Это — Магия Дружбы, Принцесса!

Столица славного государства Эквестрия, величественный город Кантерлот. Принцесса Селестия торжественно поставила свою печать под последним на сегодня поданным ей документом и с наслаждением потянулась на троне, бросив быстрый взгляд на настольные часы: «Наконец-то, с государственными делами покончено, а это значит, что… пришло Время Тортиков!» С предвкушающей улыбкой белая аликорна крадучись покинула тронный зал, намереваясь полакомиться новыми шедеврами от королевского шеф-повара, тихо прикрыла за собой двери… и буквально нос к носу столкнулась с терпеливо ожидающей её появления сестрой. — Ой!.. Лулу, прости, я тебя не заме… — Тия, — бесцеремонно перебила её Луна, — время. — А что с ним? — изобразила на своей мордочке непонимающую улыбку белошёрстная кобылка, отчаянно ища глазами пути к возможному спасению. — Государственные дела закончены, а это значит, что… — Пришло Время Тортиков? —предприняла робкую попытку побега Селестия. — Пришло Время Учёбы, — жёстко припечатала тёмная кобылка. — Луна… — белая аликорна сглотнула непрошенный тяжёлый ком, вставший в горле. — У меня сегодня был тяжёлый день, я полностью истощена как морально, так и физически. У меня нет сил даже твёрдо стоять на ногах, — в доказательство слов принцессы солнца её ноги предательски затряслись. — Может, не надо? — с угасающей надеждой обратилась к тёмной кобылке Селестия. — Надо, Тия. Надо, — не купилась на её игру принцесса ночи. — Нет! — Селестия перестала трястись и решительно притопнула копытцем. — Я не сдамся без борьбы! — и со всех ног бросилась бежать… но спустя пару шагов была остановлена объявшим её синим телекинетическим полем. — Не-ет! Только не это! Спаси-ите!.. Вы! — взор откровенно паникующей белой аликорны обратился к двум стоящим всё это время чуть поодаль и усиленно делающим вид, что их здесь нет, королевским стражникам. — Как ваша правительница, я приказываю ва!.. — Даже не думайте об этом, — по-прежнему спокойным голосом остановила вздрогнувших гвардейцев Луна, наложив на Селестию мощнейший Полог Тишины, неся брыкающуюся и строящую то страшные, то просящие глаза ношу в направлении её личного кабинета.

***

«Дорогая Принцесса Твайлайт Спаркл, сегодня я извлекла для себя два важных жизненных урока: во-первых, нужно покидать тронный зал через чёрный ход, а не через парадные двери, и, во-вторых, не стоит при этом попадаться на глаза своей сестре, ждущей тебя для очередной порции издевательств. Ваша преданная ученица, принцесса Селест…» — Ауч… за что? — возмутилась Селестия, недовольно потирая свой затылок. — Мне уже одискордили твои вечные чудачества. Ещё одна подобная шутка — и ты останешься без сладкого на целый месяц. Так что прекращай дурачиться — чем скорее ты это сделаешь, тем быстрее я отпущу тебя на кухню. — Ладно-ладно… — горестно вздохнула Селестия и, отправив своё предыдущее «послание» в урну, приступила к составлению письма. — Дорогая принцесса Твайлайт Спаркл, сегодня я научилась тому, что…» «Святая Прародительница Лорен Фауст, и этот большой жеребёнок в теле взрослой кобылы каким-то непостижимым образом правил нашей страной на протяжении двух тысяч лет…» — явно прочитав мысли недовольно качающей головой тёмной кобылки, принцесса солнца в ответ издевательски показала ей язык, вызвав у той лишь новый тяжкий вздох.

***

— Прекрасно, — с довольным видом резюмировала Луна, под возмущённые возгласы «Эй, я ещё не дописала!..» левитируя к себе письмо об очередном уроке дружбы. — С первым пунктом плана Твайлайт мы разобрались, теперь приступаем ко второму. — Но Лулу!.. — страдальчески прохныкала принцесса солнца, состроив самую умилительную из всех доступных ей мосек, от которой любой щенок бы прослезился. — Я ведь уже всё осознала, попросила у Кризалис прощения и искренне обо всём этом сожалею! — Я знаю, и я верю тебе, Тия, но это не повод отменять назначенные твоей ученицей уроки дружбы. Селестия с трудом подавила болезненный стон, но всё же нехотя взяла в телекинетический захват кусочек мела, подошла к грифельной доске и начала медленно выводить на ней фразу «Устраивать геноцид разумной расы — это плохо», от усердия даже слегка высунув и прикусив свой язык. — Прекрасно, и запомни: сегодня ты должна написать эту фразу ровно тысячу раз, — на последнем слове кусочек мела с громким хрустом сломался. — Сколько?! Вчера было только сто! Ты надо мной издеваешься?! — наконец не выдержала белошёрстная аликорна, резко повернувшись к своему персональному (м)учителю, пылая праведным гневом. — Разве что немного. — с какой-то садисткой ухмылкой ответила ей Луна, услужливо левитируя пышущей негодованием сестре новый кусочек мела. — Не отвлекайся и не возмущайся, а то заставлю писать пять тысяч раз…