двинув бедрами в его сторону. К счастью, он все понял, продолжив двигаться во мне. Я закрыл глаза, отдаваясь взрывным ощущениям, его теплом и запахом. Боги, да, его запах стал совсем сокрушительным, от сладости шоколада ничего не осталось, только апельсин и алкоголь. Когда он наклонился ко мне, я облизнул его плечо, чтобы убедиться, что на вкус его кожа такая же, как и на запах – терпкая, пьянящая, с цитрусовыми нотками. От ощущения моего языка на своем плече, Джаспер совсем сорвался, увеличивая темп, сжимая мои бедра и кусая кожу везде, где доставал. Кажется, даже осталось несколько меток. Легкая боль только усиливала наслаждение, оттеняя его. Рука альфы легла на мой член, и через несколько быстрых движений я дошел до пика. Еще два движения внутри меня – и он с резким рычанием выходит, изливаясь куда-то на простынь. Он лег рядом, притягивая меня к себе. Это было восхитительно интимно – не стесняться своей наготы, прижиматься всем телом к своему такому же нагому альфе, который сжимал меня в кольце своих рук, защищая от всего мира. Никто из нас не хотел говорить, да и не о чем было. Все было уже сказано за нас нашими действиями. Поэтому в скором времени мы просто умиротворенно уснули.