Хороший парень

Билли выпускает дым. Потом снова затягивается и снова выпускает дым. Дверь открывается, Макс залезает в машину. Билли выкидывает сигарету в окно и заводит мотор. Нет ничего на свете банальнее и клишированее учебы в старшей школе. Эта простая истина поддерживает Билли на плаву. Ему сложно огласить это вслух, но с этим переездом всё пошло по пизде. Он старается не «размазывать соплей». Он не может объявить виноватых, равно как и не может не искать их. В конечном итоге, краткое содержание последних лет выглядит плачевно: мать ушла и забыла, отец запил, Билли забил. Когда всё становилось совсем плохо, пару раз его отправляли школьным психологам. Такая «забота» со стороны учителей немного раздражала, но не больше чем нудные поддерживающие речи. Когда ему один раз сказали, что понимают, что развод родителей – тяжесть, которая не под силу подростку, он не стал вникать в это, впрочем, как и во всё остальное, что говорил психолог. Во второй раз тоже. Даже в третий. Билли точно знал: дело не в матери. Он не обсуждал это даже с самим собой, не говоря уже об этой пародии на душеисцелителя, но и игнорировать не мог. Он никогда не влезал в «это дерьмо» из чувства протеста или от отчаяния. Каждая выкуренная сигарета, каждый глоток пива, каждое грубое слово, каждая новая девчонка были частью чего-то, чему он предпочитал не давать названия. Всё банально и клишированно, и раз уж ты не можешь больше быть хорошим мальчиком, будь плохим, решил однажды Билли, и, в принципе, преуспел. Потом отец восстановился, потом замутил с мамашей этой рыжей, и вот они уже какого-то чёрта делают в Индиане. Ну и теперь всё идёт по пизде. Билли легко завоёвывает всеобщее внимание, потому что знает, что всё банально и клишированно, но не позволяет себе обмануться: он чувствует, когда что-то идёт не так. «Не так» превращается в «по пизде» в тот момент, когда он понимает, что именно. Ну то есть он никогда не отрицал собственной бисексуальности, дело вообще не только и не столько в этом, а вот ловить такие тупые краши это конечно что-то за гранью понимания. Билли готов дать по лицу сам себе, но он же не какой-то фрик, а потому он не даёт, хотя, конечно, хочет. «Уютный вечер дома» не сулит ничего хорошего. Макс требует отвезти её к игровым автоматам, и Билли, бросив на неё пару злобных взглядов, соглашается. В принципе, её можно понять: сам он больше находиться здесь тоже не может. Оставив малолетку около входа, он отходит куда-то за угол покурить. Билли торопливо чиркает зажигалкой и жадно затягивается, выпуская дым в прохладный вечерний воздух. Он не сразу начинает понимать, что что-то не так, запоздало оглядывается и обнаруживает какую-то парочку, обжимающуюся в углу. Билли громко ругается, кидает сигарету на асфальт и тушит её, после чего резко разворачивается и уходит. Парочка, судя по всему, смущается. С испорченным настроением Билли шатается по улицам Хоукинса как неисправный робот-убийца. Как он оказывается около дома Уилеров, понять не представляется возможным. Он стоит немного в стороне, скрытый среди каких-то деревьев и может видеть как эта девчонка под ручку со Стивом выходят из дома. Глаза начинает чуть-чуть пощипывать. «Ну, доигрался» – говорит он сам себе тут же отворачивается и бросается бежать, стараясь удалиться отсюда. Давайте проясним: Билли не завидует Нэнси Уилер. Билли не ревнует Стива Харрингтона. Вот это всё его совершенно не интересует. Поэтому после этого лёгкого вечернего кросса он обнаруживает себя уже где-то чёрт знает где, и для того чтобы вернуться к машине и малолетке приходится совершать воистину великие географические открытия. Этой ночью Билли старается не думать, а спать. Получается откровенно херово. В конце концов, он проваливается в липучую полудрёму, вязкую и беспокойную.