Бумажный самолетик

— Как думаешь, у меня получится? Артур стоял у окна, глядя на улицу. Все вокруг позеленело, и мир наконец-то перестал быть блеклым и серым. В углу двора зацветала сакура — подарок от японских коллег, прилетавших на конференцию в конце зимы. Артур гадал, каким образом они умудрились притащить с собой целое дерево — но вряд ли ему суждено было узнать об этом. Оставалось лишь любоваться и ждать, когда ошалевшее от температурного режима растение придет в себя и раскроется в полную силу. Он обернулся на парня, который сидел теперь на его кровати. Денис напоминал Артуру ту самую сакуру, которая пока что лишь робко выходит из спячки, точно трусливая мышь выбирается из норки, высматривая, нет ли опасности. Он подумал так — и тут же поправил себя. Трусливой мыши не хватило бы смелости высунуть нос из уютного убежища, для этого уже нужна была смелость. — Самое сложное ты уже сделал, — пожал плечами Артур. — Это ты о чем? Артур улыбнулся. Он имел в виду, конечно, последние новости. Сегодня утром Денису пришли первые результаты экзаменов: балл был высоким, и это уже давало надежду, хотя окончательно судить было еще рано. Тем не менее, они оба верили, что и дальше все будет только лучше. — А знаешь, обо всем сразу, — улыбнулся он. Это было чистой правдой. Поводов похвалить Дениса за последнее время накопилось множество. Оглядываясь назад, Артур не всегда мог сопоставить тихого мальчишку, который буквально прятался за его спину в больнице, и отважного героя, который теперь рушил свою жизнь, чтобы воссоздать ее заново. Артур осмотрел комнату, заваленную пакетами. На его кровати лежали спортивная сумка и чемодан — первый признак того, что ребята научились верить в лучшее, хотя для каждого из них это было по-своему сложно. Он вздрогнул, когда Денис, бесшумно поднявшись с кровати, медленно опустил руку ему на плечо. Артур усмехнулся: для этого парню почти пришлось подняться на носочках. Прикосновение было осторожным, бережным, точно сам он был хрустальной вазой, которую не хотелось сломать. Артур вздохнул. Он понимал, что причина всех предосторожностей — он сам. Он, который, в отличие от чертового открытого гея, до сих пор не привык к подобным нежностям. Артур повернулся — и осторожно поцеловал парня в лоб. Он едва прикоснулся губами к неестественно холодной коже, но его уже слегка потряхивало. Определенно, еще было, к чему привыкать. — Все хорошо? — мгновенно отреагировал Денис. — Просто супер. Артур улыбнулся. Его рука лежала теперь поверх руки парня, касаясь осторожно и бережно. Полгода назад он сказал себе, что обязательно ему поможет — и теперь Артуру тоже было, чем гордиться. Не он один был виновником их маленькой победы, но он сделал все, что мог, лишь бы вырвать друга из его личного ада. «Не друга. Парня», — мысленно одернул себя он. Они официально начали встречаться всего пару недель назад, после того, как обоим надоело сковывать себя тесными дружескими рамками, но только теперь Артур понял, что это на самом деле значит. Пара тысяч рублей — такой была цена их совместной жизни. Пара помятых купюр, вовремя принесенных на откуп заместителю коменданта. Вселенная еще немножко помогла им, отправив в отпуск заведующую общежитием — а временное начальство было не настолько строгим и принципиальным. И вот теперь у Дениса в кошельке лежал временный пропуск, и в их распоряжении была собственная двухместная комната. Если бы на месте Дениса была девушка, они наверняка провели бы это время, занимаясь безумным сексом. Так думал Артур, в глубине души понимая, что это не больше, чем фантазии подростка-девственника. Но девушки не было. Был наглый, несносный, но бесконечно замечательный Денис, с которым действительно хотелось засыпать в одной кровати, настолько узкой, что невозможно было отодвинуться друг от друга. Да и не хотелось. Денис, которого Артуру, в общем-то, нравилось целовать. Но отнюдь не все было так просто. Какое-то неясное «но» давало о себе знать — временами, когда этого никто не ждал. Внезапная дрожь, недоумение, страх — все это подключалось, не давая в полной мере насладиться близостью любимого человека. Артур думал об этом чаще, чем ему хотелось бы, и планомерно разрушал возведенные собственным подсознанием стены. Говорил себе, что любит — и это было правдой. Он, привыкший влюбляться не в тело, а в интересную личность, был в восторге от своего нового соседа-тире-друга-тире-парня. И почти уже привык, но дальше поцелуев их отношения до сих пор не продвинулись. Ему повезло. Денис не давил, не мучил его расспросами, давая привыкнуть к новой, необычной ситуации. И поэтому Артур, привыкший замирать и прятаться от всего, что не мог классифицировать, смирился со своим положением. Это было даже весело, радостно — чем-то похоже на погружение в холодную воду. Шаг за шагом, постепенно привыкая к температуре, зная, что чем дальше — тем будет лучше. С таким чувством Артур шел в новую жизнь, которую хотелось менять для них обоих. — Мама не звонила? — спросил он, невесело покосившись на парня. Тема была сложной. Артуру всякий раз казалось, что он ковыряет грязными ногтями еще не зажившую рану. Он видел по лицу Дениса, что тому неприятно было вспоминать об этом — но разговоры выступали в роли терапии, давая возможность выговориться и излить всю накопившуюся боль и тревогу. — Сегодня — нет. Завтра ее выпишут, тогда обещала… — вздохнул Денис. Артур никогда не сказал бы этого вслух, но он был отчасти рад сложившейся ситуации. Само собой, не тому, что милая женщина уже вторую неделю подряд проводит на больничной койке, но тому, что она наконец-то поняла, с кем живет рядом. — А что с… — Артур запнулся, не зная, как лучше назвать этого человека. — С ним? — Все то же, — пожал плечами Денис. — Матушка обещалась обратиться в полицию, даже справку взяла о своем состоянии на момент госпитализации. Но получится ли?.. Не знаю. Правда. Он тяжело вздохнул, словно отгоняя от себя неприятные картины из прошлого. Артур мог только догадываться, о чем тот вспоминает, какие тяжелые мысли раз за разом воскрешаются в его голове, так и не сумев погибнуть окончательно. — Надеюсь, он будет за решеткой, — неожиданно жестко сказал Артур. Он действительно верил в это. Потому что, если есть на свете хоть какое-то подобие справедливости, оно должно было сработать сейчас. — А знаешь… Черт бы с ним. Главное, что мама наконец-то со мной общается. Артур промолчал. В глубине души он слегка побаивался женщины с безукоризненной осанкой и всегда — всегда! — неизменно безразличным взглядом. Они виделись всего пару раз, и тогда она еще стояла за спиной дяди Юры, наблюдая за тем, как парни торопливо собирают вещи. Артур настоял тогда, чтобы они пошли вдвоем. Даже понимая, как отнесется к этому дядя Юра. Артуру впервые в жизни было наплевать на чужое мнение. «Жаль, что для того, чтобы поверить в родного сына, ей понадобилось получить несколько ударов по лицу», — с удивившей его самого злобой сказал Артур. Он знал, что людей нужно прощать за их ошибки — но пока что не был готов простить ее. — Юра ударил ее, когда она вступилась за меня, — словно читая его мысли, сказал Денис. — Она не безнадежна, понимаешь? Артур не удивился робкой надежде, сквозящей в его голосе. Это было так же естественно для любого живого организма — защищать свою мать. Свою семью. Пусть даже все предыдущее время эта семья готова была его распять. — А ты… Сказал ей? — спросил Артур. Он не собирался давить на парня, чтобы тот непременно рассказал все детали их отношений. В конце концов, сам Артур до сих пор не нашел слов, чтобы признаться матери. — Нет. Оба умолкли, давая друг другу время на то, чтобы собраться с мыслями. Они молчали довольно долго, но молчание не было неловким. Артур так и застыл, точно мраморная статуя, и отвлекся от рассуждений лишь тогда, когда заныли уставшие от нагрузки ноги. Парень невесело усмехнулся. — Вот, видишь, совсем уже старею. На ногах не держусь. Он опустился, сел, прислонившись спиной к батарее. Артур бесконечно любил сидеть на полу, и первым, что он принес в новую, не обжитую еще комнату, был теплый ковер с длинным ворсом. Нежно-розовый цвет придавал ковру некоторую комичность, что выглядело совсем смешно в сочетании с репутацией его владельца, но Артуру было наплевать. К тому же, вряд ли у них когда-то будет много гостей. Словно в ответ на его мысли, в дверь постучали. — Да? — чересчур нервно спросил Артур. В нем еще живы были детские страхи: мама учила не открывать дверь посторонним. И сейчас, будучи уже взрослым человеком, он до сих пор слегка пугался всякий раз, когда стук раздавался без предварительных уведомлений. — Пустишь бывшего? — усмехнулся Никита, входя в комнату. Артур инстинктивно обернулся. В глазах у Дениса загорелся недобрый огонек — но лишь на мгновение. Уже в следующую секунду он непринужденно рассмеялся. — Так это ты целовался с ним до меня? — спросил Денис, протягивая ладонь для рукопожатия. Когда Никита подошел ближе, Артур удивился тому, насколько разные эти двое даже внешне. Широкоплечий высокий Никита выглядел грозной скалой на фоне крошечного парнишки. Рука Дениса на фоне Никитиной казалась кукольной, ненастоящей. Но Артур знал, что они больше похожи друг на друга, чем даже готовы были признать. — Да, в точку, — ответил Никита, опускаясь на кровать рядом с парнем. Артур наблюдал за ними, точно за дикими зверушками в естественной среде обитания, которых так страшно было спугнуть. Ребята о чем-то болтали, перекидывались ничего не значащими шутками, какими по обыкновению обменивались при знакомстве и мальчики, и мужчины. Это было той частью социализации, что обошла стороной самого Артура — он никогда не был силен в подобных ритуалах. Как бы там ни было, главное — они подружились. Хотя это слово было слишком громким, Артур впервые за долгое время не боялся надеяться на лучшее будущее. Он смотрел на друзей, обсуждающих, кажется, очередную сенсацию из мира компьютерных игр — и видел, как через год или два они будут сидеть все вместе, уставившись в глупый сериал или проходя очередную многопользовательскую бродилку на игровой приставке, которую Артур надеялся купить, скопив денег со скудной зарплаты. Правда, до сих пор у них не было даже плохонького телевизора. — Так как тебе удалось пробраться в общагу раньше времени, хитрюга? — спросил Никита. — Неужто и у тебя родители в депутатах ходят, и сыночку зачислили на исходе весны? Улыбка, расплывшаяся по его лицу, не была злобной. Скорее, в ней смешались в равных долях дружелюбие и любопытство. Артур знал друга достаточно хорошо, чтобы понять: ему было действительно интересно. Он едва заметно улыбнулся, представив, как мучился Никита с момента его переезда, если только шустрые сплетники не разнесли информацию раньше, чем он успел рассказать сам. От Артура не укрылось, как Денис отвел взгляд в сторону. Учитывая произошедшее, ему вряд ли хотелось углубляться в рассказы о родителях. — Все гораздо проще. В нужное время занесенный начальству тортик решает большинство проблем, — ответил за него Артур. Ему хотелось подойти к Денису. Хотелось обнять его, и тем самым поддержать, стерев с его лица это печальное выражение. Но он не мог. Только не при других людях. Учитывая ситуацию, это было даже смешно — он стеснялся показать чувства к одному парню на глазах у другого, с которым до этого целовался. Артур с удивлением подумал, что до сих пор был одинаково близок с обоими из них. Это было странно, но и весело. Кто мог знать, что его жизнь за какой-то год так перевернется? — Круто, — сказал Никита. Казалось, он готов был радоваться за все и за всех в этом мире. Таков уж был его характер, которому Артур временами очень завидовал. — А дальше что? Артур на мгновение разозлился. Казалось, Никита специально пришел, чтобы бесцеремонно болтаться по больным мозолям. Будь это кто-то другой, Артур рассвирепел бы по-настоящему, но злиться на друга было так же бессмысленно, как ругать собаку, которая приносит мяч тебе в ноги. Всем своим видом он показывал, что настроен дружелюбно и вовсе не хочет никого обидеть. — А дальше… — начал Артур. — Не знаю, что тебе сказать. Надеюсь, дальше он здесь и останется. Силы воли Артура хватило на то, чтобы сесть на кровать, где уже расположились его друзья, и неловко положить руку на плечо парня, словно защищая его. — Ну, осталось так же шикарно сдать остальные экзамены, пройти по конкурсу, и тогда я обоснуюсь здесь прочнее, — улыбнулся Денис. Он провел ладонью по одеялу, словно поглаживая его, и Артур зарделся от скрытого смысла этого жеста. Впрочем, казалось, это заметил только он. Ребята продолжали диалог, как и раньше, не отвлекаясь на подобные мелочи. — Фигня, — резюмировал Никита. — У нас тут принимают даже бомжей, честное слово. Никита усмехнулся, не заметив подвоха в своих словах. Артур посмотрел на Дениса, ожидая худшей реакции. Он недооценил парня: тот только печально улыбнулся и сказал: — Я вроде как и так… Денис опустил взгляд, словно стыдясь своего положения. — Фигня, — повторил Никита, будто одно это слово было ответом на любые жизненные неурядицы. Не иначе как волшебное заклинание, превращающее дерьмовую жизнь в чудесную. Артур почти смог заставить себя в это поверить. Все замолчали. Артур с удивлением заметил, что теперь оно казалось тяжелым, неподъемным, словно мироздание, лежащее на плечах атлантов. Одно лишь присутствие Никиты все меняло, и отнюдь не в лучшую сторону. Это было удивительно, ведь еще недавно Никита был единственным, с кем он чувствовал себя в своей тарелке. Артур пытался убедить себя, что проблемы нет — просто сейчас он с головой ушел в новые отношения, и все, что в них не входило, казалось лишним. Иногда он удивлялся, как с таким уровнем рефлексии он все еще то и дело оказывался на дне. — Ну… — начал Никита. Он поднялся, едва не споткнувшись о раскиданные на полу домашние тапочки, и неуклюже вытер ладони об джинсы. — Я вас хотел позвать на общую тусовку, но не знаю, хотите ли вы. — В честь чего праздник? — оживился Денис. Артур с удивлением посмотрел на парня: он отнюдь не ожидал такого энтузиазма. Но во взгляде его явственно сквозило желание повеселиться. Словно прочитав его мысли, Денис посмотрел на Артура, словно говоря: «ну давай же!». Это был взгляд капризного ребенка, уговаривающего маму купить очередную игрушку. — Хотел бы сказать, что в честь вас, но… Извините, ребята. Банально закрытая сессия у первокурсников. Чем не повод? Артур закатил глаза. За всеми заботами он и забыл, что экзамены у основной массы народа закончились. Сам он еще месяц назад уговорил деканат и преподавателей, быстро сдал все, что требовалось, прикрывшись семейными обстоятельствами, и теперь был свободен. Мама, удивленная такому повороту событий, даже соврала, выдав сыну какое-то неправдоподобное алиби. Артур готов был наплести что угодно, лишь бы к приезду Дениса не сидеть над учебниками, и в тот раз ему повезло. — Супер, — просто сказал он, пытаясь придать голосу хоть немного радостных интонаций. — Всегда мечтал! Для меня эти вечеринки всегда чудесно заканчиваются! — Ну э-э-э-эй! — протянул Денис, еще сильнее усиливая собственное сходство с неразумным пятилеткой. — Да идем мы, идем. Переодеться кто-нибудь даст? — проворчал Артур, осознавая, что эта битва проиграна. — Да он из тебя веревки вьет, — усмехнулся Никита, присаживаясь обратно на кровать. Артур понял намек. Оба парня отказались выйти из комнаты, несомненно, понимая, что его решимость может угаснуть за какие-то несколько мгновений. Торопливо выудив из раскрытого чемодана белоснежную футболку, он натянул ее вместо потертой домашней майки, всунул ноги в нелепые тапки в форме зайчиков — и посмотрел на друзей. — Ну? Я же и передумать могу. — Сдается мне, тебе уже не разрешат сделать ни шагу назад, — усмехнулся Никита, приглашающе распахивая перед ним дверь.

***

Артур так и не понял, куда притащил его Никита. Это явно было жилой комнатой, вот только старого образца — вдоль стен умещались аж шесть кроватей, три из которых были двухэтажными. Они с Денисом забились в верхний угол, откуда их почти не было видно. Артур смотрел вниз, наблюдая за копошением толпы, снующей в разные стороны, и с ужасом думал, как бы он мог выжить в подобной комнате. Ответ казался простым и понятным: никак. Наверное, он умер бы от переизбытка общения еще до начала учебы. Впрочем, нельзя было сказать, что сейчас ему это не грозило. Он почти пожалел, что позволил себя уговорить на этот поход. Но даже теперь, наблюдая за тем, как Денис рассматривает приходящих гостей, Артур думал, что все было не зря. На лице у Дениса читалось какое-то детское восхищение. — Впервые в жизни вижу столько ровесников, — хмыкнул Денис. Артур вздохнул. Он и забыл, что парень был домашним ребенком, и все прелести взросления обошли его стороной. С такими родителями это было неудивительно. Денис наверняка впервые вырвался из-под непрерывного контроля, и теперь оглядывался вокруг с живым интересом. «Ну точно ребенок», — подумал Артур, но тут же отвлекся. Непривычно холодная ладонь Дениса легла поверх его руки. Артур почувствовал, как смыкаются вокруг его запястья чужие пальцы, и понял, что краснеет. Посмотрел вниз — но никому не было дела до притаившихся под потолком ребят. На соседней двухэтажной кровати наверху сидела пара: девица уже забралась на колени своему ухажеру и гладила ладонями его грудь. Артур закатил глаза. Похоже, держаться за руки — самый невинный вариант взаимодействия из тех, что обычно здесь выбирают. Удивительно, но никто не обращал на него внимания. За последние полгода Артур привык к нелепым шуткам в свою сторону, а теперь, когда он пришел на вечеринку со своим законным парнем, все молчали. Не было ни добродушных подшучиваний, ни любопытных взглядов. Он с удивлением понял, что его это даже печалит. — Эй, ребята! Кровать зашаталась под тяжелым весом. Никита неуклюже поднялся по шаткой лестнице — и протянул им две влажные алюминиевые банки. Артур недоверчиво покачал головой, но, видя, что друг вот-вот свалится на пол, выхватил у него добычу. Если верить надписи на этикетке, напиток внутри был алкогольным. — Что это? — Да расслабься ты. Сам знаешь, что с одной баночки ничего не случится. Даже восьмиклассник не свалился бы. Артур заставил себя заглушить собственную паранойю. Никита был прав. Дешевое пойло было, возможно, отвратительным, но с медицинской точки зрения совершенно безобидным. Словно подтверждая это мнение, Денис выхватил банку у него из рук, выругался, пытаясь отковырять железную крышку — и тут же присосался к напитку, словно это был истинный дар богов. «Хочу быть на месте этой банки», — подумал Артур, тут же краснея от собственных мыслей. Впрочем, возможно, всему виной были жара и духота, стоявшие в комнате. Верхние этажи и вовсе были похожи на сауну, и парень поймал себя на странном желании. — Хочу немедленно раздеться, — прошептал он на ухо Денису. Если смущаться, то хотя бы не в одиночку. — Ты уже что-то выпил? — так же шепотом ответил тот. Артуру почти стало обидно. Денис что, считает его неспособным на реальные действия в трезвом виде? Хотя… Артур вынужден был признать, что парень был прав. Он действительно был ни на что не годен. По крайней мере в этом плане. — Друзья! — Голос Никиты взрезал пространство, добравшись до каждого уголка забитой под завязку комнаты. — Кто-нибудь хочет поиграть в бутылочку? Откуда-то послышался одобрительный шум. Не все, но многие стали собираться внизу, в центре — так, словно много раз делали это прежде. Скорее всего, так и было. Даже за год жизни в общаге некоторые умения явно были доведены до автоматизма. Артур кинул взгляд на парня, сидевшего рядом. Его интересовало только одно: хочет ли Денис участвовать? Он сам не знал, на какой ответ надеялся, но парень резво перегнулся через борт и ступил ногой на лестницу, где еще недавно виднелась голова Никиты. — Ты… Пойдешь? — неловко спросил Денис. Артуру ничего не оставалось делать, кроме как кивнуть. Ему было, пожалуй, слишком неловко. Он точно не хотел, чтобы Дениса целовал кто-то, кроме его самого, и жалел теперь, что ему не хватило смелости поступить иначе. Можно было остаться дома, закрыться в комнате, даже достать где-нибудь чертову бутылку — и сыграть вдвоем. Это было бы во много раз лучше, чем… — Ты идешь? — раздался голос Дениса откуда-то снизу. Парень уже сидел в круге, усиленно досасывая пойло из блестящей банки. Он смотрел на остальных, мгновенно повторяя их жесты, словно не хотел выделяться. Артур окинул взглядом картину происходящего. Денис смотрел на него — и приглашающе похлопывал ладонью по соседнему месту. Артур в недоумении спустился и сел рядом. Он не понимал, как так случилось, что его втянули в эту авантюру. Возможно, Никита был прав, и из него можно было вить веревки? Но зачем все это было нужно Денису? — Может, начнешь? — раздался у Артура над ухом голос Никиты, и тут же ему на колени упала пустая бутылка из-под вина. Он огляделся вокруг. Несколько ребят так и впились в него взглядом, и Артур начал подозревать, что это какой-то розыгрыш. А как иначе? Не веря в то, что делает это, он опустил бутылку на пол — и широким жестом отправил ее крутиться. А через несколько секунд в помещении наступила полная тишина. Артур несколько раз моргнул, словно не веря, что это происходит на самом деле. Горлышко бутылки указывало на человека, сидящего напротив. На Никиту. С одной стороны, все могло быть и лучше. Это могла бы оказаться какая-нибудь милая девчонка — он подумал так, и тут же возненавидел себя за то, что до сих пор считал девушек лучше парней. Но с другой стороны… Катастрофа. Артур гадал, был ли в этой ситуации возможен хороший исход. Наверное, нет. И зачем он только полез в эту сомнительную игру? Он знал, что Денис сам согласился на это. Сам затащил его в круг. Тем не менее, когда толпа вокруг зашумела, а Артур нехотя сделал шаг навстречу другу, он не знал, как отреагирует на это его парень. Он оглянулся, просто желая убедиться, что все хорошо — и онемел. Дениса на месте не было. — А где?.. — начал он, наверняка выдавая свою излишнюю заинтересованность. Но его это волновало мало. Куда больше Артура занимал вопрос, как, черт возьми, Денис мог ускользнуть настолько бесшумно? И в какой момент это случилось? И какого лешего он не сказал ничего о том, куда отправляется? Он посмотрел на Никиту, словно ища ответа на невысказанные вопросы, но тот лишь пожал плечами. Артур тяжело вздохнул — и, перешагивая через сидевших на полу ребят, выскочил в коридор, не обращая внимания на разочарованное пыхтение толпы. «Ну да, я наверняка был главным клоуном на этой тусовке», — раздраженно подумал он, но тут же себя одернул. Слишком высокое самомнение. Кому вообще есть до него дело? Но все эти терзания были не так важны, как… Денис не ушел далеко. Он стоял в углу коридора, в месте, куда едва падал солнечный свет, и был похож на хомячка, забившегося в темный угол, лишь бы не возвращаться обратно в клетку. — Эй! — выкрикнул Артур так громко, словно между ними было не меньше километра, и тут же пожалел об этом. Испуганных зверушек нельзя пугать еще больше резкими выкриками. — Ох… — выдавил из себя Денис, хватаясь руками за голову, словно от сильнейшей мигрени. — Мне стыдно, честное слово. Он явно избегал встречаться взглядом с Артуром, предпочитая уставиться куда-то в стену. Артур наблюдал, как он нервно растирает ладони друг о друга. — Все хорошо, — сказал Артур, потому что так было нужно. Но сам он совсем этого не чувствовал. Он и сам не понял, когда превратился в того человека, который должен всех помирить и успокоить. — Не ври, — грустно улыбнулся Денис. — Окей, все не хорошо, — Артур и сам не заметил, как начал повышать голос. — Но будет хорошо, если ты расскажешь, что произошло. Понимаешь? Схема такая. Рассказать — и получить поддержку. Только так, не в обратном порядке! Артур с шумом выдохнул. Он отнюдь не хотел кричать, но в нем говорила паника, подкрепляемая бессилием. Он не мог смириться с тем, что ровным счетом ничего не мог сделать для человека, который был ему важен. Потому что тот был слишком напуган для того, чтобы вылезти из своей чертовой норы. Это было глупо. Глупо злиться на человека, который замыкается в себе, потому что не привык слышать добрых слов в свой адрес. Но Артур никогда и не считал себя особенно умным. — А ты сам не знаешь? — тихо спросил Денис. Артур закатил глаза. Больше всего на свете он ненавидел эти недомолвки, просьбы угадать что-то самостоятельно. «Я же не гребаный экстрасенс», — раздраженно подумал он, но вслух этого не сказал. Только не хватало окончательно угробить весь прогресс, которого они достигли. Оставалось только надеяться, что Денис тоже об этом вспомнит. — Я не враг тебе, — тихо сказал Артур, придвигаясь еще ближе к собеседнику. Казалось, он зажал парня в угол, и, наверное, мог бы испугать его этим. Но Денис не выглядел напуганным, и он не сделал ни шага назад. Только не теперь, когда единственным способом выразить свои чувства было — находиться рядом, даже если придется стоять молча много часов подряд. — Ты полез целовать этого своего… Даже не задумавшись, — начал Денис. — А от меня шарахаешься, как от чумы. Артуру словно дали пощечину. Он не мог ничего возразить, потому что знал, что Денис был прав. Ему нечем было оправдаться. Он действительно боялся таких проявлений чувств, боялся лишний раз прикоснуться к своему парню. Не привык еще к тому, что… Вот только Никита не вызывал таких чувств. Он был «своим», другом, но Артур не догадывался, что Денис тоже это чувствует. «Прекрати считать других глупее тебя», — мысленно сказал Артур сам себе. Он мог бы сказать много всего. Мог бы честно объяснить ситуацию, признаться в своих страхах, сказать, что он, черт возьми, думал совсем не то и не так, как могло показаться со стороны. Хотя даже Артур признал, что ситуация выглядела неоднозначно. Но внезапно слова показались ему лишним, бессмысленным суррогатом. Артур сделал еще один шаг вперед, оказавшись так близко, что почти уперся локтями в стену, и, зажмурившись, точно перед прыжком с парашютом, быстро поцеловал парня. Он не хотел спешить, но все-таки целовал его так отчаянно и резко, точно зная, что иначе не сможет сделать шаг в эту пугающую пропасть. А через несколько секунд он подумал, что «Неприятно» — последнее слово, которое можно было использовать для этой ситуации. Потихоньку распаляясь, Артур запустил ладонь под рубашку парня, ненароком задев пару пуговиц, которые тут же расстегнулись. Остатками сознания он пытался сформулировать мысль: этот поцелуй был совсем не похож на то, что было у него с Никитой. Тогда было смешно, неловко, забавно, а теперь… Нужных слов, как назло, не находилось. — Успокоился? — спросил Артур, отстранившись от парня. Все лицо его горело от смущения, хоть он и понимал, что стесняться было некого. — Возможно, — хитро ухмыляясь, кивнул Денис. — Возможно.